Глава 5. Грязные руки

От Автора: Извините за задержку, ребята. Я была ужасно занята, а также немного приболела. Не бойтесь! Здесь ещё одна глава!

ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: у меня нет прав на «Гарри Поттера».

…~oOo~…

Гермиона была потрясена, когда почувствовала, как губы Фреда коснулись только её лба. При виде этой нежной сцены рыжеволосые девушки вздохнули с умилением, но некоторые из тех, кто надеялся на большее, начали свистеть. — И это всё, что вам, извращенцы, доведётся увидеть! — заявил Фред, отойдя в сторону. Все рассмеялись, кто‑то ещё пошутил, но на этом всё и закончилось, и они вернулись к своим разговорам, продолжая накладывать себе еду на тарелки. Гермиона широко раскрыла глаза и озадаченно посмотрела на Фреда: — Я… я думала… ты собирался… — Поцеловать тебя по‑настоящему? — закончил он за неё. Фред ухмыльнулся. — Не, я бы не хотел оставить травму на всю жизнь. В любом случае, когда мы с тобой целуемся в первый раз… это будет чертовски более грандиозно, чем что‑то, разыгранное перед моей семьёй. — Затем он резко повернул голову в сторону столов с едой, аромат которых доносился до них с ветерком. — Ух ты, как вкусно пахнет колбасой! — И он побежал к ним. До Гермионы наконец дошло, что он сказал. Что он имел в виду?.. — Погоди… Фред! Вернись сюда… Но её слова затихли, когда она засомневался. Он был таким неуклюжим в своём флирте, что, если бы она обратила внимание на одну из его многочисленных «фишек», это только поставило бы её в неловкое положение. — Это было… интересное шоу, — раздался голос позади. Гермиона оглянулась через плечо. Это был Джордж, рядом с ним стояла его девушка Эми. Джордж ухмылялся как идиот: — Честно говоря, я надеялся на страстные поцелуи, но что‑то выиграл, что‑то проиграл… — Не будь таким злым! — мягко упрекнула его Эми. — Ты ведёшь себя так, будто ожидал, что они набросятся друг на друга на глазах у десятков людей! — Я и ожидал, что они набросятся друг на друга на глазах у десятков людей! — с улыбкой подтвердил Джордж. Эми вздохнула и закатила глаза: — Кстати, меня зовут Эми, — сказала она, пожимая руку Гермионе. — Приятно познакомиться. Ты, конечно, герой войны. — О, спасибо, — сказала Гермиона, которой до сих пор было приятно, когда её узнавали. — Я просто сделала то, что должна была. — Да, но тебе вообще не нужно было этого делать! Это сама потрясающая часть, не так ли? — ликовала Эми. — Когда кому‑то не нужно помогать, но он всё равно помогает. Настоящий герой. Джордж приподнял бровь: — Она никогда так не говорит обо мне. Гермиона улыбнулась: — Это потому, что я герой войны, Джордж. — Я тоже! Эми хихикнула: — Это не одно и то же. Она та самая Гермиона Грейнджер! Она получила орден Мерлина первой степени всего в семнадцать лет! — Думаю, моё эго только что уменьшилось в десять раз, — проворчал Джордж. — Хорошо, — просто сказала Гермиона. — Тебе это было нужно. — О, и, кстати, Луна и Гарри здесь, — добавил Джордж. Гермиона просияла: — Правда? Почему?! — Мама пригласила их в последний момент, — объяснил Джордж. — Сказала, что без них это будет не совсем вся семья. Они спрашивали про тебя, но, думаю, их немного шокировала маленькая… речь Фреда. Разумеется, всего через несколько секунд к ним присоединились очень смущённый Гарри и мечтательная Луна. Оба явно были готовы задавать вопросы. Сначала Гарри пытался вести себя непринуждённо, но растерянность не сходила с его лица: — Э‑э, ну, привет, Гермиона. Как у тебя дела? — На самом деле он хочет спросить, — сказала Луна, — когда ты начала встречаться с Фредом? — Я как раз к этому и подводил, — тихо сказал Гарри Луне. — Я думал, что сначала разберусь с потерями, любимая. — О, дорогой, я ошиблась, — сказала Луна, ничуть не раскаиваясь. — Может, нам стоит вернуться к обычным любезностям, раз уж я поставила нас в неловкое положение? — Нет, — сказали они все, — совсем нет, Луна, правда. — Неловко? Совсем нет! — Это… очень долгая история, — запнулась Гермиона, пытаясь придумать, с чего начать. — Рон, кажется, вот‑вот лопнет от злости, — сказал Гарри, кивнув в сторону Рона, который стоял неподалёку. — Но он не закричал, так что, думаю, он уже знал до того, как я начал свою маленькую речь. Гермиона кивнула: — Понимаешь, дело в том, что… — У нас есть сумасшедшая тётя Клаудия, — сказал за неё Джордж. — Она оскорбляла Гермиону. Фред открыл свой большой глупый рот. Мама разозлилась на Фреда. Гермиона его прикрыла. Так и начались их выдуманные отношения, ведь у Гермионы не хватило бы духу разбить мамино сердце. Рот Гарри слегка приоткрылся, а его тёмные брови нахмурились: — Я не совсем уверен, что всё понял. — Поверь мне, Гарри, — вздохнула Гермиона. — Я тоже не уверена. Затем Джордж перевёл взгляд с них на Рона: — Ребята… Кажется, у нас проблемы. — Джордж, клянусь, что бы ты ни собирался сказать, это никак не исправит то, что уже произошло, — простонала Гермиона. — А если вдруг исправит, просто не говори мне. Я этого не переживу. Но ему не нужно было ничего ей говорить. Потому что того, что они услышали от своего нового гостя, было более чем достаточно. — Ну надо же, сама мисс Идеальная Грейнджер, — промурлыкал насмешливый голос у неё за спиной. — Я так рада, что Рон прислал мне сову, потому что я собираюсь разгромить тебя в этом дурацком соревновании. Все медленно повернулись на голос, в котором слышались нерешительность, упрёк и презрение. Гермиона попыталась изобразить усмешку, которой её одаривал Малфой на протяжении всей учёбы, и сказала: — С удовольствием посмотрю, как ты попытаешься, Паркинсон.

…~oOo~…

— С каких это пор Рон в дружеских отношениях с Панси Паркинсон? — спросил Гарри, когда они с Луной, близнецами, Эми, Гермионой и Биллом сидели за своим столом с тарелками, полными еды. Ну, все, кроме Гермионы. После событий этого дня её так тошнило, что она даже думать не могла о еде. Все украдкой наблюдали за тем, как Рон переходил от стола к столу, знакомя всех с Панси. Она улыбалась и щебетала со всеми, но только за столом Гермионы знали, какой стервой она была на самом деле. Полагаю, таков и был план Рона. Он всегда был главным стратегом в их компании — у него было весомое преимущество. Гермиона, конечно, умница, но Панси была слизеринкой, а они славились хитростью и амбициозностью. Когда слизеринец чего‑то хотел, он делал всё возможное, чтобы это получить. Кубок пар стал настоящим Святым Граалем. В ход шло всё. — После того как он расстался с Лавандой, они с Панси несколько раз встречались, — продолжил за него Фред. — Но она… была слишком энергичной для Рона. Она просто не его тип. Эми сказала: — Ладно, я знаю, что я… как вы там нас называете? — Магглы, — хором ответили все. Эми слегка покраснела и ухмыльнулась: — Точно. Магглы. Я знаю, что я маггл, так что мне нужна небольшая вводная информация. Кто такая эта Панси Паркинсон? — Она училась с нами в школе, — с гримасой сказал Гарри. — Она была на факультете Слизерин и дружила с задирой и нашим будущим заклятым врагом Драко Малфоем. — Должна сказать, она крайне неприятная особа, — прокомментировала Луна. — Мучила нас все семь лет, — задумчиво произнесла Гермиона. — Слизеринцы и гриффиндорцы никогда не были… приветливыми друг к другу. Эми посмотрела на своего парня: — Она когда‑нибудь издевалась над тобой? Фред и Джордж одновременно фыркнули. — Да ладно тебе! — усмехнулся Джордж. — Она бы не осмелилась. — Мы были популярны, — добавил Фред с улыбкой. — Не говоря уже о том, что мы бы оторвали ей этот приплюснутый нос, если бы она попыталась. — Раньше она была похожа на мопса, — сказал Джордж. — Очень уродливая. — Просто отвратительно, что она выросла такой хорошенькой. — Где справедливость? — спросил Джордж, печально качая головой. Гермиона нахмурилась: — Однажды она сказала, что я похожа на бурундука. Эми с любопытством приподняла бровь: — Почему? — Из‑за зубов, — прошептал Фред Эми. Гермиона шлепнула его по руке: — Фред! Ты должен… Я переросла это, разве нет? Почему мы опять говорим о них? — Она прикрыла рот рукой, защищаясь. — Всегда мои зубы — почему все так зациклились на моих зубах?! — Конечно, тыковка! — сказал Фред, нахально целуя Гермиону в висок. Она нахмурилась ещё сильнее. — А теперь пошли! Нам нужно встретиться со многими другими людьми! — Думаю, сначала я закончу есть. — Гермиона, перед тобой нет тарелки. — Тогда мне лучше взять одну, не так ли? — Больше никаких психов, я обещаю. Билл фыркнул: — Верно. Фред бросил на старшего брата хмурый взгляд. Гермиона побледнела. — Он просто шутит, Гермиона! — заверил её Фред. — На самом деле остальные из них — сумасшедшие в хорошем смысле. Например, двоюродная бабушка Джесси, помнишь, я тебе рассказывал? Она, ради Мерлина, называет Билла «Бобом»! Она безобидная! Билл проворчал себе под нос: — Боб… Я даже не похож на Боба…

…~oOo~…

Судя по всему, в семье Уизли ты не считался полноправным членом до тех пор, пока двоюродная бабушка Джесси не давала тебе новое имя. Женщина носила много старомодных кружевных вещей и пахла пьянящими садовыми цветами и нафталином. Она почти ничего не видела, носила очки, больше похожие на защитные, а её волосы были шокирующе белоснежными. Кроме того, она была частично глуховата, что, возможно, объясняет, почему она никогда не запоминала имена. Гермиону приняли в семью очень быстро, но она решила, что это скорее связано с тем, что её имя было трудно запомнить, чем с проблемами со слухом у тёти. — О! Марни, какое необычное имя! — проскрежетала двоюродная бабушка Джесси, её увеличенные голубые глаза быстро моргали за стёклами очков. Она всегда кричала, когда говорила. — Фрэнк, ты заполучил себе очень красивую девушку! Она напоминает мне о том времени, когда я был молода! Подойди ближе, дорогая, — крикнула тётя Джесси, приподнимаясь на своём инвалидном кресле и хватая Гермиону за платье, чтобы стащить её вниз. Старческие, скрюченные руки тёти Джесси прошлись по всему лицу Гермионы, ощупывая щёки и приподнимая брови, словно она изучала каждый сантиметр её кожи. — Ах да, очень хорошенькая, — сказала тётя Джесси, оттягивая веки Гермионы и превращая её глаза в узкие щёлочки. — У Мэри будут очень красивые внуки! — Она имеет в виду Молли? — одними губами спросила Гермиона Фреда, и тот кивнул, закатив глаза. В этот момент все услышали громкий звон, эхом разнёсшийся по территории. Все повернулись на звук и увидели Артура Уизли, который сидел на метле и неторопливо парил над их головами, совсем рядом с табло, висевшим на крыше. — Добро пожаловать на ежегодное семейное воссоединение! — сказал Артур, и его голос зазвучал особенно чарующе. — Прежде чем мы перейдём к обычным праздничным мероприятиям, пришло время объявить официальных участников Кубка пар этого года! Все Уизли и Пруэтты радостно кричали, смеялись и свистели в предвкушении. — Первыми в списке идут Август Квимби и его очаровательная жена Кристал! Пока все аплодировали, а на первом месте на табло появлялись инициалы A. К + К. К, Фред указал на пару, стоявшую неподалёку. Август был высоким, худощавым, с телосложением бегуна и такими тёмными рыжими волосами, что они казались почти каштановыми. Его жена, Кристал, и правда выглядела как модель. Шелковистые иссиня‑чёрные волосы с радужным отливом и такие голубые глаза, что они казались почти фиолетовыми, делали её просто неотразимой. И для женщины, у которой, судя по всему, трое малышей и один младенец, у неё была идеальная фигура. Очевидно, она была из тех мам, которые начинали заниматься спортом сразу после родов, а может, и во время беременности. Билл, стоявший рядом, был вне себя от ярости. Он скрестил руки на груди и бесстыдно пялился на Августа. — Следующий! — сказал Артур с широкой улыбкой. — У нас Перси Уизли и его девушка Одри Уинтер! В следующем окошке волшебным образом появились: П. У. + О. У. — Далее — Джордж Уизли и его девушка Эми Смит! Г. У. + Э. С. — А потом, думаю, сюрприз для всех нас — Фред Уизли и его новая девушка Гермиона Грейнджер! Ф. У + Г. Г. Гермиона сглотнула, увидев на доске надпись Ф. У + Г. Г. Фред коснулся её плеча и радостно улыбнулся. Он был готов к этому. — И ещё одна неожиданная пара, — сказал Артур под одобрительные возгласы семьи, — Рон Уизли и Панси Паркинсон! Р. У + П. П Гермиона и Фред переглянулись, а Джордж рядом изобразил рвотный позыв. Фред хихикнул и одобрительно похлопал брата по плечу. И, наконец, пара, которая связана с нами всем, кроме крови… Гарри Поттер — да, тот самый Гарри Поттер — и его девушка Луна Лавгуд! Г. П + Л. Л. Гарри и Луна подошли к ним сзади, и он прошептал Гермионе: — Я не знал, что буду играть! — Я тоже, — в унисон сказали Фред и Гермиона. Они посмотрели друг на друга, и она смущённо рассмеялась, а Фред довольно улыбнулся. Ну и что, что они сказали одно и то же? Они с Джорджем постоянно так делают! — Эй! — крикнул дядя Билиус, искренне улыбаясь Артуру. — Ты забыл про малышку Мэй и её мужа, да? В этот момент Мэй и её муж Джейкоб Паттон встали, и Мэй — симпатичная блондинка с голубыми глазами — сказала: — Мы отказались от участия в Кубке, потому что… я беременна! И вот праздник возобновился, и по кругу пошло шампанское, а также более крепкие напитки. Гермиона посмотрела на часы. Был уже поздний полдень, и веселье только начиналось. Она усмехнулась про себя. Неделя, конечно, будет интересной, если не сказать больше. Джордж появился сбоку от Фреда, Эми — рядом с ним, и близнецы дружно закатили глаза. — Только не снова! — сказал Джордж. — Им действительно нужны ещё дети? — добавил Фред. — У них уже есть двое, не так ли? Гарри рассмеялся: — И это мы слышим от близнецов в семье из семи детей? Луна сказала: — У вашей семьи определённо был талант к размножению. Любопытно, не правда ли? Эми посмотрела на Джорджа и сказала: — Клянусь, если мы поженимся, у тебя будет один ребёнок, и только один, потому что я не думаю, что справлюсь со всей этой семейкой Брейди. Подняв бровь, Джордж спросил: — Но… почему не два? — Это не обсуждается. Фред сказал: — Я первый готов признать, что дюжина детей — это здорово, но дело в том, что Мэй и Джейкоб — оба заносчивые придурки. Но, с другой стороны, чего ещё можно ожидать от дочери Клаудии и её избранника? В этот момент в разговор вмешался Билл и сказал: — Меня просто беспокоит, сколько детей у нас тут бегает каждый год. Честно говоря, куда ни пойдёшь, везде натыкаешься на карликов. Фред и Джордж одинаково непонимающе посмотрели на Билла. — Что? — полурыкнул Билл. Кто‑то был не в духе. — Даже больше, чем Фред, — сказал Джордж, — ты хочешь детей. Ты всегда это говорил. «Чем больше, тем веселее» — вот твои точные слова. Фред кивнул: — Да, дружище. Разве вы с Флёр не хотите свою собственную партию мини‑вас? Билл нахмурился ещё сильнее и стал выглядеть ещё более раздражённым. Он проворчал: — Я не хочу об этом говорить, — и направился к холодильнику за пивом. — Мне кажется, — сказала Луна, — мы затронули деликатную тему для Билла. Как вы думаете? — Луна права, — обеспокоенно сказал Гарри, глядя, как старший из братьев Уизли допивает пиво. — Билла что‑то беспокоит. — Я думала, он не может участвовать, потому что Флёр работает, — сказала Гермиона, задумчиво склонив голову набок. — Ребята, вам не кажется, что у них… семейные проблемы? — Ну… я так не думаю, — сказал Фред, но в его голосе слышалась неуверенность. — По крайней мере, надеюсь, что нет. Если бы это случилось, это разбило бы мамино сердце. Джордж покачал головой: — Уизли не разводятся. — Мне казалось, ты говорил, что дядя Билиус женился в четвёртый раз? — спросила Гермиона, задумчиво приподняв бровь. Теперь близнецы ухмылялись одинаково криво. — Дядя Билиус — исключение, — сказали они хором. Фред добавил: — Так было всегда. — Так и будет. — Он просто особенный. — В смысле — богатый. Гарри улыбнулся: — Но он кажется милым. — Самый милый парень из всех, кого ты встречала, — подтвердил Фред. — И самый богатый, — снова добавил Джордж. — Но точно самый милый. — Когда он был маленьким, он давал нам шоколадные маггловские монеты и говорил, что мы можем либо съесть их, либо обменять на поездку на закорках. — Но, — с улыбкой сказал Джордж, — даже когда мы выбирали вариант с поездкой на закорках, он всё равно оставлял нам монеты. Гермиона рассеянно улыбнулась. В детстве у неё была такая же соседка. Женщина, которая жила по соседству, угощала её печеньем, дарила игрушки и разрешала помогать в саду. Некоторые из её самых любимых воспоминаний до знакомства с волшебным миром связаны с садом этой женщины. Но Гермиона не бывала в доме своего детства с тех пор, как во время войны отправила своих родителей, которых стёрла из памяти, в Австралию. К сожалению, чары Обливиэйт были необратимы. Поэтому у Гермионы просто не хватило духа вернуться в свой старый дом, где она родилась, даже чтобы попрощаться в последний раз. Гермиона пыталась двигаться дальше, даже если это означало навсегда распрощаться с магловской жизнью. Когда‑то она могла подумать, что её первый день в Хогвартсе означал разрыв между волшебным миром и магловским, но теперь она знала, что это не так. По крайней мере, её родители были частью той жизни, которую она знала раньше, но теперь эти узы разорваны, и пути назад нет. Гермиона была бесконечно благодарна Уизли, ведь если бы не они, у неё вообще не было бы семьи. — Первое событие, как всегда, — это метание гномов на закате, — сказал Фред, прервав размышления Гермионы. Он улыбнулся ей так, словно в мире не было ничего плохого. — Это своего рода официальное начало Кубка пар. Так что у нас ещё есть время, прежде чем придётся браться за дело. Ты уверена, что готова? — Фред, — сказала Гермиона, изображая свою самую дерзкую улыбку, — если меня чему‑то и научила дружба с Гарри Поттером, так это тому, что мои руки всегда готовы к работе.

…~oOo~…

От Автора:

Задание: 1.Какая ваша любимая сцена и реплика?

2.Как вы думаете, кто из всех шести пар выиграет в раунде с гномами?

3.Как вы думаете, что не так с Биллом и связано ли это с Флёр?

~ Прощайте и спасибо за рыбу ~