Часть 2

Но зашли к нему еще не скоро. Судя по носившимся вокруг медикам и общему поганому самочувствию, в тот день ему резко стало хуже. Дни тяжело больного человека в больнице тянутся ужасно медленно. Это напоминает Кимимаро детство. Для многих это сочетание слов "напоминает детство" кажется чем-то тёплым, приятным и светлым. Как смех, звучавший из открытого окна в самый первый день. Только вот понять и осознать это в полной мере Кагуе не удавалось. Его "напоминает детство" было таким же невыносимо скучным и одиноким, в тёмной камере, без цели и ценности. Пустое и казалось бесконечно длинное. Ещё тяжелее было от того, что даже пойтись как по той тесной камере и высечь лицо в стене сейчас он не мог, а весь обзор закрывал лежавший на лице кусок ткани с печатью. Боль была его постоянным спутником. Словно птица с острыми клювом и когтями пыталась вырваться из его легких. Он не кричал, потому, что это было уже почти привычно, но руки непроизвольно сжимались, каждый раз когда новый приступ страшного кашля обызгивал всё вокруг алыми каплями. Белую подушку, белые простыни и белые волосы. В худшие дни боль не давала сосредоточить мысли ни на чем. Он считал дни и был поражен. Первый день прошел быстро, следующие два - боль не давала нормально спать, но под конец третьего дня лекарства, что ему давали видимо наконец подействовали. Четвертый день - попытка отоспаться за два предыдущих. Пятый и шестой - восстановление к состоянию первого дня. На седьмой день пришло осознание: он всё ещё жив, хотя даже по самым смелым прогнозам Кабуто - не должен. Ему удалось прожить еще целую неделю, однако изнутри его ели собственные высказанные перед тем как покинуть деревню звука слова и мысли. Был ли ему смысл вцепляться в этот шанс? Сможет ли он быть полезным снова? Найдёт ли высшую цель? Ему надо было поговорить об этом. Может разговор с Кабуто внёс бы ясности. Но Кабуто тут не было. Возможно он пытался обойти оборону листа, а возможно его вовсе это не заботило. Кагуя не знал, но мучительно ломал голову и над тем что сейчас происходит в звуке, и над тем, что будет если они узнают, и над тем для чего теперь нужен он сам. Какова его высшая миссия. И чем больше он думал тем больше загонялся, а когда приходили врачи листа - молчал и старался не думать вообще ни о чем. Возможно с ними заходил и тот, кто мог бы контролировать его сознание. Однако, стоило отдать должное, врачи листа знали своё дело. После всех принятых им лекарств он почувствовал то, чего не чувствовал уже давно. Дышать стало немного проще, а сил, казалось больше, особенно в сравнении с днями, когда Кабуто велел ему даже не говорить. А может всё-таки не всё потерянно? Всё это молчание прервалось в один день. Вернее в одну ночь. Или его не так уж строго охраняли, или охранял кто-то, кто мог пустить посетителя. Многие шиноби привыкли спать вполуха, по этому стоило двери открыться и закрыться, как Кимимаро мгновенно проснулся. По тьме, различимой за тканью с какой-то медицинской печатью, он понял что тут ночь. Шаги не были похожи ни на чьи из медиков, которых Кимимаро запомнил от скуки. Они отдавались от стен почти затихшей в ночи палаты так же, как и пищание прибора для измерения пульса, отметившее ускорение сердцебиения. - Кто здесь? - спросил Кимимаро резким тоном, одновременно пытаясь напрячь мышцы, чтобы в случае чего дать отпор. Но те предательски не поддавались. - Кимимаро-кун, - голос он узнал практически мгновенно. Сердце пропустило удар. Это его бывший противник. Мастер тайдзюцу, имя которого спросонья не шло в голову. - Значит тебе и впрямь удалось выжить. - Намерен исправить это пока можешь? - резко спросил Кимимаро. Однако странно. Если бы шиноби листа хотел убить его, почему не сделал этого сразу или не дал шиноби песка прикончить его? - Нет. Врядли. Но тогда для чего ты здесь? - Тогда, в нашем бою ты был сильным противником. Твоя сила и решимость несмотря на болезнь сражаться до последнего, сила твоего духа заслуживают уважения. - голос этого шиноби звучал совсем непривычно для любого из Скрытого Звука. Но было тяжело понять почему именно. - Когда ты выздоровеешь и я окончательно оправлюсь от своей старой битвы с Гаарой. Я хотел бы сразиться с тобой снова. Кимимаро замер, пытаясь осмыслить услышанное. Этот парень, кажется, звавший себя зелёным зверем Конохи. Действительно пришёл среди ночи, чтобы пожелать врагу здоровья? В этот миг в палате не молчал лишь прибор, а за тем тишину пронзил глухой хрипловатый смешок. Желать более сильному врагу, здоровья, такого бреда, он бы даже с сильнейшим жаром не выдумал. Уже давно никому не удавалось хотябы так рассмешить его. Возможно потому, что даже такой смех мгновенно прервался кашлем, вновь пачкая всё вокруг кровью. В воздухе повис железный запах, привычный настолько, что почти не ощущался. На миг кашель заглушил всё вокруг. По этому когда: - Ты в порядке, Кимимаро-кун, мне позвать врача? - раздалось совсем близко, он непроизвольно вздрогнул. - Узнают что ты был здесь - накажут не меня. - хрипло ответил он. - Думал ты и сам до этого догадаешься. - А не всё ли равно на наказание, если на кону твоё здоровье? - спросил шиноби листа. - Странный ты. Всё равно можешь никого не звать. Я в порядке. - отмахнулся Кагуя. - Что в этом такого странного? - недоуменно спросил Ли. - Ты желаешь здоровья своему врагу. Врагу своей деревни. Не боишься за свою жизнь, если я встану с больничной койки и приму твой вызов? - Я буду готов. Ты увидишь силу моей Юности. - голос молодого шиноби звучал вдохновлённым. Кимимаро такая перспектива совершенно не вдохновляла. Сразиться просто ради того чтобы померяться силами - напоминало ему его собственный клан. Отвратительных кричащих варваров, которые погибли решив просто так померяться силой. Кимимаро знал, что превосходит этого ниндзя листа. - К чему ведёт твоя самоотверженность? - спросил он задумавшись ненадолго. - В чем твоя высшая цель? И в той нашей битве и теперь ты бросаешься в бой с заведомо более сильным врагом, но для чего? Кажется этот вопрос застал зелёного зверя конохи врасплох и тот не смог ответить сразу. Видимо собеседник никак не мог ожидать, что пленный на ночь глядя решит удариться в подобные рассуждения. - С тобой я сражался потому, что вернуть друга из опасного места было важно для меня и других моих друзей, а ещё для девушки, которая мне нравится. - сказал Ли, ни на минуту не сомневаясь. - А почему я бросаю тебе вызов сейчас? Потому что думаю, что было бы здорово стать твоим другом. Может это небольшое сопернечество придаст тебе сил на выздоровление. Да и тебе здесь должно быть одиноко. Это всё звучало настолько несерьёзно, что удивило. Удивило настолько, что не выходило даже злиться. Кимимаро холел отвернуться, но это бы у него сейчас не получилось. - Если человек готов поднять свой клинок против господина Орочимару, как он может быть мне другом? Сама причина по которой мы вступили в бой делает дружбу недопустимой. - сухо ответил Кагуя. - Ну, я знал, что это будет не так просто. В любом случае, я на этой неделе ещё загляну. А ты отдыхай и поправляйся Кимимаро-кун. До скорого. - энергично проговорил шиноби листа. От чего-то Кимимаро был почти уверен, что тот широко улыбается. Дверь палаты тихо закрылась и было слышно, как парнишка шепотом переговаривается с кем-то. С одной стороны шиноби звука не понимал что это было. Попытка втереться в доверие чтобы что-то потом узнать или просто глупость одного генина? Кагуя не понимал его поведения. Оно раздражало. Но только он сам не заметил кое-чего. А если и заметил, то ни за что не принял бы. Не признался бы самому себе. В эту ночь он уснул немного спокойнее, чем обычно. А ещё, провалиаясь в сон, он вспомнил имя этого шиноби. Рок Ли. Уж в этот раз он не забудет.