Глава 9. Знаю ли я тебя?

От Автора: Судя по всему, это моя самая популярная история на данный момент, потому что за последние несколько дней я получила немало сообщений с просьбами поскорее обновить ее! Мне это льстит, и я ценю ваш энтузиазм :) А теперь о том, почему я не могу этого сделать. Помните ураган «Сэнди»? Так вот, он отключил электричество примерно на четыре дня.

Мне очень жаль, правда /: я чуть не умерла, мне так хотелось писать, но я не могла. А еще, для тех, кто не читал «Трюк со временем», я сломала правую руку. Ура-а-а!

Говорю тебе, 2013-й будет намного лучше этого дерьмового года *рычит*.

Кроме того, многие из вас заметили несколько недочетов в игре и в том, как персонажи выглядели в последней главе. Я прошу за это прощения, но надеюсь, что мы сможем двигаться дальше и в будущем я буду внимательнее.

...~oOo~...

Второй тур PolyPuzzle Palooza прошёл на удивление быстро. Луна шокировала всех, сразу же выбрав Гарри из толпы. Кристал Куимби заняла второе место, потратив все три вопроса. Третье место, как ни странно, досталось Рону, что шокировало всех до глубины души. Панси была не в восторге от того, что её фальшивый бойфренд так хорошо её знает. И когда подошла очередь Гермионы, она поняла, что ей конец. Она даже не знала, о чём спросить. Она очень нервничала. Все смотрели на неё, ожидая, что она в очередной раз докажет, что является самой выдающейся ведьмой своего поколения, или, может быть, объяснит, как могут быть вместе два таких разных человека, как она и Фред. Итак, она задала три вопроса и думала, что знает, где один из близнецов, но, поскольку вопросы касались шуток и розыгрышей, это мог быть и Джордж. Поэтому она пропустила свой ход и наблюдала, как игра подходит к концу. Она не хотела ещё больше унижаться, приняв Джорджа за Фреда, — в конце концов, она могла отличить их друг от друга, когда они выглядели как обычно, но не… сейчас. Оборотное зелье сбивало с толку. Игра подошла к концу, и мальчикам потребовалось несколько минут, чтобы снова стать самими собой. Когда она увидела Фреда, он ухмылялся и выглядел совершенно равнодушным к её поражению. — Прости меня, — сказала она ему. — Правда, прости, я просто… — Не волнуйся, милая, — усмехнулся Фред. — Это сложная игра. — Но… но ты знал, кто я, не задав ни единого вопроса! — Наверное, я просто чаще за тобой наблюдаю, — сказал он, наклонившись, чтобы поцеловать её в лоб. — Очевидно, мне нужно поработать над наблюдательностью, — проворчала Гермиона, скрестив руки на груди. — По правде говоря, я сузила круг подозреваемых до тебя и Джорджа — я знала, кто вы такие, но не знала, кто из вас кто… и не хотела ещё больше себя позорить. — Я понимаю, — сказал он. — Я имею в виду, что мы, конечно, не совсем… лидируем, но у нас есть время до конца недели, чтобы наверстать упущенное. Гермиона всё ещё дулась, покусывая нижнюю губу. — Ты выбрал меня в качестве напарницы, потому что я якобы самая умная ведьма нашего поколения, но пока что я только и делаю, что проваливаю все задания. — Ну‑ну, — сказал Фред. — Первая игра была спортивной — я и не ожидал, что ты окажешься такой отличной спортсменкой, Гермиона. Ты любишь… книги и всё такое. А вторая игра — это безумие с Оборотным зельем — была в основном игрой на удачу. Не волнуйся, моя дорогая, у тебя ещё будет много возможностей проявить себя.

...~oOo~...

В тот день Гермиона наблюдала за тем, как дети Уизли и Пруэттов играют на территории поместья. Они прыгали через скакалку и играли в «Волшебные классики» — это была интересная игра, в которой, если ты приземлялся на определённое число, происходило что‑то хорошее или плохое. Одно из чисел — четвёрка — сбивало тебя с ног, семёрка заставляла парить в воздухе, а двойка щекотала. Рон и Гарри увлечённо играли в волшебные шахматы. Рон, как всегда, побеждал. Никто не мог отрицать, что он был лучшим стратегом. Но Гарри это не смущало: он просто хотел стать лучше и набраться опыта. Рядом с ним сидела Луна, которая нежно положила голову ему на плечо, отчего Гарри улыбнулся и поцеловал её в щёку. «Они самая очаровательная пара», — подумала Гермиона. Гарри и Луна были идеальны. Фред и Джордж куда‑то пропали, и это до глубины души пугало её. Когда эти двое исчезали, ничего хорошего ждать не приходилось. С тех пор она была очень осторожна в своих действиях и решениях. Эми поладила со многими ведьмами в семье. А вот тётя Клаудия была вне себя от ярости. Судя по всему, больше всего тётя Клаудия боялась потерять память в старости, и Джордж с Фредом не упускали возможности этим воспользоваться. До приезда Эми Джордж сказал Клаудии, что Эми работает в Министерстве, — разумеется, это была ложь. Когда Эми дала понять, что она магл, Клаудия пришла в ярость. — Нет, нет, нет! — настаивала Клаудия. — Ты ведьма! — Боюсь, что нет, Клаудия, — нерешительно ответила Эми. — Но… к‑как же? — И Клаудия поспешила на кухню, чтобы чем‑то себя занять. Гермиона знала, что где‑то смеются Фред и Джордж. Не успела она об этом подумать, как Джордж появился рядом со своей девушкой, поцеловал её и извинился за маленькую шутку. И тут за спиной у Гермионы появился Фред, заставив её подпрыгнуть. — Ты меня напугал! — прошипела Гермиона. — Так и было задумано, — сообщил он с широкой улыбкой. — И ещё одно напутствие: не трогай сегодня торт. Подняв бровь, Гермиона спросила: — Что ты с ним сделал? — Ничего страшного. — А зачем вообще нужен торт? — Сегодня день рождения малышки Джуни, — сказал он с самой дьявольской ухмылкой, которую она когда‑либо видела. — А вы знаете, какие мы — нам нравится дарить подарки более… нестандартными способами. — Боже, спаси нас, — пробормотала Гермиона, глядя в небо. — Этот торт хоть ещё съедобный? — Более или менее. Гермиона застонала. — А теперь, боюсь, мне пора, — сказал Фред. — Мне нужно устранять последствия, пока Джордж готовится к финалу. — И, в последний раз взъерошив ей волосы, он побежал в дом, а Джордж последовал за ним. Гермиона всё ещё наблюдала за шахматным матчем Рона и Гарри, когда кто‑то бесшумно подошёл к ней сзади, но, похоже, напугал её гораздо меньше, чем Фред. — Кто выигрывает? — спросил Билл. — Твой брат, — ответила ему Гермиона. — Естественно. Ухмыльнувшись, Билл крепко хлопнул младшего брата по спине. — Хорошая работа, — сказал он. — Рад слышать, что ты идёшь по моим стопам. Рон усмехнулся. — Знаешь, я мог бы надрать тебе задницу в шахматах. Я больше не твой ученик, а мастер, — с гордостью сказал он. Приподняв бровь, Билл сказал: — О, правда? Надеюсь, тебе нравится вкус поражения, братишка. Поторопись, Гарри, мне нужно показать брату, кто настоящий чемпион по шахматам среди волшебников из семьи Уизли. — Твоя очередь, Билл, — сказал Рон, передвигая одну из своих ладей. Он объявил: — Мат. Прости, Гарри. Вздохнув, Гарри сказал: — Мне правда нужно потренироваться в этом… — и встал, чтобы Билл мог сесть за доску напротив него. — Я чёрными, — сказал Билл. — Потому что в прошлый раз, когда мы с тобой играли, я выиграл. Закатив глаза, Рон перевернул доску, и они начали заново расставлять фигуры. Гермиона, которая испытывала некоторую неприязнь к «Волшебным шахматам», решила разыскать Эми и, может быть, найти себе какое‑нибудь занятие. Но она не смогла найти ни Эми, ни Джорджа, ни Фреда, а когда она спросила у других, никто их не видел. — О, как мило, — пробормотала она. Тут к ней подбежала маленькая девочка с ярко‑рыжими косичками. На ней были комбинезон и розовая рубашка, забрызганная грязью. Она была само воплощение детства — с широкой улыбкой и выбитым зубом. — Поиграешь с нами? — спросила девочка, указывая на других малышей, которые затеяли игру в «скакалку». После короткой паузы Гермиона ответила: — С удовольствием.

…

Торт на день рождения был… катастрофой. Это определённо была одна из самых интересных шалостей Фреда и Джорджа, но, как обычно, всё закончилось огромным беспорядком. Сначала Гермиона удивилась, когда торт, как и следовало ожидать, взорвался, забрызгав именинницу, которая начала плеваться, визжать и ругаться. Крики разносились по всей комнате, а Фред и Джордж смеялись. Неожиданностью стало то, что из середины торта появилась маленькая шоколадная карусель. Она была размером с сам торт и была искусно украшена конфетами. Карусель вращалась, а конфеты в виде фестралов и единорогов двигались вверх и вниз, напевая классическую мелодию на каллиопе. На каждом животном — там был и дракон, и даже мётла, и даже гиппогриф — восседали члены семьи. Конфетные Фред и Джордж сидели на самом верху и тоненькими голосками‑сопрано пели «С днём рождения». На карусели восседала сердитая Джун с двумя сёстрами, а конфетная Клаудия бегала вокруг, отчаянно размахивая лакричными руками. Их племянники и племянницы в виде сладостей тоже катались на аттракционах, пели и радовались. Это была хитроумная конструкция, которая привлекла всеобщее внимание. Джун всё ещё злилась из‑за того, что её облили тортом, но не могла не заинтересоваться устройством. — Это прекрасно, Фред, — сказала ему Гермиона. Он обнял её за плечи. — Спасибо. Когда мы были маленькими, мы каждый год катались на карусели на ярмарке. Это единственные приятные воспоминания, которые остались у нас с Джорджем об Эйприл, Мэй и Джун. — Он усмехнулся. — О девочках, а не о месяцах. — Что ж, несмотря на необычную «обёртку», он прекрасен. Молодец, — сказала Гермиона, дружески поцеловав его в щёку. И это действительно было чудесно. В волшебном мире нечасто можно было сказать, что что‑то волшебное, не имея на то веских оснований, но эта маленькая карусель была по‑настоящему волшебной. — Но в мой день рождения, — сказала Гермиона, — я была бы признательна, если бы ты не использовал взрывчатку. Фред ухмыльнулся и сказал: — Ничего не могу обещать.

…~oOo~…

Следующие два дня прошли в веселье и праздности — и в наборе веса. В столовой и на столах на улице всегда была еда. В доме постоянно варили кофе и чай, и там всегда пахло Рождеством. Гермиона с радостью участвовала в викторине и набрала вместе с Фредом целых двадцать очков, но на полосе препятствий их обошли Рон и Панси — чёртовы спортивные игроки в квиддич. Даже Билл, казалось, стал чувствовать себя лучше или, по крайней мере, не так плохо, как в начале недели. Они с Гермионой подолгу беседовали по вечерам на кухне за чашкой чая. Это стало своего рода ритуалом. Гермионе нравились их разговоры — Билл был просто великолепен. Он получил двенадцать высших оценок за СОВ в школе и умел не говорить постоянно о квиддиче. Они делились друг с другом воспоминаниями о Маховике времени, который Билл сам использовал на третьем курсе, чтобы посещать все занятия, какие хотел. Гермионе особенно нравились его рассказы о Египте: о призрачных фараонах и древних чудовищах с собачьими головами и человеческими телами. В четверг утром, около двух часов, Гермиона и Билл наконец легли спать. Билл добродушно взъерошил Гермионе волосы и поцеловал её в лоб, прежде чем подняться к себе в комнату. Гермиона потратила несколько минут на то, чтобы убрать со стола, и тоже легла спать.

...

Раздался тихий протяжный скрип. Он был едва различим и едва проникал в подсознание Гермионы, но всё же нарушал её сон. За ним последовало ещё несколько постукиваний в ритме шагов. Гермиона повернулась во сне, всё ещё погружённая в сновидение, которое она не вспомнит, когда проснётся. Послышалось ещё несколько шаркающих звуков и лёгких шлепков, и Гермиона решила, что это очередная ерунда из её сна. Пока к ней не прижалось тёплое тело. Очнувшись от шока, Гермиона издала крик ужаса, который слился с криком человека, только что забравшегося к ней в постель. Почти одновременно Гермиона и её гостья воскликнули: — ЛЮМОС! Их палочки зажглись и осветили лица друг друга. — Джинни? — недоверчиво выдохнула Гермиона. — Гермиона? — так же изумлённо и растерянно ответила Джинни. — Что ты здесь делаешь? — спросила Гермиона, всё ещё пребывая в полном недоумении. Она протёрла сонные глаза и поняла, что это ей не снится. — Ты у меня в постели, — сказала Джинни, усмехнувшись. — Это я должна тебя об этом спрашивать! Повисло долгое молчание, прежде чем девушки расхохотались. Неверящим, радостным, усталым смехом они обнялись и ещё немного постояли, глядя друг на друга, прежде чем продолжить объяснения. — Я думала, у вас там плей‑офф, тренировки или что‑то в этом роде по квиддичу, — с любопытством спросила Гермиона. — Да, готовилась к плей‑офф, но, видишь ли, Чарли прислал мне письмо, в котором говорилось, что Рон встречается с Панси, а ты — с Фредом, и… ну, мне необходимо было увидеть это своими глазами! — Джинни усмехнулась. — Но что ты делаешь в моей комнате? Разве ты не должна быть у Фреда, раз вы тайные любовники, о чём ты не сказала даже своей лучшей подруге? — Джинни обвинительно ткнула Гермиону пальцем в грудь. Со вздохом Гермиона рассказала Джинни о том, что произошло с Клаудией и Кубком пар. — Интересно, — задумчиво произнесла Джинни. — Но… как ты хранишь это в секрете? Наверняка они что‑то подозревают. — Ну… Фред обнимает меня, целует в щёку и всё такое, — медленно проговорила Гермиона. — Он очень убедительно играет, в отличие от меня. Мне неловко, но я постепенно привыкаю. Тогда Джинни откровенно рассмеялась. — Вряд ли он играет, Гермиона! Ты нравишься Фреду много лет! — Нет, не нравлюсь! — поправила Гермиона. — Да, нравишься! — настаивала Джинни. — Однажды я слышала, как они с Джорджем говорили о тебе, когда я лежала в ванне. Занавеска была задернута, я дремала, а они просто вошли, чтобы почистить зубы. Я хотела на них накричать, но услышала, как Фред сказал, что ты в отличной форме и всё такое. Так что я промолчала и стала подслушивать. Это было почти год назад. — Не говори глупостей, — сказала Гермиона, закатив глаза. — Фред, может, и считает меня симпатичной, но это вовсе не значит, что я ему нравлюсь. — От этих слов у неё сжалось сердце. — Он тебя целовал? В губы? Гермиона моргнула. Какая резкая смена темы. — Э‑э… да… — О, боже мой, Гермиона, ты краснеешь! — прошептала Джинни. — Он тебе нравится! И ты ему нравишься! Это идеально! — Никто никому не нравится, так что прекрати, — резко сказала Гермиона. Джинни хихикнула, но больше ничего не сказала. — Перейдём к более важным вещам, — сказала Гермиона. — Как у тебя дела, Джинни? — Я была великолепна, Гермиона! Просто фантастика, — выдохнула Джинни, поджимая под себя ноги. — Не думаю, что у меня когда‑либо раньше получалось так здорово. Гермиона хихикнула, широко раскрыв глаза. — Это великолепно, Джин! Я рада, что тебе так нравится квиддич… — Дело не только в Холихедских гарпиях, — поспешила сказать Джинни. — Гермиона… Кажется, я влюбилась! — О боже, Джин! Это здорово! — Кажется, я нашла того самого человека! — продолжила Джинни, сияя от радости. — И я просто обязана поделиться этим с тобой, ведь ты моя лучшая подруга! — Расскажи мне о нём, Джин, — сказала Гермиона, скрестив ноги и приготовившись выслушать романтическую историю. — Вот в чём дело, Гермиона, — сказала Джинни с лёгким смешком, полным любви. — Это вовсе не «он». Это «она»!

...~oOo~...

От Автора:

Задание: 1. Какая ваша любимая сцена и реплика?

2. Как вы думаете, кто любовница Джинни?

3. Как вы думаете, кто в итоге выиграет Кубок пар?

~ Прощайте и спасибо за рыбу ~