❀Глава II

Я смогла! Я сделала это! Что я чувствую, покидая стены этого притона? Трепет, надежду, может, победу? Кажется, всё вместе. Гарем, ах, гарем! Там такие красивые сады, султан, дорогие украшения... Шли мы по темным улицам Стамбула, а дорогу нам освещали факелы. Глядя на ночные звезды, я вспоминала свою прошлую жизнь. Какой она была для меня? Может, я должна грустить о прошлом? Почему сейчас воспоминания стали как обрывки глупого сна, словно обволакивающий туман, не дающий разглядеть даль? На это повлияла травма или... Я оборвалась на мысли. Что ещё могло послужить причиной моих провалов в памяти? Вероятно, только травма головы. Или мое нахождение здесь стало слишком долгим, поэтому я начала забывать своё далекое прошлое..? Я ахнула. Дворец уже казался очень красивым: величественные ворота, живописные арки и... Зевок. У меня никак не получалось сконцентрировать взгляд. Я ощущала себя слишком уставшей, а мозг будто медленно плавился. Я не могла стоять на ногах, тело было очень расслабленным. Мои ноги едва передвигались, а местный ага всё вел нас. Голова отказывалась соображать, что со мной происходит. Я просто ужасно себя чувствовала. Наконец-то, слава богам, мы дошли. Мы же сейчас пойдём спать, да? Нет, нет, нет. Ну не-е-е-е-ет! К нам приближалась калфа, а позади неё другие женщины гарема. Опять этот турецкий язык. Ничего не понятно, что они обсуждают. Всех новоприбывших девушек повели в хамам. Какое удовольствие расслабиться в горячей воде! Реальность жестока! Вместо уютной благоухающей ванны – ковш с горячей водой и тазик. Я чуть не расплакалась от разочарования. А как же ванны? А, да. Кажется они доступны только высшим титулам. Я вздохнула и сняла свою одежду. Набрала в ковшик немного воды и ополоснула руки. Не понимаю, я же уже мылась два часа назад! Очень, очень хочу спать! Пожалуйста, скорее бы конец. Мне предстоял еще и осмотр местного гинеколога. Замечательно! Фу, все так нестерильно. Еще и зрелище тонкой ширмочкой прикрыто, чтобы все точно увидели. Какой кошмар! Желудок жалобно заурчал. Кажется, придётся ещё перекусить. Наступила моя очередь осмотра. Я с ужасом зашла за ширму. Женщина жестом приказала мне сесть на скамью и раздвинуть ноги. Я постаралась прикинуться мертвой. Или хотя бы спящей. Ощущения были... ну, их в принципе не было. Кроме стыда я ничего не почувствовала. Я и не заметила, как калфа ко мне прикоснулась и жестом показала сдвинуть ноги, одобрительно кивая. Страшное позади. Оставшихся девушек осмотрели и нас повели кушать! Но перед этим, конечно же, дали одежду. По сравнению с мешками, которые нам выдал рабовладелец, эта одежда была очень удобной. Сероватое льняное платье с удобным поясом, голубым фартуком и воротником было мягким на ощупь, а ещё ощущалось невесомо. Я увидела гарем вживую, своими глазами. Очень красивое и величественное место. По истине интригующее. Высокий потолок, множество арок. У меня он вызвал восторг. На стенах висели лампы, которые прекрасно освещали помещение. Повсюду были девушки. Они были настолько разнообразной и уникальной внешности, что я засомневалась в собственной привлекательности. Тут было очень много разных национальностей. Все сидели на подушках. Посередине и вдоль стен гарема были раскинуты столы, на которых дымилась еда. Живот заурчал. Да подожди ты! Мы тут ещё даже не освоились. Женщина указала нам на свободные места и я оглядела тарелку еды: обычный рис и тушёное мясо с овощами. Не так уж и плохо. Даже хорошо! Это вам не черствая булка с водой. Жаль только сладенького не дали. Зато нам налили чай. Это уже отлично! Я зевнула. Вот, сейчас она скажет нам идти спать. Ну, давай же! Она что-то пробубнела на турецком и все издали разочарованный звук. Что? Что она сказала? — Мы же только поели! Неужели нельзя завтра убраться? — послышался голос девушки из соседнего столика. Серьезно? Уборка? Я зевнула. Сейчас умру от истощения. Я вяло елозила тряпкой по полу. Оказалось, что убраться – это помыть пол в женской части дворца. И вся эта уборка из-за двух подравшихся выскочек-любимиц султана, которые великодушно пролили на каменный пол шербет. Другая девушка, также как и я, боролась с тряпкой. Нужно будет с ней подружиться. Она кажется дружелюбной. И-и-и... Последний участочек! Да-а-а! Я с триумфом оглядела пол – неидеально, но чисто. Осталось только отнести швабру... Сегодняшний день был изнурительным. Я все ещё не могла понять, почему я так плохо чувствую себя весь вечер. Это случаем, не то пойло так на меня подействовало, которое влил мне в рот этот ублюдок? Я вздохнула. Ну правда, что за ублюдок! Пришла женщина и дала новым девушкам по спальному мешку. Не самый удобный вариант, но сойдет. Как только голова коснулась подушки – я сразу вырубилась и погрузилась в безмятежный сон.

***

Третий день, как я лежу в лазарете, и всё из-за этого чертового работорговца. Старый маразматик! Сука!!! В первый день пребывания в гареме меня жутко рвало, а в теле была невыносимая слабость. Голова ужасно болела, температура зашкаливала, а я молила богов о смерти. Я даже не почувствовала, как меня на носилках занесли в местную лечебницу, настолько мне было плохо. Лекарша каждый час давала мне горькие настои, от которых еще больше тошнило, а потом меняла тряпки на лбу. Спустя полдня мне стало чуточку легче. Соседки были неразговорчивы. Рядом лежала с виду милая, но молчаливая девушка. Как я потом узнала, она несколько раз пыталась вскрыть себе вены и утопиться. Бедняжка. Изредка ко мне приходила доброжелательная местная калфа, с которой я могла свободно общаться на русском. Единственная, кто проявила ко мне чуточку тепла и заботы. Она принесла мне несколько томов русско-турецкого словаря. Говорит, мол, читай, пригодится. Я и читала. Впитывала как можно больше новых слов, чтобы не подвести свою новую, как я считала, подругу. Звали её, кстати, Фатьма. Несмотря на свою старость, книга была в хорошем состоянии. Почти не потрепалась. Новые слова я формулировала в предложения, а потом записывала в тетрадь. Некоторые пробовала произносить, но получалось скверно. Фатьма пообещала принести мне журнал с именами и их значениями. Хочет, чтобы я поскорее приняла их веру. Мне даже нравилось тут лежать! В первый день сначала, конечно, было плохо, но потом наладилось. Во всём виноват этот дед. Опоил меня чем то, теперь страдаю тут. Только дождись меня, сволочь! В целом, было хорошо. Кормили тут неплохо: на обед всегда давали суп с сухарями, а вечером мед с чаем. Я как можно больше старалась себя чем-то занять: то книжку почитаю, то слова поизучаю. Совсем недавно научилась вязать спицами. Только вот состояние, несмотря на улучшение, все равно было неидеальным. Температура никак не хотела спадать, а к ней ещё и кашель добавился. На вопросы лекарши я пожимала плечами. А что поделать? Лично меня всё устраивало. В прошлой жизни я всегда болела на ногах и никогда не могла отлежаться. В этой же – всё наоборот. Это ощущение заставляло улыбаться. Солнце давно перевалило за зенит и наступил вечер, а затем и ночь. Я долго ворочалась и пыталась уснуть. Как назло, сон ни в какую не шёл. Обречённый вздох. Я повернулась к окну и всмотрелась в звезды. А потом услышала приближающиеся шаги и голос калфы... —...хатун... лежать... очень долго. Ты... уверена, что... девка... сможет выздоровить? Про какую девку идет речь? Уж не про мою ли соседку? Я спешно закрыла глаза и сделала вид, что сплю. Возможно, только пульс и сбитое дыхание выдавали меня. — ...болезнь... отравление... не думаю, что оправится... Как плохо, что я не знаю здешний язык. Нужно поскорее выучить побольше новых слов! Иначе я совсем не понимаю, о чём они говорят. — Высокая температура... простуда... Долго не сможет... Температура, простуда?! Кажется, они про меня. — Продадим на... рынке... Что? Нет, нет нет! Только не снова туда! Теперь не отлежишься. Завтра скажу лекарше, что чувствую себя лучше. Иначе отправят опять в этот ад! Я не вынесу. Я услышала удаляющиеся шаги. Кажется, ушли. Прикрыла глаза и задумалась: "Как я всё-таки ошибалась! Гарем – тот ещё ад". Пребывая в раздумьях, я даже не заметила, как сознание медленно покинуло меня и я провалилась в сон.

***

Сегодня я покидаю стены этого прекрасного места – лазарета. Ах, прощай! Я буду скучать по ничего-не-деланью. После того подслушаного разговора я наметила четкую цель: как можно больше укрепить своё положение в гареме. Неважно, как. То ли калфой стать, то ли фавориткой султана. Конечно, второй вариант казался привлекательнее, но и первый сбрасывать со счетов тоже не стоит. На следующее утро я поделилась с лекаршей, что чувствую себя намного лучше. Температура спала, кашель уменьшился, так что через несколько дней меня можно спокойно отпускать. Так она и сделала. Собрав скромные пожитки, я пошла в обитель всех джарийе. Конечно, ещё желательно познакомиться с другими девушками, чтобы узнать последние сплетни, но это уж как получится. Гарем встретил меня невесёлыми объятиями: все женщины вновь мыли пол и оттирали остатки шербета. Что тут опять успело случиться? Я заприметила ту самую главную калфу, с которой вечером общалась лекарша и подошла к ней. Как положено поклонилась и заговорила на ломаном турецком: — Я выздороветь, прошу дать мне... задание или, — задумалась, вспоминая слово, — или... поручение. Она обернулась в мою сторону и посмотрела настолько пренебрежительно, что я почувствовала себя неуютно. — Тощая, к чему годишься? — она вцепилась в мою руку и сжала до боли, — Руки нежные, и сама ты неженка, — калфа задумалась, — В прачки пойдёшь. Злобная старуха отпустила мою руку и я с рвением начала её тереть, чтобы избавиться от синяка. Прачка? Не могу понять, откуда я это помню... Странно, очень странно. Навязчивое чувство дежавю меня не покидает. Мне кажется, я схожу с ума. Что ж, прачка, так прачка. Руки, конечно, жалко, но деваться некуда. Живот протяжно заурчал. В лазарете позавтракать не смогла, а гарем, судя по всему, такого удовольствия и вовсе лишили. Я подошла к своей койке и спрятала книги. Надо будет не забыть их отдать при случае. Рядом сидела миловидная девушка со светлыми волосами и голубыми глазами. Чудесная. Но, исходя из местных мерок красоты, она считалась странной и неподходящей, вероятно, даже уродиной. Темноволосые девушки ценились куда больше, нежели светловолосые. Я подсела к ней поближе. — Не знаешь, из-за чего такой переполох тут? —поинтересовалась я. Так и завязался у нас разговор. Мы неплохо друг друга понимали, потому что девушка, оказывается, полячка. Её зовут Нурай, а попала в гарем она несколько лет назад. Нурай рассказала мне много всего интересного: за время моего отсутствия появилась некая Айшель, которая составила Хатидже хатун конкуренцию за сердце султана. Айшель умная, красивая и очень милая, за это и приглянулась султану. Девушку все очень любили и уважали. А Хатидже порой конфликтная, а ещё слегка высокомерная. Ещё бы. Она ведь около года оставалась любимой фавориткой султана, а сейчас уже четвертую ночь подряд в его покоях ждут вовсе не её, а новую девушку, которая полностью заняла мысли султана. Поэтому случилась драка, а инициатором была, как уже понятно, сама Хатидже. Сначала ругань, потом бывшая любимица "случайно" пролила шербет на платье конкурентки, а там уж оно закрутилось-завертелось... — Она мерзкая, не люблю её, — сказала моя собеседница. Я кивнула. Приятного в поведении Хатидже мало. Сначала поругалась, напиток разлила, а другим убирай. Косячит одна – страдают остальные. — Неужели всех девушек из-за этого лишили завтрака? — Остальные девушки сами полезли в спор, от того и получили свое наказание. Я кивнула. Пришла другая калфа и отвела всех прачек на своё рабочее место. — Работай, хатун! Ты что, новенькая? А я завороженно уставилась на гору грязных вещей и таз с водой и мылом. Мне придётся САМОЙ стирать вещи? Меня пнули и я едва удержала равновесие. — Ты что, больная? Руки убери! — закричала я, — Я не могу, не хочу, не буду это стирать вручную! — Хатун! — на меня злобно гаркнули и я с ненавистью уставилась на женщину перед собой. Выбора нет, придётся работать. Час, два... Белье только пополнялось. Приходили разные джарийе и приносили ещё много-много-много гор грязной одежды. Я застонала. Мои руки покрылись мозолями и ранами, мыло больно щипало израненные места. — Работай, не ленись! — всё чаще слышала я в свою сторону. Да я не могу уже работать! У меня болят руки! Ещё час, ещё два... Когда там конец? Я утерла пот со лба. Настолько увлеклась процессом, что даже не заметила, как почти всё достирала. Еще немного... — Давай хатун, немного осталось. Как тебе первый день тут? — Ужасно, — призналась я, — Теперь столько вещей будет всегда? Калфа усмехнулась. — Привыкай, — она свысока посмотрела на меня, — не всегда такое большое количество вещей. Обычно, в два раза меньше. Я выдохнула. Хоть что-то радует. Последнее платье. Я пощупала материал: дорогое и приятное на ощупь. Это может быть платье той Хатидже. Рабочий день закончился, ура! Калфа повела нас обратно в гарем. Свечи зажглись, наступил вечер. Девушки с предвкушением ждали ужина. Скромную кашу с мясом ели все, ведь утром многие были лишены такой привилегии за свои поступки. На сладкое был чай с яблоками. — Неплохо, — я откусила спелый фрукт, — Неужели теперь всегда придётся столько работать? — Привыкай, — ответила Нурай. Я поджала губы. В этом мире никто даже не посочувствует. Кстати... — Нурай, какой сейчас год? Она аж яблоком подавилась от такого вопроса. — Головой стукнулась? 1116 год по хиджре. Чего? По какой ещё хиджре? — А по Рождеству Христову? Моя собеседница закатила глаза. — 1703 год. 1703 значит. Стоп, 1703 год? Это же... — Кто правит сейчас? Я не хотела, чтобы моя мысль подтверждалась. — Наш повелитель - Ахмед III. Сын султана Мехмеда IV и его наложницы валиде Гюльнуш султан... Дальше я не слушала биографию падишаха. Меня поразило другое: Ахмед III, 1703 год... Такие совпадения не могут быть реальны. Я не могла попасть в свой недописанный фанфик! Это невозможно. Чья то злая шутка! В памяти всплыли размышления об сюжете. Главную героиню сбивает машина, она попадает в гарем и становится прачкой. Её замечает султан и приглашает к себе... Это не совпадение! А ведь и правда: меня тоже сбила машина, я попала в гарем и стала прачкой, эпоха правления Ахмеда... Только вот не так я себе представляла сюжет главной героини! Она не должна так мучаться, как мучаюсь я! — Ты тут? — Нурай потормошила меня за плечо, — Очнись! — Отстань! Без тебя тошно, — отмахнулась я, — Голова болит. Я пойду спать. И пошла стелить свой спальный мешок. Раньше усну – раньше проснусь. И все же меня не покидало чувство дежавю. Это пугало. Я оказалась в своём фанфике, только в более искажённой версии, где на каждом шагу тебя преследует смерть. И путь мой усыпан не лепестками роз, а скорее горящими углями. Мозг кипел вопросами, на которых нет ответа. Я в очередной раз перекинулась на бок и ещё сильнее зажмурила глаза, чтобы поскорее уснуть.

***

Сознание вновь ко мне явилось, но открывать глаза я не спешила. Интуитивно ощущала въедающуюся тревогу под кожей. Ощупала почву вокруг себя: что-то невесомое и легкое, но в то же время твердое и устойчивое. На обычный пол гарема не похоже... Ветерок слегка трепал мои волосы. Я набралась смелости и открыла глаза, ожидая увидеть себя на улице, невольничьем рынке, корабле или ещё где-то похуже... но увидела лишь фиолетовое звездное марево посреди... Кстати, что это? Не напоминает обычный пол. Скорее... — Страницы книги, — будто прочитал мои мысли загадочный незнакомец. — Кто вы? Я осмотрела его внешний вид: нежная улыбка, угольно-черные волосы, спадающие небрежными прядями на лоб, и чудесно-фиолетовые глаза... — Я? Всего лишь покорно исполняющий желания раб, — он усмехнулся. — Вы не похожи на оборванца, — я улыбнулась. У мужчины был очень необычный костюм, даже старомодный: темный сюртук, подчеркивающий силуэт, черные, как смоль, перчатки и контрастирующая длинная белоснежная рубашка с манжетами, поверх которой был жилет из темно-фиолетовой материи. Изящным дополнением стали серебрянные пуговицы и подвеска с кристаллом посередине, которую он спешно спрятал под рубашку от моего пристального взгляда. — Кто вы? — А кто вы? Зачем он уворачивается от ответа? И кто он вообще такой? — Вы говорите загадками. Он обманчиво по-доброму улыбнулся. — Загляните себе в душу и найдёте ответы на свои вопросы. — Что за бред? — я недоверчиво покосилась на него, — Как мне это сделать? — Доверьтесь себе, — он убрал прядку с моего лица, — Вы ведь так хотели убежать от проблем в прошлой жизни. Наслаждайтесь же своей возможностью! Знает. Он знает! Знает, что я попаданка, чего я хотела в прошлой жизни. Он знает обо мне слишком много! Это начало тревожить. Вторя моим чувствам и мыслями, атмосфера стала пугающей, пробирающей до костей от холода. Ветерок уже не был ласковым, а напротив разбушевался. — В-вы... — зубы стучали друг об друга от холода, а мужчина передо мной будто и вовсе не ощущал дискомфорта, — Откуда в-вы..? Он не дал закончить фразу, лишь заправил мою прядь за ухо. — О, не беспокойся, я лишь волшебник, — он хитро сощурился, — Исполняю желания и мечты людей. Я оживилась. — Это не моя мечта! — Разве? Ты же так хотела сбежать от своего скучного мира! — он наигранно воскликнул, — У тебя тут всё: и любовь, и история, и власть! — Я... Я... Тут сложно! Не как в фанфиках! — Милая, твой путь не усыпан лепестками, — он погладил мою щёку, — Добейся любви и признания, у тебя тут будет всё! Я задумалась. Он казался то пугающим, то очень ласковым и нежным, а я не знала, какой его стороне верить... — Ты согласна пойти по головам ради любви? Твоя жизнь станет сказкой здесь, — его голос был обволакивающим, дарящим надежду, — Вера... Вера, подумай. Ты сможешь стать любимицей султана, занять его сердце. Ты ведь так этого хочешь. Хочу, хочу, хочу! Откуда он узнал, как меня зовут? Он знает обо мне всё? Он добрый волшебник или злой? — Да, я согласна! На секунду показалось, что он ангел, который пришёл подарить рай. Или демон, умалчивающий про ад... Все это неважно. Я ведь и правда этого хотела. Роскошь, власть, любовь... Пожалуй, любви я хотела больше всего. В моём мире я так и не нашла своего человека, а тут... — Хорошая девочка, — он гордо посмотрел на меня, — Ты сделала правильный, разумный выбор... Он в последний раз прикоснулся ко мне и отпустил руку. Я почувствовала опустошение. — А сейчас спи, дорогая, просто спи... И он растворился как сон, которого никогда не существовало...