Красноречие

"Спокойное утро? Нет, не слышали", – вот что сто процентов крутилось в голове у Сукуны (по убеждениям Сатору). Иначе как объяснить то, как он решил разбудить бедного ангела? Солнце подниматься начинает еще в 3-4 часа. Сейчас 7. Яркие лучи уже пробиваются через окна, освещая гостиную. В комнате не душно – окно открыто. Белобрысый валяется на диване, тихонько посапывая. Нога вместе с рукой свисает на пол, одежда немного задралась, волосы растрепаны. – РОТА, ПОДЪЕМ! – внезапно кричит Сукуна прямо в ухо спящего и начинает стучать ложкой по кастрюле, создавая дикий шум. Сатору вскочил мгновенно. С испуганным криком. Он свалился на пол и ударился об журнальный столик, который издал характерный звон стекла. Обескураженный ангел, все ещё под действием внезапного скачка адреналина, на четвереньках быстро отполз подальше от источника шума с жалобными воплями и спрятался за креслом. Рёмен уже давно перестал стучать и просто смотрел, как Сатору уползает от него. Плечи подрагивали от тихого смеха. Слыша тихий смех, испуганный ангел наконец медленно высовывает свою белую макушку из-за кресла. – К-какого хрена?! – дрожащим голосом и заикаясь зашипел Белобрысый. – А это не я. Это у кастрюли день рождения, – кинул он с невозмутимым лицом и развернувшись в мгновение исчез из гостиной. Из гостиной послышалось возмущённое и громкое : "Я убью тебя, Рёмен!" В ответ из коридора Сукуна крикнул : "Тогда ты тоже сдохнешь. Но уже от голода". Белобрысый промолчал и через минут 5 появился на пороге кухни. Взгляд злой но и настороженный одновременно. Механик стоял у плиты и что-то помешивал ложкой в кастрюле. – Иди зубы почисти, – бросил он даже не оборачиваясь. – Ха? – ангел встал в ступор. – О боже... – выдохнул Рёмен и выключив газ, отложил ложку и наконец повернулся к Сатору, – пошли, идиот. Подопечный провел его в ванную комнату. Достал новую еще не распечатанную зубную щётку, вместе с зубной пастой из шкафчика и положил на край раковины. – Эа...– непонимающий звук издал Белобрысый аккуратно беря в руки упаковку с щеткой. – Блять, разорви картон и достань ее наконец, – устало вздохнув процедил сквозь зубы Рёмен. Он стоял, прижавшись плечом к косяку, скрестив руки. Сатору недовольно фыркнул и наконец разорвал картон. Достав щетку он ее повертел в руках и бросил скептический взгляд на Сукуну. – Ну, что дальше? – спросил ангел, все еще не понимая что делать. – Ты реально идиот что-ли? – приподняв одну бровь спросил темноволосый, уже начиная сходить с ума. – Выдави немного пасты на щетку, – добавил Рёмен кинув взгляд на тюбик зубной пасты. – Сам идиот, – буркнул Сатору тихо и взял тюбик в руки. Открутил крышку и выдавил небольшую небольшую горошину на щетку. – Хоть это у тебя нормально получилось, – вздохнув с некоторым облегчением пробормотал Рёмен, – а теперь открой рот и начни тереть щетку об зубы. Начни с нижней челюсти, – добавил он сухо. Белобрысый встал в небольшой ступор. Бросил взгляд на Сукуну, потом обратно на щетку. Пару раз моргнув он тихо и обреченно вздохнул. Сатору приоткрыл рот и все же сунул щетку в рот, начав аккуратно и неуверенно вести ею по зубам, с характерным скребом и шуршанием. На эти звуки ангел нахмурился и все же продолжил. Когда он языком почувствовал жгучий вкус мятной пасты, то сразу же запаниковал и стал выплевывать все в раковину. – Что это?! Оно жжет ужасно! – начал вопить Сатору, чуть ли не плача от боли. Он сгорбился над раковиной и открыл кран. Вода хлынула, Белобрысый сразу же подставил руки чтобы набрать воды и смыть пасту. Только вот это был кипяток... – АААААА! – Заорал еще громче ангел, как ошпаренный, в прямом смысле. Он отдернул руки и начал махаться ими чтобы остудить. Вода брызнула на пол, стены, даже на Сукуну попала. Для Рёмена это стало последней каплей. Он сделал широкий шаг в сторону разбушевавшегося идиота и дал ему подзатыльника. Не успел ангел опомниться как уже поскользнулся на мокром полу и полетел лицом прямо на раковину. БАМ! Стук зубов прямо об керамику. Хранитель взвыл сквозь слезы. Сперва жгучая паста, потом кипяток а теперь возможный поход к стоматологу. – БЛЯЯЯЯЯТЬ! – выпалил Сатору на весь дом. Он съёжился и схватившись за челюсть, уперся лбом в холодный кафель. Рёмен замолк, с небольшим удивлением смотря на сгорбившееся тело Белобрысого, который только что впервые матюкнулся. – Ого, а ты оказывается вполне красноречивый, – хмыкнув пробормотал он и тихо хихикнул. – Да чтоб тебя, – прохныкал Белобрысый в ответ. Казалось что он плачет. 8 утра. Зубы целы и даже с грехом пополам почищены. Завтрак съеден. Сукуна молча мыл посуду пока Сатору сидел за столом и допивал чай. Вдруг прямо перед лицом Белобрысого что-то вспыхнуло ярким светом. Ангел чуть не свалился со стула от внезапности. Сукуна кинул взгляд через плечо и заметил это свечение. – Заебали! – крикнул хранитель злобно, хватая источник света. Это был свиток, такой же как тот который Сукуна случайно испортил, – нахрена так пугать?! Спасибо что хоть не через 3 дня прислали! – недовольно рявкнул Сатору и свободной рукой прикрыл лицо. Он все еще не отошел недавнего издевательства судьбы. Рёмен вернулся к мытью посуды. Белобрысый посидел молча еще минуту и тяжело вздохнув наконец убрал руку и развернул свиток. К тому моменту Сукуна уже закончил с посудой и медленно потягивал кофе из своей чашки. Пора наконец написать отчет. Сатору щёлкнул пальцами и его ручка внезапно появилась в воздухе, упав в его руки. Вскоре послышалось шуршание бумаги. Ангел был необычайно сосредоточен и серьёзен. Механик молча следил за ним, пытаясь понять что он пишет, но почерк был каллиграфическим, трудно понять да и казалось что он пишет на другом языке. Впервые за время их вынужденного сосуществования появилась тишина, долгая. Сатору писал долго, часто останавливался чтобы правильно сформулировать мысль паралельно стуча ручкой по столу. Вскоре письмо было дописано и хранитель откинул ручку на стол, устало вздохнув. Он свернул свиток и сложил руки в молитвенном жесте, прикрыв глаза. Ангел снова что-то пробормотал себе под нос и в ту же секунду свиток исчез с яркой вспышкой света. Отчёт сдан. Осталось дождаться ответа.