Эгоизм

POV Гарри Поттер

Осознание и паника наконец накатывают на Гарри ночью, в больничном крыле, где он глушит свою истерику подушкой, втайне надеясь задохнуться. Это всё просто не может быть реальным. Он - чёртова копия чертового Джеймса Поттера, и с Томом Риддлом у них общим был только цвет волос. Скорее всего, это просто ловушка. Жестокая психологическая атака. Попытка обезвредить врага. Он должен рассказать правду министерству, Дамблдору, Рону с Гермионой. Попросить спрятать в другом месте, защитить от безумца, помочь хоть чем-нибудь. Мир перед глазами плывет, а легкие горят от слишком частого дыхания, пока Гарри пытается придумать какие-нибудь варианты. Хоть какие-нибудь. Он мог бы сбежать к Сириусу. Мог бы сказать что-нибудь в интервью. Мог бы попроситься на лето к Уизли. Может даже обратиться к самому Фаджу на правах Мальчика Который Выжил. Какая-то часть его понимает, что это не сработает. Никто не захочет его слушать, министерство проигнорирует, а пресса обольет грязью, как и в этом году. Дамблдор улыбнётся, но ничего не сделает и опять отправит к Дурслям. Рон и Гермиона, конечно, поддержат (по крайней мере, он хочет в это верить), но ничем не смогут помочь. Нет, в глубине души Гарри даже рад и надеется, что это правда. Что ему больше не придётся иметь дело с жестокими родственниками. Что ему больше не придётся сражаться за свою жизнь. Что ему больше не придётся бояться... кого, отца? Это всё еще звучит очень странно. Потом он пытается вспомнить, чем лично ему навредил Волдеморт. Убил родителей? Конечно, но была война, так что это не удивительно. Проклял метлу на первом курсе? Ладно, да, принято. С другой стороны, заколдованный бладжер и дементоры были опасны ничуть не меньше. У зеркала... Все шло более-менее цивилизованно, пока Гарри сам не начал сопротивляться. Правда, неизвестно, чем бы все закончилось, отдай он камень. Потом подросток вспоминает Локхарта и морщится - этот павлин даже не пытался предложить мир. Дальше. Дневник? Дневник не был на самом деле Волдемортом, а василиск никого не убил, хотя явно мог. (Честно говоря, Гарри не уверен, что сам ограничился бы только окаменением на его месте.) И, конечно, турнир, но его целью было, чтобы он выжил, а не наоборот. В сухом остатке Гарри не может сказать, что Волдеморт для него был опаснее, чем Добби, Локхарт, министерство, питомцы Хагрида или даже Дамблдор с его нежеланием помогать в смертельно опасном турнире. (А еще это явно показывает, насколько на самом деле дерьмова жизнь Гарри Поттера даже без учёта безумных Темных Лордов.) Так что... Возможно, его 'отец' не так плох? Да, если (когда) это выйдет наружу, его возненавидят. Его будут презирать. Возможно, бояться. Пресса ополчится против него, а друзья отвернутся. Впрочем, все это уже было. Что нового? Где-то на задворках сознания червячок морали говорит ему, что он не должен так думать. Не должен пытаться оправдать своё решение. Что Волдеморт - чудовище, убившее его мать. Что он хочет устроить геноцид. Что он жесток и, вероятно, безумен. Но потом Гарри вспоминает странную магию. Неправильно правильное ощущение спокойствия и уюта. Красные глаза, смотрящие с терпением, но без снисхождения. Чёткий план, который он никогда не получал ни от одного взрослого. И верит в лучшее. Не для мира. Для себя. В конце концов, он имеет право хотя бы помечтать о семье. Имеет право побыть эгоистичным.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Утро наступает слишком рано, и Гарри встречает его с синяками под глазами и решением, которое далось ему легче, чем должно было бы. Он примет эту роль. Примет отца. Без боя, без сопротивления. Просто в обмен на безопасность для себя и своих близких (он старается не думать о том, что они могут отвергнуть обещание безопасности от Волдеморта. Что они назовут его, Гарри, предателем и врагом. Что он окажется на другом конце их палочек). Рон и Гермиона поджидают его у больничного крыла. Немного встревоженные, но это нормально. — Приятель, ты в порядке? Вся эта история с ритуалом и мёртвым Хвостом... Знаешь, если ты его на самом деле убил, мы не будем тебя осуждать. — Рон, как всегда, бесцеремонен, но Гарри согласен. Его оправдания насчёт Петтигрю были, в лучшем случае, сомнительными. — Рон! Мы не будем обсуждать это здесь. — Гермиона возмущенно смотрит на него, явно не понимая, как можно задавать такие вопросы посреди коридора. — Но на самом деле, Гарри, ты правда в порядке? Они не нанесли тебе ран? Не заставляли делать что-то странное? Не... — Я в норме. — Гарри прерывает их, пока они не задали ещё больше вопросов, на которые он совсем не хочет отвечать. — У меня взяли немного крови, но все уже зажило. Кажется, они хотели оставить меня в живых и использовать Хвоста как жертву, но... В общем, сначала он сам отрезал себе руку, а потом они его схватили и начали сливать его кровь в какую-то чашу, он начал сопротивляться, кровь брызнула во все стороны, произошёл взрыв, который оглушил всех вокруг, ну, и я сбежал. Гарри закрывает глаза, пытаясь отогнать придуманные им самим образы, и не замечает всё более встревоженные лица друзей: — Жаль, что Хвост умер. Он мог бы дать показания, чтобы оправдали Сириуса. — На самом ему не жаль - Хвост знал и слышал слишком много, так что его ни за что не отдали бы живым, а так тело является хоть каким-то доказательством. С другой стороны, подросток сомневается, что это сработает - Волдеморт не позволит, чтобы у его сына появился законный опекун. Но он может надеяться. — Гарри... — Шокированный голос Рона выдергивает его из безрадостных размышлений, и он наконец обращает внимание на друзей, смотрящих на него с легким ужасом. Хм. Это они слишком чувствительные или он чёрствый? Гарри не вполне уверен, но решает отложить этот вопрос на потом. Возможно, на никогда. К счастью, они наконец доходят до большого зала, и все небезопасные обсуждения приходится прекратить. Гарри надеется, что они вообще больше не вернутся к этой теме. По крайней мере сегодня. Естественно, его вызывают к Дамблдору.

POV Альбус Дамблдор

Год, как и всегда, закончился катастрофой. Катастрофой, к сожалению, намного большей, чем обычно. Когда Гарри Поттер приземлился посреди поля вместе с Седриком Диггори и мёртвым(!) Питером Петтигрю. Дамблдор был, мягко говоря, встревожен. Рассказ мальчика про неудавшийся ритуал его ничуть не успокоил, но всё же была надежда, что у похитителей (кем бы они ни были) действительно ничего не получилось. К сожалению, ночью к нему пришёл Северус с почерневшей тёмной меткой. Сомнений не было - ритуал все же довели до конца. На следующий день он вызывает к себе Гарри, надеясь узнать больше. Увы, все подробности, которые рассказывает мальчик, в лучшем случае любопытны, а в худшем - абсолютно бесполезны. Он не узнал ни слов ритуала, ни его схемы круга, ни описания участников, но его внимание привлекло другое... Гарри избегал смотреть ему в глаза. Он разглядывал безделушки, смотрел на свои руки, на портреты, на Фоукса... Но только не на самого Дамблдора. Это было новым. Это было странным. Мог ли мальчик быть одержим? Возможно он был под Империусом или связан какими-либо клятвами. Может быть, даже просто запуган, либо наоборот, подкуплен - мёртвый Питер вполне похож на своеобразный подарок. Дамблдор не знал ответов на эти вопросы, но был уверен в одном - Гарри нельзя доверять.

POV Гарри Поттер

Прощание на вокзале выходит натянутым, как и всегда. Рон с Гермионой обещают писать, Гарри обещает 'оставаться в безопасности' и после неловких объятий выходит с Кинг Кросс, чтобы найти дядю. Вернон едва ли смотрит на него и молчит всю поездку. Дурсли вообще не говорят ему ни слова за весь день. И за следующие три дня тоже. А потом Гарри исчезает из дома, где все равно остаётся четыре человека. (Для того чтобы незаметно украсть Гарри Поттера с Тисовой улицы на всё лето требуется: четыре Империуса, несколько литров оборотного зелья, пара эльфов Малфоев, одна белая сова и, самое главное, Барти Крауч-младший. Дурсли впервые в жизни учатся контролировать свою агрессию, а Арабелла Фигг, внезапно для самой себя, становится шпионкой. Белая сова достаточно похожа на Хедвиг, чтобы обмануть всех, и достаточно умна, чтобы знать, куда ей на самом деле нужно лететь. Эльфы готовы носить почту и реагировать на чрезвычайные ситуации. А Барти... Что ж, ему не повезло быть хорошим актёром. По крайней мере, он может развлекаться с Дурслями)

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

В доме Малфоев... красиво. Ну, Гарри считает, что 'красиво' звучит лучше, чем 'до крайности претенциозно', он ведь не хочет обидеть хозяев. Его спальня выполнена в пастельных тонах, светлая мебель кажется абсолютно новой, а безделушки с картинами идеально подобраны друг к другу. Одним словом, комната стерильна и безлика. Гарри не против, он не избалован, к тому же постель тут очень мягкая, ванна большая, а на окнах нет решёток. Это делает его спальню комфортнее любого другого места, где он когда-либо жил. Включая Хогвартс. Подросток бесцельно перебирает стоящие на полках книги, когда в комнате раздается хлопок аппарации. Появившийся перед ним эльф - тот же, что привёл его сюда - выглядит примерно так, как Гарри и ожидал от Малфоев - забито, если выражаться мягко. Возможно, ему стоит с этим что-то сделать. Возможно, нет. Опять же, он не хочет обидеть хозяев. — Мистер сын хозяина, сэр, — эльф практически пищит, и подросток морщится, за что получает испуганный взгляд. — Хозяин Тёмный Лорд сказал, чтобы вы пришли к нему, как только позавтракаете. Просто позовите Диса, когда будете готовы, Дис проводит вас. Эльф исчезает быстрее, чем он успевает хоть что-то ответить, зато на прикроватном столике появляется завтрак, а в изножье кровати - новая одежда. Зеленая. Гарри почему-то не удивлен.

POV Волдеморт

После воскрешения у Волдеморта были дела. Много дел. Какие-то были срочными, другие - не очень, а некоторые можно было делегировать. Например, то, которое представляло из себя черноволосого мальчишку пятнадцати лет. Волдеморту на самом деле не нужен был сын. Но так он нейтрализовал угрозу, заключающуюся в этом 'символе света', и получал возможность сильно деморализовать противника. Кроме того, ну... Ему было любопытно. Просто любопытно. В волшебном мире дети редко зачинались по праздникам. Это было смесью суеверий и самой механики магии. Если люди праздновали - действительно праздновали, с соблюдением традиций и ритуалов - остаточная энергия мешала правильной структуризации магического ядра зародыша при слиянии половых клеток, что зачастую приводило к выкидышу на очень раннем сроке. Выживали в основном сквибы и волшебники с сильным, но крайне нестабильным ядром, откуда пошла вера в то, что зачатые в праздник дети будут прокляты. Сам факт рождения Гарри был аномалией. Его должно было разорвать на атомы в момент оплодотворения, или в лучшем случае лишить магии. Но он жил. Он был волшебником, притом достаточно сильным. Учился в Хогвартсе так, словно не бросал вызов законам природы. Л ю б о п ы т н о. У Волдеморта было мало идей. Почти наверняка повлиял Самайн, связанный со смертью - это могло помешать зародышу погибнуть. С другой стороны, был сам ритуал... Волдеморт нахмурился, пытаясь вспомнить его подробности - он был связан с пробуждением, но могло ли там быть что-то про перерождение? Хотя, возможно, одного 'пробуждения' будет достаточно... Какое наследие Гонтов можно пробудить в Самайн, притом так, чтобы оно нейтрализовало свободную магию праздника смерти? Только одно. Тонкие губы сами собой растянулись в хищной улыбке. Итак. Певереллы.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Его размышления бесцеремонно прервал стук в дверь. Ах да. О делегировании. — Милорд, — вошедшая в кабинет Нарцисса сделала изящный реверанс - наедине не было смысла драматично падать на колени. — Вы хотели меня видеть. — Нарцисса. У меня есть для тебя задание. Очень важное задание. — Он бросил на неё угрожающий взгляд. — Ты позаботишься о моём сыне. Гарри вырос с отвратительными маглами и, к сожалению, связался с… неподходящей компанией, поэтому в его образовании есть определенные пробелы. Ты заполнишь их. Обеспечишь всем, что ему необходимо. Будешь относиться как к своему ребенку. Если я узнаю, что твоя семья проявит к нему хоть малейшее неуважение... — Волдеморт сделал драматичную паузу, наслаждаясь исходящим от женщины страхом. — Последствия ты можешь себе представить. Нарцисса, надо отдать ей должное, быстро взяла себя в руки: — Гарри получит всю необходимую заботу и обучение, милорд. Есть ли что-то, чему я должна уделить особое внимание? — Ты должна 'уделять особое внимание' абсолютно всему, что я перечислю. Мой сын будет получать самое лучшее, без исключений, я ясно выражаюсь? — Да, милорд. — Хорошо. — Волдеморт поджал тонкие губы, задумавшись. Он не может позволить ей неуважительно называть его 'Гарри'. Ладно, у него есть временное решение. — И ты будешь обращаться к нему по настоящей фамилии - Гонт. Донеси это до своей семьи, вы не будете оскорблять моего сына 'Поттером', или... К счастью для Нарциссы, в этот момент подошёл сам Гарри. Он вошёл без стука и явно нервничал, не зная, как себя вести. Волдеморт подавил вздох. Итак, обучение начинается прямо сейчас. — Гарри. Ты не обязан мне низко кланяться, но должен вежливо кивнуть. Ребёнок помедлил, однако все же сделал, как было сказано. Значит, у него есть базовое понимание вежливости. — Хорошо. Ты будешь обращаться ко мне 'отец' и никак иначе, это понятно? — Волдеморт предпочёл бы 'милорд' но решил позволить Гарри сохранить немного гордости. Конечно, до сих пор он был странно послушен, но неизвестно, насколько хватит вспыльчивого подростка. Пока что нет необходимости проверять его терпение. — Да, отец. — И ты будешь говорить со мной на парселтанге, если я не скажу иначе, или если социальная ситуация не будет обязывать. Это не обсуждается. — Понял. — Волдеморт строго посмотрел на него, намекая, что ответ был не вполне верным. Гарри недовольно поджал губы, но догадался, что от него ждут: — Я понял, отец. — Отлично. Теперь продолжим. — Итак, Гарри, познакомься с Нарциссой Малфой. Она хозяйка этого дома и будет отвечать за тебя. — Приятно познакомиться, миссис Малфой, — его сын улыбнулся ей и кивнул, так же, как ему. Тц. Так не пойдет. — Нарцисса. — Гарри непонимающе посмотрел на него. — Ты будешь называть её Нарциссой, поскольку она ниже тебя, моего сына, по положению. И ты не будешь ей кланяться. Ты не будешь кланяться никому, кроме меня. А теперь исправься. — Приятно познакомиться, Нарцисса, — мальчику явно неловко так обращаться к взрослой женщине, но он всё же слушается. — Уже лучше. Нарцисса остаётся невозмутима, хотя явно хочет оказаться где-нибудь в другом месте. Что ж, она должна понять, с чем имеет дело. — Взаимно, мистер Гонт. — Гарри бросает на неё непонимающий взгляд. Ах да, он не знает. — Гонт - твоя настоящая фамилия, Гарри. Или была бы ей, если бы твоя мать не сбежала. Мальчишка скептически вскидывает бровь: — Мне казалось, что твоя фамилия Риддл. Что? Откуда он вообще... Неважно. — Мы обсудим это позже, — строгий тон не оставляет места для возражений. — Хорошо, отец. — Тебе предстоит многое наверстать - в твоём образовании и воспитании есть недопустимые пробелы. Нарцисса научит тебя этикету, культуре, генеалогии, танцам, подберет гардероб - я уверен, что неразговорчивый портной найдется быстро, не так ли? — Женщина торопливо кивает. — И приведи в порядок его волосы, я не могу на это смотреть. — Возмущённый взгляд Гарри полностью игнорируется. — Кроме того, ты должен заняться своей учебой. Насколько мне известно, ты не выбрал руны и арифмантику, но я требую, чтобы СОВы по ним были сданы. Так что Нарцисса найдёт тебе репетитора. Займись историей - это не срочно, ты изучишь её сам по нормальным книгам, а не тому, что преподает Бинс. Драко поможет тебе подтянуть зелья. Также ты присоединишься к нему на дуэлях, если они будут, сейчас не нужно на них концентрироваться. И... — мужчина держит паузу, заставляя мальчика осознать важность предстоящего, — раз в несколько дней ты будешь заниматься со мной, подробности обсудим позже. Все ясно? Его сын выглядит так, словно его заставили проглотить лимон, но кивает. — Гарри. — В голосе Волдеморта звучит предупреждение. — Мне все ясно, отец. — Отлично. По всем вопросам, которые не может решить эльф, ты в первую очередь обращаешься к Нарциссе. Она обеспечит тебя всем необходимым. Я ожидаю, что до меня проблемы будут доходить только в самом крайнем случае. Ты можешь подходить сюда с пяти до шести, если тебе что-то нужно, но не беспокой меня по пустякам. На занятия я буду вызывать тебя сам. Вопросы? — Нет, отец. Нарцисса наверняка хочет что-то спросить (например, какого чёрта на неё спихнули чужого ребенка), но благоразумно молчит. Умная женщина, лучше бы ей такой и оставаться. — Тогда вы свободны. Когда они уходят, Волдеморт устало вздыхает. Кто бы мог подумать, что воспитание детей так выматывает?