Глава 10. Каминг-аут и поцелуй

От Автора: Если я чем-то и знаменита, так это тем, что позволяю себе вольности. Один персонаж (вы узнаете, кто именно) из мира канона о Гарри Поттере, который появится в этой истории, будет немного старше, чем задумывала Джоан Роулинг. Но только немного. Потому что… я так хочу.

Ты поймешь, что я имею в виду *подмигивает*

…~оОо~…

Потеряв дар речи от удивления, Гермиона несколько раз моргнула. — О, ничего себе. Джинни! Я… Я очень рада за тебя, но если ты не против… О, как интересно. Новый опыт и все такое. Я не против, Джинни, совсем наоборот, но это как-то неожиданно… Джинни покраснела, и ее веки смущенно затрепетали. — Я знаю, это странно, Гермиона. Я тоже, наверное, новичок в этом. Это странно и неортодоксально, но если вдуматься… я люблю ее. Это не изменить, поверь мне, я пыталась. Просто это кажется… правильным. Это очень сложно объяснить. Что ж, я уверена, что ты знакома с дюжиной парней, с которыми я встречалась на протяжении многих лет, — и мне всегда казалось, что чего-то не хватает. Кто бы мог подумать, что не хватало мне — пары сисек? — Джинни нервно хихикнула. Гермиона даже рассмеялась. — Что ж, Джин, я очень рада за тебя. Конечно, Молли может сойти с ума — ее единственная дочь находится на том же конце спектра сексуальности, что и все ее братья, — но, эй, если это делает тебя счастливой, то и меня тоже. А теперь. Расскажи мне об этой девушке, которая изменила твою жизнь. — Гермиона скрестила ноги, готовясь выслушать историю. Джинни слегка сморщила нос. — Видишь ли, вот тут-то все и усложняется. — Как будто лесбиянство само по себе не усложняет дело, — усмехнулась Гермиона. — Она с тобой в «Гарпиях»? — Нет, вовсе нет… Хотя ты удивишься, узнав, сколько женщин-квиддичисток придерживаются похожих взглядов. — Хм. Мы что, вместе с ней учились? — Э-э-э. Не совсем, — уклончиво ответила Джинни. — Все это очень… неловко. Она такая красивая, Гермиона, и она готова заявить на весь мир, что мы вместе, но я не уверена, что это хорошая идея. И она немного младше меня. Приподняв бровь, Гермиона спросила: «Насколько она младше тебя?» — Она на последнем курсе, — пробормотала Джинни, накручивая на палец прядь волос. — Боже, Джин! — воскликнула Гермиона, широко раскрыв глаза. — Она на три года младше тебя! Джинни сверкнула глазами. — Она уже взрослая! И мы не делаем ничего предосудительного — она же в школе, помнишь? А я путешествую с командой. Мы в основном переписываемся. — Ладно… значит, мы с ней вместе учились? — Не совсем. Она учится в Шармбатоне. Я познакомилась с ней прошлым летом, когда чемпионат проходил во Франции, — объяснила Джинни. — Но мы уже несколько раз встречались. — Как… где ты с ней раньше встречался? — О, всего пару раз, наверное. — Где? — Это неважно. — Выкладывай, Джин. Джинни вздохнула. — Один раз во время турнира Трех волшебников и второй раз на свадьбе Билла и Флёр. Гермиона отключилась на целую минуту, пока ее мозг переваривал информацию. — Ты же не хочешь сказать… Джинни смущенно пожала плечами. — Я знаю… — Джинни, младшая сестра Флёр?! — Ш-ш-ш! — прошипела Джинни, зажимая подруге рот. — Весь дом еще спит! Ты их разбудишь! — Джинни, — сказала Гермиона уже тише. — Она же твоя невестка! — И что? — И то! Я почти уверена, что на этот счет есть какое-то правило! Джинни надула губы. — Нет, нет такого правила. Я проверяла. — А Флёр знает? — Конечно, нет, — сказала Джинни, решительно качая головой. — Я просила Габи ей не говорить. В любом случае, я недавно узнала, что в браке Билла не все гладко, и не хочу, чтобы к этому добавилось еще и это. Гермиона медленно кивнула. — Да. У Билла и Флёр проблемы. Джинни проворчала: «Тупая девка, держу пари, не умеет быть хорошей женой. Никогда она мне не нравилась». — Но, судя по всему, тебе нравится её сестра, — сказала Гермиона, недоверчиво покачав головой. Джинни ухмыльнулась. — Да, нравится. Она намного милее Флёр. И красивее. И добрее. Лучше во всех отношениях. — Боже мой, разве ты не предвзята? — Это правда! — Я знаю, — засмеялась Гермиона. — И в основном я согласна. Билл заслуживает лучшего. — Я имела в виду, что это правда про мою девушку. — О, ну да, и это тоже. — Гермиона помолчала. — Джин, кто еще знает о тебе и Габриэль? — Только Чарли. Он мой любимый брат, — пожала плечами Джинни. — Мы постоянно переписываемся. Он не против, говорит, что пока я здорова и счастлива, все в порядке. — Не хочу портить тебе настроение, но не все твои братья могут так думать… — Я знаю, Гермиона, — со вздохом сказала Джинни. — Но я готова сделать все, что потребуется ради Габи. Я так долго искала это чувство, Миона, и теперь, когда я его нашла, я его не отпущу.

…~oOo~…

Когда Джинни спустилась к завтраку, Молли буквально взорвалась от радости и восторга. Все братья обнимали сестру, трепали ее за волосы и целовали, расспрашивая о «Гарпиях». Их голоса и вопросы сливались в белый шум, пока Гермиона наливала ей чай. — Когда ты пришла?! — Только что утром. Кажется, я напугала Гермиону до смерти! — Почему ты не с «Гарпиями»? — Закончили пораньше. Где чай? — Вон там, Джинни, рядом с Гермионой, милая. Гермиона налила подруге кружку горячего чая, и Джинни выпила его без сахара и молока. Она объяснила, что из-за тренировок ей приходится отказываться от вредной еды и напитков. Когда Гермиона, подняв бровь, посмотрела на Джинни и положила в свой чай много сахара, Джинни укоризненно прищелкнула языком и сказала: «Мое тело — храм». — Тогда моё вполне может сойти за туалет, — пожала плечами Гермиона. — Доброе утро, красавица, — сказал Фред, подходя к ней сзади в дырявой футболке и боксерах. Он чмокнул ее в щеку и ласково погладил по спине. — Хорошо спалось? — Так и было, пока твоя сестра не напугала меня до полусмерти, — пошутила Гермиона, игриво толкнув Джинни локтем. — Она забралась ко мне в постель посреди ночи, и мы обе закричали. Это было ужасно. — Джиневра Уизли, — сказал Фред, расправляя плечи. — Тебе должно быть стыдно. Залезать в постель к женщине, которая уже занята. — Фред возмущенно фыркнул. — Ой, да ладно тебе, Фред, — сказала Джинни, закатывая глаза. — Как будто я не знаю, что вы оба — отъявленные лжецы. — Она понизила голос, чтобы Молли, которая стояла всего в нескольких футах и раскладывала по тарелкам хэш, их не услышала. — Мама с вас шкуру спустит, когда узнает. — Не бывать этому, — уверенно ответил Фред, наливая себе большую кружку кофе. — Если что-то всплывёт, у меня есть план. У меня всегда есть план Б, и меня оскорбляет, что ты в этом сомневаешься. — Да неужели? — вызывающе спросила Джинни, уперев руки в бока. — И каков же твой запасной план? Фред пожал плечами. — На самом деле все просто. Так быстро, что Гермиона даже не успела опомниться, Фред развернулся, схватил ее за талию и закружил, словно они танцевали танго, а потом впился в ее губы поцелуем. Потрясенная и слегка сбитая с толку, Гермиона громко вскрикнула ему в рот, застыв на месте с широко раскрытыми глазами, пытаясь осознать происходящее. Джордж и Чарли присвистнули и захлопали в ладоши, Эми и Джинни присоединились к аплодисментам. Билл тихо посмеивался, прислонившись к стене. Артур, как всегда с фотоаппаратом, сделал снимок, а Молли разинула рот от удивления. Несколько кузенов, которые направлялись в гостиную на кофе и чай, либо просто смотрели на происходящее, либо смеялись, подбадривая Фреда. — Фред Гидеон Уизли! Все пытаются позавтракать, боже мой! — Молли огрызнулась, придя в себя. — Это неуместно! Фред прервал поцелуй и поставил Гермиону на ноги. — Прости, мам, — сказал он с весёлой ухмылкой. — Не могу от неё оторваться. — Он подмигнул и продолжил помешивать сливки в кофе. Покрасневшая и все еще не оправившаяся от внезапного и страстного — Мерлин, каким же страстным он был! — поцелуя, Гермиона несколько мгновений не могла пошевелиться. — Что? — наконец спросила она, хотя ее голос больше походил на писк. Джинни не впечатлило выступление Фреда. — Серьезно, Фред? И это все? Ты собираешься отвлекать маму, целуясь с Гермионой, если она узнает? Как по-детски! Фред покачал головой. — Дорогая, милая, наивная сестрёнка… Ты явно плохо знаешь нашу маму, если думаешь, что немного публичного проявления чувств не привлечёт её внимание. Кроме того, ты же видела, как она отреагировала. У неё чуть сердце не остановилось. Тело Гермионы перестало быть таким напряженным, но, возможно, расслабилось слишком сильно, потому что колени у нее были как желе. Одной рукой она держалась за столешницу, чтобы не упасть, а другой откидывала с лица копну локонов. Прочистив горло, она взяла чашку с чаем и сказала: «Ну что ж. Я просто… пойду сяду там…». И она пошла в гостиную. Гермиону никогда так не целовали. Никогда. Это был спонтанный и страстный поцелуй, совсем не небрежный и на удивление точный. Фред целовал ее так самозабвенно, что ее лицо продолжало пылать, а мозг превратился в пластилин. У нее горел живот — и, надо признать, кое-что пониже. Гермиона решила, что это можно назвать «обмороком». И, Мерлин, это было восхитительно. Джинни опустилась на диван рядом с Гермионой, у которой всё ещё кружилась голова. — Ну, — сказала Джинни. — Если я когда-нибудь выйду из себя, то просто дам вам с Фредом сигнал целоваться, пока я буду говорить: «Я лесбиянка». Потому что, скажу я тебе, Гермиона, это было так горячо, что, думаю, никто бы и слова не услышал. — Джинни! — Что? Это правда! — Он твой брат! — Я не говорила, что он горяч, — я говорю, что между вами была химия! Не говоря уже о том, как сексуально ты напрягалась в его объятиях. Очень убедительно, — усмехнулась Джинни. — Заткнись, Джин, — сказала Гермиона, но тоже смеялась. — Кто бы мог подумать, что мой брат — Казанова? — Он всегда был таким, — пожала плечами Гермиона. — Он суперзвезда в глазах дам. И Джордж тоже. Перед ними просто невозможно устоять. Чувство юмора — это нечто невероятно притягательное. — Гермиона, он тебе нравится. Признай это. Ты не можешь говорить такое и при этом утверждать, что он тебе не нравится. Глубоко вздохнув, Гермиона медленно поднесла кружку к губам, чтобы сделать глоток чая, а затем тихо сказала: «Ладно, хорошо. Он мне нравится, ясно? Он красивый, успешный, веселый, умный. Что тут может не нравиться?» — И из-за него ты вся ерзаешь, нервничаешь и краснеешь, — добавила Джинни. — Да, да, все так, — нетерпеливо сказала Гермиона. — Но я правда ничего не могу поделать. Все это ненастоящее. — Гермиона, — Джинни повернулась к Гермионе лицом. — Ты блестящая, умная, сексуальная ведьма. Тебе действительно нужно вернуть уверенность в себе, Гермиона. Что с ней случилось? Год назад ты блистала! Что изменилось? Плечо Гермионы поникло, а лицо помрачнело. — Оливер. — Он был идиотом, Гермиона! — Он бросил меня ради маггловской модели, — тихо сказала Гермиона. — Только не говори, что ты до сих пор по нему сохнешь! — Нет, — сказала Гермиона, качая головой. — Нет, он мне больше не нужен. Но только подумай. Я умная, успешная, стабильная и могу пошутить, если захочу. Но Оливер бросил меня ради женщины, чьими самыми главными достоинствами были… ну, ее достоинства. Во мне чего-то не хватало, и он нашел это в девушке, с ног до головы покрытой маслом, которая зарабатывает на жизнь тем, что позирует в бикини на капоте машин. — Гермиона с несчастным видом уставилась в свою чашку с чаем. — Ты думаешь… он бросил тебя, потому что ты была некрасивой? — Ну, это же очевидно. — Я повторю то, что сказала раньше, — сказала Джинни, протянув руку и сжав ладонь Гермионы. — Оливер был идиотом, который не видел сокровища прямо у себя под носом. Ты потрясающая, Миона! И Фред от тебя без ума. Ты же знаешь, он не променяет тебя на какую-нибудь шлюху. — Я знаю… — тихо призналась Гермиона. — Хорошо. Теперь пришло время вернуть себе сексуальность. Я слышала, ты надевала мою одежду? — Да… — Что ж, сегодня мы достанем самое мощное оружие, как говорят маглы! — сказала Джинни с широкой улыбкой. — Допивай чай и пойдем одеваться, пока все не закончили завтракать. Мы должны появиться с помпой! — Я не очень хороша в торжественных выходах, — сказала Гермиона. — О, пожалуйста. Зал замер, когда ты пришла на Святочный бал на четвертом курсе. Помни: уверенность!

…~оОо~…

От Автора:

Задание: 1. Какая ваша любимая сцена и реплика?

2. Во что Джинни оденет Гермиону?

3. Как Джинни сообщит эту новость остальным членам семьи?

~ Прощайте и спасибо за рыбу ~