Часть 1

В непроглядной тьме порой можно найти лучик света, если долго надеяться. Мир шиноби тёмное и мрачное место. Кимимаро помнил с чего всё началось. С беловолосого мальчишки в клетке и лица , высеченного в стене костью. Оно никогда не говорило и, наверное, было глупо ожидать этого от камня, но мальчику было в общем всё равно. Как и каждый ребёнок он ждал чуда, но чуда не происходило. День за днём только он, камень и фигура, подававшая на подносе миску риса и какую-то серую похлёбку. Он помнил, как дни тогда тянулись один за другим и были серыми как та самая похлёбка. Но он долго ещё делился со своим творением в виде лица мыслями. Это всё, что у него было. Было плохо, но когда дверь открылась стало не многим лучше. Эта ночь была кровавой, а затем взошло солнце, оно освещало долгий день. Настолько долгий, что беловолосый мальчик успел повзрослеть и понять окончательно в каком мире он оказался. Настолько долгий, что он не заметил как подкрался закат, который был не только концом чего-то длинного и приятного, но и всей его жизни. Кимимаро помнил битву, помнил как близок был к победе, а затем жизнь вытекла по капле кровавыми каплями изо рта. Именно по этому он так удивился когда в один момент его разбудило пение птицы. Он судорожно вдохнул и дёрнулся. Неужели просто приснилось? Что-то как и раньше закрывало большую часть лица и не давало видеть. Аппараты поддерживающие в нем жизнь выдавали размеренный писк. В теле ощущалась слабость, а с ней немалое количество трубок в теле. Голова казалась чугунной, но во всём его окружении ощущался некий подвох. Что-то было не похоже на обычную обстановку в лаборатории, но что именно - ускользало от неповоротливых спросонья мыслей. - Добавили же вы нам хлопот. - послышался в коридоре женский голос. Некто явно сильный и строгий цокал каблуками в его сторону, за этим кем-то шлёпали быстрые шаги. - На этом задании мы почти потеряли несколько ценных жизней, а вы притаскиваете недобитого врага невероятной силы прямиком в деревню. Картинка начинала складываться, а непослушные извилины - работать. Незнакомый женский голос, там, куда обычно заходили лишь Кабуто и Орочимару-сама, щебет птиц неспособный проникнуть в подземную лабораторию, яркие воспоминания о битве. Нет, это ему не приснилось и он сейчас точно был не в деревне скрытого звука. Значить это могло только одно: здесь он на правах пленного. При попытки двинуться прежде, чем войдёт куноичи, он понял что обречен. В последнем бою он двигался на чистой силе кеккей генкая и железной воле. Теперь же не выходило даже просто контролировать собственную чакру. Та словно была так же слаба, как и он сейчас. Выходит, сейчас он не просто больной в своей палате, а самый настоящий пленник. Когда шаги дошли до палаты разговор послышался чётче. - Теперь когда все генины нашей деревни стабильны, можно заняться пленным. Возможно было бы лучше сейчас же вскрыть его чтобы выяснить секреты техник, но мы не знаем чем именно он болен и как его болезнь передаётся, так что это можно считать напрасным риском. - говорила женщина. - Но, Цунаде-сама, зачем мы тогда держим его здесь? - спросил еще один голос. - По словам Гаары и Ли этот шиноби обладает довольно интересной клановой способностью. Не думаю, что Орочимару согласиться так легко упустить ценный материал, тем более, если выйдет "наладить" его сломанную игрушку. Слушать это было едва ли приятнее, чем услышать как Сакон поёт в душевой, или чем слушать колкие замечания Кабуто во время лечения. Только вот и то и другое было уже привычно, а значит привыкнуть можно и к этому. Кагуя сдержал усмешку. Конечно его господин не станет за ним возвращаться. Да, Кимимаро был ценной боевой единицей и подходящим сосудом, но даже его кеккей генкай не шел бы ни в какое сравнение с глазами Учих. Пока рядом будут эти глаза глава деревни звука не обратит внимания больше ни на что. Но показывать это не стоило. Эти шиноби используют его, а он их - это будет более чем по правилам этого мира. - И всё же, вы не боитесь, что его попытаются забрать силой? - В эту деревню вторгались уже трижды: сначала Орочимару, затем Акацки, а после шиноби из звука. Деверсии - частое дело в деревнях, но мы не можем допустить ещё одного такого случая, Шизуне, так что, как ты знаешь, сейчас все силы деревни брошены на укрепление обороны Листа. Они могут попытаться, но зная Орочимару, в ближайшее время они с Кабуто не покажут носа из своей норы, а более мелкие сошки так просто не прорвутся. К тому же, чакра этого мальчишки на всякий случай заппчатана. Он просто не сможет применять техники, если не снять печать. А теперь довольно обсуждений. Перейдём к осмотру. Когда медики взялись за дело, он всё ещё притворялся, что не пришёл в себя, ведь это казалось довольно эффективным способом выудить из них больше информации, но, увы, он не учёл, что двух медиков не далеко ушедших от уровня Кабуто провести не так просто. И его раскусили, стоило медиком лишь подойти ближе. - А ты, я погляжу, так и собираешься греть тут уши? - строго спросила, одна из бывших товарищей господина. - Скрываться было бессмысленно? - спросил он в момент, когда судя по ощущениям в руке у него брали кровь. - Так пологаю, вы уже давно заметили? - Вопросы здесь задаю я. - сурово говорит женщина. - Имя, клан и возраст? - Кимимаро из клана Кагуя, что был в стране воды. Пятнадцать полных лет. - не то чтобы это ещё должно было оставаться секретом, после его последней схватки. - А теперь о симптомах и геноме. Быстро и подробно. В этом тоже не было никакой тайны. Кагуя рассказал и об этом, рассматривая всё еще накрывавшую лицо ткань, покрытую с другой стороны печатью. - Отлично. А теперь спи дальше. И если выяснится что ты не заразный, то скоро к тебе ещё зайдут. И даже если появится возможность - не смей пытаться сбежать. Ты у нас под особым надзором. Куноичи ушли, оставив дверь осткрытой. Из открытого окна поддувало, от чего не чувствовался этот характерный больничный запах, а ещё было слышно живую деревню, совершенно не похожую на Звук. Он даже вздрогнул, когда кто-то призвал лягушку таких размеров, что оказался лишь этажом ниже и кажется говорил с тем парнишкой с теневыми клонами. Но в конце концов всё это многообразие звуков: людская речь, детский смех, шорох листвы, пение птиц. Всё это хаотичное многообразие звуков его легко убаюкало. Кимимаро закрыл глаза и надолго уснул, отложив раздумия в своём положении и попытки искать выход на потом.