❀Глава I

Постепенно я начала приходить в себя. В горле было очень сухо, глаза были настолько слабы, что не хотели открываться. Голова будто налилась свинцом. Единственное, что я могла – это прислушиваться к общему шуму. Меня везут на скорой? Тогда откуда этот дурной запах немытых тел и мочи? И почему все кричат? Сейчас голова на две части расколется! Постепенно я начала приоткрывать глаза. Сначала один – потом медленно второй. Сфокусировав взгляд, я увидела то, что никогда не укладывалось у меня в голове. Где я это видела? Точно! В Роксолане. Значит, это корабль? Получается, что я теперь, ээээ... попаданка?! Эта мысль ужаснула меня. Нет, я определенно тронулась умом. Сейчас я не в Османской империи, а, предположим, в больнице с черепно-мозговой. Выходит, неплохо я об асфальт приложилась. Да, определенно, это точно игра моего разума. Или это чей-то нелепый пранк. Все эти люди – актеры, а нахожусь я в какой-нибудь квест-комнате с декорациями. Я провела рукой по шероховатой поверхности досок, и сразу подхватила себе занозу. Пахло очень, очень плохо. Мало того, что сыростью, так ещё и немытыми телами девушек и пиратов. А вот и место, откуда исходит запах мочи. В углу импровизированной каюты испражнялись девушки. Фу. Меня сейчас стошнит. Я осмотрелась. Вокруг были самые разные невольники: молоденькие и красивые девушки, опытные женщины, даже были парни. В углу плакали дети. Стало их так жаль... Захотелось подойти и успокоить. А потом я увидела то, чего предпочла бы никогда не знать. В другом углу кругом столпились рабыни. Что-то они такое интересное обсуждали, и мне сразу же стало любопытно. Я кое-как сменила позу, в которой лежала, и подняла голову. Теперь я смогла чётко ощутить в воздухе еще и запах крови. Меня вырвало на деревянный пол. Я увидела молодую черноволосую девушку, а в груди у неё было столько крови... Небольшая грязная тряпка едва прикрывала весь этот ужас. Она медленно истекала кровью, а все просто смотрели и не могли ей помочь?! Ярость охватила меня, но также быстро отпустила. Меня с силой окатили водой. Не просто водой, а ледяной! На вкус она была соленая. Я громко закричала и возмутилась. — Окаянная! Дела свои делай в том углу. Свинья. Я медленно повернулась и увидела над собой старую бабку. В прошлой жизни вы мне покоя не давали, так теперь и в этой не будете? — Закрой рот! — я закричала, — Мне плохо! Карга старая. Она дала мне пощечину. Невыносимая жажда пить мучила меня, так еще и голова раскалывалась. Эта оплеуха совершенно выбила меня из колеи и я погрузилась в глубокий неспокойный сон...

***

Проснулась я с тяжелой лихорадкой. Тело бил озноб, сил не было, температура тела зашкаливала. Я успела уже десять раз забрать свои слова назад и про попаданчество, и про гарем, и султан мне этот уже не нужен! Плыли медленно, а становилось всё хуже. Пару раз я проваливалась в мятежный сон, а потом просыпалась с ещё большей болью в теле. Из разговоров я поняла, что плыть нам недолго. По моим расчетам, ещё полдня. Как там говорят: слава Аллаху! Пора привыкать к местным традициям. Какой к чёрту Аллах! Что происходит? Откуда у меня такая тяга к религии? Будто я уже начинаю становится частью этого мира. В конце концов, я теперь попаданка, эта вселенная - моя, и я непременно добьюсь такой власти, что никому и не снилась! Вообще, я до последнего расчитываю, что когда стану Валиде и умру – вернусь в свой мир, в своё тело и продолжу жить счастливой жизнью. Такой вариант меня вполне устраивает. Что же, дотряслись мы в этом вонючем корабле и выдвинули нас на улицу. На секундочку, по ощущениям, жара была +38°C, а я, между прочим, еще больная! Не такого теплого приёма я ожидала. Вообще, я думала, что придёт какой-нибудь Сюмбюль и заберет нас на роскошной карете в замок. Жаль, что оказалось малость не так. Пришёл страшненький мужичок, и вместо шикарной повозки – мы шли как лошади, привязанные тугими верёвками, ещё и под палящим солнцем. Пить хотелось невыносимо, пот стекал ручьем. Мои ноги были стерты в мясо, под кожу впивались камни. Я до крови кусала губы и молилась всем богам, лишь бы эти мучения наконец прекратились. Почему я не кричала и не падала в обморок? Потому что одна девушка так уже сделала. Её жестоко побили кнутом по спине, и заставили идти дальше. Когда бедняжка не смогла идти от боли, её привязали к ослу. Какую, должно быть, она испытывала боль! Шли мы сквозь рынки и приземистые дома. Некоторые смотрели на нас с отвращением, другие – с вожделением и злорадством. В основном, это были мужчины. Начистить бы им физиономии! Сколько мы шли? Час, может два? Я едва передвигала ноги. Женщины и дети стонали от боли и громко плакали. Надзиратели же в свою очередь не скупились на удары кнутом. Несколько раз такая участь постигла и меня. Я постаралась как можно больше запомнить этого человека, чтобы в будущем жестоко наказать за такое неуважение! Я постаралась утереть лицо от пота, насколько это было возможно в моём положении. Мои руки, как и руки остальных, были крепко привязаны к ослам. Бедные животные! Помимо нас, они тянули за собой еще горы тканей и мешков. Судя по всему, на нужды гарема. И вот мы дошли, наконец то! Стоп. Что это... такое? Мы шли долбаных три часа к какой-то халабуде? Я ожидала, что сейчас нас поведут в хамам, а в итоге мы теперь обитаем тут, в этой развалюхе! Передо мной предстало небольшое строение, явно не роскошный дворец. Я даже не могла это описать, потому что видела такое впервые. Это не замок, а обычный дом! Я разве не стану госпожой? Нас завели внутрь и я с разочарованием осмотрелась. Внутри было небогато. Вокруг ходили женщины, стояли два стражника. Тот страшненький мужичок о чём-то поговорил с одной из женщин. Разговаривал он, кстати, на редкость отвратительно. Зубы у него были желтые, дыхание зловонное. Местами он шепелявил. Одним словом – фу. Нам наконец-то отвязали руки! Я могла спокойно ими шевелить. На месте верёвок красовались огромные волдыри и стертая в мясо кожа. Я поморщилась. Мужичок повёл нас по коридорам. В итоге мы пришли в какое-то подвальное помещение. Тут было прохладно, а еще бегали крысы. После трёхчасовой прогулки через рынок, даже такая комната показалась пятизвездочным отелем со всеми удобствами. Нам дали по куску черствого хлеба. В углу стояла бочка с водой. Рядом побитый глиняный кувшин и стаканы. Я подошла ближе и принюхалась. Вода была мутноватой, вероятно, питьевой. На лучшее было глупо надеяться. Руки сами схватили стакан и зачерпнули воду. Я жадно отпила из него и потянулась налить ещё. Она на редкость была противная, с примесями какой-то глины. Я засомневалась, была ли она вообще питьевая. Вокруг бочки столпились ещё женщины, и меня нагло отпихнули от кормушки. Я больно приложилась об камень. Вот стерва! Не удивлюсь, если это была та бабка. Восполнив жажду, я взялась за свой внешний вид. Первым делом решила привести в порядок свои многочисленные раны на ногах. Я осмотрелась. Чтобы обработать ноги, мне необходимо найти бинты и спирт. Ни того, ни другого, конечно, не было. Тогда я решила оторвать лоскуты ткани с подола. Ткань была грязная и вонючая, но если я хочу выжить – мне придётся выкручиваться. Я подошла к бочке с водой и смочила тряпки. Постаралась хоть немного привести ноги в божеский вид. Вытерла их от запекшейся крови, удалила колючки и занозы из кожи. Антисептика не было – значит обработать нечем. Я печально вздохнула и на первое время перемотала ступни теми же лоскутами. Теперь мой наряд выглядел ещё более убожески: мокрые пятна от крови и рвоты, рваный подол и рукава. В дополнение шли спутанные волосы, которые теперь только отрезать, и волосатые ноги. На теле все ещё были кровоточащие царапины. Два бантика красовались на ступнях. Интересно, в этом мире осталось моё тело или чужое? Я уже плохо помнила свой натуральный цвет волос из прошлой жизни. Вероятно, на это повлиял удар головой. Я громко застонала и откинулась на холодный пол. Видимо, наступил вечер, потому что теперь тут было так холодно, что я дрожала. Три девушки сбились в кучку и пытались согреться. Я решила присоединиться к ним. — Привет. На меня покосились три пары глаз. Я что, что-то не то сказала? — Здравствуй, — отозвалась черноволосая. — Мне холодно, я хочу погреться с вами. Они дружно развели руки, приглашая меня к себе. Из их разговоров я узнала, что черноволосая полностью лишилась семьи, у русой умер брат. Третья девушка – наиболее непримечательная – лишилась жениха. Из их рассказов я узнала, что в тот день на нас напали татары и посадили на свои корабли, а потом отвезли своему феодалу, то есть Османской империи, как дар. В компании я решила отмалчиваться: мою речь воспринимали как бред сумасшедшей. Поэтому я предпочла больше слушать и запоминать. Удобно свернувшись калачиком и прижавшись к боку черноволосой девушки, я тихо засопела. Они ещё долго о чём-то говорили, но я больше не могла трезво воспринимать их разговоры. Этот день меня морально и физически вымотал.

***

Я медленно разжевывала сухую булку. Через несколько часов мы отправимся товаром на невольничий рынок. Мда уж, "лучшая" перспектива. Зато нас помыли и дали нам новую одежду. Конечно, если мешки из под картошки можно назвать одеждой. Если я попаданка – по классике жанра я должна попасть в гарем. Я вздохнула. После трясучки на корабле и трёхчасовой прогулки по достопримечательностям Стамбула я сильно засомневалась в своей Мэри Сьюшности. Кстати, как оказалось, все это время жили мы в доме работорговца. Именно его слуга выкупил нас, как только мы приехали в империю. Опять объявился страшненький мужичок. Он вывел нас на улицу, а потом повёл вдоль рынка. Я рассматривала товар. Иронично, но по этим меркам я тоже к нему отношусь. На прилавках я увидела драгоценные украшения, продукты питания и ткани. Потом он нас повёл по бедной части рынка. Теперь вместо дорогих и красивых продуктов тут лежала сушёная вонючая рыба, которая скоро испортится от солнца. Одна из торговок продавала засохшие цветы. Шли мы около часа и наконец прибыли. Кажется, это была какая-то отдельная часть рынка, где продавали только рабов. Мужичок завёл нас на импровизированную сцену и прицепил к рукам номерки. Я была номер 46. Я быстро поняла, насколько приятным было и нахождение на корабле, и опочивальня в подвале, да даже прогулка по Стамбулу была раем, по сравнению с этим. Я стояла тут уже второй час. Под открытым солнцем, без воды и еды. Пошевелиться и походить было нельзя. Этот придурок привязал нас цепями, чтобы не сбежали. Как только кто-то от изнеможения падал на колени или садился, он подходил и жестоко бил кнутом. Товар обязан быть в надлежащем виде. Самое страшное было впереди. К нам подходили жирные мужики с липкими руками и нагло лапали за прелести. Некоторых женщин купили в качестве секс-рабынь. Хотелось выть от несправедливости. Всё, я больше не могу. Чаша переполнилась. Я упала на колени и горько разрыдалась. Плакала так, как никогда. Почему судьба настолько не милостлива? Что я сделала не так? Слёзы лились ручьем. А этот вонючий придурок вместо сочувствия ко мне, жестоко избил мою спину кнутом. Я не встала даже после этого. Свернулась в клубочек и продолжила истерить. Тогда этот старый пень схватил меня за руки и привязал тугим канатом к деревянному столбу. Теперь я поняла, для чего они тут стояли. Было очень жарко. Настолько, что пот стекал по лицу, попадая в рот и глаза. Я жмурилась. Женщины косились на меня, как на живой пример, что дерзить тут нельзя. Ну и смотрите, курицы. Ненавижу вас всех. День шёл, а за мной не приходили. Как же мне попасть к султану? Наступил вечер. Этот торгаш отвязал меня и бросил на землю как тряпку. Потом с отвращением привязал мои руки к ослу и мы пошли "домой".

***

Мне бросили черствую булку и дали стакан молока. Что-то новенькое. Я с жадностью вцепилась в свой ужин и выпила всё до последней капли. В суровой реальности была важна каждая крошка хлеба. Нам даже постелили сено, чтобы мы могли удобно спать. Я свернулась на своём так называемом ложе и задумалась. За это время ни разу не увидела того рабовладельца. Разве за день так и не взглянул на свой товар? А вдруг, если этот мужичок, которого я сперва приняла за слугу, и есть работорговцем? Моё лицо исказила злая усмешка. Старый чёрт, твою морду я запомнила. Как только я стану госпожой... Я зевнула. Пора ложиться спать и набираться сил. Пару раз перекатившись набок, я окунулась в царство Морфея.

***

Прошла еще неделя с моего пребывания тут. Всё было достаточно стабильно: плохая еда, рынок и сон. На удивление, сегодня проснулась я с хорошим настроением, переполненная уверенностью. Тело ощущалось легко, словно я перина, а разум был спокоен. Даже слишком спокоен. Это настораживало, учитывая события предыдущих дней. Раны на спине заныли. Я так и не успела их обработать, а получила уже новые. Ну и плевать. У меня уже нет никакой уверенности, что я попаду в гарем, а не откинусь от ударов кнутом этого злобного старика. Вместо черствого хлеба дали ароматную булочку с изюмом и горячий чай. Желудок заурчал. Я с жадностью вцепилась в еду. С этой мутной водой скоро забуду вкус нормальных напитков. Сбоку на меня смотрела черноволосая девушка, с которой я грелась в первую ночь тут. Её глаза так и просили у меня хоть кусочек ароматной булочки. Я усмехнулась. Нет уж, каждый тут сам за себя. Откуда такая щедрость? Неужели... — Khatun, beni takip et! – ко мне и еще нескольким девушкам подошла средних лет служанка. И что она сказала? Будто я понимаю здешний язык. Я закатила глаза. — İsimsiz Tanrı, merhamet et! Yavaş zekâlı! — она схватила меня и ещё одну девушку за руку и повела за собой. Хватка у неё, конечно, крепкая. Завтра будет синяк. Злобная старуха. Она обернулась на других девушек и громко на них крикнула. Да так, что остальные предпочли следовать за ней. Завела она нас в душную комнату. Вероятно, это была местная баня. Злобная женщина заставила нас снять свою одежду и послала мыться. Потом она начала приводить в порядок наши волосы. Мыла голову, расчесывала пряди. Когда очередь дошла до меня, она... — Şeytan, saçların ne kadar da karışık! И что это значило? Все таки, я совсем не понимаю их речь. Что-то холодное коснулось на долю секунды моего затылка, а потом последовал шипящий звук, напоминающий лезвия ножниц. — Сволочь! — я разрыдалась, — мои волосы... Отрезанные пряди лежали у меня в ногах. Я нагнулась и потрогала их, утирая собственные слёзы. Злобная стерва только сказала, что-то вроде: "Волосы не зубы, — отрастут". Она намылила мне спину и смыла оставшуюся кровь. Потом она ещё долго приводила нас в порядок. Я была в предвкушении: наконец нас купят и я буду в гареме султана. Иначе быть не может. Хоть в последнее время мои ожидания и не сбывались, но я всё ещё не теряла надежду. Женщина принесла аптечку и платья. Обработала нам раны и выдала новую, чистую одежду. Это были уже не те мешки, а более менее свежее и аккуратное платье. Я подошла ближе к зеркалу. В первый раз за эту жизнь. В отражении я заметила красивую русую девушку с изумрудными глазами. Весьма недурно. В прошлой жизни я была менее симпатичной. Начинается новая, роскошная жизнь. Это значит, что нужно придумать себе имя, а лучше сразу и свою историю. Жила с отцом-батюшкой, накануне свадьбы на наш посёлок напали крымские татары и убили всю мою семью. Нормально, сойдёт. Главное говорить с придыханием и сквозь слёзы. Хм... Назовусь Татьяной? Неплохо. Не хочу брать своё реальное имя. Начинается новая жизнь. Я даже не заметила, как наступил вечер. Остальные девушки уже вернулись и с завистью смотрели на наши приготовления. Готовились десять лучших девушек. Я хихикнула. Помните, как смотрели на мои унижения? Выкусите. Нас завели в небольшую комнатку с окном. Было уже почти затемно. К нам подошёл тот самый злобный мужичок, осматривая каждую. Одобрительно кивнул своей служанке, которая нас готовила. Самые покладистые девочки опустили головы, а я высоко задрала. Не получит он моего уважения. Только я не учла, что настолько задену его хрупкое эго. Эта тварь схватила меня за волосы и приоткрыла мне рот. Он достал какую-то ампулу и с силой влил мне её содержимое. Я захрипела и закашлялась. — Şimdi anlayacaksın, aptal. Он говорил мне это прямо в лицо. Я не понимала слов, но чувствовала гнолостный запах из его рта. Меня чуть не стошнило. — Тварь! Я постаралась подняться, но он еще раз приложил меня об пол. Ненавижу. Оглянулась: увидела злорадствующие лица. Действительно, каждый сам за себя. Я с увереностью поднялась и стала на своё место, параллельно шипя проклятия этому ублюдку. Вскоре появился молодой мужчина в красивых дорогих одеяниях. Он мельком осмотрел нас, не задерживая ни на ком взгляд. Потом в его руке появилось 5 набитых доверхом мешочков золота. Привычно нас повели на выход из дома. Я в последний раз оглянулась на этот коридор. Прощай, бедность! Нас вывели на улицу, под зоряное небо. Встречай, гарем!