Глава 4. Мех книзла

От Автора: Разумеется, все, кто читал «Последнего мародёра», знают об этом, но для тех, кто не читал: у меня фетиш на лабиринты и всё в таком духе. В детстве это были единственные страницы, которые я дорисовывала в раскрасках.

А ещё я люблю коробки‑головоломки… и терпеть не могу нижнее бельё… и обувь. Я просто не выношу обувь… но это так, к слову.

ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: я не имею отношения к «Гарри Поттеру». Если бы это было так, я бы сейчас каталась на яхте, а не писала фанфики.

…~oOo~…

Важно прояснить один момент: на самом деле Тэмми не состояла в родстве ни с Уизли, ни с Пруэттами. Она была им не кузиной, разве что по мужу. Тэмми была четвёртой женой их дяди Биллиуса, и, на самом деле, он был женат столько раз, что они уже не считали его жён членами семьи, потому что через несколько лет их всё равно меняли на новых. Однако Тэмми определённо была одной из самых разговорчивых жён. И энергичных. И эмоциональных. По сути, она была ходячим торнадо, которое носило слишком много змеиной кожи. Фред и Джордж невозмутимо стояли, пока Тэмми болтала без умолку, обхватив их обоих руками и ведя обратно в основную часть двора. При этом она без стеснения щипала их за задницы и подмигивала. Тэмми была не только охотницей за деньгами, но и настоящей хищницей. Конечно, ей было уже тридцать, но она предпочитала молодых мужчин, а для замужества — старых и богатых. Отсюда и брак с дядей Биллиусом, старшим братом Молли. У Пруэттов было четверо детей: Биллиус, близнецы Гидеон и Фабиан, которые уже умерли, и Молли. Тэмми всё ещё что‑то говорила — то ли о том, что её лисий шарф куда‑то убежал, то ли о чём‑то ещё, — когда близнецов затащили обратно в самый центр главного двора, где всё ещё продолжалась подготовка. — …Но хватит обо мне! — воскликнула Тэмми. — Как поживают мои самые любимые парни-европейцы? У вас ведь нет девушек, правда? — Она надула губки. — Не хотелось бы, чтобы старая Тэмми ревновала. — Вообще‑то, да! — сказал Фред, благодаря Мерлина за то, что вся эта история с Гермионой произошла. — Действительно, — согласился Джордж. — Мою прекрасную птичку зовут Эми! — А меня — Гермиона! — Ну и где же они тогда? — спросила Тэмми, нетерпеливо постукивая своими туфлями‑лодочками из крокодиловой кожи по траве в ожидании доказательств. — Эми ещё не пришла, — сказал Джордж. — Гермиона! Вон она! — Фред указал на милую девушку, к которой питал нежные чувства, — с заплетёнными в косу волосами и в красивом зелёном платье. Она была в центре какой‑то неприятной ситуации с маленьким Роном. — Гермиона! — позвал Фред. — Тыковка! Гермиона медленно повернула к нему голову, сверля его взглядом. — Что? — раздражённо спросила она одними губами. — Я хочу, чтобы ты познакомилась с моей особенной кузиной! — крикнул Фред, жестом приглашая её присоединиться. — С формальной точки зрения — тётя, — сказала Тэмми Джорджу, как будто он сам не знал. Иногда, подумал Фред, она действительно напоминала ему Риту Скитер — такая же скользкая, пугающе привлекательная, но к которой лучше не приближаться. Гермиона прервала разговор с Роном, подошла к Фреду, совсем не по‑дамски, и фыркнула: — Фред, я тебе не сова, чтобы ты меня вызывал по своему желанию! — Я хотел, чтобы ты познакомилась с нашей кузиной… — Тётя, — снова повторила Тэмми. — Точно, — поправил Фред. — Наша тётя Тэмми. Тэмми, это Гермиона, моя девушка. Гермиона протянула руку и сказала: — Приятно познакомиться. Однако Тэмми не ответила на рукопожатие. — Взаимно, — сказала Тэмми приторно‑слащавым голосом. Гермиона посмотрела на Фреда взглядом, в котором читалось: «И что мне теперь делать?» — Тэмми как раз рассказывала нам, как у неё убежал лисий шарф, — сказал Джордж, чувствуя, что вот‑вот наступит неловкая пауза. — Захватывающая история. — На самом деле это был мех книзла, — немного язвительно поправила Тэмми. — И это называется «накидка». Глаза Гермионы чуть не вылезли из орбит, и Фред уже жалел, что познакомил её со своим безумием. — Мех книзла? — пискнула Гермиона. — Это просто… бесчеловечно! — Я не говорила, что это гуманно, — сказала Тэмми, закатив глаза. — Я сказала, что это мило! Без обид, Джордж, но твоя девушка немного…странная, не так ли? — Не «Гуманно», глупая ты женщина! — рявкнула Гермиона. — Бес‑че‑ло‑вечно! Жестоко! Совершенно неправильно! Если честно, вульгарно и чудовищно! «О боже, — подумал Фред, — вот и активистка-защитница прав домовых эльфов со своей мыльницей». Хотя, надо признать, если бы он узнал, что с его любимого питомца содрали шкуру, чтобы сделать гардероб таких людей, как Тэмми, ещё более ужасным, он бы тоже разозлился. — А ещё, это Фред! — резко сказала Гермиона, энергично указывая на Фреда. — Не Джордж, а Фред! Моего парня зовут Фред! И у тебя ужасные туфли! А от твоего платья у меня мигрень! — И Гермиона в гневе удалилась. Фред всё ещё не мог прийти в себя после того, как она прямо назвала его своим парнем… Не то чтобы это было правдой — пока что, — но от этих слов у него всё равно слегка закружилась голова. Тэмми, чьи щёки сквозь толстый слой косметики покрылись розовыми пятнами, фыркнула и гордо удалилась, вероятно, в поисках мужа, чтобы приказать ему сказать младшей сестре, что у её сыновей дурной вкус в отношении женщин. Но Фред и Джордж переглянулись и безудержно расхохотались. Это было бесценно. Гермиона раскраснелась от возмущения, а на лице Тэмми читалась смесь ужаса и полного недоумения. Видимо, ей и в голову не приходило, что её гардероб может показаться отвратительным или что она перепутает близнецов — а она всегда их путала. И вся эта история с мехом книзла явно прошла мимо её внимания. Но потом Фред понял, что если Гермионе не понравилась Тэмми, то уж точно не понравятся Ужасные Тройняшки. Ужасные тройняшки на самом деле не были тройняшками, несмотря на своё прозвище. Но они были дочерьми Клаудии, тремя дочерьми младше Огги, и они были такими же пугающими, как и прекрасными. Их имена и порядок рождения было очень легко запомнить, потому что их звали… Эйприл, Мэй и Джун. Такие вещи просто не придумаешь. Клаудия и её муж, дядя Галли (история о том, как он получил своё прозвище), на самом деле назвали своих детей Августом, Апрелем, Маем и Июнем. По сравнению с ними Тэмми выглядела как котёнок в страусиных перьях. Как Фред должен был соблазнить Гермиону, если его кузены были психопатами? Он не мог дождаться, когда его нормальная семья наконец объявится. Ну… «нормальная» — по сравнению с Тэмми и тройняшками…

…~oOo~…

Фред наконец нашёл Гермиону где‑то ближе к обеду, сразу после того, как Джордж уехал за Эми. Гермиона сидела в пустой гостиной перед диваном, свернувшись калачиком и прижимая Живоглота к груди, словно в любой момент кто‑то мог наброситься на него и снять с него шкуру. Фред входит в комнату, качая головой и улыбаясь, держа руки в карманах. Гермиона не обратила на него внимания, просто продолжала смотреть в пол и гладить Косолапа. Честно говоря, это было немного пугающе. Не успел Фред открыть рот, как Гермиона спросила: — У тебя что, вся семья — сумасшедшие? Усмехнувшись, Фред сел на пол рядом с ней, прислонившись спиной к дивану. — Не совсем. Просто у тебя было несколько неудачных стычек. Обещаю, всё наладится. Дядя Биллиус — отличный парень, хоть его жена и чокнутая. А наша двоюродная бабушка Джесси сходит с ума, но она самая милая женщина из всех, кого вы когда‑либо встречали, даже несмотря на то, что одевается так, будто живёт в эпоху, в которой родилась, и никогда не называет вас настоящим именем. Она думает, что меня зовут Фрэнк, а Джорджа — Джек. На это Гермиона ухмыльнулась: — Они звучат… интересно. — И у нас есть кузина Герти и её парень Гарланд. С ними очень весело, — заверил он её. Гермиона неуверенно посмотрела на него: — И кто‑нибудь из них носит мех книзла? — Никто, — пообещал Фред. — Хорошо… Возможно, тётя Джесси, но, скорее всего, она думает, что это живой кролик, и держит его в качестве домашнего питомца. Гермиона фыркнула. Потом хихикнула. А потом рассмеялась в голос. На мгновение Фреду показалось, что она сходит с ума, как тётя Джесси, но потом она просто широко улыбнулась ему и сказала: — Спасибо, Фред. Или мне лучше называть тебя Фрэнком? — Дорогая, ты можешь называть меня как хочешь. Гермиона усмехнулась, её щёки покраснели. — Похоже, на этой неделе мне придётся к этому привыкнуть, да? К твоему навязчивому флирту? — Я всегда с тобой флиртовал, — заметил Фред. — Да, но чтобы посмеяться надо мной, — ответила Гермиона чуть более напряжённым тоном, чем раньше. Она поднялась с земли, держа в руках массивного полукнизла. Сердце Фреда ёкнуло. — Гермиона, я не хотел тебя поддразнивать… — Так что там происходит? — быстро спросила Гермиона, перебивая его. — Э‑э‑э… обед, наверное. Там куча столов с разными угощениями. Здесь почти вся семья, так что все что‑то принесли, — объяснил Фред. — Звучит чудесно, — сказала Гермиона. — Я только отнесу Живоглота в свою комнату, а потом… мы сделаем свой грандиозный выход? Что‑то в её тоне… смутило Фреда. Но он кивнул и тоже встал: — Конечно. Я буду ждать здесь. Она полуулыбнулась ему, а затем, прижав к груди своего фамильяра, взбежала по лестнице. Глупый везучий кот.

…~oOo~…

Гермионе было тяжело прощаться с Живоглотом, но она оставила ему его любимую еду, воду и блюдце с молоком, чтобы он не чувствовал себя обделённым, пока она будет разбираться с шумом внизу. Выйдя из комнаты и на всякий случай заперев дверь, чтобы у Тэмми не возникло никаких идей, Гермиона начала расплетать косу. В конце концов, это было слишком по‑школьному, а если она хотела, чтобы её любили, то не должна была вести себя чопорно. Она уже наговорила Тэмми гадостей, и на ум ей сразу пришли все воспоминания о том, как Фред и Джордж дразнили её за то, что она такая чопорная и заносчивая. Особенно больно было от насмешек, когда Гермиона была влюблена в Фреда. На протяжении всего четвёртого и пятого курсов она восхищалась Фредом, его умом, талантом к чарам и — да — даже его проделками. Потому что все они были великолепны, хоть и шли вразрез с правилами. А потом она поняла, что навсегда останется надоедливой лучшей подругой их младшего брата с его дурацкими волосами, и смирилась с этим. Но то, что она снова оказалась рядом с ним, с его обходительностью и флиртом, пробуждало что‑то в её сердце — в той его части, которая всё ещё принадлежала старосте с кривыми зубами. Она встряхнулась и продолжила спускаться. Фред, как и обещал, ждал её, прислонившись к перилам на нижней ступеньке. Увидев Гермиону, он широко улыбнулся, показав все зубы. Такой улыбкой невозможно не ответить. Гермиона улыбнулась, и он нахально предложил ей руку со словами: — Не желает ли миледи, чтобы я проводил её на обед? — и она согласилась. Выйдя на улицу, они увидели, что Джордж представляет всем Эми. К приятному удивлению Гермионы, Эми оказалась очень хорошенькой, хоть и слегка полноватой девушкой. У неё были светлые волосы, уложенные локонами, и широкая улыбка, а щёки были круглыми, как у херувима. Клаудия назвала бы её телосложение «пригодным для деторождения». Фред использовал Звучное обаяние, чтобы привлечь всеобщее внимание. Его голос разносился по лужайке, заполненной людьми, и дальше, на поле. — Всем привет! Говорит Фред, а не Джордж! Все рыжеволосые закричали: — ПРИВЕТ, ФРЕД! — А это Гермиона! Гермиона, это все! — ПРИВЕТ, ГЕРМИОНА! Гермиона слегка помахала рукой, её щёки пылали. Когда он сказал «грандиозное представление», она не представляла себе ничего подобного — в буквальном смысле. — И она моя девушка! — объявил Фред. Все кузены, тёти и дяди ликовали и аплодировали, но у некоторых реакция была иной. У Артура было такое выражение лица, будто он пытается вспомнить, в новинку ли ему это или он уже должен был это знать, но забыл. Бутерброд, который Билл уже наполовину отправил в рот, от удивления упал обратно на тарелку. Рон выглядел взъерошенным и разочарованным. Джордж всё ещё хохотал, как гиена. Чарли выглядел таким озадаченным, что, если бы его лицо оставалось в таком положении дольше, оно, вероятно, застыло бы вот так. Затем толпа тётушек и дядюшек начала скандировать: — ПОЦЕЛУЙ! ПОЦЕЛУЙ! ПОЦЕЛУЙ! ПОЦЕЛУЙ! ПОЦЕЛУЙ! Гермиона подняла глаза на Фреда, её глаза были размером с блюдца, и она безмолвно спрашивала: — Что нам делать? Фред пожал плечами и наклонился к ней, ухмыляясь. Он прошептал: — Можешь закрыть глаза. Так будет гораздо романтичнее. Сжав зубы, Гермиона зажмурилась и ждала, когда его губы…

…~oOo~…

От Автора:

Задание: 1. Какая ваша любимая сцена и реплика?

2. ПОЦЕЛУЮТСЯ ЛИ ФРЕД И ГЕРМИОНА?!

3. С кем из родственников вы больше всего ждете встречи?

~ Прощайте и спасибо за рыбу ~