Любопытство

Эта история продолжилась благодаря любопытству. Когда Хвост упоминает, что мальчишка умеет говорить со змеями, Волдеморт вспоминает Калатею, которая сбежала вскоре после ритуала, не оставив никаких следов. Не то чтобы ему был нужен наследник (или даже сын), но это решило бы проблему с пророчеством (в конце концов, он бросал сам себе вызов намного больше трех раз). К тому же ему просто любопытно, на что способен волшебник, зачатый в водовороте тёмной магии - Гарри может стать ценным вложением. Проверить это не так просто, как хотелось бы, но и не так сложно, как могло бы быть. Нужно только немного крови потенциальных родственников и зелье-индикатор. С кровью Гарри проблем не возникает – 'Грюм' проводит для него пару уроков дуэльного мастерства, где небольшие ранения совсем не удивительны, так что остаётся только их обработать, а потом забрать испачканную ткань. У Волдеморта нет своей крови. Зато рядом есть кладбище, где похоронен Том Риддл-старший и несколько Гонтов. Старый костный мозг - не лучший материал, но он срабатывает. Результаты смазаны, и всё же достаточно ясно показывают близкую степень родства, так что Волдеморт удовлетворен - на лучшее рассчитывать не приходится. Дальше остаётся только изменить ритуал и каким-то образом завоевать расположение мальчика. С первым проблем не возникнет, а вот со вторым… Таким образом мы возвращаемся к тому, с чего начали. Волдеморт смотрит на своего сына. Он не впечатлён, но заинтригован. Гарри Поттер смотрит на человека, который называет себя его отцом. Он тоже не впечатлён, но определённо шокирован. Седрик Диггори валяется где-то на земле. Он мог бы быть впечатлён, но сложно быть впечатлённым, когда ты без сознания. Хвост одновременно впечатлён, шокирован и заинтригован. Жаль, что его чувства никого не волнуют.

POV Гарри Поттер

Когда портключ переместил их с Седриком на кладбище, Гарри не удивился - учебный год всегда заканчивается полным кошмаром. Когда мимо него пролетело оглушающее заклинание, Гарри лишь вздохнул - в конце концов, он всегда оказывается один в упомянутом кошмаре. Когда Хвост привязал его к надгробию, Гарри усмехнулся - переход к худшей части означал, что кошмар скоро закончится. Когда в ритуале прозвучало 'Кровь сына, взятая насильно, воскреси своего отца', Гарри понял, что был не прав - кошмар только начинается. Впрочем, на самом деле ему не казалось, что всё настолько плохо. Витавшее в воздухе ощущение магии было даже каким-то успокаивающим и родным, несмотря на явную ненормальность и опасность ситуации. Вышедший из котла человек выглядел, за неимением лучшего слова, странно - слишком худое, даже анорексичное тело было обтянуто нездорово бледной, почти просвечивающей кожей. Идеально гладкая, лишенная даже намека на морщины, она резко контрастировала с редеющими седыми волосами. Когда он подошел ближе, Гарри разглядел ярко-красные глаза с вертикально вытянутым зрачком и блеск чего-то, что было похоже на одиночные мелкие чешуйки. — Итак, — голос Волдеморта казался неправильным, слишком глухим и шипящим, — мой дорогой сын, я полагаю, что хочешь задать определённые вопросы. Задавай.

***

Гарри не сводил взгляд с мужчины, который утверждал… Утверждал полный бред, очевидно. Как Волдеморт может быть его отцом, когда ему, Гарри, уж много лет говорили, что он полная копия Джеймса? И всё же он не пытался его убить. Не подвергал пыткам. Только смотрел немигающими красными глазами, терпеливо ожидая, пока подросток возьмёт себя в руки. Абсолютно сюрреалистично. Абсолютно неправильно. Тишину нарушил вздох Волдеморта, который явно начал уставать от затянувшегося молчания. И всё же он ничего не сказал. Только взмахнул палочкой над свежим порезом, не оставив от него даже шрама. Прошла еще одна мучительная минута. Мир казался застывшим и далеким, словно плохая фотография, а мысли потеряли всякую эмоциональную окраску, не позволяя даже паниковать. Это просто не могло быть реальным. — Ладно, — голос Гарри звучал напряжённо, кажется, он говорил только для того, чтобы наконец нарушить тишину, — значит, ты считаешь меня своим сыном. Почему? Волдеморт улыбнулся. Лениво. Довольно. — Сейчас будет достаточно сказать, что я не 'считаю'. Я проверил твою кровь. Дважды. Так что, — он говорит это торжественно, как человек, объявляющий о своей победе, — я знаю.

***

Гарри моргнул. Один раз. Второй. Что ж. Ему придётся осознать это в полной мере позже. — Хорошо. — Он морщится от собственного шипящего голоса. Чёртов рефлекторный переход на парселтанг. — Итак… Что теперь? Кажется, ты не спешишь меня убивать. Это еще предстоит или я могу, эм, идти? Знаешь, возьму Седрика, кубок и вернусь, пока не поднялась паника? Я даже ничего никому не расскажу. Мне точно не хочется, чтобы кто-нибудь узнал это, к тому же… — слова начали литься потоком, как капли дождя, звенящие по стеклу. Как морось, медленно переходящая в ливень. — Достаточно, — прервав его все более истерическое бормотание, Волдеморт наклоняется ближе, окружая успокаивающим облаком тёмной магии, а после начинает медленно разрезать верёвки. — Вот что ты сейчас сделаешь…

***

Хвост получает оглушающее заклинание вместо помощи, когда пытается прервать их своими жалостливыми стонами. Гарри не против.

***

Через четверть часа перед трибунами появляется очень помятый и напуганный Гарри Поттер, держащий оглушенного Седрика Диггори и уже мёртвого Питера Петтигрю. Он рассказывает о похищении ради какого-то ритуала, явно пошедшего не по плану. Нет, он не знает, что это был за ритуал. Нет, он сбежал до его окончания. Да, Питер был там и сам отрезал себе руку. Да, его оглушило, когда что-то пошло не так. Нет, он не знает, где это было. Да, все остальные были в масках. Нет, он не думает, что ритуал удался. Барти Крауч незаметно сбегает во время суматохи. Мёртвого Грюма найдут намного позже.