Обломки чувств

      — Миссис Дейн, скоро начнётся посадка на ваш самолёт, — сказала молодая женщина, одетая в форму стюардессы.       Красивая женщина с белокурыми локонами встала, поправляя сумку на плече. С соседнего кресла неуклюже спрыгнула маленькая девочка лет пяти или шести. Миссис Дейн поблагодарила стюардессу и пошла в сторону посадки на частные самолёты. Женщина пожелала маме с дочкой приятного полёта, а затем направилась к своей коллеге.       — Мне бы её мужа и её красоту, — вздохнув, сказала вторая женщина.       — А ты, кстати, слышала, что девчушку-то она нагуляла? — тихо сказала первая, сложив руки на груди. Вторая раскрыла рот от изумления. — И как Арнольд это вообще так отпустил? Такой позор.       За штурвалом самолёта был друг Арнольда. Самолёт оторвался от земли, и маленькую Лорну вжало в кресло. Двигатели гудели, всё вибрировало: подлокотники, пряжка ремня, зубы. Потом стало ровно. Но ненадолго.       Сначала просто качнуло. Потом тряхнуло сильнее. Голова мотнулась, а живот стянула неприятная боль. Самолёт провалился вниз, крылья задрожали за окном. Облака проносились мимо слишком быстро.       Лорна вцепилась в тёплую мамину руку. Сюзанна поцеловала дочь в лоб и тихо сказала, что всё будет хорошо, что всё скоро пройдёт.       Турбулентность стихла так же резко, как началась. В салоне наступила тишина. Только гул двигателей где-то вдалеке.       Арнольд отстегнул ремень, прошёл к столику с напитками и налил себе немного виски. Выпив залпом, он тяжело вздохнул и повернулся к жене. Сюзанна крепче обняла дочь.       — Сюзи, про тебя ходят странные слухи. Про нашу семью, — отец словно выплёвывал эти слова. — Знаешь, как это неприятно и унизительно?       — Милый, давай не при Лорне.       — Нет! — громко воскликнул мужчина. Он с такой силой сжал стакан, что казалось, тот разобьётся на тысячу маленьких кусочков. — Ты грязная потаскуха, изменяла мне! Думала, я не узнаю? Ты забыла, кто я и кто ты. И где твоё место.       Арнольд начал подходить ближе. Он взял женщину за её нежные локоны и вытащил из кресла. Она пыталась вырваться, позвать на помощь. Но на борту были только они и пилот, который ничего не мог слышать. Грязные руки Арнольда обхватили щёки беззащитной женщины и сжали её лицо. Ногтями он впился в её кожу и оставил красные полумесяцы.       — У тебя ещё есть с ним что-то? Кто он?       Маленькая Лорна уже давно отстегнула свой ремень и бегала вокруг отца (или уже правильнее сказать отчима?) со слезами на глазах, умоляя отпустить маму. Но тот лишь оттолкнул девочку. Она упала, слёзы катились по лицу. Единственное, чего желала Лорна-защитить маму. Ту женщину, которая защищала малышку всю свою жизнь. Девочка закричала, и через секунду наступила темнота.       Когда малышка открыла глаза, она лежала на поле, вокруг был лес. Пахло не зеленью, как обычно пахнет на природе, а огнём, металлом и кровью. Лорна попыталась встать. К счастью, её ничем не придавило. Рядом с ней было много обломков, но ни один не попал в неё. Девочка громко позвала маму, но, оглядевшись, увидела лишь её белокурые локоны, торчащие из груды железных обломков.       Как Лорна оказалась в Сан-Франциско, она не помнила. В памяти остались отрывки: люди в форме, женщины, которые её кормили и осматривали, машины. Но перед глазами малышки была только её мама. Только её улыбка.       Забрать Лорну приехали мать и отец Арнольда. Сюзанна была сиротой, поэтому родственников по материнской линии у малышки не было. Мистер и миссис Дейн никогда не относились тепло к внучке, они всегда желали мальчиков для продолжения семейного бизнеса и наследия, но, видимо, до них тоже дошли слухи об измене Сюзанны.       Первое, что сказала бабушка, увидев девочку, было про её волосы. Социальный работник лишь покачал головой и сказал, что Лорне повезло: она не получила серьёзных травм. Это вообще было чудо.       Девочку молча отвезли в дом. Вечером мама всегда приходила почитать сказки на ночь, но сегодня никто так и не пришёл.       Прошла неделя после трагедии. Только служанка заботилась о том, чтобы девочка хорошо ела. Когда у неё было мало работы, она играла с девочкой, иногда брала её за покупками, всячески пыталась развеселить. Миссис Дейн, когда узнала, что Лорна выходила за пределы поместья, была просто в бешенстве. Больше девочка не выходила, а её яркие зелёные волосы были полностью сбриты. Девочка словно потеряла последнюю краску в своей жизни. Она скучала по маме, видела её во снах, но, открывая глаза утром, Лорна не хотела принимать эту реальность.       Прошёл месяц. Видимо, Арнольд уже сделал тест ДНК, поэтому вычеркнул дочь из завещания. Всё имущество досталось его родителям.       Лорна ехала в чёрном Jaguar XJ. На переднем сиденье сидела бабушка. Дедушка,рядом с ней, такой же серый и молчаливый, как кожаное сиденье. Он ни разу не обернулся. В багажнике лежала вся одежда девочки, которая могла ей пригодиться. Машина подъехала к монастырю.       В дверях стояла пожилая женщина лет шестидесяти-семидесяти. Острые черты лица, одета в чёрное платье до пола, на голове белая тугая повязка с чёрной вуалью. По коже у Лорны побежали мурашки.       Миссис Дейн подошла к монашке, поздоровалась, а затем что-то тихо ей рассказала. Лицо женщины оставалось спокойным, но в какой-то момент у неё словно перехватило дыхание.       — Что ж… Вы правильно поступили, что пришли сюда. Только в святом месте можно преодолеть испытания, посланные нам Господом.       Мистер и миссис Дейн ушли заполнять какие-то документы в комнату, которая, судя по всему, была кабинетом монашки. Лорну же повели в комнаты для девочек. Сопровождала её девочка лет тринадцати, одетая точно так же, как старая монашка.       Комната была длинной и узкой. Маленькое окошко прямо напротив тяжёлой двери. Стены серого цвета. Четыре железные кровати, у каждого изголовья крест.       — Вот твоя кровать, — указала девочка на кровать, ничем не отличавшуюся от остальных. — Я тоже живу в этой комнате, меня зовут Элизабет. А тебя как?       — Лорна. Лорна Дейн.       — С остальными девочками познакомишься потом. Завтрак в шесть, и не опаздывай, а то до обеда не поешь. Обед в два, ужин в шесть. Первую половину дня — уроки, после — хор, потом свободное время… ну или наказание. Перед едой, сном и в некоторых перерывах — молитвы. Ты быстро привыкнешь.       Бабушка с дедушкой уехали молча, даже не попрощавшись. Лорна привыкла, что они почти не обращали на неё внимания, но сейчас она словно стала призраком.       Девочка всего пару раз была в храме, но знала, что мама часто ходила молиться, ставила свечку и что-то тихо говорила. Сюзанна всегда говорила, что ангелы будут охранять девочку, если её самой не будет рядом. Лорна верила, что надеется на этих ангелов здесь.