Утро

      Яркая вспышка ударила по глазам, вырывая из сна, кровать под Лионом затряслась, оконные стёкла зазвенели, чтобы в тот же момент взорваться градом из стекла, деревянная стена затрещала, сминаясь под давлением ветра, комната в считанные секунды обратилась в руины…       Лиона снесло, словно тряпичную куклу, вмяв в стену; с громким стуком он упал на пол и резко вскочил на ноги, чтобы в ту же секунду упасть. Звон в ушах сводил с ума, судорожно пытаясь вдохнуть воздух, он царапал грудь ногтями. — Кха‑кха, — наконец он смог восстановить дыхание. Воздух, словно жидкий лёд, вливался в его лёгкие, причиняя адскую боль.       Схватившись руками за пол, Лион завыл в агонии. Слёзы ручьём текли из глаз, смывая пыль и перемешиваясь с кровью. Секунды шли в такт с каплями крови, стекающими с подбородка. Небольшая лужа уже успела впитаться в древесину, пока Лион всё ещё сидел, склонив голову к полу и дрожа от пронизывающей боли.       «Живой, ещё жив. Терпи», — мысленно проговорил он. Постепенно зрение возвращалось в норму, но перед глазами всё ещё плавали тёмные пятна. Острая боль пронзила спину, заставив застонать. Попробовав пошевелиться, Лион учащённо задышал. Зарычав, он ударил кулаком по бедру. «Ну почему у меня такое дерьмовое зрение, блядь, нужно собраться, двигаться». — Где мои очки, сука? — прохрипел Лион, пытаясь осмотреть комнату покрасневшими глазами. Пошатываясь, он пополз к сломанной кровати, шаря рукой по полу, хватая всё, что похоже на очки. Спустя некоторое время он наконец дополз до кровати, потянувшись ладонью к продолговатой тени, Лион схватил очки. Борясь с остаточными вспышками в глазах, головокружением и звенящей тишиной, он дрожащими руками надел их. Глаза прорезала боль, чёткое изображение причиняло физическую боль. Превозмогая боль, он продолжил ползти в сторону разрушенной стены. Наконец, дополз, он посмотрел на улицу: от маленького ресторанчика, что был прямо напротив, почти ничего не осталось. Улица напоминала разворошенный муравейник. Но шума, кроме звона в ушах, не было. «Оглох что ли? — подумал Лион. — Что за пиздец здесь произошёл? Надо выползти на улицу и побыстрее, пока не отрубился». Повернувшись в сторону дверного проёма, где ещё недавно была и сама дверь, Лион тяжко вздохнул. Аккуратно переставляя руки, стараясь избегать осколков стекла и обломков, он потихоньку пополз к выходу, делая короткие перерывы, когда боль в теле становилась невыносимой. Обломок дерева процарапал плечо. Тело становилось всё тяжелее. Наконец дверной проём остался позади. — Кх… — застонав, он учащённо задышал. Переведя дух, Лион пополз по разбитой двери к лестнице. — Это надолго, — прошептал он. Повернувшись ногами в сторону крутой лестницы, он медленно, шаг за шагом, пополз вниз. Запах мыла и древесины зацепился за мысли. — Хак‑хак‑ха, — непроизвольный смех отдался режущей болью в рёбрах и спине. Коротко зашипев, Лион перевёл дух. — Плохо ступени помыл, — прохрипел он. — Надо бы ещё водой пройтись. Вздохнув, он сделал ещё шаг вниз. Лестница, казалось, никогда не закончится. Наконец, ощутив ногами ровную поверхность, Лион с облегчением облизал губы. Рот наполнил вкус железа, пыли и соли. С отвращением сплюнув, он повернулся к стене, наиболее близкой к выходу. — Надо встать… Как‑нибудь, — с усмешкой прошептал Лион. Осторожно опираясь о стену, он начал принимать вертикальное положение. — Кх, — Лион выдохнул от боли, в спину будто вонзили деревянный кол. «Давай, слабак, вставай! Как же больно, блядь!» Собравшись с силами, Лион одним резким движением встал, опираясь о стену руками. — У‑у‑уф… Бля, — опираясь о стену, он начал осматривать первый этаж. Основной удар пришёлся именно по нему: разрушенные столы, откинутые ударной волной, разбитая посуда, развалившиеся столы, треснувшие балки и проломленная стена. — И где справедливость? Разъебало конкретно, конечно, просто пиздец… Звон в ушах превратился в гул, словно рядом начиналось извержение вулкана. — Здрасьте, приехали… — Лион начал тихо идти в сторону выхода, то и дело перешагивая через обломки и прочий мусор. От двери и ступенек ничего не осталось, так что Лиону пришлось идти прямо по обломкам. Сгорбившись и держась за грудь он медленно вышел на улицу.