След

      Воздух взвыл, раздираемый свистом окровавленного орудия. Огромное костяное лезвие обрушилось вниз, как гильотина, но встретилось с похожим лезвием и отскочило, отраженное с громким гулом, а затем, после разворота, рухнуло снова, но уже промахнулось и застряло в песке. А затем развалилось надвое, рассеченное затупившимся, но все ещё смертоносным собратом. Она весело оскалилась. Ни к чему было уже спешить, вокруг, на руинах разрушенного очередного лагеря, остались только он и она, и он, увы, уже проиграл свою дуэль, как проиграл его собрат когда-то. Хотя, конечно, в некоторой мере она сожалела о том, что ей нужно это сделать. Не смотря на то, что несколько минут назад они были на одной стороне, вместе разрубали, крошили, топтали, рвали и сжигали. Костяной клинок воткнулся в землю, и она, медленно размяв плечи, кинула задумчивый взгляд на отражение в лезвии и поджала губы. Старая добрая бригантина растрепалась, красивые черные нагрудные пластины без должного ухода потрескались и потерлись, кожа растеряла блеск и кое-где даже разошлась по швам, но это пустяк. Ей больше не нужна жалкая защита, созданная чужими руками. Ей и оружие больше не требовалось, честно говоря, и от этой старой привычки придется избавиться... Но не сейчас. Когда-нибудь потом. Он, наконец, поднялся на ноги, хрипя от боли, истекая пышущей огненным жаром кровью, но девушка уже была рядом. Нечеловечески высокий прыжок позволил ей добраться до мощно бронированной груди, ладони вонзились в чужую грудную клетку, как клыки в мясо, словно игнорируя каменно крепкие кости. Она схватилась за ребра, дернула на себя, открывая пылающую плоть, скользнула вбок, цепляясь будто бы за воздух, взлетела, приземляясь на шею, вонзила тонкие пальчики в глаза, хватаясь за череп изнутри - и дернула снова. Он рухнул, а она уже была рядом, падав на колени, протянув ладони, с улыбкой снова погружая их в плоть, рыща между костями. Биение окровавленного сердца возбуждало и пленило. Раскрытая грудная клетка трепетала, вбирая в себя последние вздохи умирающего. Тяжёлые пластины не спасли, не защитили, не уберегли от чудовищно сильных ударов кулаков, облаченных в белоснежные кости, ныне окровавленные, мерцающие от пожранной чужой силы, вбирающие ее снова и снова. Проломленный череп зиял лишними отверстиями, уходящими глубоко в мозг. Выдавленные глаза истекали кровавыми слезами, которые падали на алую горячую землю, мгновенно впитываясь в уже пропитанный ею песок. Сломанная шея дрожала, выталкивая новые и новые струи живительной влаги. Пальцы осторожно, крайне бережно скользнули вокруг сердца, отсекая лишние сосуды. Умирающий сделал последний вздох - и в унисон с ним раздалось чавкание. Мышечная ткань с трещащим звуком разорвалась, вырванная наружу, разорвалась зубами, кровь, остававшаяся в предсердиях и желудочках, хлынула в рот, проглатываемая ненасытной утробой. Она закончила трапезу быстро. Не ритуал, не поклонение, не акт уважения - просто еда, как и должно быть. Она поднялась, облизала пальцы, коротко, в последний раз, оглянулась на тело - и пошла вперёд, не забыв забрать сначала свой тяжёлый клинок, а потом и новый, столь сильно напоминающий старый, но лишенный красивой рукояти - вместо нее торчали недорубленные позвонки. Один инструмент исчерпал свою полезность, но всегда найдется новый, главное - не испытывать чужое терпение слишком часто. Исполнение просьбы - дело щекотливое, особенно, когда знаешь, на что способен просящий.

***

- Мяустер, мы пр-рибываем. Вы точно хотите туда спускаться? - Ага. - Ну, воля ваша. Да пр-ряубудет с вами Лазурная звезда. Молчаливый кивок. - Мы будем неподалеку. Приближаться к скалам судну слишком опасно. Подайте сигнал, если понадобится что-то, хорошо, господин рыцарь? Снова кивок. - Мы вышлем Вам подмогу, если что-то случится. У нас трое охотников на борту, и все горят желанием помочь вам. - Нет. Ветер взметнул потрепанную, выцветшую, некогда ярко-алую ткань, раздался звенящий свист падения, уходящий вниз, и быстро стих. Двое перегнулись через борт дирижабля, наблюдая за полетом вертикально вниз, а затем выпрямились, встревоженно переглядываясь. - Мяустер всегда такой, когда... - Тебе надо было остановиться на «всегда такой». Я наслышана. Все на этом корабле наслышаны. Королевских стражей итак мало, и ещё меньше среди них... Они помолчали, наблюдая за тем, как фигурка далеко внизу быстрым шагом двигалась среди песков и скал. - Он не пошлет сигнаул. - Твоя правда... - Я предупреждаул. - Да знаю. Просто я... Я надеялась, что смогу уговорить его. - Вы можете пойти за ним. - И нарушить закон?! - Здесь и сейчас закон здесь только один. И это он. А он не убьет вас за нарушение правила, которое сам считает не таким уж и важным. Тем более, Вы бывали в длительных экспедициях, навыки выживания имеете. - Почему ты перестал мяукать?.. - Это напоминает ему о его первом Палико. Таков наш долг. - Э... Прости, я... - Идите. Снаряжение у Вас есть итак, я знаю. Идите, пока пустыня не сожрала все следы. Идите... И помогите ему, чем сможете. И особенно сильно постарайтесь не умереть.

***

Мужчина неспешно удалялся от дерижабля. И, чем больше было расстояние между ним и воздушным кораблем, тем быстрее он шел, тем более спокойным становилось выражение его лица. Благодушная полуулыбка сама по себе появилась на его губах. Сегодня был хороший день для нового расследования, солнечный, жаркий, ясный... Хотя, конечно, в пустыне практически все дни такие, но именно сегодня ветер не бросал в лицо песок, так что можно было расслабиться и просто идти. Всего несколько дней прошло с вылазки в тропические дикие джунгли, и вот, опять, полное уничтожение целого поселения, о котором сообщают снова слишком поздно. Почти пять десятков людей и несколько вивирианцев мертво, а ведь среди них были и охотники, причем довольно опытные. А сколько групп отправилось отсюда на задания и сколько потерялось в, казалось бы, не такой уж и большой пустыне, пойманной в клещи высокими горными отрогами и пышущим зеленью и влагой лесом? Опасность поджидала людей везде, куда бы они не смели вступить, но каждый раз храбрый до безумия народ шел по трупам и своих, и чужих, не осознавая, что в точности повторяет древнюю историю, не желая останавливаться, просто не зная границы, перед которой стоит хотя бы притормозить. И охотники как явление и профессия были апогеем этого незнания, как, впрочем, и многое другое, созданное древними, которые мало отличались от людей в своей сути, а, может быть, и в форме. Эти времена не застал никто из ныне живущих, не считая, разве что, некоторых истинных, древних драконов - но и их уже не видели с тех пор, как пали Ибуси и Фаталис. Хотя, говорят, где-то есть и новые земли, которые Гильдия только-только начала изучать - по крайней мере, если верить слухам. Хотя, конечно, земли это старые, просто короткая память людей о них забыла. Если же верить фактам, к которым охотник имел доступ, то огромная часть мира уже освоена. И то, что даже за месяц можно не успеть перелететь дерижабле с одного конца земель людской империи до другого, является одним из самых пугающих фактов, так напоминающих одну забытую историю, которую и вспоминать не хочется, которая превратилась в сказку для людей и в поучительную легенду - для вивирианцев. Раздражённо фыркнув, мужчина остановился. Кому нужны давние байки, когда реальная опасность может застичь в любой момент? Вот, например, сейчас. Или сейчас. Или сейчас. Или... Сейчас? Наклонившись, старательно не шевеля ступнями и не переступая на месте, охотник дотянулся до песка кончиками пальцев. Лёгкая дрожь снова прокатилась по песчинкам, кто-то возился внизу, рыскал, прокапывая себе дорогу, и, учитывая скорое наступление цветения кактусов, выводы были однозначными. И вот так происходит даже слишком часто. Деревня всего-лишь в сотне метров впереди, в раскрытом и разрытом людьми ущелье, а здесь уже роется Диаблос. Какой не очень дальновидный и очень не умный клерк решил, что хорошая идея - основать постоянный лагерь здесь - вопрос отличный, только вот, вероятнее всего, тот, кто должен на этот вопрос ответить, уже не очень жив. По своей же вине, конечно же, но почему другие охотники за все это время ни разу не заметили очевидное? Объеденные тут и там кактусы отчётливо твердят именно о том, что где-то тут обитают Диаблосы, и, кем нужно быть, чтобы этот признак не распознать? Бумагомарателем, конечно. Прекрасно. Возможная причина исчезновения очередного поселения найдена, но лучше перепроверить, чем потом всю жизнь жалеть. А жалеть придется ещё долго. Лёгкая дрожь песка, наконец, затихла. Мужчина выпрямился, медленно осторожно, по своим же следам прошел обратно и направился по широкой дуге в обход чужих владений. Не стоит беспокоить и без того встревоженных в эту пору монстров пуще прежнего. Он двигался осторожно, но быстро, скользя между барханов. Крылатые пустынные ящеры лениво рассекали знойный воздух высоко вверху, выскивая редкую добычу, но мужчине не было до них никакого дела. Эти твари отличались крайне пакостливым характером и заорали бы при первой же опасности, так что не стоило трогать спящего тигрекса, по крайней мере, без веской причины. А ее пока что не существовало. Охотнику потребовалось почти десять минут, чтобы зайти в деревню с другого входа. И, тем не менее, он не сбился с шагу, ни разу не подскользнулся и забрался в узкую расщелину, даже не потеряв темп. Спешить было некуда, вот он и не спешил. Правда, то, что он увидел, заставило даже его задумчиво нахмурить брови и коротко хмыкнуть от удивления. Давно затухший пожар определенно был вызван одной конкретной причиной. И эта причина лежала в центре деревни, источая одуряющую вонь гнилой плоти. Мужчина подошёл ближе, изучая следы и, что самое важное, самого подозреваемого. Жутко раскуроченная грудная клетка монстра, судя по осколкам пластин и ребер, была сначала сломана, а затем и буквально вскрыта чьими-то то ли когтями, то ли клыками, растянута в стороны, раскурочена до предела. И это точно сделал тот, кто его убил, поскольку густая кровь разлетелась далеко в стороны, но не вперёд, оставшись в основном на убийце, который, сделав дело, словно испарился.  Огромный ящер забрался в деревню непонятно зачем, своим огромными хвостовым клинком и огненным дыханием уничтожил ее, а потом кто-то пришел за ним. При этом следов сопротивления охотников не то чтобы видно - гильз нет, стеклянных пустых баночек для зелий тоже, а вот следов самого Главенуса полным-полно. Добравшись до хвоста, мужчина с интересом осмотрел крупную рану. Монстр во время схватки потерял свой знаменитый клинок, а такое происходит не очень часто внутри экосистемы. Вот во время встреч с охотниками, да, частенько, но, если не брать их в расчет, на это способно не так уж и много видов чудовищ. Не считая, конечно, других Главенусов, сражения которых - это зрелище, которое стоит увидеть хотя бы раз в жизни. Очень редкое явление, Главенусы как вид больше территориальные хищники, чем миграционные, но ведь территории ограничены - и тогда молодой самец сталкивается со старым. Победивший становится по-настоящему закалённой, крайне опасной тварью, потерявшей всякий страх, да ещё обладающей опытом сражений с себе подобными, что в мире этих животных - значительное преимущество. Ну а проигравший сбегает как можно дальше или даже умирает. Монстры не знают жалости, им подобное чувство неведомо, по крайней мере, большинству точно, зато им ведом страх. Могло ли здесь произойти что-то подобное? Могло. Мог сюда прийти какой-то другой монстр, необычный для условий данной местности? Да запросто. Вывод? Второй за две декады случай, который ляжет тяжёлым грузом на плечи рыцаря Гильдии. Но это будет потом. Мужчина обошел труп по кругу снова, изучая раны. На чешуе и пластинах не осталось подпалин от дыхания другого такого же монстра, нет ни укусов, ни царапин, есть только глубокие разрезы тут и там, не успевшие зажить, но они-то как раз объяснимы - из-под туши монстра торчал кончик меча. Кому-то очень не повезло быть растоптанным насмерть, и не помогли ни доспехи, ни крепкие кости - слишком велик оказался вес. А, возможно, этот несчастный просто задохнулся под брыкающейся в агонии тушей, впрочем, истинную причину выяснить уже практически невозможно. Зато можно узнать ещё кое-что. Разодранная шея никак не играла на пользу теории второго главенуса. Рана буквально зияла порванными мышцами и связками, и это сокращало список подозреваемых практически до одной конкретной особи, которая, естественно, в этой области не очень любила водиться, предпочитая пескам тропические джунгли. Впрочем, когда это останавливало монстров? Практически никогда. Так или иначе практически все виды иногда заходили в неестественные для себя ареалы обитания, что ни капельки не облегчало работу ни охотников, ни ученых. Впрочем, некоторые делали так чаще других, и эти редкие закономерности частенько помогали выяснить причину бедствия. Хотя, конечно же, лучше было позволить природе действовать самой, но кто и когда вообще слушал старого охотника, когда на противоположных чашах весов стоят ресурсы и жизни? И сколько раз и те, и те жертвовались на благо всего человечества в целом? В очередной раз вздохнув, мужчина огляделся. Мертвецы лежали то тут, то там. Кто-то пытался сбежать, кто-то сражался, но все они, так или иначе, погибли. Кто-то под завалами построенных на деревянных балках домиков, прикрепленных прямиком к стенам ущелья, кто-то от чудовищной силы ударов, разорвавших их буквально на части, кто-то упал с высоты переходов от дома к дому, кто-то оказался раздавлен и впечатан в землю, а кто-то - перекушен точно пополам. Кузнецу не повезло больше всех, судя по всему, он сгорел заживо от самого мощного удара в арсенале главенуса, который, заодно, по кирпичику разметал горн кузни и откинул наковальню далеко прочь. Может, об нее он и сломал хвост? Вряд-ли, лезвия нигде не видно, хотя и на наковальне присутствует глубокая зазубрина. Удивительное зрелище, на самом деле. Монстры довольно редко занимаются именно тотальным уничтожением всего живого в определенной области, большинство предпочитают насытить брюхо и уйти, но вот остальные... Некоторые хищники просто обожают ароматы крови, смерти и страха, но аванпосты по типу этого для подобного - плохой вариант. Слишком много охотников, у которых в крови вместо страха - адреналин, кураж, храбрость и зелья. И все же тут наличие охотников не спасло, как не спасло это в прошлый раз. Они погибли точно так же, как обычные люди, что... Странно. Практически неприемлемо. Конечно, обе эти области считаются относительно безопасными, если знать, что делать, и как жить, не привлекая внимания крупных чудовищ. Да и сами монстры, зачастую, тут куда менее опасны и смертоносны, чем в других регионах, но почему-то это не спасло целых два поселения. Словно что-то пошло совершенно не так, словно их защитники столкнулись с чем-то для себя абсолютно незнакомым,неожиданным, нетипичным, неестественным. Не естественным... Громогласное эхо грозного рева привлекло внимание охотника. Он нахмурился, завертел головой, пытаясь понять, откуда идёт звук, и, определив источник, удивлённо хмыкнул. Кто-то все-таки ненароком зашёл на территорию Диаблос. Интересно, кто это оказался настолько самоуверен или настолько глуп? Надо посмотреть. Возможно, этот кто-то причастен к очередной резне или вообще выжил после нее. А, возможно, охотник просто ищет оправдание утраты компетентности, на что давно и отчетливо намекают и сверху, и снизу, но до сих пор не решаются заявить напрямую. Возможно, он просто устал. Он... Он вернулся к кузне, хлопнул по крышке чудом не пострадавшего сундука и резко ее открыл, изучая чужие пожитки. Хмыкнув, наклонился, выискивая что-то подходящее под ситуацию, и, найдя, вытащил из сундука длинный меч, любуясь его зелёной шипастой рукоятью и чешуйчатой кожей того же оттенка. Насмотревшись на мерцание вставленных в оголовье и гарду камешков, охотник закинул ножны на спину, регулируя их под себя. За десятилетия десятилетий практики сложно не овладеть хотя бы несколькими орудиями кровавого труда. А уж если само орудие выковано умело, да ещё и с применением дополнительных улучшений для особых самоцветов, переполненных силой чудовищ, как здесь, то все становится ещё лучше. Заточка, правда, плоховата, но для этого типа оружия это не так уж и важно. Да и сияющие камешки усилений помогают... Кстати, что там на счёт них? Мужчина нахмурился, задумчиво побарабанил пальцами по нагрудной пластине своего доспеха, хмыкнул, почесал подбородок, выбирая. Затем быстро расстегнул перчатки и наручи, проверяя последние. Закреплённые на ремешках камни, глубоко-синий, покрупнее, и два маленьких красных, засияли в ответ в зажимах, и мужчина застегнул броню обратно, переходя на другие части брони, выбирая из доступной мелочевки. Подкладки с боков шлема, ребра поддоспешника, тяжёлый ремень, потертые поножи. Тут проверить, там покрутить, тут заменить один камешек другим - благо выемки и зажимы позволяют сделать это почти на ходу. Почти, потому что нужны инструменты и требуется хоть куда-то положить снаряжение, и все это занимает время, время, которого в бою просто нет. Охотник закончил со снаряжением, обнажил длинный клинок, присмотрелся повнимательнее, фыркнул, осознав чужой выбор, но не стал его менять, решив уважить мертвого охотника. Он убрал клинок за спину и, захлопнув сундук, медленно направился к выходу из разрушенной деревни, на ходу проверяя, как клинок скользит в своих особых ножнах. Рев повторился уже в третий раз, злобный, дрожащий, воющий, затем прозвучал звонкий гул удара чего-то чудовищно тяжёлого во что-то невероятно крепкое, металлическое, после чего воздух сотряс взрыв. Подобное оглушительное воздействие могло воспроизводить лишь несколько видов оружия, таковых существовало всего ровно два, по крайней мере если выбирать из тех, которым обучали охотников. И, судя по куда более слабым отзвукам бахающих взрывов, это была именно... Мощный взрык, ещё более мощный рывок с места - и длинные изогнутые рога ударились с колокольным гулом о тяжелый ростовой щит. Иссиня-черное тело, практически не тормозя, нырнуло в песок, исчезая в нем, и лишь еле заметная дрожь поверхности могла подсказать, откуда монстр нанесет свой коронный удар. Спрятавшаяся за щитом маленькая фигурка с трудом оправилась от чудовищного удара. Задыхаясь от перенапряжения в моменте, она, впрочем, лишь немного сдвинулась с места,слегка опуская щит в попытке дать себе хоть капельку отдыха, но два смертоносных рога вынырнули из песка в невероятно стремительном движении. Фигурка, конечно, успела поднять щит, но мощь удара пересилила подготовку и умения, и та, вскрикнув от боли, отлетела на несколько метров, упав на горячий песок, мучительно вздрагивая. Охотник, тяжело вздохнув, спрыгнул с уступа. Воздух взвизгнул под напором его тела, напрягшегося и сьежившегося перед самым столкновением, песок лишь немного промялся от касания ступней, и мужчина, тут же выпрямившись, быстрым шагом пошел на мотающую головой из стороны в сторону черную Диаблос. Монстр, уже было подумавшая, что нарушитель мертв, повернулась к нему. Фиолетовые глаза, налитые кровью, уставились на мужчину, их обладательница взревела, топчась на месте, и побежала на нового врага. А охотник, ухмыльнувшись, выдернул зашипевший от резкого рывка клинок, вытягивая его через специальную прорезь, начинающуюся на половине длины ножн. Те, повинуясь движению плечей, скользнули вбок, на пояс, в боевое положение, и мужчина медленно отвёл меч от себя вправо и вниз, почти касаясь песка кончиком, готовый к столкновению. Монстр приблизилась, готовая пронзить и разорвать неожиданного соперника. Короткий, быстрый, еле заметный укол клинка в правый рог слегка сбил прицел Диаблос, а через секунду мужчина уже уклонился в противоположную сторону, пригибаясь практически к земле, отводя длинный клинок, который уже успел коснуться монстра и теперь засиял, пробуждаясь в бою, готовить рубить и убивать. Приятный холодок прошёлся по позвоночнику охотника, когда он выполнил отработанное тысячами тысяч раз движение. Тело рефлекторно сдвинулось ещё немного, приседая ещё ниже, а затем, переполненное накопленной силой, словно пружина, распрямилось, исполняя идеальный, исчезнувший в плоти монстра разрез, тонкой кровавой нитью отразившийся на лапе монстра. А затем, поддавшись инстинктам и рефлексам, позволило силе увести себя вперед, мощным круговым ударом, завершившим укороченную серию заставляя монстра оступиться и зарычать, а клинок - налиться белоснежным свечением по всей своей длине, после чего - с шипением убраться в ножны, движением плеча уже снова скинутые на бок. Застывшая поза готового к удару бойца заставила внутреннюю энергию тела замереть в предвкушении резкого высвобождения. Ладонь, легшая на ножны, медленно скользила по ним, отмеряя доли секунд, пока чудовище разворачивалось, ревело и начинало новую попытку насадить врага на рога. Но этому не суждено было случиться, по крайней мере, не сейчас. Краем глаза мужчина видел, что фигурка его неожиданного союзника с трудом поднялась, опираясь на щит, встала и медленно поковыляла прочь, складывая громоздкое оружие за спину. Чтож, она хотя бы не осталась на пути монстра и не стала рисковать - по крайней мере, ещё более идиотским способом, чем до этого. В массивной стальной перчатке появилась зелёная баночка, и фигурка тут же жадно к ней присосалась. Мощный топот слишком близко будто бы совсем внезапно. Острейшие кончики массивных рогов блеснули прямо перед лицом, но охотник ждал именно этого, самого последнего, самого страшного момента перед ударом, когда он уже практически неминуемо должен впиться в плоть. Именно в этот момент новички обычно пугаются и застывают на месте, или, наоборот, срываются слишком рано, когда монстр ещё может изменить угол и зацепить их. Но ошибки новичков учат их. Через боль, кровь и втоптанную в грязь честь их заставляют встать вновь и вновь, пока они не научатся этому же в реальном бою. Пока они не научатся вставать во что бы то не стало. Или не падать больше никогда. В стремительном рывке сорвавшегося с места тела еле слышный свист клинка рассек плоть монстра так же легко, как он рассек бы волос. Неповоротливая туша споткнулась, пошатнулась, чуть не рухнув, и застыла на месте мотая головой, ее рассеченный череп практически мгновенно снова стал цельным. Только вот цепкий взгляд охотника заметил, что кончик рога уже не так уж и охотно, криво, сросся со своим основанием, слегка обнажив его. А, значит, над головой уже работали, и ему стоит поработать ещё немного. Длинный кувырок приблизил охотника к цели, мощный удар сверху вниз рухнул на кончик хвоста, потом ещё один, но уже с еле заметным сопротивлением, следом на тот же хвост рухнул схожий удар, пусть и по диагонали, отскакивая вместе с ним, ибо Диаблос развернулась на месте, попытавшись задеть охотника той самой булавой хвоста. А сам мужчина снова кувыркнулся вперёд, тут же атакуя ноги топчущейся на месте самки. Справа налево, слева налево, пылающий желтым клинок разгорается, наполняясь высасываемой энергией, но серию ударов прерывает стремительный рывок ушедшей в песок туши - пришлось уклоняться вбок, чтобы не попасть под крылья. Охотник мог бы найти в сумке специально для этого припасенный оглушающий снаряд, но не стал мудрить. Он не желал убивать или ловить мать, защищавшую своих ещё не родившихся детей, поэтому медленно вложил меч в ножны на боку, снова замирая, терпеливо ожидая чужого рывка. Взрыв песка закрыл от него вынырнувшую голову чудовища, но мужчине не нужно было видеть противника, чтобы сделать то, что он должен был. Его тело снова пронеслось мимо, с жутким треском клинок снова рассек чужой череп, Диаблос проскользила мимо, ревя от разочарования, тормозя мощными лапами, но охотник уже сделал свой ход. Стойка из пост-защитной ушла в максимально агрессивную: мужчина перехватил меч, рванул на монстра в стремительном уколе. Кончик клинка вошёл в плотный хвост, разгон позволил оттолкнуться сначала от земли, а потом и от булавы монстра - и сжатое пружиной тело устремилось ввысь. Диаблос резко развернулась, пытаясь понять, куда делся ее противник, но ей на голову уже обрушилось пылающее лезвие, снова рассекая череп чудовища, утробно взревевшего от боли и ошеломления, пошатнувшееся и трясущее мордой в ступоре. Рог рухнул на землю, отрубленный у самого основания, клинок снова потух, но мужчина убрал его за спину и сложил руки на груди. Диаблос, не дожидаясь, пока ей достанется ещё, обиженно взревела и грузно зарылась в песок, разрывая ее мощным клювом и перепончатыми руко-крыльями, а сзади раздался возмущенный женский вскрик, приглушённый тяжёлым шлемом. - Эй, как мы ее искать будем?! Не удостоив вопрос ответом, мужчина удовлетворённо вздохнул и направился обратно в деревню, по пути лишь подобрав рог. Хорошо, что получилось просто отогнать монстра. Какое-то время она больше не будет столь агрессивно защищать свою территорию, и этого времени должно хватить, чтобы изучить следы ещё раз. Может быть, он что-то упустил. А, может быть, гора человеческих трупов заставит увязавшуюся следом охотницу отстать. Одни плюсы, не иначе.