Беспринципность (начало пятого курса)

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Сентябрь 1995

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Некоторые вещи происходят во всех вселенных. Просто по-разному. Например, в поезде Луна спрашивает Гарри, не раздражают ли его постоянные укусы кальбаки́лей - что бы это ни значило. Фестралы тоже тут - да, Седрик Диггори жив, но некая крыса все равно истекла кровью на глазах подростка. А Амбридж, к сожалению, все та же розовая жаба. Но на этот раз она не ненавидит Гарри - и это очередная развилка, которая ведет историю в другую сторону.

Начало сентября 1995

POV Амбридж

Когда Долорес настойчиво предложили должность преподавателя в Хогвартсе, она была, мягко говоря, не в восторге. Женщина откровенно ненавидела детей. У нее не было абсолютно никакого желания проверять эссе, объяснять материал и учить бестолочей махать палочкой - особенно учитывая, что она сама не была в этом сильна. Спокойная, предсказуемая работа в министерстве нравилась ей гораздо, гораздо больше. Тем более, что Долорес Амбридж имела там… статус. И, поверьте ей, статус - это важно. Те, кто говорят иначе - просто лгут, чтобы оправдать свою ничтожность. Или никогда не начинали с самых низов в министерстве. Никогда не были полукровкой на Слизерине. Никогда не подвергались насмешкам от собственного декана. Никогда не отправлялись учить детей в место, которое возненавидели с подросткового возраста. Но надо - значит надо. Дамблдор, этот мерзкий старик, имел слишком много власти в Хогвартсе, мог влиять на умы будущего поколения - тех детей, что скоро станут основой их общества. Учитывая его безумные идеи… Кто знает, что произойдет? Им не нужен мятеж. Им не нужны опасные реформы. Нет. Министерство не могло этого допустить. Так что Долорес Амбридж, доверенное лицо министра и ответственная гражданка, возьмет на себя эту нелегкую миссию. Как там говорится? Ради всеобщего блага? Да. Ради всеобщего блага.

Первая половина сентября 1995

Уже через неделю Амбридж хотелось все бросить - пропади пропадом забота о политических взглядах 'юных дарований'. В каждом, абсолютно каждом классе находился особенно одаренный ученик, которому не нравились ее способы преподавания. Даже на первых курсах! Некоторые были особенно ужасны. Например эта… магглорожденная Грейнджер. Преподавательница все еще не назначила ей наказание только из-за того, что она была подругой Гарри Поттера. Юноша оказался на удивление разумным, по крайней мере для так называемого 'золотого мальчика Дамблдора'. Он ей не перечил, пытался успокоить свою грязнокровку и вообще вел себя как примерный ученик - а значит в будущем мог стать достойным гражданином и хорошим работником министерства. Возможно даже невыразимцем - судя по его интересам. Почему она так решила? Ну. Это произошло на второй неделе. Звонок, объявляющий о конце последнего на этот день урока, принес облечение не только ученикам, но и лично ей. Меньше, чем через минуту в классе осталась только она и, неожиданно, Поттер. Он даже резким движением головы выгнал за дверь своих друзей. Интересно. — Профессор Амбридж, можно спросить у вас кое-что? — О? Конечно, мистер Поттер, что вы хотите? — Ну… — подросток выглядел немного неуверенным, даже смущенным. — Я хотел поговорить о тех слухах, которые распространяет Дамблдор… Не поймите меня неправильно, я отрицал их и ни в коем случае не отказываюсь от своих слов…! — Он поежился и отвел глаза, словно боясь увидеть осуждение на ее лице. — Просто, эм, мы вообще не знаем, что они хотели сделать. Это могло быть что угодно, может даже круг изначально был абсолютно нерабочим. Гарри вздохнул, собираясь с духом, и поднял на женщину абсолютно невинный и полный надежды взгляд: — Я хочу расшифровать это. Я даже начал изучать руны и арифмантику, но этого недостаточно… Но если у меня получится - я смогу успокоить всех тем, что похитители собирались сделать что-то относительно, ну… не опасное? Может увеличить свою магическую силу или создать какой-нибудь артефакт, но… — он запнулся, встревоженный и застенчивый, — Для этого не хватает стандартных материалов, а мне хочется сделать это как можно быстрее. Возможно, если бы я мог посмотреть в запретной секции… Как Долорес и говорила - еще юный, но уже примерный гражданин, который будет действовать в интересах министерства. А не Дамблдора. — Хорошо, мистер Поттер. Но вы обязательно успокоите общественность результатами своих исследований, так ведь? Подросток закивал так быстро, что у него наверняка начала кружиться голова: — Конечно, профессор! Именно это я и хочу сделать. Развеять все слухи и домыслы, которые распространяет директор. Амбридж растянула свои розовые губы в мерзкой жабьей улыбке. Кто бы знал, что она найдет союзника в этом мальчике? Жаль, что она не видела, как довольно Гарри ухмылялся, выбегая из кабинета с подписанным пропуском.

Середина сентября 1995

POV Гарри

Гарри НЕ считал себя плохим человеком. Или бессовестным. Или беспринципным. Просто… ему нужно было достигнуть своей цели. На самом деле, подросток был даже удивлен, что его плохая актерская игра сработала. Хотя все кнопки Амбридж были настолько очевидны, что ее мог бы обмануть даже ребенок. А Гарри, где-то очень глубоко в душе (или совсем неглубоко в крови) все же был Слизеринцем. В любом случае, подросток не гордился своим поступком. Но у него не было выбора! Профессор Макгонагалл без особых вопросов разрешила ему сдать СОВ по рунам и арифмантике (хотя Гарри втайне надеялся, что она откажет), но вот пропуск выдавать наотрез отказалась: — Сначала освойте основы, мистер Поттер. Ну. Это было довольно справедливо, честно говоря. Просить выдать разрешение любого другого преподавателя было еще более бесперспективно, так что Амбридж оказалась просто… самым слабым звеном, назовем это так. Хотя многие могли с ним поспорить. Очень многие. Например, Гарри уже много раз приходилось успокаивать Гермиону, потому что письма в Министерство магии, очевидно, ничем не помогут против заместителя министра. Также ходили, хм, слухи о наказаниях у Амбридж, но почему-то никто не знал подробностей. Как бы там ни было, подросток не собирался пытаться устроить бунт - ему уже хватало проблем на всю жизнь, спасибо большое. Кроме того, у него было много других дел: запретная секция, подготовка к экзаменам, утомительные встречи с отцом, чтение 'дополнительной литературы', Слизеренцы… но обо всем по порядку.

Кабинет зельеварения

— Эй, Поттер! Гарри ведь говорил, что не собирался устраивать бунт? Так вот. Вероятно, по мнению профессора Снейпа, он его уже устроил. На уроках зельеварения. Посмев стать лучше. А причина этого непростительного поведения только что окликнула Гарри, ядовито ухмыляясь. — Малфой. Теодор, маячивший за спиной Драко с видом человека, который просто случайно оказался рядом, посмотрел на них так, как смотрят на плохих комедийных актеров - со смесью жалости и презрения. — Знаешь, я удивлен, что ты ничего не взорвал. Неужели за каникулы кто-то умный одолжил тебе немного мозгов? Вот ведь самовлюбленный придурок. — Эй, отвали! — К сожалению, Рон вмешивается до того, как Гарри придумывает остроумный ответ. — О, Уизли, у твоих родителей что, все еще хватает денег для того, что бы отправлять тебя в Хогвартс? — Слушай, ты… В итоге через минуту их выгоняет из класса Снейп - предварительно сняв с Гриффиндора 20 баллов. А Гарри находит в кармане короткую записку, гласящую: 'Старый класс Ухода на первом этаже, в восемь. И уединитесь уже. Втроем.' Тео…

Заброшенный кабинет

Сбежать от Рона и Гермионы оказывается довольно легко - первый занят игрой в шахматы с Симусом, а вторая - уроками. Гарри просто говорит девушке, что хочет побыть в тишине, и, сделав крюк до спальни, под мантией выскальзывает из башни. Он приходит первым. Старый класс ухода за магическими существами не использовался, судя по виду, уже лет тридцать - по крайней мере по назначению. На стенах висело множество ветхих плакатов - начиная от анатомической схемы книзла, заканчивая техникой безопасности при общении с громамонтом. Пыльные шкафы все еще хранили потрепанные книги и справочники - а также разнообразные модели животных и странные приспособления. Там даже завалялся стек для, хм, лошадеподобных существ. Во всяком случае, Гарри надеялся, что для них, потому что… Ну, класс не использовался именно по назначению. Но грязь, скопившаяся исключительно в углах, парты, составленные в разнообразные конфигурации, а также многочисленные фантики, банки и даже бутылка из-под огневиски явно показывали, что помещение на самом деле очень часто посещали - по крайней мере, нерадивые студенты. Дверь за его спиной скрипнула. — Фу, ну и свинарник. — Тебе тоже добрый вечер, Драко. Нотт недовольно прокашлялся, абсолютно ни на что не намекая. — А тебя я рад видеть, Тео. Малфой оскорбленно фыркнул - и не менее оскорбленно кинул Эванеско в ближайшую стеклянную бутылку. Когда она взорвалась вместо того чтобы исчезнуть, Теодор пробормотал под нос что-то подозрительно похожее на 'ревнивый'. Гарри был с ним согласен.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Совместными усилиями (без новых приступов драматизма) они убирают класс буквально за пять минут. Ну, скорее просто избавляют от лишнего мусора - никто из них не умеет (и не хочет) мыть полы магией, а выбранные ими парты - четыре стола, составленные в прямоугольник лицом друг к другу - были уже достаточно чистыми. Что совершенно удивительно. — Давай, Гонт, показывай, что ты там понаписал. Гарри обреченно вздохнул и потянулся к сумке. К сожалению, именно ради этого они здесь - ради чертового зельеварения. Ну, не только, но оно идет первым приоритетом. Эссе - три фута сомнительных способов модификации умиротворяющего бальзама - было практически вырвано из его рук. Драко быстро пробежался по нему глазами, только иногда немного хмурясь, пока не дошел до последнего описанного Гарри варианта. — Гарри, я, конечно, всё понимаю… — блондин сделал паузу, которая просто кричала о том, что нет, он не всё понимает. — Но кто в здравом уме стал бы использовать сок Пейота? И где ты, Моргана тебя подери, вообще это вычитал?! — Эм… — ну, подросток не мог сказать, что, первое - использовать сок Пейота стал бы его отец (впрочем, он и правда не в здравом уме), а второе - источник информации был, к сожалению, не письменным. — Случайно наткнулся в запретной секции. Это лучше убрать, да? — Да! — Нет! Драко бросил на Тео испепеляющий взгляд. — Что? Я бы посмотрел, как профессор Снейп пытается написать родителям Гарри о том, что он знает рецепт наркотиков. Это же наркотик, так? Судя по твоей реакции. Блондин обреченно уткнулся лбом в руку и вздохнул, возможно уже в который раз сожалея о том, что решил посвятить Нотта в тайну. Он был абсолютно невыносим. — В любом случае, забудь про это. Напиши про зверобой или что-то такое. — Скучно. — Теодор лениво перегнулся через стол, подбираясь к эссе как книзл, который абсолютно точно не заинтересован в лежащем рядом куске колбасы. — Дай тогда я перепишу это себе. Мой отец оценит. — Тео, нет. — Тео, да. Гарри только устало возвел глаза к потолку.

Вторая половина сентября 1995

Спальня Гриффиндора

За пять минут до полуночи в спальне пятикурсников Гриффиндора все спали - или так казалось. Плотные шторы не пропускали свет, а подростки к этому времени уже учились накладывать чары конфиденциальности, так что… Как бы там ни было, Гарри точно не надеялся на сон в ближайшее время. Под тусклым светом Люмоса он в очередной раз пробегался глазами по записям в дневнике - небольшие отчеты, а также несколько вопросов. Медальон, висящий у него на шее, лениво пульсировал, скорее всего прекрасно зная, что должно произойти. Темпус показал 23:59. Пора было начинать. Подросток погрузился в свой разум, методично изменяя ритм его волн - с медальоном это было намного проще, словно они сами знали, как им нужно себя вести. Подстраивались. Уже через три минуты перед ним появился знакомый кабинет. Гарри закрыл глаза чтобы не видеть собственную постель - иначе накладывающиеся друг на друга картинки мешали сосредоточиться - и попытался как можно настойчивее подумать 'Добрый вечер, отец.' - оставшись, как всегда, неуслышанным. Но Волдеморт почувствовал его присутствие. — Добрый вечер, Гарри. Итак, я жду рассказа о твоих успехах. Начинай. Теперь уже мужчина закрыл глаза, ненадолго оставляя их обоих в темноте - ровно до того момента, как подросток посмотрел на исписанные парселскриптом страницы блокнота. — 1. Получил доступ в запретную секцию у Амбридж, но пока что ничего не нашел. — Уже прогресс. Как ты ее убедил? Гарри схватил грифельный карандаш, чтобы написать ответ внизу страницы: — Сказал, что хочу изучить рунические круги и доказать, что ритуал был не для воскрешения. Она верит, что после я дам интервью и успокою общественность. — Значит, заместитель министра поддается манипуляциям даже легче самого министра. Это хорошо. Дальше. Подросток мысленно закатил глаза. Конечно, даже из этого его отец извлек стратегически-политическую пользу. — 2. Профессор Макгонагалл пообещала оформить заявку на сдачу дополнительных СОВ. — Иначе и не могло быть. Помни, я ожидаю только А или Е. Естественно, он ожидает. Требовательный придурок. — Гарри, я не слышу твоих мыслей, но немного чувствую твои эмоции. Шрам неприятно закололо. Ой. — Прости, отец. И это ведь новое? — Именно. Мы продвигаемся все дальше, разве не прекрасно? — Подросток так не считал, но Волдеморт источал такое неприкрытое удовольствие, что он решил никак не комментировать - лишь торопливо нацарапал 'Да'. Ему не хотелось заработать полноценную мигрень. — 3. Дочитал 'Теорию и практику вивисекции' Патриции Винц. Познавательно. Пожалуйста, не заставляй меня препарировать живых людей. — Хорошо, только магглов. — Был ли это сарказм? Не важно, он отказывается подыгрывать своему отцу в такой шутке. — Живых магглов я тоже препарировать не хочу. — Придется. Иначе как ты собираешься лечить? Не боишься убить человека, которого хочешь спасти, если никогда раньше не видел бьющего сердца и дышащих легких? Если не чувствовал, с какой силой кровь бежит по артериям? Не держал в руках пульсирующие кишки? Гарри невольно вздрогнул. Нет, он осознавал, что ему придется резать тела, работать с мышцами и органами живых (или мертвых) людей, просто… никогда не думал, что будет учиться на каком-нибудь случайном маггле. Еще один кнат в его бездонную копилку чувства вины за будущее - копилку, которая, впрочем, странным образом начинала даже пустеть. — Гарри. Верно, не время для самоанализа. Он быстро написал ответ - настолько быстро, что буквы парселскрипта получились кривыми и неразборчивыми: — Я по̴н̴има̴ю̴.̴П̴ожал̴ƴйста, от̴еҵ, д̴а̴вай̴о̴бсƴд̴им эт̴о по̴ӡже̴ — Прошение принято. Фух. Подросток на несколько секунд прикрыл глаза, пытаясь получить короткую передышку. Голова начинала ныть от перенапряжения - даже если сеансы стали даваться легче, они все еще отбирали много сил. Но у них оставались еще темы для обсуждения. — 4. Драко предложил практиковать ментальные искусства друг на друге. Ему тоже нужно учиться защищать свой разум. Ты не против, Отец? — Ты можешь тренировать на нем легилименцию, чтобы он учился окклюменции, но даже не думай позволять Малфою залезть в твою голову - там хранится слишком много информации, которую ему знать не следует. — По связи просочилось немного ярости - видимо в ответ на саму идею о том, что бы пустить хоть кого-то в голову Гарри. Что ж, это была ожидаемая реакция. — Как мне тогда учиться защищать себя? — Я рассматриваю варианты. Но пока что занимайся строительством ментального ландшафта - только после этого мы хотя бы допустим возможность того, что ты будешь экспериментировать с кем-то кроме меня. Понятно? — Понятно, отец. Я пытаюсь воссоздать Хогсмид, но это кажется предсказуемым. — Так и есть, но сама идея города… допустима. Я предложу тебе более необычные варианты позже, построенное раз будет не сложно изменить. Так что продолжай. Гарри почувствовал что-то вроде предвкушения, исходящего от Волдеморта. Странно. И немного пугающе. Но сейчас он уже хотел просто побыстрее закончить этот разговор, а не выяснять подробности. — Хорошо, отец. Что ж. Теперь последнее - и самое страшное. — 5. Я смог поговорить с медальоном на уровне 'да/нет'. Дневник был таким же, как мы? Подросток сдавленно зашипел от адской боли, которая пронзила его череп после этого вопроса, но, к счастью, она исчезла так же быстро, как появилась. — Да. — Мысли плохо передавали интонации, но даже так это 'Да' отдавало ледяным холодом. Гарри не мог винить отца за это - убийство пусть части, но все же души, было не тем, что легко забыть. Наверное, ему нужно было извиниться. Хотя как можно извиниться за такое…? — За это в ответе Люциус, и он расплачивается. Так что не раздражай меня своими моральными терзаниями. Верно. — Хорошо, отец. — Дневник такой же, он был создан на пятом курсе, в 1943-м году - и сейчас это единственная подсказка, которую я тебе дам. Словно Гарри сам этого не знал - но в любом случае, он не собирается лишний раз нервировать Волдеморта своими комментариями. — Спасибо, отец. — Пожалуйста. Это все на сегодня? — Да. — Отлично. В следующий раз не готовь записи заранее - в этом нет смысла, когда мы уже можем вести достаточно живое общение. - Подросток почувствовал исходящий от мужчины триумф - не очень сильный, но все же. — Твоя книга на ближайшую неделю - 'Методы восстановления утраченного' Арктура Мимезиса. Проведи анализ разницы механики работы магии и зелий. Это все. — Хорошо, отец. Я могу идти? — Да. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Ощущение связи разумов исчезло - Волдеморт умел разрывать ее мгновенно. Гарри даже завидовал - для него нарушение синхронизации при стабилизировавшейся связи было не легче, чем ее первоначальная настройка - и эта неспособность к побегу вызывала чувство уязвимости. Не то, что ему спустили бы с рук самовольный разрыв, но все равно. Устало вздохнув, Гарри снял с шеи раскаленный медальон. Как же это выматывало.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Забавный факт - даже заклинания самого Темного Лорда плохо помогали от любопытства Гермионы Грейнджер. Во всяком случае зачарованные прищепки не мешали ей регулярно кидать заинтересованные взгляды на книги Гарри. — Гарри, я так рада, что ты решил изучать дополнительные учебники по зельеварению. — Гарри, этот справочник по теории арифмантического равновесия не слишком сложный для тебя? — Гарри, египетские иероглифы - это очень интересно, но они же не входят в программу! По крайней мере она не пыталась в них заглянуть. Подросток сильно сомневался, что его подруга оценит подробные описания процесса восстановления костей с использованием 'стороннего материала' или неудачные попытки волшебников освоить переливание крови до изобретения соответствующих зелий. Зато он узнал, что от морщин действительно можно избавиться с помощью выращивания новой кожи - если человек переживет свежевание лица. И боль, которая описывалась автором (эксперимента ради прошедшего через такую процедуру), дала Гарри понимание, почему некроманты в реальности не жили вечно или даже очень долго - несмотря на способность обновлять кости, мышцы и целые органы. Скорее всего они просто сходили с ума или умирали в процессе. Не вдохновляет.

Конец сентября 1995

POV Волдеморт

К концу сентября старый особняк у деревни Лакок вновь стал похож на жилой дом. Исчез запах пыли и сырости, до этого пропитывающий каждую комнату. Мебель - довольно разномастная - несла лишь легкий намек на благородную старость. На стенах больше не было трещин и разводов, а потолки сияли первозданной белизной. Вторая спальня теперь была действительно похожа на спальню. Волдеморт с немного горькой иронией подумал, что если бы он не вынес оттуда все свои вещи, то она была бы один-в-один второй комнатой так называемого кузена Гарри, где его сыну приходилось жить. Но нет, даже Темный Лорд такого бы не допустил. Особенно Темный Лорд. У его крестража должно быть все самое лучше… ну, лучшее из того, что вообще может позволить себе Том Риддл. Проклятое происхождение. В любом случае, он потратил неприлично много времени на ремонт этой комнаты. Почему-то - из каких-то смутных собственнических чувств - Волдеморт хотел, что бы обстановка как можно меньше напоминала шикарную стерильность Малфоев. Поэтому спальня была довольно темной - ореховая мебель хорошо сочеталась с обоями цвета индиго, в нижней части которых были изображены серебристые кусты лилий и амарантов, а почти черные бархатные шторы на окне отливали всеми оттенками от голубого до зеленого, подобно перьям сороки. Ну, никто не мог сказать, что Темный Лорд не был драматичным человеком, которому на все нужно поставить клеймо 'Моё'. Особенно на собственного сына.