1000 "нет" и 1 "да".

– Что?! Нет-нет-нет! Я не стану приманкой! – завозмущался Годжо. – С твоим ебланизмом и неуклюжестью ты на это только и способен, – сухо пробормотал Сукуна, стоя со скрещенными руками под кроной дерева. – Эй! – ахнул Сатору. – Что "эй"? Ты от одного вида прихватки задрожишь как осиновый лист, – приподняв бровь, констатировал Рёмен. – Не удивлюсь, если ещё в обморок упадешь. – Ты меня недооцениваешь! – Тогда иди ловить её один. – Ха, сам ведь тоже боишься! Я же помню, как ты визжал, – парировал Белобрысый, кривясь в ухмылке. – Я хотя бы не слишком жирный, чтобы в окнах застревать, – спокойно бросил Механик. – Я в разы меньше тебя! – негодующе оправдался Ангел. – А хули ты застрял? – У меня сумка зацепилась! И между прочим, ты мне её порвал! – рявкнул Сатору, показывая свою сумку с рваной дырой. – Новую купишь. – Это моя любимая! – Тц, заебал. Зашьёшь её сам, но сперва нам надо поймать ту прихватку. Белобрысый наконец заткнулся. Лишь устало выдохнул. *** Они пробрались к окну кухни, и Сукуна аккуратно высунул голову, чтобы оценить обстановку. Цель глухо билась об духовку, выворачивалась и шаркала. Вдруг из прихватки высунулся белый пушистый хвост. Рёмен замер. Следом за хвостом вылезла Ласка... Она отряхнулась и, сев на пол, начала вылизывать себя. Механик молча отпрянул от окна и не двигался. Годжо напрягся, видя состояние Темноволосого, и тихо спросил его: – Эй. Что там? – Сам посмотри... – вкрадчиво ответил Сукуна, откинувшись спиной на стену. Белобрысый что-то жалобно проскулил себе под нос и всё же, прокравшись к окну, заглянул внутрь. Ласка всё так же спокойно сидела возле прихватки и умывалась. Сатору опешил. Постояв ещё с минуту, он наконец отошел. Лицо каменное. – Мы тупые. – Сто процентов. – И что делать? – Менять план. План 1: перехват. – ЛОВИ ЕЕ! – верещит Годжо, убегая от Ласки, которая шла на него спокойным шагом. Сукуна прыгнул со столешницы прямо на неё, с ведром в руках. Зверек увильнул в последний момент. Грохот раздался на всю кухню. Первый план провалился с треском. План 2: приманка. – Мне кажется, она наелась моркови, – робко шепнул Белобрысый, не отводя взгляда от ловушки из коробки. – Да щас она вылезет, – шипит Рёмен, держа веревку. Они сидели в засаде уже более 10 минут, и ласка всё никак не выходила. Вдруг коробка дернулась и сама шлёпнулась на пол. – Что?! – в унисон взвизгнули идиоты. Веревка в руках казалась подозрительно слабой. Механик посмотрел на неё – Ласка сидела прямо у них под носом и грызла конец оторванного каната. – ААА! – завопили оба и отпрыгнули из своей засады. План 2: облом. Они пробовали всё: Белобрысый пытался поговорить с ней по душам, кидали ей мягкую игрушку (спиздили у ребенка), изгоняли её крестом. – Мы проиграли грызуну, – ноет Сатору, настороженно следя за тем, как Зверек спит на столешнице. – Тц, будем едой подкупать, – выдохнул Темноволосый обречённо и, стараясь не шуметь, прошел к холодильнику и стал рыскать в нем. Сыр – она только понюхала и отвернулась. Огурец – откусила только кусочек. Хлеб – отбросила лапкой на пол, даже не понюхав. – Да она издевается! – рычит Сукуна, хлопнув кулаком по столешнице. – Я зря продукты перевожу! – Позор... – пробормотал Годжо, который уже давно сдался и просто смотрел на тщетные попытки Рёмена задобрить зверька. – Ой блять, меня скоро в психушку придется отвозить, – выдохнул Механик, уперевшись спиной в холодильник. Он запрокинул голову и безнадежно смотрел в потолок. – Давно пора, – хихикнув, бросил Сатору. Темноволосый метнул ледяной взгляд на Белобрысого. Тот сжал губы. – Если попаду туда, виноват будешь ты и эта мелкая, – фыркнул Сукуна, мотнув головой в сторону Ласки. – А я тут причём?! – пискнул Ангел. – При том. Хранитель лишь обиженно надулся и отвернулся от Рёмена-тирана. – Поменьше дуйся – лопнешь, – съязвил Механик и сразу же открыл холодильник, уходя от разговора. Сатору цокнул языком и начал что-то недовольно бубнить себе под нос. – Сливки ей что ли дать... – спросил сам себя Сукуна, держа в руках склянку сливок. – Ласки не едят сливки. Они хищники, – скептически заметил Белобрысый. – Они не выходят на люди и не ведут себя так, как она, – не оборачиваясь, усмехнулся Рёмен. – Значит, домашняя! – Я этот город как свои пять пальцев знаю, – отмахнулся Сукуна и уже наливал сливки в маленькую тарелочку. – Тут и в помине их не было. Не удивлюсь, если это и есть твоя помощница. Вдруг Ласка чихнула, трахнула головой и уложилась спать обратно. Парни вздрогнули. Бутылка из рук Рёмена выпала и разбилась об пол. Ангел вскрикнул. – Чёрт! – прорычал Темноволосый и отпрыгнул. Сливки растекались по полу. – Я с ума скоро сойду! – всхлипнул Сатору. – Да я быстрее инфаркт схвачу! – Что схватишь?.. – Заткнись! – Я же просто спросил! – Цыц. – Зануда. Их перепалка продолжилась и закончилась только тогда, когда Зверек внезапно припал к ноге Механика и стал притираться. Точно кошка. Сукуна чуть не задохнулся и, сглотнув, перевел взгляд вниз. Белобрысый следом. – Бля... – сдавленно произнес Рёмен. – О-она сливки с пола вылизала... – отметил Ангел. – Хочешь сказать, ей понравилось?! – прохрипел Темноволосый. – Видно же! – Так там стекло, идиот ты конченный! – Да ей насрать! – Она тебе в рот срыгнёт это! – ... – Ты не слышал этого. *** Наконец можно было спокойно выдохнуть. Ласка приручена и сейчас спит на холодильнике. По кухне витает запах свежего чая. Сукуна и Сатору сидят за столом, впервые за сутки без напряжения и параноидальных мыслей. – Тысяча "нет" и одно случайное "да". Мда-уж, – устало выдохнул Рёмен в кружку. – Интересно, она теперь вернет мне послание? – скучающе спросил Белобрысый, следя за зверьком. – Надеюсь, она его сгрызла; второго ремонта я не переживу, – недовольно ухмыльнувшись, фыркнул Механик. – Это был стресс! – ахнул Ангел. – Это был долбоебизм. – Ну извини! Темноволосый лишь хрипло посмеялся и сделал глоток чая. Внезапно у Годжо заурчал живот. Громко. Он смутился, сжал губы и схватился за живот. Рёмен замер с кружкой у рта. Скептически приподнял бровь, посмотрел на него сверху вниз. – Ладно, я сам жрать хочу, – сухо кинул Сукуна и поставил кружку на стол. Встал с места и пошел к холодильнику. Белобрысый расслабился и стал ожидать. На часах 7 с половиной утра. Как раз время, когда Механик начинает готовить.