Часть 1

Молодая девушка рассеянно смотрела в окно машины. Мимо пролетали бесконечные техасские пейзажи: выжженная солнцем трава, колючий кустарник и редкие островки деревьев. Слева от неё, лениво крутя руль, сидел её друг Джейкоб. Сзади, тесно прижавшись друг к другу, устроились Карл и Фрэнсис. В салоне негромко играла музыка, но даже сквозь неё было слышно, как эти два голубка постоянно ёрзали и о чём-то перешёптывались. Они ехали через Техас, чтобы попасть на день рождения своей общей подруги. Синди всё смотрела в окно, погружённая в свои мысли. Ради этой поездки ей пришлось прогулять пары, что случалось крайне редко. К учёбе она относилась серьёзно, почти трепетно, но подруга была важнее, тем более что Синди так старалась над подарком и хотела вручить его лично в руки. Лесополоса сгустилась. Деревья мелькали за окном всё быстрее, сливаясь в сплошную зелёную стену. Внезапно взгляд Синди зацепился за что-то инородное, неестественное среди стволов. — Эй, стой! — закричала она, подавшись вперёд. Джейкоб резко ударил по тормозам. Машину тряхнуло. — Что такое?! — выдохнул он, ошарашенно глядя на неё. Ребята сзади, не ожидавшие резкой остановки, с глухим стуком врезались в передние сиденья. — Че за дела?! — возмутился Карл, потирая ушибленный лоб. — Извините, ребята... — промямлила Синди, чувствуя, как краска заливает щёки. — Там. Она указала рукой вправо, в просвет между деревьями. — Что это? — непонимающе заговорила Фрэнсис, пытаясь разглядеть в сгущающихся сумерках. — Это человек. Он, похоже, ранен! — с тревогой произнесла Синди и, не дожидаясь ответа схватила аптечку и распахнула дверцу. — Эй, ты куда пошла? — забеспокоился Карл. — Не ходи туда! — Ты вообще что ли? Он ранен, я обязана помочь! — отрезала Синди, даже не обернувшись. — Ты посмотри на него, это вообще человек? — жалобно заныла Фрэнсис, вцепившись в плечо Карла. Но Синди уже не слушала их. Её ноги сами несли её к раненому. Сойдя с обочины и ступив на влажную траву, она всё лучше видела незнакомца. Он был огромен — настоящая гора мышц, и это зрелище невольно вселяло холодный, липкий страх. Но когда-то, поступая в колледж, Синди дала себе слово: она поможет любому, кто будет нуждаться в её помощи, кем бы он ни был. Мужчина, заметив приближающуюся фигуру, испуганно дёрнулся. Его нога представляла собой жуткое месиво из крови, грязи и разорванной плоти. Он тяжело, со свистом дышал сквозь прорези грубой кожаной маски. Подойдя почти вплотную, Синди замедлилась и, стараясь не делать резких движений, заговорила тем мягким, успокаивающим тоном, которому их учили на курсах: — Эй, тише-тише... Всё хорошо. Пожалуйста, успокойтесь. Я врач... ну, почти врач. Я смогу вам помочь. Прошу вас, не сопротивляйтесь. Руки мужчины были перепачканы кровью — было видно, что боль совершенно выбила его из колеи. Синди осторожно положила ладони на его вздрагивающие плечи, пытаясь унять его дрожь. — Всё хорошо, я помогу тебе, — повторила она почти шёпотом. Он немного затих, лишь из-под маски доносилось хриплое, сбивчивое дыхание. Синди опустила взгляд на его ногу и мысленно охнула. Капкан. Нас учили на курсах, как их разжимать. — Сейчас я освобожу твою ногу, — пообещала она. Чёрт, его заело намертво. Мне нужна физическая сила. Она развернулась к машине. Друзья всё так же сидели внутри, не решаясь выйти. — Серьёзно?! — крикнула она, срывая голос, и отчаянно замахала рукой. Прошло не меньше двух томительных минут, прежде чем двери машины всё же открылись, и друзья нехотя поплелись к ней. — Вы серьёзно, ребята?! — раздражённо выдохнула Синди. — Ладно. Карл, Джейкоб, помогите мне разжать капкан. Но парни стояли как вкопанные. — Это чё за чудовище вообще? Что за стрёмная маска? — зашептались они, брезгливо косясь на раненого. — Какая, к чёрту, разница?! Ему больно! — взорвалась Синди. — А если мы ему поможем, а он потом на нас нападёт? — со страхом пролепетала Фрэнсис, не сводя с незнакомца округлившихся глаз. — Да что вы такое говорите?! Я должна ему помочь! Просто помогите мне с капканом и можете идти назад, если хотите, а я перевяжу ему рану. — У тебя же даже диплома ещё нет. Тебе вообще можно? — с сомнением спросил Карл. Синди смерила их таким взглядом, полным отчаянной злости, что парни переглянулись. — Ладно, ладно, сейчас, — сдался Джейкоб. Карл последовал его примеру, и они вдвоём навалились на тугие пружины капкана. Синди тем временем быстро раскладывала на траве нехитрые медикаменты из своей сумки. Раненый издавал глухие, утробные звуки, полные боли, от которых у Синди сжималось сердце. — Эй, всё хорошо, я с тобой, ещё немного потерпеть, — шептала она, гладя его по широкому плечу. Она заглянула в прорези его маски и увидела там не злобу, а самый настоящий, почти детский страх. Наконец, с оглушительным лязгом капкан поддался. Парни отшвырнули его в сторону. — Всё, мы пошли в машину. Ты заканчивай и давай назад, — бросил Джейкоб, отряхивая руки. — Мы должны помочь ему добраться до дома! — твёрдо заявила Синди. — Что?!! — хором закричали они. — Нет! — Да! — Мы никуда не пойдём! — отрезал Карл. — Я сама пойду... Повисла тяжёлая тишина. — Нет... — жалобно протянула Фрэнсис, но Синди её уже не слышала. Она аккуратно обработала рану и принялась обматывать ногу бинтами. — Нормально? — с тревогой спросила она, заглядывая в глаза раненому. Тот нервно, но вполне осознанно закивал головой. Закончив перевязку, Синди спросила: — Ты можешь идти? Мужчина осторожно, но довольно уверенно поднялся на ноги. Синди поразилась: он едва хромал. — Эй, твой дом далеко? Он отрицательно помотал головой. — Я провожу тебя. Друзья смотрели на неё с плохо скрываемым ужасом. — Ладно, — сдался наконец Карл. — Мы не можем бросить тебя одну. Синди попыталась поддержать незнакомца под локоть, но, казалось, ему вовсе не нужна была помощь. Он шёл почти свободно, лишь слегка припадая на раненую ногу. — Слушай, Синди, ты посмотри, как он идёт. Он сам дойдёт до дома, — не унимался Джейкоб. — Он может упасть или пораниться снова, — упрямо ответила она. — А почему он не разговаривает? — тихо спросила Фрэнсис. — Думаю, он не может, — так же тихо ответила Синди. Впереди, среди деревьев, довольно неплохой дом. — Это твой дом? — спросила Синди. Он одобрительно кивнул. — Помогите ему на лестнице! — попросила Синди, но парни лишь стояли истуканами. — Господи, какие же вы кретины, — прошипела она сквозь зубы. Они вошли внутрь. На пороге их встретил беловолосый парень с липкой улыбкой на лице. — Эй, что здесь происходит? Буба, чё за хрень? — спросил он, окидывая гостей цепким взглядом. — Этот парень попал в капкан, и мы помогли ему выбраться. Я учусь на врача и обработала ему ногу, — чётко отрапортовала Синди. Парень улыбнулся ещё шире: — А-а-а, ну проходите. Будете чай? — Ой, нет, спасибо. Я просто хотела убедиться, что он доберётся до дома в целости, — ответила Синди, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Да ладно вам, останьтесь на ужин. Вы же голодные, да? Эта настойчивость начинала пугать. — Нет, спасибо... Синди уже развернулась к выходу, как вдруг её запястье сжала огромная ладонь. Буба крепко держал её за руку. — Эй, ты что делаешь? Отпусти меня! — возмутилась она, пытаясь вырваться. Друзья, заметив, что Синди не отпускают, бросились на помощь. — Чё вы творите, отпустите её! — закричали парни. Но Буба, легко толкнув Синди внутрь дома, тут же схватил Джейкоба за шиворот. Второй парень, Текс, мгновенно скрутил Карла. — Отпусти, сука! — рычал тот, но безуспешно. Фрэнсис с визгом попыталась выскочить на крыльцо, но её тут же перехватил коренастый мужчина с крюком вместо руки. — Тинкер, тащи сучку сюда! — крикнул Тэкс. Синди, оцепенев, смотрела на происходящее, и по её щекам текли слёзы. Нет, нет, нет... — билось в голове. Она бросилась к Бубе, попыталась оттащить его от Джейкоба. — Отпусти его! Прошу, отпусти! Немедленно! — кричала она, но Буба, казалось, её не слышал. Одним мощным ударом он вырубил Джейкоба, и тот мешком осел на пол. Синди застыла, парализованная ужасом. Буба шагнул к ней, легко, но крепко завёл её руки за спину и прижал к себе, удерживая под грудью. Движение было не грубым — скорее, аккуратным, почти нежным. — Эй, выруби её! — крикнул Тэкс. Буба, всё так же удерживая Синди одной рукой, другой залез в карман и вытащил мятый платок. Он поднёс его к её лицу. Синди отчаянно задержала дыхание, понимая, что это, но лёгкие горели огнём. В итоге она сделала судорожный вдох и мир провалился в темноту. *** Очнулась Синди в тускло освещённой комнате. Вокруг, на крюках и столах, висели и лежали куски мяса. Всё было залито запёкшейся кровью. Тяжёлый, железистый запах бил в нос. Она попыталась встать со стула, но руки и ноги были накрепко привязаны верёвками. Перед ней, склонившись над верстаком, стоял Буба — тот самый человек, которому она помогла. Тот, кто схватил её и её друзей. Он с мерным звуком водил тесаком по точильному камню. — Эй, ты! С-сука... — выдохнула она сорванным голосом. Он перестал шуметь и медленно развернулся к ней. — Зачем ты связал меня, маньяк?! Буба подошёл вплотную и поднял руку. Синди зажмурилась, ожидая удара. Но вместо боли она почувствовала, как его огромные, грубые пальцы коснулись её волос. Неуклюже, едва ощутимо, он погладил её по голове. Она широко распахнула глаза, не в силах вымолвить ни слова. Убрав руку буба стал осматривать ее Синди судорожно огляделась по сторонам, пытаясь хоть как-то осознать, где находится. Её взгляд скользнул вправо, и она отшатнулась, издав сдавленный крик ужаса. Там, всего в паре метров от неё, висел Карл. Вниз головой. Его ноги были безжалостно пронзены огромными ржавыми крюками, на которых, словно туша на бойне, подвесили всё его тело. С его бледного лица ещё капала кровь, разбиваясь о грязный пол размеренными, сводящими с ума каплями. Слёзы хлынули из глаз Синди сплошным потоком. Она рванулась всем телом, но верёвки лишь туже впились в запястья, обжигая кожу. — НЕ-Е-ЕТ!!! — истошно закричала она, срывая голос. Буба, стоявший рядом, никак не отреагировал на её вопль. Он лишь подошёл ближе и снова принялся неуклюже, почти невесомо гладить её по спутанным светлым волосам. — Не трогай меня!! Отвали! Отпусти его! Где мои друзья?! — неистово кричала Синди, дёргаясь из стороны в сторону. От такого взрыва эмоций Буба даже немного испугался, растерянно замычав. В этот момент в подвал, громыхнув дверью, спустился Тэкс. — Эй, Буба! Чё за хрень? Чё она орёт так? Заткни ей пасть! — рявкнул он, недовольно поморщившись. Буба тут же встал перед Синди, заслонив её своей массивной фигурой, и отрицательно замотал головой. — Чего? — вопросительно протянул Тэкс, прищурившись. — Ты чё, брат? Буба не сдвинулся с места, упрямо глядя на брата. — Ладно, дело твоё, — пожал плечами Тэкс и, потеряв интерес, подошёл к телу Карла. Он дёрнул за какую-то верёвку, и тело с глухим, тошнотворным стуком рухнуло на пол. — Давай, подсоби. Поднесём его на разделочный стол. — НЕ-Е-ЕТ! — снова закричала Синди, с ужасом глядя на происходящее. — Прошу, не трогайте его! — Да чё ты орёшь-то? — Тэкс бросил на неё равнодушный взгляд через плечо. — Он всё равно уже мёртв. Синди замолчала, её голос пропал, сменившись беззвучной дрожью губ. А потом её захлестнула новая волна ярости и отчаяния. — Вы уроды! Животные! Ненавижу! Вы будете гореть в аду, мрази! Но никто не обращал на её вопли ни малейшего внимания. Для них её крики были лишь фоновым шумом, привычным скрипом старого дома. *** Спустя некоторое время Каннибалы куда-то ушли.. Время превратилось в вязкую, бесконечную муку. Синди то кричала, то плакала, то лишь тихо мычала, раскачиваясь на стуле. В конце концов, силы покинули её, и она затихла, безжизненно уставившись в пол, прямо в тёмную, поблёскивающую лужу крови, натёкшую с тела Карла. В подвале воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерным стуком капель. Внезапно дверь снова отворилась, и в проёме показался Буба. Он подошёл к ней, легко, словно она ничего не весила, подхватил стул вместе с ней на руки и понёс прочь из подвала. — Нет, не трогай… Отпусти… Нет… — слабо протестовала она, но со связанными руками и ногами была совершенно беспомощна. Её внесли в тускло освещённую комнату, где стоял большой стол, заставленный тарелками с едой. За столом уже сидели какие-то люди. Буба сел справа от неё, словно приклеенный. Синди затихла, испуганно озираясь по сторонам. В горле пересохло, голос пропал, а дикий, животный страх сковал всё тело. Она боялась, что любое лишнее слово или движение может стоить ей жизни. Напротив неё, во главе стола, восседала пожилая женщина в инвалидном кресле. Она поднесла руку к горлу, к странному механическому аппарату, и из динамика раздался скрипучий, пронизанный электрическими помехами голос: — Здравствуй, милочка. Буба мне рассказал, что когда он случайно попал в капкан… Тэкс за соседним стулом тихо хмыкнул. — …ты остановилась и помогла ему выбраться. Это очень благородно с твоей стороны. И Буба рассказал, что не хочет убивать тебя. Что ты ему понравилась. А я что же? Я только рада за сыночка. Я даже готова принять тебя в семью. Синди слушала и не верила своим ушам. Ей казалось, что она сходит с ума. — Не-е-ет… — еле слышно выдохнула она. — Давай познакомлю тебя с твоей новой семьёй, — как ни в чём не бывало продолжила Бабка. — Это Тинкер, наш глава семьи, мой старший сыночек. Это Тэкс и Альфредо. Альфредо как-то не очень приветлефо изирался на Синди. А это, — она кивнула в сторону сидящего рядом гиганта, — Буба. Мой младший сыночек, которому ты так великодушно помогла! — Отпустите меня! Я не хочу быть в вашей семье! Вы сумасшедшие! — с отчаянием выкрикнула Синди. Эти слова явно обеспокоили Бубу. Он переводил растерянный взгляд с матери на Синди и обратно, волнуясь что это разозлит Миссис Сойер. Энн ( Так зовут Миссис Сойер ) подняла руку, призывая к спокойствию. — Ничего, Буба, не переживай. Она поймёт. Со временем. Приятного аппетита, — заключила она, и все принялись за еду — густое рагу из мяса, моркови и картофеля. Синди, не в силах пошевелиться, лишь смотрела на них широко распахнутыми, полными слёз глазами. Буба аккуратно пододвинулся к ней, зачерпнул ложкой похлёбку и попытался поднести к её губам. Но Синди плотно сжала рот и отвернулась. Тогда он просто неуклюже размазал еду по её щеке и губам. — Сука ебливая! — злобно выкрикнул Альфредо, скалясь из своего угла. Буба немного расстроился, его плечи поникли, но он не рассердился. Синди сидела, тихо плакала и смотрела на этих безумных людей. Когда трапеза закончилась, Буба снова подхватил стул с Синди и понёс её прочь из комнаты. На этот раз он принёс её в другое помещение. Это была его комната — мрачная, заваленная всяким хламом, с кучей непонятных железок и сломанных игрушек. Он поставил стул возле старого, заляпанного чем-то бурым стола, а сам сел напротив. Взяв со стола старые, видавшие виды наушники, он бережно надел их на голову Синди. В уши полилась какая-то старая, шипящая музыка — наверное, он думал, что это её успокоит. Но Синди было не до музыки. Заплаканными, красными глазами она жалобно смотрела на Бубу и тихо качала головой, умоляя снять их. Поняв, Буба послушно убрал наушники. — Хочу домой… — едва слышно прошептала Синди пересохшими губами. Буба лишь покачал головой, а потом снова начал гладить её. Сначала по волосам, потом по мокрой от слёз щеке, затем его грубые пальцы скользнули к ключицам. — Нет… — прошептала Синди, но её голос предательски сорвался, превратившись в едва уловимый хрип. Буба, кажется, удовлетворился. Он порылся в ящике стола, достал мятый листок бумаги и огрызок карандаша. Неровно, с нажимом, он вывел одно единственное слово и показал ей: СПАТЬ Синди непонимающе уставилась на корявые буквы. А Буба, не дожидаясь ответа, тяжело повалился на скрипучую кровать и, казалось, тут же заснул, отвернувшись к стене. Синди снова заплакала — тихо, беззвучно. Её руки и ноги затекли и ныли тупой болью, а низ живота сводило от настойчивого желания сходить в туалет. Но выбора не было. Оставалось только одно — смотреть на спящего человека. Монстра. Её взгляд невольно упал на его ногу. Там, поверх окровавленной, уже насквозь пропитавшейся бинтовой повязки, был надет ортез — сложная металлическая конструкция, фиксирующая сустав. «Неплохая работа, — отстранённо подумала Синди, оценивая её профессиональным взглядом. — Такие делают только на заказ». Повязку нужно было менять, но ему, похоже, было всё равно. Она снова обвела взглядом комнату, пытаясь хоть что-то разглядеть в тусклом, дрожащем свете одинокой лампочки. Тени плясали на стенах, искажая очертания груд хлама. Веки налились свинцовой тяжестью. Сама не заметив как, Синди провалилась в беспокойный, душный сон.