Часть 9

      Открыла глаза во тьме. Блондинка продолжала сидеть на камне, но в этот раз без хохота. Острый взгляд с отвращением прошелся по мне, покрывая кожу холодной слизью. Поежившись, я отвернулась, стараясь оценить обстановку. Глаза еле различали силуэты камней поблизости. Не знаю, сколько я так просидела, стараясь совладать с дискомфортом – место со всех сторон отталкивало, как однозаряженный магнит. Давление накатывало отовсюду волнами, сбивая равновесие и сдавливая тисками. Меня начало укачивать, одновременно с обострившимся зрением. Каменная долина простиралась до горизонта, упираясь в горы. Вот только движение гор вынудило заподозрить в них живые существа. Живых в этом царстве смерти было довольно много – монстры разных форм и размеров жрали друг друга, раскидывая внутренности вокруг. Место внушало ужас полным отсутствием цвета – все вокруг, даже внутренности жертв, было разных оттенков черного.       Я снова отвернулась, решив, что блондинка будет меньшим из зол. Вот только, если она обитает здесь, то делает ли это меня ее добычей? Встретившись с черными глазами с двумя красными зрачками в каждом, я была в этом уверена. Но девушка не нападала. Открыла рот в намерении что-то сказать, но я услышала только скрежет лезвия о стекло, зажав уши ладонями и закричав. Отвращение на лице незнакомки усилилось, а какофония звуков стала складываться в оскорбления: неудачница, ничтожество, отродье, уродка, мерзость, ублюдок, слабачка. Последнее чаще всего. Когда красные мушки перед глазами стали разбавлять черноту пейзажа, в ухе раздался скрип:       – Вот так ты с матерью обходишься? Не хочешь принимать, ничтожество.              – Элиза, просыпайся, – снова утренний шепот на ухо. Только теперь он сопровождался поцелуем в щеку. Я замычала, не готовая открыть глаза. Уже привыкла, что открытие глаз в кровати означает работу, с людьми.              – Элиза, – еще невесомое прикосновение губ, на этот раз к виску. Приятно, но просыпаться все равно не хочу. Нахмурилась и еще раз замычала.              Но если это не кровать, то и работы нет, так? Последняя мысль заставила резко распахнуть глаза и оценить обстановку. Небо перекрывали Гаэр-аш и Тьер, запрокинутая голова лежит на чем-то мягком, а вот нижняя половина тела – сидела на твердом и холодном. Висок щекотали волосы, а щеку холодило от влаги на коже. След от поцелуя? Слабое движение, и я смогла осознать нахождение в крепких объятиях, что сейчас только усилили хватку.              – Вставать пора, время, – дыхание шевелило волоски на голове, а вибрация в груди лорда Эллохара отдавалась во всем теле.              – Который час? – голос был после сна сиплым, и я закашлялась. Растереть лицо, похрустеть шеей и конечностями, потянуться все также в кольце рук, встать из объятий и еще раз потянуться уже всем телом. Стоически проигнорировать внимание мужчин, когда во время потягивания я невольно простонала – попробуйте поспать в сидячем положении с запрокинутой шеей. Наконец, поморщиться от ощущения холодной мокрой одежды на теле, ко всему прочему с песком. Мысли об отвратительном сне я упорно гнала, боясь сконцентрироваться и вернуться туда.              Мужчины разбудили за пятнадцать минут до времени сбора. С учетом возможности перенестись с пламенем, я более чем успевала привести себя в порядок. Магистр смерти окружил нас четверых голубым пламенем, перенося в седьмое королевство. Перенос затягивался, и глава ШИС произнес:              – Артан, я взламываю защиту. Во дворе холодно.              Точно, они уже втроем перешли на второй круг. Учитывая, что знакомы они от силы пару дней, ситуация любопытная.              – Ничего не пришлось бы взламывать, позволь ты мне открыть портал, Рэн, – глава Некроса недовольно пробурчал. Принц Хаоса ответил только нахальной улыбкой, продолжая концентрироваться на переносе.              У меня же появилась возможность официально объяснить свои знания о магической сути некроманта.              – У вас тоже есть пламя? – я в упор посмотрела на Артанаэша, встретив аналогичный взгляд и кивок.              – В этом году пробудилась кровь темных лордов, началась инициация. Сейчас учусь управлять пламенем, – и снова взгляд на магистра смерти, – поэтому практика не помешала бы, особенно в моем доме.              – Не с Элизой. Ее не стоит переносить, пока ты не обрел полный контроль над пламенем, – первый меч Темной Империи закрыл обсуждение аккурат к концу нашего переноса.              – Лорд Гаэр-аш, – моя реплика задержала лордов в коридоре и привлекла внимание Некроса, что постепенно выходил из библиотеки, – завтра у меня выходной, я хотела приступить к заказу. У вас вечер свободен?              – Да, первый этап подразумевает изготовление слепка ауры, так?              –Верно, – я изумленно посмотрела на мужчину. Степень подготовки удивляла. – Учитывая ваши… особенности, – тему темных лордов в присутствии чужих поднимать не хотела, дождавшись понимающего кивка некроманта, – нужно будет ослабить естественную защиту тела. Сутки без еды. Если начнем завтра, например, в семь, вам придется не есть с сегодняшнего вечера.              – Без проблем, – мне кивнули.              – С семи не есть, можно слабый чай без сахара и воду. Чай убираете завтра в три ночи. С полудня запрещена любая жидкость. В семь нужно быть в вашей лаборатории.              – Мы будем присутствовать, – Тьер указал на них с Эллохаром. Я только пожала плечами, договор о неразглашении они все равно подписали. Тем более Гаэр-аш им наверняка все расскажет, учитывая степень их доверия.              – Я тоже, речь о члене моего рода, – мы вчетвером скептически подняли брови на Дастела.              – И я. А что вы делать будете? Я могу ассистировать, – Риаллин шагнула ко мне, притоптывая от нетерпения.              – Нет, – я только посмотрела на парочку. Даже пояснять не стала, поднимаясь по лестнице под их возмущенные возгласы.              – Почему?              – То есть ты двух лордов пустишь, а нас нет?              Я взглянула на Дастела, повысившего голос на последней фразе.              – Лорды подписали договор о неразглашении и осведомлены о сути заказа. Хотите присутствовать – только с согласия лорда Гаэр-аша и с подписанием договора, – взгляд упал на Риаллин, и я добавила, – с печатью молчания.              Слушать дальше не стала – нужно было собираться. Переносил на этот раз лорд Тьер, пообещав вернуться к началу парада. На этот раз мероприятие обещало начаться без эксцессов, и артефакторы выдохнули. Я же весь день отвлекалась на мысли об ужасном сне. Ощущения были до боли реалистичными, как радужные чертоги с двумя блондинами. Сейчас снова блондинка, снова в крайне реалистичном сне. Мысли неслись по кругу, как хомяк в колесе – суетливо, бездумно и бесцельно. К началу вечернего мероприятия поймала себя на том, что бормочу вопросы, как мантру, будто надеясь получить ответ из воздуха: что это за место и может ли эта женщина действительно быть моей матерью? Прибытие знакомых оказалось кстати, отвлекая меня от дум.       

***

             Трое лордов не спешили расходиться по своим делам с уходом Рок. Магистр темного искусства вернулся в кабинет главы Некроса уже переодетым, чтобы застать мрачных друзей. Именно друзей, несмотря на недавнее знакомство или давние конфликты. За последние два дня мужчина с удивлением осознал, что готов доверить двум лордам многие свои тайны, вплоть до особенностей защиты своего дома. Доверие было взаимным, и Риан в ответ узнал множество личного о жизни членов своего второго круга: точки доступа в их имения, особенности силы и скрытые навыки, характер, в том числе то настоящее и искреннее поведение, которое открывается только рядом с любимой женщиной вдали от чужаков. Сегодняшняя прогулка раскрыла трем лордам новую грань друг друга – самые тяжелые моменты их воспитания, что демонстрировали детские и юношеские травмы. С каждым днем они находили все больше общего. Вот и теперь они осознали, насколько главам трех учебных заведений было важно избавить современных адептов от травмирующих и даже ломающих костылей прошлого.              Сидеть в кабинете они не стали. Магистр смерти заявил, что им нужно поговорить, и открыл портал. Замечание было риторическим, все понимали необходимость в беседе. В Рок и раньше было много странностей, но сегодняшние открытия вызвали столько вопросов, что у мужчин скоро начнется нервный тик.              Штабом для мозгового штурма был избран кабинет директора в Школе Искусства Смерти. Разумеется, предварительно лорды заскочили за топливом для мозговой работы, на половину опустошив винный погреб в Лангреде – все равно с их организмами опьянение может принести только крепкий алкоголь из Хаоса.              В кабинете Даррэна уже давно стояло второе кресло для совместных ужинов с Рианом. Сегодняшний визит оказался достойным поводом для размещения в кабинете третьего кресла для нового члена команды. Размещая идентичный кожаный предмет мебели, принц Хаоса с нежностью подумал, что был бы рад в скором времени поставить и четвертый, обязательно с самым теплым пледом. Или просто принести плед, а вместо четвертого кресла сажать гостью к себе на колени. Определенно, вторая идея звучит даже лучше.              – Итак, что мы уже имеем из странностей? – хозяин кабинета начал разговор, как только все трое уселись.              Лорды принялись обсуждать все, что удалось заметить: ум и знания в артефакторике, силу удара Арканэ, реакцию животных и рыб, их понимание девушкой, способность обходиться без дыхания в течение часа. Сомневались, стоит ли включать сюда нежелание выходить замуж, но решили отложить – это можно списать на молодость или страхи. Немного подумав, включили и отсутствие ревности друг к другу, как явление редкое не только у них, но и в целом у мужчин. Вспомнили и ситуацию с песней, пусть вина и не была доказана. Наконец, жители Темной Империи рассказали другу, когда и при каких обстоятельствах впервые встретили девушку, и как пытались отыскать ее через шесть лет.              – Значит, вы не просто так к ней подошли на открытии Мертвых Игр? – догадался некромант.              – Конечно, – Риан кивнул, – мы на тот момент уже несколько месяцев за ней следили.              Перебор версий о сути девушки почти ничего не дал. Взрослое поведение в шесть лет могли бы проявить меняющие облик всех мастей и еще несколько видов нечисти. Из них большинство отталкивает живность агрессивной аурой, а остальные не способны на удары такой силы. Они бы заподозрили в Рок мавку с артефактом для увеличения силы, но эффект на животных был слишком сильным, да и артефактором они бы не смогли стать – слишком много ограничений у данного вида нечисти на прикосновения к материалам.              – Мы так никогда не разберемся. Допустим, она умная от природы, без скрытого смысла, – Гаэр-аш прервал очередной виток одинаковых обсуждений. – Что из пунктов можно списать на талант в артефакторике?              – Силу, такие артефакты делаются довольно легко. Даже если боевые, Элиза не особо заботится о правилах, – первым мысль высказал Даррэн.              – Дыхание под водой тоже, я видел такие приспособления. И заклинания тоже есть подобные, – бессмертный устал сидеть и начал прохаживаться по кабинету из угла в угол.              – Возможно, отсутствие ревности и наш к ней интерес в целом, – глава Некроса выдержал несогласные взгляды. – Не смотрите на меня так. Я тоже уверен, что у нее масса достоинств, но давайте рассудим, сколько мужчин уже наплевали на испорченную инцидентом внешность: Лианэш Датнаш, Танаэш Рханэ, мы трое и… Норт.              – Нортаэш Дастел, ты уверен? – магистр темного искусства замер, да и Эллохар подался вперед. – Он казался довольным обществом своей невесты.              – Да, но до знакомства с Риаллин он проявлял излишний интерес к Элизе. Отступил он, только увидев мою заинтересованность. Не хотел идти против, когда я руководил его тренировками, – мужчина усмехнулся. – А с момента знакомства с Каро переключил внимание на нее. Вот романтический интерес к Риаллин более чем подозрителен – внезапный, резкий и неестественно яркий.              – Хм, а что у них общего? У Риаллин и Элизы? – магистр смерти продолжил рассуждать.              – Девушки, молодые, артефакторы, из четвертого королевства, – начал Артан.              – Сироты, не просто артефакторы, а талантливые, несмотря на неоконченную учебу, игнорируют романтику. Вроде как даже для артефакторов отсутствие опыта является редкостью, – Риан тоже подключился к размышлениям.              – У обеих из странностей повышенная привлекательность для мужчин и аномальные таланты в артефакторике, – Даррэн начал вести нить разговора к первому возможному выводу.              – Талант Рии обусловлен учебой у отступника Тадора Шерарна. Он же и был ответственен за измененную кровь, даровавшую Каро привлекательность, – доверие позволило некроманту выложить чужие тайны.              – Могла история повториться и с Рок? – Риан перестал действовать на нервы друзей и вернулся в кресло.              – Ты намекаешь на эксперимент отступников с изменением крови? – Эллохар дождался утвердительного кивка бессмертного. – А что? Они никогда не гнушались использовать жестокие методы. Тогда они могли подыскать похожих девушек, сирот, создать сходные условия и изменить кровь. Только вот изменяли по-разному, возможно, если у мужчин на них разная реакция.              – Или одинаково, но кровь проявилась по-разному, – Риан задумчиво уставился в окно.              – По Риаллин общение с отступниками легко распознать, – возразил Гаэр-аш, – Элиза же ни разу не дала повода подозревать ее в подобном.              – Завтра на ритуале и посмотрим, – принц Хаоса пошел за еще одной бутылкой.              – Вариант попытаться выведать часть информации в разговоре мы не рассматриваем? – Риан поднял бровь.              – Нет, – синхронно выдали двое мужчин, пояснил за обоих Артан, – спугнем. И так еле уговорили переехать.              Мужчины условились собрать больше информации, основной теорией взяв отступников и измененную кровь. Выяснить, чью кровь дали хотя бы одной из них, уже сильно поможет пониманию ситуации. Главное, они все были согласны не торопить события, боясь отпугнуть и заставить паниковать избранницу. С измененной кровью или нет, выбор они уже сделали. А все остальные проблемы для трех темных лордов решаемы. От экспериментов отступников до запретов на групповые браки в большинстве королевств, империй и миров – кому, как не правителям менять законы?       

***

             Седьмое королевство, Сандар       Элиза Рок              Парад команд Королевских Мертвых Игр начался в запланированное время, радуя отсутствием серьезных проблем. Единственной непредвиденной ситуацией оказался Некрос, как всегда выделяющийся, пусть и неумело.              Свет вспыхнул, стоило Ри и Норту вступить в проход, и почти сразу раздался оглушительный рев толпы «Некрос! Некрос! Некрос!», и подруга, повинуясь жесту Норта, активировала амулет иллюзии — мантии вмиг стали словно живыми порождениями Тьмы, неподвластными яркому свету, что казалось, высвечивал каждую частицу на полигоне. Свет был всюду. Пылающие синие факелы высотой по колено освещали тропинку, указывая куда идти, овальную арену по периметру освещали огромные на древках размером с деревце полыхающие алым факелы. Над всей ареной, оставив лишь просвет в середине, сверкали желтовато-белые магические шары, не оставляя и шанса ни единой тени. Теней тут не было. А вот тьма, окутавшая Рию, Норта и Дана была. Тьма казалась вызовом этому яркому разнообразному свету, и Норт решил усилить этот эффект, видимо чтобы окончательно выделить команду.              А в это момент над ареной звучало:              «На самом краю четвертого королевства, посреди наполненного нежитью Мертвого леса, стоит древнейшая Академия Некромантии — Некрос!» — голос кажется, принадлежал Бажене, которая встречала участников.              И второй более резкий, низкий и с легким деревенским акцентом:              «Ото единственна академия с обленившимися некромантами, где нежить на тренировочные бои сама заявляется, да еще и просит настойчиво, чтобы адепты ее убили, а они, неразумныя, от нее сверкая пятками бегут, да преподавателей на помощь визгливо кличут, особливо Норт сотоварищи!» Норт, как раз готовящийся призвать тьму и впечатлить всех свои появлением — застыл. Да и в целом все попритихли, внимательно слушая.              — Л-л-любава, — раздалось над ареной, — ты что читаешь?              — Как что? — возмущенно переспросила ведьмочка. — Тут газетчик заходил, сказал, что ты речь про Некрос поменяла, да и сунул мне эти листки.              Послышался щелчок открываемой двери и затем тихий голос Эдвина:              — Простите, девушки, можно мне остаток этой замечательной речи?              Шорох передаваемых листков.              — Благодарю. А не подскажете, как этот газетчик выглядел?              Говорил Эдвин невероятно — негромкий приятный словно бархатистый голос будто обволакивал, и звучало по-доброму и благожелательно очень, так что не удивительно, что ведьмочки сразу ответили.              И они ответили:              — Невысокий такой, не то, что вы… В сером камзоле, лысенький, пенсне на глазу правом… а, и да, у него значок «Столичные вести» был на камзоле вышит. Знаете такого?              — Узнаю, — искренне заверил Эдвин.              И так он заверил, что все разом и поверили.              — Спасибо, девушки, — поблагодарил некромант, после чего дверь открылась и снова закрылась.              Секундная пауза…              И тут на рядах зрителей началось какое-то шевеление. Мы сразу и не поняли в чем дело, из-за яркого света зрители были плохо видны, но присмотревшись, увидели, как один мужик бежит изо всех сил, срывая с себя по дороге пенсне, камзол… на этом он почему-то не остановился, и, расстегивая рубашку, продолжил стремительный бег.              Я тихо хихикнула под смешки стоящих рядом Гаэр-аша и Эллохара. Рханэ и Тьер только улыбнулись. А над нами раздалось:              — Какой мущщина… Это Некрос, да? — произнесла явно та, которая Любава.              — Угу, Эдвин Харн, молодой глава клана Меча.              — Ох ты ж земля матушка, где они ж такие водются…              В следующее мгновение Норт выпустил тьму.              Темные клубы непроницаемого мрака вырвались из его ладоней, хлынули волной впереди, ударились, будто о скалы, расплескавшись фиолетовыми искрами, с тихим шелестом разлились, как вода по кромке до ног остальных команд, а Некрос шел по покорной черной глади… Ровно до вступления в игру Дана. Его волна абсолютного мрака была втрое больше, чем у Норта, все же Дан сильнейший некромант в команде. И тьма всколыхнулась, выплеснулась над командой, словно Некрос был одиноким утесом в бушующем океане, и чуть опала, открывая заревевшего над ареной Когтя. Остальные некроманты, отойдя от потрясения, решили, что это не дело — полностью отдавать внимание зрителей соперникам, и разом прокатился слаженный рев всей боевой нежити. Норт оглянулся на Дана, Дан ответил ухмылкой, мол «Мы их сейчас сделаем», и они сделали! Они такое сделали! Дан шагнул вперед, сжал ладонь Каро, и та оказалась зажата между двумя некромантами. А затем разом парни вскинули руки вверх. И я ощутила лишь отголосок силы, но над ними уже взметнулась волна мрака, значительно превосходящая две предыдущие! Тьма всплеском поднялась над ареной, невообразимым драконом расправила крылья, заревела так, что содрогнулась земля и сложилась надписью «Некрос» в небе! Надпись вспыхнула мраком, разошлась черным дымком и оставила после себя рисунок смеющейся смерти, что трогает пальцем острие собственной косы, словно проверяет качество заточки.              Толпа ахнула. А смерть, по лезвию косы которой бликом промчался синий огонь, чуть склонила голову, словно приветствуя Некрос, а затем, раскинула скрытые под мантией руки и провозгласила не то, что над ареной, над всей столицей седьмого королевства:              «Мертвые игры начались!»              И из ее рта вырвалось черное пламя, чтобы порывом ветра разойтись по всем рядам зрителей.              – Ли, нам активировать барьер от фантома? – к компании лордов, министра и главы гвардии подошел парень в стандартном красном свитере – форма артефакторов на Мертвых Играх.              – Угрозы нет, это свои, – я продолжала следить за игрушкой Дана.              И площадь не просто погрузилась в потрясенное молчание, площадь утонула в нем. А смерть – некросовская эмблема – чуть склонившись к команде, вроде как заговорщицки, но на самом деле достаточно громко, прошептала:              — Сделайте их.              — Непременно, — гордо пообещал Норт.              Руки к тому времени они уже опустили, так что смотрелось данное представление откровенным благословлением их самой смертью. Я только пробубнила едва слышное “позеры” под недовольное сопение Артана и поддерживающее “как и все человеческие маги” от Даррэна. Сказать, что после такого все присутствующие команды были деморализованы, это ничего не сказать. Все были в шоке! И вот в этом всеобщем шоке, под всеобщими потрясенными взглядами, во всеобщем потрясенном молчании, Некрос и проследовал на свое место. Все так же держась за руки, как самая сплоченная команда на свете.              Сверху раздался перепуганный голос одной из ведьмочек, кажется Любавы:              — Гхм… м… эм… Смерть, простите, можно к вам так обращаться?              Затмевавшая небо чисто некросовская смерть, приставив когтистую лапу к месту где по идее у нее было ухо, произнесла:              — Да-да?              И там наверху кто-то грохнулся. Не знаю кто, но звук явно принадлежал упавшему телу. Я только закрыла лицо рукой от испанского стыда. После секундная тишина, и раздался строгий голос уже Бажены:              — Многоуважаемая Смерть, не могли бы вы… Понимаете, нам представление вести нужно дальше, а вы…              Дан посмотрел на Гобби, Гобби осклабился и полез в карман, из которого жестом фокусника извлек блокнот и карандаш. И я поняла, что все, это конец, потому что эти двое спелись! И смерть в небе, кокетливым жестом поправив призрачно-черный капюшон, игриво произнесла:              — Ну если вы так просите, то несомненно, как же я могу отказать столь дивным источникам пита… эм… резервуарам энерги… эм…              В момент когда внимание всех приковано к откровенно паясничающей смерти, Гобби едва заметным быстрым движением передает первый листок Дану. Некромант бегло читает все за секунду, Смерть над ареной тут же вскидывается и звучит мрачно-злорадное:              — За мою помощь вы заплатите кро-о-о-о-у-увью!              Миг тишины. И где-то там наверху раздается звук упавшего тела. Я засмеялась под укоризненными взглядами министра и лорда Морзо.              — Да, Любава, сколько вже можно?! — восклицает раздраженная Бажена.              — Вот шо ты голосишь, — последовал приглушенный меланхоличный ответ, — деревенския я, из дальних угорских лесов, с детства наученная — коли опасность так сразу притворись мертвой. Помогает, между прочим.              — Да? — скептически переспросила Бажена. — А шишки на затылке как, не мешают?              — От шишаков лед помогает, — с совершенным смирением к своей нелегкой судьбе ответила ведьмочка.              — Да?! — уже взбешенно прошипела Бажена. — Слышь ты, а от злой меня тебе кто поможет?              — Эдвин Харн, — ответила находчивая Любава. — Он такоооой, такой… он поможет…              В тишине, а зрительские ряды все еще были погружены в потрясенное молчание, раздался один отдаленный вопль. Повернув головы все узрели газетчика, распятого в воздухе в паре метров от земли, и Эдвина, вскинувшего руку и сжимающего воздух так, что сразу становилось понятно, кто держит газетчика за горло, пусть даже и на расстоянии… Ну и собственно уже ни у кого не осталось сомнений, что Эдвин Харн может спасти всех, не то, что какую-то ведьмочку.              — Любава! — у первой ведьмочки уже кажется, начали сдавать нервы. — Любава, хватит квашней на полу валяться, нам еще представление игроков вести!              — А нам смерть поможет. Вишь, она вся в энтузиазме уже.              Смерть да, вся на энтузиазме была! Она протянула сверкнувшее сталью острие косы к повисшему в воздухе газетчику, которому и без нее страшно было, подцепила мужика за воротник, подтянула на арену, подкинула вверх и… съела. Наверху раздался звук еще одного упавшего тела. Не газетчика, нет, похоже и Бажена свалилась в обморок.              — Лиииии… — протянула подошедшая Си, — может мы все-таки сделаем что-то со смертью?              Я вопросительно посмотрела на артефактора, затем на Дана, на спокойного министра, снова на Дана. Наконец перевела взгляд на стоящего рядом Гаэр-аша и поинтересовалась:              — Вы насколько в Шейне уверены?              — Полностью, — мне ответили уверенным и спокойным кивком, — но если что, я его страхую.              Я понятливо кивнула и только сказала в переговорник “не переживайте о фантоме, его страхуют”.              А смерть, изобразив сытое поглаживание по призрачному животу… ее фантом животом и заканчивался к слову, вскинула вверх руку с косой, и над ареной прозвучал ее скрипящий голос:              — Да откроются великие Королевские Мертвые Игры! Добро пожаловать в царство боли, мрака, отваги и чести! Вам, — она обвела участников игр косой, — предстоит пройти по самой грани между жизнью и смертью! Узнать, что скрывается там, в глубине ваших душ! Понять, на что вы способны ради победы! И сделать выбор… — смерть допустила многозначительную паузу. — Встаньте, — смерть указала на ряды зрителей, — и стоя приветствуйте великих воинов!              И что примечательно — все мгновенно поднялись, с интересом наблюдая за происходящим. Я же посмотрела на Эдвина — парень стоял, сложив руки на груди и… участвовал в творящемся безобразии. По крайней мере зеленовато-серая призрачная дымка потянувшаяся по трибунам, принадлежала точно ему. И тут Гобби передал Дану листок.              — Далеко-далеко, — замогильным голосом заговорила Смерть, — среди заснеженных гор Первого королевства… Среди заснеженных гор Первого королевства шла извечная битва, где с трех сторон участвовали клыки, когти и… молочные зубы!              Трибуны и самих участников охватила заинтригованная заинтересованность — в смысле при чем тут молочные зубы в извечной битве?!              — Да, — продолжила смерть, — с раннего детства братья Дгейты дрались за соску! — все ахнули, кое-где послышался смех. — А что делать, — смерть развела костлявыми руками, — братьев трое, сил много, магии много, а соска одна. Непорядочек. — и уже торжественным голосом: — Узрите братьев Дгейтов, в битвах за любимую пустышку отточивших навыки боя до заснеженных вершин! И приветствуйте тех единственных, кто единством и сплоченностью превосходит все команды! Братья Дгейт и их верные рвары!              Толпа загудела, зааплодировала, послышались выкрики «Дгейт! Дгейт! Дгейт!». Сами братья, после упоминания пустышки стоявшие хмурыми, тут же приосанились, вскинули подбородки и вообще заценили сами себя, но тут…              — Жаль только пустышку с собой не взяли, — ехидно продолжила смерть. — Ну ту самую… — некроманты в оттороченных белым мантиях мрачно на нее посмотрели. — А что я? — притворно удивилась та. — Вот если бы взяли, победа точно была бы ваша, а так…              И тут один из братьев взял и достал из кармана что-то на цепочке. Все подались вперед, вглядываясь, а этот самый Олнар громко так:              — Взяли. Она наш талисман на удачу.              Что тут началось. Свист! Крики. Скосила взгляд на стоящих рядом темных — все трое еле сдерживают смех. Лица серьезные, но плечи ощутимо дрожат. Артан мне подмигнул, мягко щелкнув по носу, и перевел взгляд на смерть. Зрители кто аплодирует, кто хохочет, а Гобби, умненькое умертвие Риаллин, не бдит, Гобби пишет! Лорд Тьер задумчиво произнес:              — Откуда Гобби знал про соску?              — Разведка донесла, — ответил Эллохар.              А дальше было не до раздумий, потому что смерть она… ну в общем она!              — Правее Великих Снежных гор непоколебимо стоит горный хребет, покрытый вечными голубыми льдами!              И все поняли, что смерть избрала новую жертву, а потому жадно посмотрели на вторую команду из первого королевства, ожидая… очередной сенсации. Видимо момент с соской всем понравился, ждали еще чего-нибудь эдакого. И дождались же!              — Приветствуйте команду Академии Магических Искусств! Йен Танат — самый низкорослый некромант в истории! — все уставились на высоченного, с Норта точно, парня. Парень мрачно взирал на смерть. — Чего стесняешься? — не смутилась та. — Все ж свои, семья практически. Давай уже, слезай с ходулей.              Тот взял и… спрыгнул. С ног спрыгнул на примятый снег. И оказалось, что реально ходил на ходулях, замаскированных под высокие сапоги. Вот сапоги на снегу и остались, а некромант взял и гордо выпрямился, мол я и так тут всех, вот просто всех уложу. Причем смерть первую. Смерть криво ухмыльнувшись, продолжила:              — Приветствуйте капитана команды академии Магических Искусств — Кирата Анма! — пауза и: — Единственного в истории лысого некроманта!              «Это что у них за команда такая?» — отрешенно подумала я.              Все остальные, видимо, подумали так же. А Кират Анма молча стянул с головы свои великолепные черные длинные волосы и бросил вызов зимнему морозу совершенной лысиной. Блестящей и словно отполированной. Ничего удивительного, что после случившегося всеобщие взоры обратились на третьего участника команды. Некромант в черной с голубой отторочкой мантии заметив всеобщее направленное на него внимание пожал плечами и произнес:              — А я… нормальный.              Все посмотрели на Смерть.              Смерти явно было нечего сказать, и потому она лично воззрилась на горизонт так, словно смотрела в вечность и ей вообще было не до нас, смертных. Все воззрились на горизонт, пытаясь тоже там чего-нибудь разглядеть. Гобби быстренько передал Дану очередной листок. И смерть тут же оживилась вся, хмыкнула, укоризненно погрозила пальцем Суану Ярту и издевательски так:              — Нормальный… почти…              Толпа заинтригованно молчала. Смерть издевательски продолжила:              — Немного иллюзии там, чуть-чуть магии здесь, восковые нашлепки на уши и да… почти нормальный. Я бы даже сказала совсем нормальный… эльф!              Все ахнули! Суан Ярт вскинул руки, разъяренно содрал с ушей восковые нашлепки имитирующие строение нормального человеческого уха, швырнул их на снег, щелкнул пальцами и его иссиня-черные волосы мгновенно обратились копной золотистых сияющих локонов, кожа посветлела, черты лица заострились, нос вырос… И в общем да, перед нами стоял классический эльф, вот только с по-некромантски подведенными черным глазищами смотрелся он очень даже необычно. Мгновение потрясенного молчания и торжественно-пафосное восклицание смерти:              — Приветствуйте воинов академии Магических Искусств! Воинов, в совершенстве постигших магию иллюзий, что нам наглядно и продемонстрировали!              — Оригинально, — пробубнил магистр смерти.              Карлик, лысый и эльф разъяренно взирали на смерть. Смерть совершенно не волновалась по поводу их злости, более того, перешла к следующим жертвам:              — Затерянная среди песков, припорошенная многочисленными песчаными бурями, залитая солнцем академия АнМора и ее представители!              Представители как-то молча и слаженно перехватили оружие в левые руки, освободив правые явно непросто так — правой обычно наносят магические удары. Но предпринять что-либо им не дала сама смерть:              — Эй-эй, гордый дюнный народец, не нервничайте вы так, никто и не собирается рассказывать, что вы вашу змейку на живых людей натаскивали… Хих, или собирается…              Хаммана, приподнявшись над кольцами, медленно раскачивалась, в глазах ее было единственное желание… подобраться к Ри. С явно не убийственными намерениями, потому как чудовище старательно строило ей глазки, намекая, что ее можно не только погладить, но еще и обнять и вообще она несчастная и одинокая. Просто смерть, которую явно уже очень хотели прибить все игроки, но некроманты из АнМора особенно, она по центру арены располагалась, а они как бы стояли слева от игроков данного учебного заведения, так что куда смотрела Хаммана всем было ясно. В смысле на кого. И тут откуда-то из уже нестройных рядов участников предстоящих событий раздалось испуганное:              — В каком смысле на людей натаскивали?!              — А в прямом! — с готовностью ответила говорливая смерть, и невинно так, но с намеком прошлась костистым пальчиком по лезвию своей косы. — А что, никто не знал, да?              — Идиоты, — прошипел глава Некроса. — Безмозглые бараны!              — Ты вообще за своими адептами следишь, Гаэр-аш? — Рханэ вернул родственнику толику унижения после вчерашнего ужина. Артан зарычал.              — Правда не знали? Думали, нежить будет нападать только на нежить? — притворно изумилась смерть, играя соответственно всем правилам лицедейского искусства. — А что, все игроки искренне верят, что уйдут с арены живыми и здоровыми?              Судя по лицам, все искренне верили, что уйдут отсюда победителями.              — Зато могу обрадовать, — смерть просто таки лучилась счастьем, — я всех жду к себе. Обещаю даже закатить вечеринку! Особо нервных, ну у кого слабое сердце, шалящая печень и дерганные почки, могу прихватить уже прямо сейчас — раньше сядем, дольше сидеть будем!              Люк Вин из родной мне академии Сирилла попытался было смыться с арены, но его собратья по несчастью удержали. Кажется, это и была самая слабая команда на играх.              — Так-с, продолжим, — радостно возвестила смерть.              На нее смотрели не радостно, все уже поняли, что ждать от смерти ничего хорошего не приходится. Хорошо, что еще никто не понял, кому смерть обязана столь излишней говорливостью.              — Мне уже интересно, откуда у гоблина такие сведения… — задумчиво протянул Гаэр-аш.              — Потом расскажу, — прошептал Эллохар.              — А и славна команда ШахназХала, а и великие у нее игроки, а и демоны песчаные среди них обретаются! — все посмотрели на команду ШахназХала и теперь стало понятно, кто додумался притащить самого настоящего гуля на игры! Только тот, кто был способен с ним справиться практически голыми руками — а у Юсефа Джуда были такие руки… длинные, перевитые жгутами каменных мышц, завершающиеся острыми когтями, вырывающиеся из оков одежды — потому что мантия трещала на парне, разрываясь от наливающегося яростью и увеличивающегося тела.              — Ксахэ! — кратко приказал капитан команды Шан Адер.              И демон мгновенно успокоился, мигом вернув себе человеческую форму.              А все присутствующие поняли, кто на самом деле является главным козырем этой команды. Сильной команды. Смертельно опасной команды… Команды, с которой никому бы не хотелось встречаться. Но придется.              — Это благородство может стоить Норту победы, — заметил Тьер под кивок главы Некроса.              — Некрос! — громко возвестила смерть.              Удивительно, несмотря на все только что произошедшее, едва прозвучало название этой академии, как трибуны тут же подхватили и над ареной раздалось слаженное «Некрос! Некрос! Некрос!» и чье-то истошное «Нооорт, я люблю тебя!».              — Некрос… — продолжила было смерть.              И тут случилось странное. Норт изумленно повернулся ко входу на арену, Дан тихо выругался, а вот смерть… Она как-то по-другому, с иными интонациями выдала:              — Среди Мертвых лесов, на останках обители последних магов смерти, высится мрачная Академия Некроманти, в которой учебный материал бродит строем и порознь среди окрестных кусов и деревьев, и где три талантливых некроманта-выпускника совершили невозможное, в одиночку убив лорда-отступника! Всего трое адептов — против опаснейшего из вечных! Одного из тех, кто существует еще со времен великой Хешисаи! Мыслимо ли подобное? Можно ли бросить сумасшедший по своей сути вызов тому, кто убивал дольше, чем существуют наши королевства? Оказалось, можно. Если за твоей спиной есть та, из-за кого сердце быстрее бьется. Та, ради которой готов умереть. Та, чей взгляд сияет ярче тысячи звезд. Та, что легкими, неуверенными, несмелыми и робкими шагами ведет команду к победе, отдавая всю себя. Приветствуйте команду Некроса! Капитан команды новым указом короля наследный принц четвертого королевства Норт Дастел! Сильнейший некромант в истории, чья мощь неизмерима — Дан Шей! Запасной игрок, глава легендарного клана Меча, носитель пугающей магии Смерти, сильнейший из выпускников Некроса, виртуозно владеющий двуручным мечом Эдвин Харн! И казалось бы самое слабое звено, но поистине сила духа всей команды — таинственная, прекрасная и удивительная Риа Каро, по праву носящая звание Сокровище Некроса!              «Некрос! Некрос! Некрос!» — завопили трибуны.              Я улыбалась, радостная за комплименты в адрес Ри. Лорды же, как само собой разумеющееся, заметили:              — Силен Танаэш.              — Ну это ожидаемо, — Эллохар пожал плечами. — Династия Рханэ всегда славилась мощью.              Представив команду, принц седьмого королевства галантно вернул Дану инициативу, явно ожидая продолжения представления. Да что он — все ждали с интересом и предвкушением.              — Дамы и господа! Лорды и леди! А теперь позвольте представить вам единственную нормальную команду Королевских Мертвых Игр — команда академии Сирилла!              Гобби торопливо дописал что-то на листке, протянул Шейну. Рыжий впечатлился и смерть, перекрывая звучавшие аплодисменты, продолжила:              — Лучшие выпускники академии, сильнейшие из сильнейших, ве…              Смерть продолжала что-то еще говорить, но я вдруг перестала ее слышать. Почему-то вместо ее речи мне вдруг начал слышаться шум нарастающего дождя, и этот дождь все усиливался, а падающие на землю и в лужи капли стали непроницаемой звуковой завесой, словно отгородившей меня ото всех… И перенесшей в какой-то другой, потусторонний мир…              «Где я?» — послышался неожиданный вопрос.              Я растерянно оглянулась на звук голоса и вздрогнула всем телом — арены не было. Высоких ограждений, игроков, нежити, города — ничего не было. Только непрерывно льющийся дождь, находящаяся рядом и такая же растерянная Риаллин и стоящий шагах в пятидесяти от нас… вечный.              «Где я?!» — снова вопрос, от которого пробрало холодом.              А в следующий миг вечный поднял голову и нас затрясло от его мутного синего взгляда…              Огонь.              Яркое, сине-голубое пламя окружило кольцом, согревая, защищая, отгораживая и в то же мгновение вокруг раздались голоса, в которых за мнимым спокойствием слышалось раздражение и ярость:              «Я же сказал — никаких внетелесных путешествий, Риа!»              Мы с девушкой растерянно посмотрели друг на друга, прислушиваясь к разговорам, что доносились словно отовсюду.              «Твоя воспитанница практикует астральные перемещения?» — низкий голос точно принадлежал Тьеру.              «Если надо, могу помочь поставить заглушку», — было непривычно услышать искреннее переживание Эллохара, даже без привычного ехидства.              Мы лишь наблюдали, как огонь сжигает и иллюзию дождя, и иллюзию пустого пространства, возвращая нас в шум, сопровождаемый голосом окончательно распоясавшейся смерти. Кажется, мое присутствие рядом с Рией лорды не заметили вовсе. Но прежде чем мы окончательно вернулись, в пространстве раздалось очередное:              «Риаллин!» — требовательно позвал Гаэр-аш.              В его тоне опять толком не разобрать эмоций, но судя по проскользнувшим тревожным ноткам, спрашивает что случилось. И подруга ответила:              «Я не знаю. Это не было никаким осознанным путешествием. Внезапно нахлынул шум дождя, и все исчезло кроме… дождя. Затем я увидела вечного, потерянного вечного, который не знает, где он. После вечный увидел меня… Что это было?»              «Замкнутый круг» — ответили хором Гаэр-аш и Тьер.              «Что?!»              Ответил ректор весьма задумчиво:              «Похоже, что отступника… потрудись к слову забыть термин "вечный" в принципе. Похоже, что отступника замкнули на моменте его смерти. Этим можно было бы объяснить факт контроля над сущностью. И стремление отступников отправить Танаэша в мир иной теперь так же становится более чем объяснимо».              «Не понимаю…»              К моему удивлению лорды снизошли до ответа:              «Разомкнуть "Замкнутый круг" может лишь смерть того, кто наложил заклинание. В данном случае это Танаэш.» — пояснил Тьер.               «На будущее — постарайся держать себя в руках, а свой не в меру находчивый, причем находчивый исключительно проблемы, разум в пределах тела. Это не то место, где следует находиться одной».              И на этих словах Гаэр-аша нас выкинуло обратно на площадь. Перед возвращением только успела встретить шокированный взгляд Каро. Я растерянно огляделась — смерть, судя по тому, что указывала острием косы на пылающих праведным гневом участников команды Зандарата, измывалась как раз над ними.              — Элиза, — Гаэр-аш обнял за плечи, привлекая к себе, — что с тобой?              Так тепло от его прикосновений. Заметила, что еще и Эллохар держит меня за руку, невольно улыбнулась. Но пора собраться, а потому спешно разорвала прикосновения, возвращая себе самообладание.              А над всей ареной звучало:              — Зандарат — это не только участники игр с труднопроизносимыми именами, но еще и два умертвия из древних рас Хаоса, явно поднятых из захоронений времен Хешисаи. Впрочем, зубодробительные имена похлеще милой травмоопасной нежити будут!              Милая травмоопасная нежить разом заревела, а у Зандарата это были аксум и натор — монстры, чья челюсть при реве выдавалась вперед, а горло начинало вибрировать, так что от их рева все дрогнули. Я так вовсе подавила желание к магистрам прижаться, а смерть… смерть неожиданно выдала:              — Но самый большой секрет хранит команда Мората…              Договорить смерть не успела — капитан команды Мората Люсио Сайко вскинул руки и ударил вмиг призванными инферно, обнаружив тем самым свой высочайший уровень владения мастерством. Инферно во всем Некросе, насколько я слышала, был способен призвать один лишь Гаэр-аш, а тут… А тут такое началось — десятки тысяч светящихся призрачно-зеленых черепов вихрем окружили естественно перепуганную подобным поворотом дел смерть. Смерть была перепугана лишь первые пару секунд, а после взяла косу наизготовку.              И все зрители на трибунах приготовились смотреть интересное светопреставление, они решили, что это все по программе и сейчас будет нечто. А вот все игроки, присутствующие на арене, ощутили, как начало подрагивать и рваться магическое поле. Ощущение такое, словно стоишь по пояс в воде, на которой круги находят на круги по причине начавшегося града, который вспарывает эту воду. И всем присутствующим некромантам и артефакторам стал ясен крайне неприятный факт — капитан Мората инферно выпустил, видимо в порыве гнева, а вот управлять им оказался не способен. И хватило одного взгляда на Люсио Сайко чтобы предположение подтвердилось — парень стоял бледный, ладони его, все также выброшенные вперед, дрожали, по бледному лицу потекли капли пота…              — Гнилой орочий зуб! — потрясенно выругался кто-то в толпе игроков.              — Деймон, защиту трибун на максимум, — однако парню моя команда была не нужна, кристаллы стремительно загорались белоснежным светом, активируя непроницаемый купол. Такая мощная защита была приготовлена исключительно для боев. Все упрекали меня в паранойе, когда я потребовала установить артефакты заранее. Теперь уже никто бы не посмел возразить.              Некроманты выглядели крайне напуганными. Еще бы — целое напоенное яростью инферно! И если зрителей защищает ограждающий арену полог, то они все попадут под удар. И да — это примерно как град, вот только крупный, примерно с яйцо размером, так что мало не покажется. Щиты активировали все и разом. И над игроками замерцало визуально единое призрачно зеленоватое поле, которое только добавило красок разыгравшемуся между инферно и Смертью сражением.              Из чрева Смерти упал тот самый газетчик, которого фантом так показательно сожрал — знак, что Дан потерял контроль над фантомом. Гобби не растерялся, чирканул пару строк, передал бледнеющему Дану, и тот сумел вложить силы еще и в забивание крышки гроба несчастного — Смерть подхватила его двумя костистыми пальцами, бережно перенесла за ограждение, поставила в проход между трибунами, послала воздушный поцелуй и крикнула:              — Спасибо за информацию, милый.              Вот так легким росчерком гоблинского карандаша газетчику явно наступил полный апокалипсис — теперь игроки были четко уверены в том, кто их сдал. Я же, следя за рукой смерти, смогла повернуть голову и встретиться со спокойными взглядами темных. И напряжение мгновенно спало, когда мне радостно улыбнулись две выходцев из Темной Империи. Перевела взгляд направо, где стоял Гаэр-аш — некромант тоже смотрел на меня, с усмешкой приподняв бровь.              Магическое поле дрогнуло снова, начался шквал, по поверхности натянутых щитов закружились энергетические вихри, послышался треск высвобождаемой энергии, фантом Смерти, более неподконтрольный Дану, стремительно терял очаровательность, являя миру облик чудовищного монстра, вспарываемого многочисленными светящимися черепами — частичками инферно. В небе начали стремительно собираться тучи, прогремел первый угрожающий гром — энергия притягивает энергию…              А затем все кончилось.              Вмиг застыла Смерть, прекратив сражаться с инферно, само неконтролируемое явление десятками тысяч искорок взвилось вверх, где закружившись по спирали, ввинтилось в черную тучу. А сама Смерть вскинув руку с косой вверх возвестила:              — Объявляю Королевские Мертвые Игры открытыми!              Небо в след за этими словами содрогнулось огромный фейерверком и к земле устремились мириады зеленых и голубых искорок.              Затем так же фейерверком взорвалась Смерть, она осыпалась синеватыми сверкающими искорками. Едва мы все поняли, что опасность миновала, как перестали мерцать щиты, и арена погрузилась в сумрачно-красноватый свет от факелов, и все увидели стоящих у входа взбешенных некромантов — Гаэр-аша и Рханэ. И я почему-то сразу подумала, что они родственники — выражения лиц были одинаковыми. И ярость на них зашкаливала. И выглядели они очень для всех них, игроков, угрожающими, но если честно я, как и все, выдохнула восторженное:              — Ого…              Ну я «ого», остальные кто как, но смысл был примерно тот же — все были потрясены мощью этих двух самых сильных некромантов во всех человеческих королевствах. И эти сильнейшие только что спасли их шкуры, грубо говоря. Хотя как ни скажи — спасли.       

***

             Вечер близился к завершению, компания сократилась до четырех человек, и лорды стали позволять себе отвлекать Элизу на беседу в виду уменьшившейся работы. Светская беседа о проведенном дне, некромантских традициях. Разбавили все чуть более откровенными комментариями о командах. В силу своего положения, лорды располагали дополнительной информацией, в том числе о правительственных родах всех человеческих королевств. Было приятно видеть, как Элиза с интересом ловит каждое слово и наконец уделяет все свое внимание трем мужчинам. Те отметили для себя, как девушка кривилась при каждом казусе ведьмочек.              – Тебе они настолько не нравятся? – Риан не выдержал неутоленного любопытства. На вопросительный взгляд Тьер кивком головы указал на девушек в черных платьях.              – Что вы. Они – образец добродетели и пример для подражания, – девушка ехидно усмехнулась.              – Ты это Рханэ говорила. Слово в слово, – Гаэр-аш отразил ухмылку.              – Правда? Значит, точно верно.              – Ложь, – Даррэн едва слышно хмыкнул, чтобы только их компания услышала.              – Вы, лорд Эллохар, насколько я знаю, покровительствуете ведьмам, верно? – девушка запрокинула голову, чтобы посмотреть в глаза магистру смерти.              – Это действительно так. И они действительно очень искренние и всегда желают лучшего для остальных, – мужчина проследил за тем, как теряет эмоции взгляд собеседницы. Она и сама знала эту прописную истину. Но следующие слова мужчины вынудили снова вернуть взгляд к его лицу и изумленно распахнуть глаза. – Но это не отменяет того факта, что в школе их слишком балуют, что не очень хорошо сказывается на характере.              Бывают моменты, когда ты очень радуешься тому, что сказал. Прямой взгляд женских глаз, настолько благодарный, облегченный и счастливый, можно было считать золотой медалью в их беседе. Не то, чтобы Эллохар был неискренен – он не собирался врать избраннице, – но ведь в любом диалоге есть как минимум два пути – сказать или промолчать. Магистр смерти был счастлив, что выбрал второй вариант. Дальнейшая долгая пауза была уютной.              – А почему вы более не в иллюзиях?              – Мы их носили, чтобы ты не пугалась. Раз тебе комфортно, смысла держать иллюзию нет.              Девушка с недоумением посмотрела сначала на ответившего Тьера, затем на Эллохара. Так и продолжала недоуменно переводить взгляд, прежде чем задумчиво уставиться вдаль. Комментировать, правда, подобное признание не стала. Вместо этого она повернулась к Гаэр-ашу:              — А что попыталась скрыть команда Мората?              — Никто понятия не имеет. Это и пыталась выяснить смерть своей провокацией, — ректор задумчиво потер челюсть, невольно привлекая внимание девушки к своим губам. Лорды же сделали себе пометку выяснить про Морат.              Вскоре компания разрослась пришедшими некромантами, что закончили демонстрацию нежити жителям седьмого королевства. Норт, Эдвин, Дан, Риа, Ташши, Никас и Людвиг дружно поздоровались с тремя лордами и артефактором. Было заметно, что все уже расслабились в высоком обществе, а потому беседа быстро приобрела откровенный и эмоциональный оттенок. Только Дан и Норт виновато опускали глаза в присутствии Гаэр-аша. За смехом все упустили момент, когда к компании подошла Ярослава. Девушку быстро включили в беседу, расспрашивая об организации. Дан поспешил извиниться, что сбил программу вечера своей выходкой.              – Не переживай, Даниас, вышло даже интересней! – Ярослава хихикнула и перевела взгляд на Рок. – К слову об извинениях. Элиза, я еще раз хотела попросить прощения за вчерашнее. Мне Ташши объяснил, что не надо подходить к боевым магам во время практики. – ведьмочка мило улыбнулась и потупила взгляд.              – Ничего, Ярослава. Ты же не специально, не переживай. Главное, все целы, – магианна улыбнулась в ответ, приободряя собеседницу.              – Ой, а я тебя представить кое-кому хотела! Я ей рассказала о тебе и Рие, и она очень хотела познакомиться, хотя Рию она уже вроде бы знает. Считай это моим извинением, домовые очень много знают об эльфийских артефактах, и Тетя Матрена будет рада ответить на твои вопросы, – Ярослава произнесла последние слова погромче, чтобы упомянутая домовая услышала и перенеслась к ним.              Присутствующие в этот момент перевели взгляд на Элизу. Рефлекторно, ведь это ее ведьмочка так неосмотрительно схватила за руки. Вместо ожидаемого заметного прилива сил от передачи резерва магианне все увидели, как девушка заметно побледнела и в ужасе распахнула глаза. Зрачки сузились, направившись на домовую. Та же, в свою очередь, даже не обратила внимание на артефактора, вперив жесткий взгляд в Риаллин. Содержание беседы не понравилось многим, отвлекая массовое внимание от Рок. Про зло, про смерть, что по пятам ходит, про доброту, что погубит девушку. Когда домовая завела свою песнь про четверых с чистой любовью, Элиза попыталась незаметно уйти, пользуясь полной концентрацией присутствующих на Рие. Однако Норт слишком быстро вмешался, закрывая тему Каро.              Матрена сразу же перевела взгляд на уходящую в сторону девушку, за ней и все остальные. Элиза обернулась и встретилась глазами с шокированной домовой, что опрометью подбежала, хватая за руку.              – Охохонюшки, кто ж подумать мог…              Магистры подобрались, готовые выслушать новую информацию. Но бледная девушка резко вырвала руку, отступая назад и бормоча извинения в связи с необходимостью уйти. Вот только спиной она врезалась в Риана Тьера, тихо ойкнув.              – Такие как ты всегда боятся. Чувствовать смерть всегда тяжело, оттого и паранойя развивается, – домовая с улыбкой смотрела на артефактора, что только в ужасе оглядывалась, ища выход. – Тебе не надо меня бояться, я зла не желаю.              – Охотно верю. У меня дела, прошу извинить, – Рок под удивленными взглядами проскользнула между Тьером и Никасом, намереваясь сбежать.              Вот только следующие слова домовой словно выстроили невидимую стену, в которую девушка и врезалась, резко останавливаясь.              – Мать тебя любит.              Элиза замерла, в голове роился миллион мыслей, залезая друг на друга. Мама из той жизни? Речь точно не про нее, Элиза помнила маму и не сомневалась в любви – домовая не могла ни увидеть ее, ни попытаться остановить такой новостью. Мать этого тела, что в омерзении оставила ребенка в подворотне? Но перед глазами предстал сегодняшний сон и блондинка, что упомянула мать. Что она говорила? Что Элиза не принимает свою мать? Такое не могло быть совпадением, а ответы предлагали на блюдечке. Вот только компания смущала, разливаясь возмущением по телу.              – Что у вас, Тетя Матрена, за привычка, – девушка медленно обернулась, опуская гневный взгляд на домовую, – вечно болтать без устали в толпе людей. Вас слову «личное» не учили?              И снова темные лорды увидели это выражение лица, что так привлекло их внимание пятнадцать лет назад – холодная бездвижная маска и немигающий агрессивный взгляд. Словно одно неправильное движение, и нападения не избежать. У некромантов волосы на затылке встали дыбом, а Ярослава сделала шаг назад. Только домовую, казалось, не волновала реакция – слишком многое она повидала, слишком много войн пережила.              – Секретов у тебя так много, что на несколько жизней хватит. От одного не убудет. Ты, милая, зря так переживаешь. Вижу я, что все присутствующие зла тебе не желают. Оттого и болтать не будут, зато помочь захотят. А тебе, как бы ни противилась, помощь нужна.              Элиза напряженно оглядела присутствующих. Кронпринц же при столкновении взглядов вспомнил о прошлом заявлении домовой и осмелился влезть.              – Тетя Матрена, ошиблись вы. Элиза – сирота.              У Рок перед глазами пронеслась та блондинка. Ее полный ненависти взгляд, искривленная в презрении улыбка, идущий волнами мир, что даже сейчас в воспоминании начинал укачивать. На мгновение скрежет заполнил уши, не давая услышать продолжение диалога, и девушка вздрогнула, сильно и заметно.              – Любовь в ее словах была в последнюю очередь, – девушка, наконец, подала голос, прерывая развернувшийся спор некромантов с домовой.              Присутствующие в шоке замерли. Все уставились на напряженную девушку, что даже сейчас была готова сбежать от неприятного диалога. Магистры пусть и не понимали, почему Рок пошла на откровенность, но были рады новой информации. Никто из них принципиально не встревал в диалог, предпочитая анализировать и оставлять на обсуждения в узком кругу. Блаэды тоже молчали, с удивлением наблюдая за реакцией дяди и степенью его заинтересованности.              – То не она была. Ежели на контакт с тобой кто-то вышел, то токмо другие члены семьи.              – Тогда кто? – Элиза подалась вперед.              – Сестра значится, больше некому. Злая из них только одна. Вот она не любит, тут ты права. Но в ней любви отродясь мало было, только на мать эти крупицы и уходят. А мать не является никому лично и прямо не заговорит, только знаки подает, – домовая покачала головой. – И тебе надобно, дитя, знаки эти учиться распознавать.              – Еще бы знать, кто она, прежде чем знаки замечать, – магианна недовольно забурчала. Присутствующие не вмешивались, обратившись в слух и боясь спугнуть.              – Дотумкаешь, чай не глупая – ученая. Ты мне лучше вот что скажи – почем от людей так бегать стала, дуреха? – девушка опешила, уставившись на домовую и начиная закипать. – И не надо тут лупилки свои на меня вылупливать, тебя потому так и шатает, как на маятнике, от плохого к хорошему. Уже и кости ломать начинаешь, стоит ошибиться кому-то. Тебе выравнивать баланс надо, а ты только сильнее себя раскачиваешь. И не рычи на меня! Прекращай бегать, а то как есть костями дело не закончится. С тобой никто нянчиться не будет, когда от злости убивать начнешь.              – Потому и бегаю, чтоб кости не ломать, – Элиза затряслась от злости. – Вы как это себе представляете вообще?              – Не знаю я всего процесса, прости, милая. Чай, истории только от своей бабушки и слышала, та в детстве подобную тебе и встречала. Знаю токмо, что через расслабление процесс идет. Как она говорила? О, за-зем-ле-ни-е, – на последнем слове девушка дернулась, распахнула глаза и бездумно уставилась в одну точку. – Как с хорошим расслабляешься, так и с плохим надо. Ты и то, и другое чувствуешь, а пускаешь в себя только светлое – баланса нет. Так все до тебя и сгинули, сломавшись.              – Все до меня? О ком речь? Кто эти “все”? – Элиза схватила домовую за руку, но та только отвела глаза.              – Охохонюшки, а время-то какое позднее. Ярослава, не задерживайся и девочек собирай, а мне ужин уже готовить пора. Ох, совсем заболталася я, – и домовая с хлопком исчезла, оставив девушку хватать ртом воздух.              – Нет, ну это нормально?! Загадочности напустить и свалить, это как называется вообще? – от негодования Элиза продолжала смотреть в ту точку, где несколько секунд назад стояла домовая.              Стояла аккурат до появления ее заместителя. Думан без раздумий подошел, положив руку на плечо. Энергичный парень с русыми кудряшками, будучи крайне аккуратным в мастерской, с живыми людьми редко когда рассчитывал силу. Вот и сейчас ладонь вместо аккуратного прикосновения с силой хлопнула по лопатке, вынуждая фактическую начальницу, а на деле подругу, качнуться вперед.              – Эй, Ли, ну что, совещание будем начинать? – девушка перевела ошалелый взгляд на приятеля. Тогда же Дум заметил и напряженные взгляды остальных. – Эээ, я не вовремя? – cразу видно, что пары по этикету парень слушал не очень внимательно.              – Нет, все нормально. Пошли, – Рок взяла коллегу под локоть и спешно удалилась, маскируя побег под занятость и нехватку времени.              На этот раз темные лорды даже не стали спрашивать разрешения, просто сели в свободные кресла рядом с артефакторами. Команда, уже привычная к этим троим, только обернулась при их появлении и сразу же вернулась к обсуждению. Как назло, дел сегодня было мало, а завтра и вовсе выходной. Королевские артефакторы пойдут отсыпаться, действующие адепты – закрывать хвосты по лабораторным и практическим.              Ребята довольно быстро распрощались, с заботой желая друг другу доброй ночи, отдыха или успехов на занятиях. Через минуту девушка осталась лицом к лицу с тремя лордами в пустом кабинете. Стоит отдать ей должное – Рок даже не пыталась сбежать, прекрасно осознавая, по чью душу пришли темные. Только сидела, смотря в пол со сцепленными в замок на коленках руками.              Первым порывом было начать допрос. Глава Службы Безопасности Империи знал массу методов допроса как с работы, так и с войны. Вот только первый вопрос застыл на кончике языка картинкой Дэи. Он хотел применить те же методы, что использовал на бывшей жене и действующей адептке. И к чему это привело? Развод, что с точки зрения бывшей леди Тьер был вызван упертостью мужчины и его «нежеланием считаться с чужим мнением и чувствами». И Риан озвучил неожиданное для себя:              – Если захочешь рассказать, мы сможем помочь с поиском информации. У нас на троих крупнейшая библиотека древних книг, – все присутствующие перевели взгляд на бессмертного. Мужчины с непониманием, девушка – с ошарашенной благодарностью. На этот раз медаль за понимание и чуткость выиграл Тьер младший, мысленно скалясь от довольства.              Магистры замерли в ожидании ответа. Слова прозвучали, когда мужчины уже решили, что девушка так и не подаст голоса.              – Спасибо, – Элиза снова умолкла на минуту, – сейчас я хотела бы разобраться с некоторыми вещами сама. Так что нет. Пока, – девушка перевела взгляд в пол, боясь возражений и напора. И они бы последовали, не увидь лорды, как задрожали пальцы на обивке кресла.              – Давай поужинаем? – теперь настал черед принца Хаоса заработать удивленные взгляды присутствующих.       

***

             Лорд Эллохар перенес нас в ресторан сразу после моего утвердительного кивка. Холодный ветер ударил в лицо, едва мы появились посреди оживленной площади, вынудив несколько прогуливающихся пар испуганно отпрянуть. Место определенно не относилось к человеческим королевствам — у нас по улицам не ходят другие расы вроде эльфов, вампиров, василисков и прочих.              — Идем, — сказал Риан Тьер и повел нас к сверкающему золотыми огнями зданию, над которым парила иллюзия сказочной птицы и вспыхивала надпись «Золотая арфа». Забавно оказалось идти через толпу лордов и леди, разгуливающих на площади. Многие лорды кланялись Риану и Даррэну, знакомились с стоящим по правую руку от бессмертного Артаном, некоторым они отвечали на приветствие. А вот на меня, если и смотрели заинтересованно, то знакомиться не рисковали — слишком угрожающий был взгляд держащего меня за талию магистра смерти.              Стоило войти в ресторацию, как меня охватило воспоминанием о центре Москвы, потому что здесь абсолютно все относились друг к другу с легким налетом превосходства — кто бы мог подумать, что на таком неприятном факте меня сможет пронять ностальгия? Хотя здесь лакеи не бросались услужливо к посетителям, а предварительно окидывали их изучающим взглядом… Правда, едва взгляды касались сопровождающих меня сегодня мужчин, все волшебным образом менялось в мгновение.              — Магистр Тьер, магистр Эллохар, — шесть лакеев низко склонились перед нами, в то время как темный эльф поспешил приветствовать, — бесконечно рады принимать вас, вашего друга и… — мужчина посмотрел на меня, с неприкрытым удивлением переводя взгляд между тремя лордами, но вовремя спохватился, — вашу из-избранницу в ресторации «Золотая арфа». Пожелания насчет столика? — эльф сглотнул под мрачным взглядом лордов, чем бы он не был вызван. Чьей избранницей он меня назвал, я так и не поняла.              — Стандартно, — холодным тоном ответил Риан. Я же впервые видела дроу вживую и старалась не пялиться.              В проходной Артан снял плащ, затем, не позволив эльфу мне помочь, лично снял с меня пальто и, взяв за руку, повел за лордами. Мы направлялись не в основной зал, откуда доносилась приятная мелодия, а вверх, по золоченой лестнице. На лестнице лорд Тьер передо мной извинился, правда я так и не поняла, за что. Мы оба в непонимании уставились друг на друга, и я чуть не споткнулась. Благо, Артанаэш удержал.              А я уже догадывалась, какой пол смогу увидеть на втором этаже. Действительно, на втором этаже ресторации оказалось крайне необычно — прямо с лестницы мы сошли на дорожку из прозрачного стекла. Я прекрасно видела, что стекло закаленное и зачарованное на прозрачность только с одной стороны. Идти фактически над головами посетителей первого этажа было странно, я упорно гнала воспоминания о допросных, где зеркало было крайне похожим на данное изделие. Однако остальные, и в частности пара, идущая впереди нас, не скрывая удовольствия, наслаждались ситуацией.              — Лорд Тьер, — тихо позвала я не обращающего внимания на стеклянную дорожку магистра, — а этот зал…              — Исключительно для высшей аристократии.              Заметив, с каким выражением я смотрю на данное дизайнерское решение, Тьер поинтересовался:              – Не нравится пол?              – Непрактично, – я нахмурилась. – Если кто-то способен видеть сквозь подобное стекло, для чего достаточно артефакта, то может заглядывать под юбки проходящих выше дам.              Мужчины задумались, а сидящие рядом леди с возгласом поправили платья, затыкая их между ног для ограничения видимости. Магистр смерти едва слышно, только для нас четверых, рассмеялся. Да и Гаэр-аш не отставал.              Ситуация разбавляла дискомфорт от нашего пути к столику. Пусть хостес и была вежливой, но контролировать реакцию посетителей не могла. Женщины, видя сопровождение в лице трех крайне привлекательных лордов, окидывали меня взглядом с ног до головы. Не знаю, что вызывало в них больше возмущения и неприязни – мое игнорирование дресс кода — а я не снимала рабочую форму артефакторов на Мертвых Играх — или степень непривлекатльености моего лица, особенно без косметики. Вспоминая книги Звездной, почувствовала себя утырком. И вроде давно уже так выгляжу, раньше дискомфорт только в обществе Лианны возникал, чего я сейчас распереживалась? К тому моменту, как мы подошли к столику, успела успокоить себя мыслями о выпуске – сбегу, куплю домик, обвешаюсь защитой с ног до головы, вживлю себе с десяток боевых артефактов и с облегчением сниму этот чертов пирсинг, даже если придется с мясом его вырывать из-под языка.              Лорд Эллохар подвел меня к столику у стеклянной стены, за которой открывался вид на шумную, сверкающую огнями площадь перед императорским дворцом.              — Тебе здесь неуютно?              Мне пододвинули стул между Тьером и Гаэр-ашем, Эллохар расположился напротив.              — Почему же? Очень красивое место, — меня расположили в крайне удобной точке. Впереди был магистр смерти со стоящей за его спиной живой перегородкой из экзотичных растений, что образовывали вокруг столика своеобразную нишу, справа лорд Тьер закрывал меня широкими плечами от людей в общем зале. Я повернула голову влево, всматриваясь в площадь. — Это Ксарах?              — Верно. Сейчас все готовятся к празднику смерти зимы, — заметил племянник императора.              — Так в Империи называют приход весны? — со скепсисом заметил Артан, тоже оборачиваясь к стеклу, что было у него за спиной.              Эллохар кивнул, но далее ничего сказать не успел. Обернувшись, я увидела подходящую к нам подавальщицу из темных эльфов и поняла причину прерванного разговора. — Ужасающего вечера вам, лорды, леди, — эльфийка едва заметно поклонилась, — готова выслушать ваши пожелания. В качестве извинения за поведение приветствующего, мы бы хотели сообщить, что вино сегодня за счет заведения. Есть ли у вас предпочтения в сорте?              В следующую секунду Эллохар и Тьер заговорили одновременно – магистр темного искусства сказал «красное», а магистр смерти – «белое». Возникла неловкая пауза в ожидании, пока кто-то из них не уступит. Почему-то я была уверена, что уступать не хотели оба, а потому в шутку заявила:              – Значит, нужно розовое.              Как ни странно, подавальщица облегченно кивнула, отправила помощника за напитком, а взгляд далее позволяла себе задерживать только на мне. Разлила вино по бокалам и поинтересовалась у всех насчет заказа. Ответ не удивил – мясо, мясо и, как оригинально, мясо. В салатах, нарезках и горячем на каждого. Надеюсь, для них уже изобрели мясной десерт.              – Что будете заказывать, леди? – официантка повернулась ко мне.              – Леди будет золотой бульон и паштет из черных грибов, – лорд Тьер спас меня от бездумного разглядывания меню.              – Спасибо, я ничего не знаю о местной кухне, – я ответила, стоило официантке удалиться.              – Ты впервые в Темной Империи? – бессмертный начал светскую беседу.              – Да, – за разговором мы с лордом не заметили, как Эллохар замер, напряженно вглядываясь в меня. Свидетелем стал только глава Некроса. – Надеюсь, не в последний.              – Однозначно нет, – Риан мне улыбнулся, поворачиваясь к остальным и предлагая тост за возвращение сюда той же компанией.              Тост мы поддержали, пробуя розовое вино.              – Ой, – я отставила бокал в сторону, скривившись, – оно сладкое.              – Конечно, – магистр смерти усмехнулся, – это же розовое вино.              – Розовые вина все сладкие, – пояснил лорд Тьер.              – Гадость какая, – я с тоской посмотрела на бутылку под смешки лордов.              – С твоим пристрастием к сладкому даже поразительно, – Гаэр-аш сделал еще один большой глоток, вполовину опустошая бокал. – Удивлен, что ты не знала.              – Когда мне было пить, лорд Гаэр-аш?              – Ммм, с командой Танаэша ты этот вопрос не задавала.              Глава Некроса со смешками пояснил остальным, как я сумела нарваться на двухмесячную отработку в первую неделю учебы. Прервал историю лорд дважды – один раз, чтобы заказать у подавальщицы чай для меня, второй – когда Эллохар возмутился поведению племянников и пообещал подобрать им наказание посерьезнее, чем недельная отработка.              Лордам я об этом не скажу, но вечер определенно входил в рейтинг лучших за эту жизнь. Спокойное место, умопомрачительная еда, пусть лорд Гаэр-аш и старался доесть ее до семи вечера, веселая беседа без намека на дела и попытку допросить о личном. В какой-то момент магистрам пришлось накладывать полог тишины, чтобы не смущать других гостей нашим хохотом – Тьер рассказывал о своем неудачном прохождении практики в ШИС. Но главным достоинством вечера оказалось общество – давно у меня не было шанса провести время в компании людей – пусти и не совсем людей – и не испытать даже крошечного желания остаться одной. Даже с одногруппниками и Рией я все равно ощущала истощение социальной батарейки, а тут – просто расслабилась. Последний раз так уютно мне было только с Регаром. И впервые мысль о потере моракха не захлестнула тоской – мне сейчас было слишком легко и светло.              Естественно, лорды начали спорить, кто заплатит. Естественно, они в этот момент были поглощены только друг другом. Поэтому только опешили, когда я позвала их на выход. Официантка уведомила их, что счет уже оплачен. Я же при виде их реакции снова расхохоталась, до слез на глазах. И только моя искренняя радость заставила их слегка успокоиться.              – Простите, но вы бы видели сейчас свои лица. Это определенно того стоило.              И естественно, лорды не могли смириться с таким исходом, тихо негодуя все время спуска по лестнице. На выходе из заведения произошел казус – мы встретили леди бывшую-Тьер-нынешнюю-Найтес с мужем. Держащий меня за руку во время спуска Риан не дал незаметно проскользнуть к выходу, сжав мою ладонь сильнее. Предположила, что лорд мог нуждаться в поддержке – полагаю, что бывшие супруги были крайне близки. Мы так и замерли в фойе, пара собиралась пройти в общий зал, когда мы подошли к основанию лестницы. Все замерли от повысившегося градуса неловкости. Даже не нужно было обладать навыками великого следователя, как главная героиня Академии Проклятий, чтобы догадаться о личности светлокожей девушки с вишневыми волосами и темнокожего и златоволосого дроу. Ведение беседы взял на себя Эллохар, что было крайне неудачным решением.              – Какие люди и ушастые. Найтес и Найтес, рад видеть. Жаль, что мы уже уходим, присоединились бы.              Тьер и Гаэр-аш синхронно приподняли брови, выражая все свое «согласие» с данным заявлением. Дэя молчала, разглядывая меня, дроу, с ехидцей поблагодарив, тоже обернулся ко мне. И если девушка проявляла обычный интерес, то вот дроу вгляделся и с неверием перевел взгляд на лордов. Рука Тьера чуть сжалась. Подняв взгляд, заметила, как разозлился мужчина на Найтеса, и поспешила погладить ладонь большим пальцем в стремлении успокоить. Племянник императора с удивлением повернулся ко мне и отзеркалил мою улыбку. Успех обломала проклятийница.              – Темных, я Дэя, – мне протянули ладошку. Боги, она миниатюрнее меня, запястье одной рукой напополам сломать могу, – а это мой супруг Юрао Найтес.              – Кошмарных, Элиза, – я ответила на рукопожатие и кивнула дроу, – наслышана.              Девушка смутилась, щеками уподобившись по цвету волосам. Прежде, чем она еще успела хоть что-то сказать, я поспешила провести тактическое отступление, дабы прервать уже игру в гляделки на уровне двух голов выше.              – Прошу нас извинить, но нам уже пора. Опаздываем. Рада была познакомиться.              «Взаимно» звучало уже нам в спину. Выйдя на улицу, а точнее на буксире уведя сюда лордов, позволила себе выдохнуть и, наконец, высвободить ладонь.              – И куда опаздываем, хитрая наша? – Эллохар подошел, поправляя мои волосы.              – Ммм, – я огляделась, – а Бездна его знает, лорд Эллохар. На лицезрение ночного Ксараха.              В ответ получила три широкие улыбки. Я же позволила себе оглядеться. Площадь из белого камня с парком по центру и кольцевой брусчатой дорогой, что лучами расходилась в стороны к основным достопримечательностям: императорскому дворцу, центральному храму Бездны, императорскому театру и Академии Магических Искусств Темной Империи – АМИТИ.              В столице как всегда жарко, а потому даже после заката погода контрастировала с заморозками в седьмом королевстве. Я посчитала это отличным поводом насладиться приятным климатом – снега уже сильно надоели – и подставила лицо свежему ветру. Против небольшой прогулки возражать не стала, наслаждаясь возобновленной беседой. Бессмертный шел рядом, положив мою ладонь на сгиб локтя, главы ШИС и Некроса – сзади. В какой-то момент магистры смерти и некромантии начали обсуждать что-то свое, споря о возрождении какой-то нежити. Лорд Тьер же еще немного рассказал мне о достопримечательностях, после чего тихо сказал:              – Не делай так больше, – и на мой вопросительный взгляд пояснил, – с оплатой.              – Понимаю, – я непроизвольно положила на сгиб его локтя и вторую руку в стремлении успокоить потенциальную злость. Злости не было, была мужская ладонь, легшая поверх моей, припечатывая прикосновение. – И я обещаю более так не делать, если вы найдете способ не спорить так долго о том, кто оплатит ужин.              – В любом случае, – настоял лорд. – В следующий раз ни я, ни Артнан с Рэном это так не оставим. И сегодня бы не оставили, не отвлеки нас встреча в ресторане.              – Вы показались напряженным тогда. Развод был болезненным? – я позволила себе осторожно поинтересоваться.              Как ни странно, мои ожидания о спешном сворачивании темы не оправдались – лорд ответил открыто.              – Раньше да. Сейчас я даже рад подобному исходу, – лорд обернулся ко мне, заглядывая в глаза. Я бы снова утонула в этом мерцании, но лорд Тьер поднес мою ладонь к губам. Я нахмурилась от двусмысленности сцены, и мужчина поспешил меня отвлечь. – Как тебе столица?              – Прекрасна, – я выдохнула, снова оглядываясь. – Насколько я могу судить по единственной увиденной площади в центре. Не знаю, насколько другие районы отличаются.              – Отличаются по архитектуре, но не по ухоженности. Многие говорят, что здесь все районы одинаково хороши.              – Тогда Ксарах – волшебное по красоте место.              – Элиза, – позвал лорд Тьер после десятка неторопливых шагов.              – Мм?              – Ты не думала, где хочешь жить после выпуска?              Направленный на меня взгляд я проигнорировала, но на вопрос стоило ответить. За последние дни темные проявили себя с неожиданной стороны – понимающие, терпеливые, искренние, заботливые. Финальным штрихом было отсутствие расспросов после общения с Матреной, хотя я видела, насколько магистры желали ответов. А потому врать и стараться запутать след я посчитала низостью, которой собеседник не заслужил. После затяжной паузы я все же подняла взгляд в черные мерцающие глаза и сказала правду.              – Хорошее место – это не только архитектура. Это климат, кухня, люди, их довольство или недовольство жизнью, уровень достатка населения и их экономическая свобода, безопасность общая и моя лично, правильность политики государства, наконец. Множество нюансов, которые можно увидеть только при личном посещении. Так что после выпуска я бы очень хотела попутешествовать. Может, тогда я и найду место, достойное звания «дом». Пока что мне не довелось найти место настолько хорошее, чтобы я захотела там остаться.              Лорд Тьер более не смотрел вперед, да и идти перестал, остановились мы аккурат под вишневым деревом. Я встретилась с таким теплым и полным восхищения взглядом, что с удивлением почувствовала бабочки в животе. В смущении отвела взгляд и осознала, что слушателей у моего признания было больше – магистры тоже прервали беседу, и похоже, довольно давно.              В затянувшейся тишине Артан подошел, срывая с ближайшей ветки цветок вишни и протягивая мне. И почему я смутилась от такого простого жеста? Но цветок пах чудесно, не позволяя оторвать его от лица.              – Стремление путешествовать похвально. Что же насчет Ксараха – климат теплый, кухня из-за смеси культур самая разнообразная из всех мест, куда ты потенциально поедешь, довольство жизнью, уровень достатка и экономическая свобода одни из самых высоких, гораздо выше всех человеческих королевств, насчет политики государства не могу давать комментарии как необъективное лицо, – лорд Тьер улыбнулся и продолжил. – Общая безопасность выше среднего, пусть и не так хороша, как у гоблинов и эльфов, но примерно наравне с человеческими королевствами и выше, чем в Хаосе. А что касается личной безопасности – тебе более не нужно за это переживать.              Последние слова сопровождались хитрыми взглядами всех трех мужчин. Намек был кристально ясен, но меня не удовлетворял от слова совсем. Пришлось со вздохом пояснить.              – Безопасность подразумевает не только защиту от нападения, воровства или несчастного случая. Это возможность жить без опасения, что кто-то решит меня запереть в своем доме, аргументируя тем, что действует для моего же блага.              Мужчины отвели взгляд, челюсти сжаты, позы напряжены. Да, книги определенно не врали об их методах.              – Тогда ты нигде не в безопасности. Как минимум как артефактор, как максимум – притягательная девушка, – Гаэр-аш отмер первым, реагируя на мои слова. Вот только я задумалась не о безопасности. Притягательная? Артефакт перестал работать или начал барахлить? А давно это произошло? Как в таком случае объяснить новую потерю красоты? Шок был написан на моем лице, вот только мужчина ошибся насчет причины. – Если ты решила, что после инцидента с целительским артефактом не представляешь интереса для мужчин, то спешу тебя разубедить.              Какое облегчение. Я спокойно выдохнула под внимательным взглядом и посмотрела на реку. И только потом до меня дошел смысл слов. Интереса для мужчин? Я снова замерла и повторно перевела ошарашенный взгляд на некроманта. Удивление сменилось неверием, на которое Артан ответил провокационной улыбкой, спускаясь глазами к моим губам. Я сделал шаг назад, чем заслужила сузившийся взор. Улыбка при этом с его лица лорда сходить не желала.              – Это вопрос времени.              Мужчин мой ответ явно не удовлетворил, равно как и реакция. Общие мысли озвучил лорд Эллохар.              – И что это должно значить? – магистр смерти помрачнел.              – Что любую проблему можно решить. А у меня инструментарий краааайне обширен, – а вот моя нахальная улыбка им не понравилась. Их проблемы. Взгляд упал на ветви вишневого дерева над нами. Из-за ствола выглядывал пушистый рыжий хвостик. Я отошла в сторону от лордов, прикасаясь к дереву. Привычная волна расслабления по телу, парочка цокающих звуков и вот ко мне с любопытством спускается белочка, принюхиваясь. Не выдержала и достала из сумки пару орешков — вот она, сила бездонного женского аксессуара. В моем доступе веток на дереве не имелось — не тягаться в росте с темными лордами, — а потому бельчонок предпочел забраться на мою ладошку и кушать уже оттуда.              — Что это за стремление погладить любое животное вокруг? — принц Хаоса, тем не менее, язвительно озвучивая вопрос, сам подошел вплотную, одну руку положив мне на плечо, а второй принялся почесывать зверька по макушке. — Что, мохнатый, не кормят тебя темные леди?              — Как их не гладить, лорд Эллохар? Тут такой комок очарования, что вообще в стороне удержаться не возможно.              — Родственные души, — кивнул на меня и белку магистр.              — Начинаю понимать, чего Норт на открытии категорически отказывался ослаблять контроль над гештьярой. Яда в твоем понимании тоже комок очарования? — сарказм в словах главы Некроса можно черпать половником.              — Не моя вина, что некроманты так грубо относятся к своей нежити. У них, между прочим, тоже есть чувства.              Ответом мне были три полных скепсиса взгляда и просто тонна нежности в улыбках. Мы постояли с бельчонком еще пару минут, после чего лорды решили вернуться к прошлому обсуждению.              – Даже с твоим арсеналом действительно не все места стоит посещать – некоторые смертельно опасны. Например, никто в здравом уме не будет гулять по Мраку. Тем более там все равно нечего смотреть.              – А вы знаете, как он выглядит? – я не выдержала, все же формулировка была специфичной.              – Полностью соответствует названию – все вокруг разных оттенков черного и толпа жрущих друг друга монстров, – я еле удержала нейтральное лицо, но чуть не пошатнулась.       Блондинка – сестра, если верить Матрене – обитала во Мраке. Или все же в Бездне? Чем они отличаются?              – А Бездна?              – Темная, но цвета там присутствуют. Как и растения, здания и здравомыслящие существа, пусть кровожадные и жуткие. Но оба места крайне нежелательны для твоего посещения, – магистр был серьезен.              Продолжать я не хотела. Новая информация жаждала обдумывания, признание Гаэр-аша выбивало из колеи, да и сытный ужин слеплял веки. Достаточно было намекнуть, что время уже позднее, и нас охватило синее пламя. Все молчали во время переноса. Только я разрезала тишину коридора, бросив «доброй ночи» по дороге в свою комнату. Стоило поблагодарить за вечер и прогулку, но сил не было.              Не появилось сил и позже. Я смогла умыться в личной ванной, порадовала себя собственноручно изготовленными ароматными банными принадлежностями с нотками черного перца, сандала и меда, хорошими кремами и сыворотками для лица. Надела любимую пижаму – из рифлёной ткани с волнистыми краями, обтягивающая кофта с высоким горлом и длинными рукавами и коротенькие, не менее обтягивающие шорты, больше напоминающие белье с высокой талией. Оба элемента одежды белые в мелких черных сердечках – милота и такая девчачья глупость, что хотелось хихикать.       

***

             Открыла глаза снова во Мраке. На этот раз с большой буквы. Блондинка на мое «сестра» только снова скривила губы, сразу переходя к оскорблениям. Мир сразу же начал укачивать, а скрежет в ушах – сводить с ума. Я закричала, срывая горло и находясь в шаге от желания умереть. Ошметки монстров вызывали тошноту.              Воспоминания стали приходить волнами – как я попадала сюда раньше, продолжая кричать и звать на помощь. Сначала раз в месяц, а после с взрослением все чаще и чаще. Теперь, с наступлением совершеннолетия, такие сны мне предстоят почти каждую ночь. Кричать, пока родная сестра ждет не дождется, что я сдохну наконец и более не буду обременять ее необходимостью следить за своей сохранностью в этой дыре.              – Зачем только мать присылает вас сюда? Мелкие мерзкие червяки, что не достойны быть ее дочерьми, – блондинка плюнула в мою сторону, пока я скрючивалась на коленях.       Снова я слышу о матери. Домовая тоже о ней упоминала. Это так она меня любит? Но Матрена ведь не раз оказывалась права. Терять мне нечего.              Термин "заземление" натолкнул на мысль о живых лесах и озере. Тогда я буквально ложилась на землю, пытаясь проникнуть в почву и слиться с окружающим миром. Что мне мешает попробовать сейчас?              Опускание на землю было скорее падением. Сил хватило только направить тело на спину, чтобы не разбить нос о камни. Первое время моим максимумом было разлечься звездочкой и смотреть в небо – черное, без единого облачка, даже темного. Просто дыра, что пыталась высосать твою суть. И я позволила ей, чувствуя, как покачивание уменьшается. Вглядевшись в воздух, обнаружила, что все вокруг в черном тумане. Он не был в воздухе, он сам – воздух. Проникающий во все вокруг, пронизывающий черными спорами и окрашивающий каждый миллиметр пространства – живой и неживой – в свой цвет. И я поняла, что нужно делать – стать этим дымом, раствориться на мириады черных молекул, чтобы суметь пронизывать пространство таким же образом.              К концу ночи я заставила потемнеть только кончики пальцев, а о корнях в настолько не принимающем меня мире пока даже речи не было. Но звон в ушах определенно уменьшился.       

***

             – Пойду разбужу Элизу, – Риан исчез в алом пламени, минуя замок на двери спальни, однако вернулся в кабинет через секунду. – Не разбужу.              Мужчина, игнорируя немой вопрос друзей, немигающим взглядом уставился в окно. Сказать что-либо он не смог, несколько раз открывая рот, но не произнося ни звука. Не выдержав, оба лорда перенеслись в спальню, замирая. Тьер, не выдержав, присоединился. Трое магистров уставились на кровать, где девушка по своему обыкновению обнимала одеяло руками и ногами. Вот только нога на этот раз была обнажена от пальчиков до середины ягодицы. Даррэн зарычал, чуть не разбудив девушку. Та знакомо застонала, как делала при каждом пробуждении, и, не открывая глаз, перевернулась на спину. Степень натянутости кофты вынудила Тьера громко сглотнуть, а Гаэр-аша – отвернуться и медленно прикрыть глаза.              – Бездна, я не выдержу. Это что за ночнушка такая? – принц Хаоса застонал.              Пока Риан держал друга за плечо, стараясь привести в чувство, Гаэр-аш подкрался к кровати и медленно укрыл девушку одеялом от подбородка до стоп. Мужчинам понадобилось еще несколько минут, прежде чем они смогли разбудить девушку.              – Элиза, – Гаэр-аш тряс ее за плечо. Когда девушка не поддалась, начав стонать от недовольства громче, мужчина приблизил лицо, шепча имя уже на ухо. При пробуждении Рок повернула голову, обнажая шею, отчего некромант придвинулся ближе и с шумом втянул воздух у кожи. – Ммм, очень вкусно пахнет. Что это, какое-то масло?              Девушка дернулась, но матрас и подушки ограничивали пути к отступлению. Элиза замерла, пораженная не то наглым поведением хозяина дома, не то присутствием еще двух мужчин в ее спальне. Некромант придвинулся ближе, утыкаясь носом в девичью шею. От вида у двух жителей Темной Империи глаза загорелись пламенем: дезориентированный вид девушки, покрасневшие щеки, учащенное дыхание и редкие рваные вздохи, приоткрытые в попытке издать хоть звук губы, мурашки по коже от неожиданного прикосновения и завершающий штрих в виде сбившегося и обнажившего часть ноги одеяла.              – Лорд Гаэр-аш, – девушка нашла в себе силы прошептать, едва мужчина поставил обе ладони по бокам от нее, забирая даже призрачный шанс на побег, – когда я настаивала на отдельной спальне, то имела в виду не это.              Но в себя Артанаэша привели не слова девушки, а вмешательство двух других лордов. Пробормотав ей «время вставать», Риан утащил всех в алое пламя, давая девушке желанное личное пространство.              За завтраком собрались все мужчины дома. Эдвин недовольно собирал бутерброд для опаздывающей на тренировку Риаллин. Дан широко зевал после пьянки с Блаэдами на вечеринке в честь открытия Мертвых Игр. Норт смотрел в одну точку, мысленно обдумывая, куда бы пригласить Рию на свидание, чтобы девушка точно согласилась. Гаэр-аш давал наставления команде из АПМ Сирилла. Тьер и Эллохар обсуждали попытку императора Анаргата ввести закон о регулировании контроля границ в Приграничье в связи с войной с отступниками. Однако все, кроме Дана и некромантов из общей академии, не забывали с недовольством поглядывать на двери. Первым не выдержал Риан, молча выйдя из столовой.              Рок не было в комнате или библиотеке. В спальне не было и сумки, а потому Рок точно закончила сборы. Из комнаты Риаллин раздавались шаги, а потому лорд через дверь поинтересовался.              – Риаллин, Элиза не у тебя?              Дождавшись отрицательного ответа, мужчина хмуро пошел дальше. Наконец, глава СБИ вспомнил, с кем имеет дело, и направился в лабораторию. Логика не подвела – Элиза порхала среди новой аппаратуры в приталенном изумрудном платье со шнуровкой на спине. И как только завязала? Мужчина задержался на несколько минут, наслаждаясь правом любоваться работой девушки уже без прикрытия огня. Артефактор же не стояла без дела, обтачивая мелкие детали, собирая мешочки с порошками и сборами трав в сумку и периодически заполняя какие-то бумаги. Любимым моментом магистра стал этап, когда девушка завершила бумажную волокиту и перерывы между физическим трудом занимала чтением древнего талмуда. Книга была размером сравнима с верхней частью тела Элизы. Очевидно тяжелую книгу пришлось расположить на столешнице, и во время чтения Рок самозабвенно погружалась в написанное, прикладывая палец к губам. В такие моменты Тьер не мог оторвать взгляда от фигуры – тонкой и изящной. Темный был уверен, что без труда сможет заключить девичью талию в кольцо своих ладоней, а шею и вовсе полностью обхватить одной рукой.              – Тебе стоит сначала позавтракать, – девушка вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, она встретила лорда Тьера в дверном проеме со скрещенными на груди руками. Лорд не забыл предварительно специально состроить суровое выражение лица.              – Простите, но мне нужно доделать кое-какие дела, – девушка вернулась к работе, отворачиваясь от лорда. – Сегодня этих дел накопилось многовато.              – Это был не вопрос. Ты не сможешь нормально работать на пустой желудок, – бессмертный воспользовался занятостью девушки, чтобы незаметно подойти и нависнуть над ней.       Элиза же от резкого приближения тихо вскрикнула, роняя из рук несколько болтиков. Реакция у первого меча империи была отменной, позволявшей перехватить инструменты, когда те были еще в ладошке. Рок оказалась заперта в кольце мужских рук. Магистр не хотел и дальше отнимать ее время от завтрака, но перед этим позволил себе небольшую вольность – поднести запястье к лицу и сделать вдох, озвучивая комплимент запаху.              – Очень необычно, никак не могу понять, что за запах, – запястье было прижато к носу и губам мужчины, когда было не ясно, вдох ли произошел или поцелуй. Элиза задрожала, невольно прижимаясь к мужской груди и вырывая тихий рык. Раньше Элиза думала, что такое рычание бывает только в глупых книжках. Хотя, если так посмотреть, она и в самом деле находилась в глупой книжке. Но через секунду все прекратилось, и емный лорд направился к выходу в полной уверенности, что девушка последует за ним.              Артефактор была слишком поглощена работой, чтобы отреагировать на напоминание о завтраке. Лорд Тьер дошел до ступеней, ведущих к наземной зоне имения, когда осознал отсутствие звука шагов за спиной.              – Элиза.              – М-хм.              – Элиза, пошли.              – Угу.              – Элиза, доработаешь потом.              На этот раз девушка и вовсе промолчала, раздражая темного. Не привыкли члены императорского рода к игнорированию своей персоны. Все так же тихо бессмертный подошел сзади, дожидаясь, пока девушка не отложит детали и не направится к книге, чтобы в этот момент перекинуть девушку через плечо и понести в столовую, разнося по дому визги и требования не отвлекать человека от дел. С плеча Риан снял девушку только в столовой, сразу усаживая за стол к некромантам, на одно из освободившихся после команды Сирилла мест, аккурат подле Гаэр-аша.              – Риаллин четверть часа назад была у себя в комнате, – Тьер соизволил помочь волнующимся выпускникам Некроса, прежде чем рявкнуть на возмущенно встающую девушку. – Сидеть!              От страха девушка ошарашенно плюхнулась на стул, боясь пошевелиться. Слуги пододвинули завтрак из омлета и тостов и чай. Гаэр-аш уже поместил на столе оставленные девушкой вещи – набор для матчи, коробочка с травяным сбором, тетрадь с заметками и ручка, с которыми та предпочитала завтракать. Хозяин дома только нежно улыбался, глядя на девушку, и никто не мог точно угадать причину. Его адепты предполагали, что ректор просто влюбился, его друзья – что рад утреннему инциденту. На деле же некромант был рад, что в доме появляются вещи Элизы. Что он может зайти в столовую, найти тетрадь девушки и представить, что та осталась жить навсегда, и ее вещи теперь всегда будут раскиданы по всему дому.              В столовую зашел суровый Эдвин, суровой походкой сурово ступая, пугая ворогов суровым настроем. Суровым он был ровно до того момента, когда поравнялся со стулом Элизы. Пройдя мимо нее, Харн инстинктивно повернул голову в сторону девушки, ловя запах. Через два шага резко остановился и зашагал назад. Возле поглощенной расчетами для вечернего ритуала девушки чуть наклонился, втягивая воздух над ее макушкой.              – Вау, – воин выпрямился, продолжая путь к своему месту, – Элиза, пахнешь замечательно. Это парфюм?              Команда Некроса заинтересованно посмотрела на девушку в зеленом платье, что дописывала формулу. Сидящий рядом Дастел качнулся на стуле вбок, чтобы втянуть воздух у плеча и согласно кивнуть. Элиза продолжала писать, приподняв палец в просьбе подождать.              – Нет, не парфюм. Запах был с самого утра, она не успела бы нанести, – заметил Эллохар.              – Вчера вечером запаха не было, значит крем, масло или что-то из ванных принадлежностей, – заключил Гаэр-аш.              – Все вместе, – Рок закончила писать, поднимая глаза на мужчин. – Просто баночки для душа, – она пожала плечами.              Едва ли лордам было интересно обсуждать банные принадлежности и дальше. Все вернулись к своим делам. Гаэр-аш же решил наконец проверить, как дела у адепта Сирилла. Заэн, терпеливо в двадцатый раз переписывающий покаянное письмо собственному ректору, в котором пытался грамотно изложить причину своего отказа от участия в играх, уже даже дышать боялся — строчил себе и строчил.              В окно постучался нетопырь. Створки раскрылись почти сразу — кто-то из магов воспользовался зрительным перемещением объектов, — и почтальон подлетел ко мне со свитком от Рханэ с ответом о введении досмотра команд и несколькими вопросами по поводу щепок-артефактов — местные артефакторы в королевской мастерской так ничего нового и не обнаружили. Думать о работе не хотелось от слова совсем, да кто меня спросит? Спешно написала ответ, передала Молнии записку и стянув булочку с подноса, так же отдала нетопырю.              — А сыра нет? — с надеждой спросил Молния.              — А вина коллекционного не желаете? — с сарказмом поинтересовался не знаю как расслышавший вопрос ректор.              — А есть? — оживился нетопырь.              Гаэр-аш усмехнулся, повернулся к несчастному Заэну и скомандовал:              — Сходи на кухню принеси. На счет вина отдай распоряжение Сасерну.              Адепт подскочил и практически выбежал, уже там, за дверью, послышался его вдох — ну да, сильнейший некромант человеческих королевств может создать такую атмосферу, что полной грудью и то страшно вдохнуть. Ему, не мне. Мне на удивление было очень даже комфортно, и вообще я так мечтала отдохнуть, что мечтала только побыстрее закончить дела в академии. Даже сегодняшнее пробуждение не сильно лезло в голову. Решила заняться успокаивающей медитацией — представила себе, что сегодня выходной и я могу с чистой совестью залезть в сундук, потренироваться на пилоне, а потом целый день сидеть в мастерской, занимаясь исключительно личными проектами.              — У тебя загадочно-удивительное выражение лица, — произнес хозяин дома.              — Это как? — спросила чуть нахмурившись.              — Пытаюсь определить, — последовало в ответ. — С кем общаешься?              — Со всеми понемногу, — ушла я от ответа.              Улыбнулся. Откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и поинтересовался:              — Собираешься пройтись по площади?              — Почему вы так решили? — закрывая тетрадь и складывая перо, спросила я.              — Ты не притронулась к испеченным для тебя булочкам, хотя артефакторы их почему-то обожают, — Гаэр-аш взглядом указал на блюдо, уже переполовиненное счастливым нетопырем, который, подергивая от удовольствия лапкой, допивал вино, — значит, все еще надеешься получить другие.              Не став спорить, честно призналась:              — Уличные вкуснее.              — Чем же? — иронично-вопросительно приподнятая бровь.              Пожав плечами, ответила:              — Не знаю. Вкуснее как-то. Понимаете, к ним добавляется привкус мороза, частичка воспоминаний о временах прошедших в школе при артефакторском факультете в четвертом королевстве, толика пьянящего чувства свободы и… что-то еще, неуловимое.              Рассмеялся. Негромко, и как-то располагающе.              — Значит, придется пройтись, когда ты освободишься, — заключил некромант.              — Куда? — не поняла я.              — Покупать твои булочки с толиками, чуточками, привкусами и чем-то неуловимым. Даже самому захотелось.              Девушку переносил на этот раз лорд Эллохар.              – Несправедливо, – задумчиво протянула девушка, когда пламя перенесло их прямо к дверям артефакторской мастерской.              – Что именно? – магистр отвел девушку к окну, чтобы избежать внезапного открытия двери и прерывания диалога.              – Темные лорды и так живут в несколько раз дольше людей. Но вы еще, к тому же, экономите массу времени на перемещениях. Преимущество во всем, – Элиза вздохнула.              – Согласен. Жизнь вообще штука несправедливая, – Даррэн воспользовался тем, что девушка отвернулась к окну, и залюбовался тонкой фигуркой в зеленом платье. – Ты прекрасно выглядишь.              Элиза удивленно посмотрела на собеседника, а встретившись с немигающим взглядом ярко-синих глаз, зарделась.              – Спасибо.              Мужчина протянул Рок сумку, что держал в руке во время перемещения, и со словами «приду за тобой в шесть» исчез в пламени.       

***

             Приступала к работе я в максимально приподнятом настроении. Выходной, воспоминания о прекрасном вечере, небольшой успех во сне. Не знаю, что стало причиной возникшей игривости: долгожданный отдых, мужское внимание или овуляция – скорее всего, все вместе, – но при появившейся возможности в кои-то веки избавиться от формы, руки сами потянулись к сатиновому изумрудному платью. Закрытому, с высоким воротом и свободной юбкой в пол, но скромность компенсировалась затягивающейся на талии шнуровкой – а талия у меня узкая. Наряд был одним из моих любимых творений, однако поводов его надеть было довольно мало – то работа в мастерской не позволяла, то погода, то стеснение от внешности. Сегодня же мне предстояло доделать финальный проект семестра. Основной набор деталей уже был сделан в кузнице, оставалась сборка, не требующая от меня удобной одежды.              Одногруппники были со мной солидарны – не нашлось ни одного проблеска красного, все воспользовались правом выкинуть форму из головы. Даже не удержались от комплиментов друг другу. Но на этом наше взаимодействие закончилось – все приступили к работе, стараясь за один день закончить огромный массив работы и представить финальный проект. До межсеместровых каникул оставался месяц, но последнюю работу мы представляли уже сейчас – далее адептам полагалось досдать возможные хвосты и искать руководителей для дипломной работы. Из-за работы над Мертвыми Играми мы не могли успеть сдать работу наравне с остальными, потому нам дали отсрочку. На один день, формально выполняя запрос Рханэ и Ваэдана Шмидковича. Это одна из причин, почему у всех наших недосып перешел в стадию хронического, меня только кремчики, кофе и Эль-Таим спасают от кругов под глазами.              Во время подготовки произошел неприятный момент – по дороге на склад материалов мы столкнулись с другой половиной нашей номинальной группы. Той, что состояла из местных артефакторов. Адепты возвращались из ангара, где им к сегодняшнему дню полагалось установить артефакты. Далее их разрешалось только приходить проверять и подправлять при необходимости до начала проверки комиссией во время завтрашнего обеда, но цельное изделие уже обязано быть на месте. Нам нужно успеть принести к завтрашнему дню – то есть до полуночи, – чем господа-артефакторы и были недовольны. Началась перепалка. Наши были голодные, сонные и злые, местные – возмущенные. Мы с Тэеной честно попытались предотвратить столкновение, когда меня толкнула местная выскочка – Урания Слозо.              Леди являлась дочерью заместителя главы службы дознавателей седьмого королевства, а потому была девушкой злопамятной, высокомерной и избалованной вседозволенностью. А самое неприятное, она давно меня невзлюбила. Слозо, несмотря на весь свой шарм, обаяние и почти модельную внешность, культивируемою артефактами, дорогой одеждой и косметикой, битву за сердце кронпринца безрезультатно вела последние пять лет. И плевать на разницу в возрасте, причем в пользу девушки. Стоит ли удивляться тому, как Урания возмущалась нахождению Танаэша рядом со мной за столом. Она и раньше бросала в мой адрес едкие комментарии. Она же жаловалась Шмидковичу на наши гонки. Но стоило мне получить должность главы артефакторов и категорично отклонить ее кандидатуру еще до этапа собеседований, как Слозо записала меня в личные враги. Единственным спасением было мое редкое появление в академии, вызванное как круглосуточной работой, так и недавним переездом в имение Гаэр-аша.              Перепалка не зашла далеко из-за вмешательства профессоров, но помять две половины группы друг друга успели под свист толпы. Повезло, что у всех в безразмерных сумках помимо инструментов лежали косметички, аптечки и все нужное для восстановления опрятного облика. Разъяренная, лохматая и красная, как помидор, Урания прошипела мне «наслаждайся свободой, тварь» и поспешила удалиться одной из первых, дабы не позориться своим внешним видом.       

***

             Если Школа Искусства Смерти и делает что-то со студентами, помимо улучшения боевых навыков, так это выбивает глупость. Хеарин никогда не считала себя глупой в настоящий момент, обвиняя только прошлую себя год-два-пять лет назад в недостатке ума. Вот и сейчас она была абсолютна уверена, что способна осознать и понять происходящее.              Когда директор снова попросил вампиршу последить за некоей девушкой, Хеарин напряглась. Любому было бы понятно, к чему идет дело. Особенно, когда магистр снова переносит ее в человеческие королевства и демонстрирует едва перевалившую за двадцать девушку. Червячок сомнения закрался, только когда Хеарин вгляделась в лицо незнакомки. Ну не может избранница самого принца Хаоса выглядеть так. Вот только подняв недоуменный взгляд на магистра, Хеарин увидела это выражение лица – теплое, очень похожее на то, что Эллохар проявлял к леди Сайрен. И тогда вампирша закипела, не желая увидеть сердце их любимого директора снова втоптанным в грязь.              Адептка смерти уже два месяца работала в связке со своей новой напарницей – темной леди Менси с факультета прикладной магии. Менсиерда была мастером наложения иллюзий, использовавшая свое собственное заклинание на стыке магии иллюзий и собственного огня. Лорд Эллохар настоял, чтобы именно Менси скрывала их от девушки – любую другую маскировку артефактор могла засечь. Пусть темная и уроженка Хаоса не были особо близки в школе, но на почве заботы о директоре сошлись быстро, обсуждая, как новая девица не может быть парой такому прекрасному темному.              – Сайрен хотя бы симпатичной была, а эта, – не унималась леди. – Но эта хоть за стилем следит, кстати платье неплохое.              – Да, тоже вот смотрела. Будь верх открытый, себе бы такое же прикупила, шнуровка отличная, – Хеарин кивнула. – Но Рок, по крайней мере, пока проблем не создает – мужчин отгонять не приходится, эти артефакторы все деревянные. Сайрен так же пропадала в больнице.              – Не понимаю, чем ей магистр не приглянулся. Это же магиииистр, – протянула восторженно Менси.              – Тем, что он темный. Люди нас боятся, считают злом, – вампирша фыркнула недовольно. – На себя бы посмотрели, те еще моральные уроды.              – Темные лучше. У нас хотя бы есть понятие чести.              Агрессия пропала уже спустя неделю. Пусть адептки не были уверены, что Рок сможет ужиться среди темных, она хотя бы не раздражала своей наивностью и категоричностью в вопросах морали. Со временем они уже стали просто с любопытством следить за ее работой, что занимала девяносто процентов времени.              Вот и сегодня, пока девушки болтали в этот зимний день, артефакторы вместе собрались на склад, дружной компанией выходя из мастерской и спускаясь по лестнице к подвалам. Девушки шли за ними, держась на расстоянии, дабы не столкнуться ни с кем. Рок шла впереди, и на долю секунды пропала из виду за спинами одногруппников. Поэтому, когда все остановились, адептки смерти не сразу поняли, что за гул раздавался впереди. Опомнились только, когда оттуда раздался голос Элизы.              – Ребят, мы не хотим ссоры. Давайте, мы все сейчас пойдем по своим делам и не будем отнимать друг у друга вр…              – А тебя, шлюха, никто не спрашивал. Рот закрой, – из-за толпы донесся хлопок. Адептки смерти перепрыгнули через столпотворение как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рок перехватила руку какой-то девушки в десятке сантиметров от своего лица. Руку от себя Элиза оттолкнула вместе с противницей, вынуждая влететь в противоборствующую группу незнакомых артефакторов. Две группы восприняли это, как начало активной фазы, сливаясь в кучу малу. Рок пыталась докричаться до остальных, прося остановиться, но была слишком занята попытками аккуратно оттолкнуть брюнетку. Попытки были успешными, а потому Хеарин и Менси предпочли наблюдать за происходящим в сторонке, посмеиваясь на боевыми навыками присутствующих.              – Да, эти из мастерских никогда не вылезали, позорище, – Хеарин рассмеялась.              – Рок хоть уворачивается нормально, – заметила Менси, стараясь не выпускать их цель из виду.              – Вот только зачем? Проще один раз ударить, чтобы не донимала.              Пародию на драку очень скоро разняли профессора и остаток дня прошел все так же скучно – за наблюдением за работой артефакторов. За пять минут до конца дежурства в углу комнаты вспыхнуло голубое пламя, являя принца Хаоса своим адепткам. Магистр сразу же поинтересовался о событиях за день.              – Ничего особенного. У них конфликт с другой половиной группы, из местных артефакторов. У Рок недоброжелательница есть, но обошлось без вреда. В остальном все однообразно – артефакторы только работают, даже не говорят почти, – Хеарин отчиталась автоматически, наученная обширным опытом с Найриной Сайрен. По просьбе магистра передала суть конфликта со Слозо, но тот согласился, что ситуация не была серьезной.              – За эти два дня мы узнали об артефактах больше, чем за всю жизнь. Если у нас появится такой предмет, мы с Хеарин точно станем отличницами, – Менси фыркнула.              Смерть замер, задумчиво переводя взгляд с темной леди на артефактора и обратно. На лице расплылся коварный оскал, к неудовольствию девушек. Увы, но в обществе их легендарного директора редко можно было понять, серьезно ли заявление или демон просто издевается.              – Спасибо за идею. Обязательно об этом подумаю. Все же сколько полезного может принести предмет. И обязательно просвещу всех адептов, кому принадлежит сия гениальная идея. – И добавил, прежде чем побледневшая ученица успела что-то попросить. – Марш в школу, у вас завтра зачет по тварям Бездны.              С этими словами мужчина исчез в пламени, чтобы вернуться в общий коридор. Лорд Эллохар, к удивлению девушек, так и не надел личину, сразу стуча в дверь. Тем удивительнее было появление доброй улыбки на лице девушки при виде истинного темного лорда – зрелища для человеческих королевств определенно пугающего. Не удержавшись, девушки воспользовались занятостью директора – тот не мог при артефакторе заговорить с адептками, но и насильно отсылать в школу почему-то не стал. Охранницы задержались с переносом, смотря на взаимодействие парочки. И самым поразительным был взгляд, которым Рок одарила откровенно флиртующего темного – с расширенными зрачками, жаркий, немного смущенный, но определенно оценивающий, когда девушка неосознанно пробежалась глазами вниз. Подсознательное движение, незаметное для людей, но в Хаосе расцениваемое как неприкрытый романтический интерес и поощрение продолжения.              – Нет, эта не холодная, как Сайрен, – шепотом заключила Хеарин. – Этой директор определенно нравится.              Менси только согласно угукнула, задумчиво скрывая их в оранжевом пламени переноса. А директор изо всех сил постарался скрыть довольную улыбку.       

***

             Магистр смерти пришел к дверям мастерской вечером, когда мне уже полагалось заканчивать и переноситься в имение для подготовки к ритуалу. Я подошла к дверному проему после вежливого стука, сразу впечатываясь лицом в камзол.              – Лорд Эллохар? Что, уже время? – Мужчина только приподнял руку, показывая циферблат часов. – Можете подождать четверть часа? Мне нужно доделать проект и сбегать в ангар.              – Можно пройти в мастерскую? Осмотреться, – лорд Эллохар вальяжно оперся плечом о дверной косяк. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не пробежаться по нему взглядом сверху вниз – черный камзол ему невероятно шел.              – Извините, но у нас тут защита. Пройти смогут только адепты нашей группы, – я покачала головой, удерживаясь от того, чтобы подойти к дверному косяку и тоже опереться плечом, устраиваясь поблизости и переводя общение на уровень флирта.              – Я не спросил про защиту, – Даррэн вскинул брось. – Я спросил, – голос понизился дойдя до грани с шепотом, – есть ли у меня твое согласие. Зайти я могу сам.              – Только если вы не сломаете ничего, включая защиту, – разливающийся внизу живота жар я стоически игнорировала под понимающим взглядом Смерти. Лорд точно знал, насколько соблазнительным мог быть, особенно с такой едва заметной улыбкой.              В то же мгновение лорд скрылся в голубом пламени, а я почувствовала крепкие руки, что легли на живот, прижимая к мужской груди. Белоснежные локоны защекотали шею, а над ухом раздался щекочущий дыханием шепот.              – Спасибо за доверие, – лорд прислонился к нежной кожице за ухом и вдохнул, – действительно вкусно пахнет.              Директор ШИС ушел осматриваться, а я воспользовалась тем, что он отвернулся, и схватилась за край стола, пытаясь восстановить дыхание и ясность мыслей. Успела. Лорд обернулся через десяток секунд, когда я уже возвращалась к столу для работы. Остаток работы проходил спокойно – я собирала основную часть артефакта и оставшиеся детали в одну стопку, готовясь переносить все в ангар. Мужчина не дал – забрал ношу и перенес в пламени.              – Удобно, однако, – я усмехнулась.              – Огонь или носильщик для вещей? – заигрывал демон.              – Все вместе, – и кто бы мне сказал, почему я тоже стала заигрывать? – Так что можно сказать, что удобно нахождение с вами, лорд Эллохар.              На этом я перестала тянуть время и перешла к своей стойке, собирая проект из готовых деталей. Каждый из элементов уже содержал энергоматрицу, оставалось только скомпоновать все вместе. Лорд стоял рядом, внимательно следя за работой, но мешать не стал. Молча дождался конца тестирования и перенес в столовую.