Часть 10

      Встретили меня в столовой нестройный хор пожеланий трупов и кошмарных и недовольство по поводу моего нежелания разделить трапезу. Меня пытались остановить, но время поджимало, и, подходя к лестнице, я только успела крикнуть:              – Потом с Гаэр-ашем поужинаю.              Хозяин дома обнаружился в моей лаборатории. Точнее не моей, но Артанаэша, а я значилась арендатором.              Пока я доставала все необходимое, в подвал постепенно спустились и остальные. Толпа собралась знатная, из обитателей дома отсутствовала только команда некромантов из АПМ Сирилла. Я перевела вопросительный взгляд на главу Некроса.              – Они все подписали, печать наложена.              Я только пожала плечами, возвращаясь к подготовке. Жестом нарисовала на полу магическую белую черту в метре от острова.              – За черту не заходить все время ритуала, не отвлекать, не говорить. Ри, тебе подойти ближе можно, но не дальше линии острова, – девочка довольно кивнула. – Только в работу не вмешивайся, я сама.              Я посмотрела на Гаэр-аша, кивком головы кивая на столешницу.              – Раздевайтесь до пояса, вещи можно оставить на том стуле. Ложитесь на столешницу головой возле кристалла.              Работа предстояла сложная, пусть и недолгая. Вырезать на ослабленном голодовкой теле руны души, изъятия и пути. Для работы полагался специальный, изготовленный мной лично, ритуальный нож из заговоренной стали. Методы изготовления были не очень легальные, за одно хранение клинка душ Кхада можно загреметь в тюрьму. Я же нарушила пять законов разом: изготовила, хранила, применила, провела ритуал на крови и использовала руны Хешисаи. Последние мы обсудили с лордом еще вчера вечером, когда я накидывала варианты рунных словарей. Можно было пойти легальным путем, рисуя менее действенные стандартные руны из учебника, можно более эффективные древние знаки вроде того же Тхаш. Тактика оправдалась – некромант принес свой талмуд по рунам, предлагая их. Ехидно так предлагая, поскольку рассчитывал на мое неведение, кое я и изобразила.              Таким образом, грудь и живот мужчины теперь украшали руны павшей империи. Не навсегда, разумеется – все заживет сразу после работы. Момент вышел эмоционально напряженный. Резать по голой коже без права на ошибку – та еще задачка. И напряженные и пристальные взгляды толпы за спиной игнорировать было тяжело, особенно когда я, сконцентрировавшись, неосознанно положила свободную руку на живот Артана и наклонилась ниже. Морщинка между моих бровей грозилась стать постоянной.              Затем полагалось вырезать на своем предплечье аналогичные руны, напитать раны кровью друг друга и облапать мужика. А если точнее – положить испещренную руку на солнечное сплетение, зачитать запрещенное заклинание и пустить Гаэр-аша в себя, перенося в кристалл формулировкой, схожей с созданием Эль-Таима. Кристалл уже был настроен на копирование, процесс был практически аналогичен с созданием схрана, что делал для меня Регар. Поместить, дать кристаллу напитаться и вернуть обратно. Единственным по-настоящему напряженным моментом был процесс удержания души в кристалле – необходимо было фундаментальное спокойствие с моей стороны. Чем меньше эмоций и мыслей будет исходить от меня, тем чище получится слепок и тем успешнее будут артефакты и контуры на его основе.              Для нужного настроя я пошла на уникальный ход – вместо медитации использовала воспоминание. Я вспомнила, как смотрела на небо во мраке – километры и километры беспросветной пустоты, что засасывала всю твою суть. Любое другое воспоминание загрязнило бы слепок, но это – высасывало каждую частичку меня, не давая произойти диффузии сущностей. Не просто смело, а пиздец, как смело.              Результат себя оправдал. Стоило Гаэр-ашу открыть глаза, а присутствующим заметно расслабиться, я выдохнула и с улыбкой повернулась к кристаллу. И заискрилась счастьем – кристалл, как и полагалось, содержал сине-голубое пламя, но вот оболочка осталась прозрачной, как слеза. Мое разрешение говорить и двигаться сопровождалось восторженным свистом Эллохара и пораженным «невероятно» от Ри. Я хихикнула – нервы.              – Слепок храните у себя, напитывайте каждый день своей магией. Чем больше напитаете, тем сильнее будет результат при необходимости использования. Срок действия неограничен, количество использований также.              – Это в смысле слепок можно и в других заказах использовать? – поинтересовался Эдвин.              Я только кивнула, угукая. Дело оставалось за малым – замыкание контура в кристалле. Я вернула руку на корпус Артана, произнесла заклинание и разрешила вставать, убирая руку. Но отходить за вещами некромант не стал, опираясь локтем о столешницу и беря кристалл в руки. Примеру последовали и темные, адепты Некроса же разбрелись по лаборатории – благо Риа уже попросила парней ничего не трогать.              – Хорошая работа, – подошла Риа, – чистоту замерять будешь?              Я ойкнула, убегая к ящикам за измерителем для стекла, что показывал степень прозрачности материала. Пока проверяла, Дан заметил:              – Кстати, хорошо пахнешь.              Вот от кого, но от него не ожидала. Лорды только подтвердили.              – Согласен. Что это за запах? Весь день голову ломаю, – выдал Тьер.              – Я утром почувствовал что-то сладкое, что-то древесное, и что-то острое, – задумчиво протянул Гаэр-аш.              – Утром? – Нортаэш ехидно посмотрел на родственника, но его неоформленный вопрос все нагло проигнорировали. Уж я точно не собиралась поднимать утренний инцидент.              – Сладкое – это мед. Пчелиный, – заключил Риан.              – Дерево знакомое, – Эллохар подошел, опираясь бедром о край столешницы и скрещивая руки на груди, – дуб? Нет, подожди. Не дуб, не клен, хотя похоже. Сандал?              Я кивнула. Но насчет последнего ингредиента разразились споры. Я отвлеклась на измеритель, дожидаясь окончания проверки. И результат не подвел.              – Ноль! – я в изумлении закрыла рот ладонями.              Поняли только артефакторы. И мы вдвоем не поверили. Игнорируя вопросы магов, мы перепроверяли показатель снова и снова. Я достала запасной измеритель из сумки, Ри сбегала за своим, Эллохар перенес меня в мастерскую академии за общим прибором. Все время ноль. Ри запищала от восторга и в порыве эмоций несколько раз хлопнула ладонью по столу, я схватилась за волосы на затылке и перевела восхищенный взгляд на лордов.              – Лорд Гаэр-аш, смело могу сказать, что слепка лучше этого вы никогда не получите.              – Я в тебе и не сомневался, – мужчина стоял со скрещенными на голой груди руками на расстоянии вытянутой руки от меня. И если раньше я была слишком собрана, чтобы реагировать на полуголый вид, то теперь компенсировала упущенное под проникающим под кожу взглядом серых глаз. Теперь ходить буду красная, благо все начали выходить.              – А что с запахом кстати? – поинтересовался Дастел.              Дан стремительно подошел, наклонился ко мне, вызывая едва различимое рычание темных, вдохнул воздух у виска и заявил:              – Черный перец, у меня дома его во все блюда добавляют.              Ответить не успела из-за возмущения темных. Артан отодвинул парня, несильно толкая в грудь, мне на плечо легла рука Риана, на поясницу – Эллохара. Немая сцена продолжалась до моего ответа:              – Верно.              Магистры осознали, что парень более не делает попыток приблизиться, и начали понемногу успокаиваться. Рию увел испуганный Дан по просьбе Норта и Эдвина. Последние же остались, играя в гляделки с темными, всем видом выражая непонимание. Неблагодарное дело, если честно – лучше со стеной играть.              – Артан, думаю, нам сейчас очень нужно прояснить ситуацию, – Дастел не выдержал, тяжело опираясь широко расставленными руками о стол.              – Не здесь, – я подняла взгляд на Гаэр-аша. Глава Некроса пристально глядел на родственника, однако я подсознательно чувствовала, что до этого мужчина смотрел на меня.              Но Дастел и Харн кивнули, выходя из лаборатории. Мы последовали за ними, поднимаясь по лестнице.              – Черный перец? – не поверил Риан. Пришлось повторно кивнуть.              – Чтобы разбавить сладость.              – Отличная мысль. Немного остринки никогда не помешает, – магистр смерти мне подмигнул, заходя в столовую вместе со всеми для вечернего чаепития.              Что может быть лучше полноценного выходного? Только вечер перед выходным. Дела завершены, проект сделан и протестирован, родовая защита на этапе накопления энергии, и завтра я могу с чистой совестью заняться хотелками. Я составляла в голове список возможных дел, изредка отвлекаясь на беседы окружающих. Меня не трогали, позволяя отдохнуть, а вот окружающие занялись важным – стратегиями Мертвых Игр. Это натолкнуло на еще одну мысль.              – Каждую команду перед матчем будут досматривать артефакторы на наличие запрещенных предметов, – я вынудила присутствующих напряженно затихнуть. – Досматривать будут не только участников, но и нежить, – на этих словах я прямо посмотрела на побледневшую Ри.              – Ты можешь вызваться досматривать нас? – Норт в успокаивающем жесте взял невесту за руку, целуя ладонь и поглаживая большим пальцем, но переведя взгляд на меня.              Я отрицательно покачала головой.              – Рханэ и так недоволен моим проживанием здесь, – я скривилась. – Весь организаторский состав решил, что досмотр людьми из своего королевства будет несправедливым преимуществом. Вас будут досматривать королевские артефакторы седьмого королевства. Вас и Сирилла. Тем более, команду будут досматривать по три артефактора, каждую связку некромант-нежить отдельно. Так что каждого из вас проверят по три артефактора, чтобы избежать подлога. Предполагается, что команды не знают личностей проверяющих до момента досмотра, так что советую не распространяться об этом.              – А можно поинтересоваться, кого ты будешь досматривать? – Гаэр-аш, кажется, озвучил мысли всех трех магистров.              – Это конфиденциальная информация, лорд Гаэр-аш, – я укоризненно посмотрела на некроманта, но тут же весело усмехнулась. – СарХин, АнМора и команда Танаэша. Остальных только курирую.              – Нехило, на всех фаворитов, – присвистнул Дан. Кажется, это его любимая фразочка.              – Победителей, увы, не позволили осмотреть, – я вернула улыбку рыжему. Все засмеялись.              – У нас… могут быть сложности с проверкой, – сообщил Гаэр-аш, притягивая бутылки крепкого алкоголя и наливая всем мужчинам за столом. Ну да, чай пить они и не собирались.              – Эль-Таимы, очевидно, не запрещены, иначе кронпринц бы вылетел, – я окинула взглядом тройку застывших некромантов из Некроса.              – Ты знаешь? – удивился Эдвин.              – Талантливые артефакторы чувствуют, – пояснила Ри. – Только я надеялась, что сумела скрыть.              – Сокрытие неплохое, – я поспешила приободрить Каро, – наши не засекут. Хотя нет, Мун увидит, у него сканеры диво как хороши. Но ЭТы в любом случае не проблема. Завернут всю боевку, магическое оружие выше третьего ранга и все артефакты высшей категории, кроме ЭТов, родовых, помолвочных и обручальных артефактов. Советую что-то из этого на себя все равно надеть, а то полное отсутствие артефактов будет слишком подозрительным, особенно для тебя, Ри.              Девушка заметно огорчилась, готовая не то упасть в обморок, не то разрыдаться. Я же лукаво усмехнулась, следующими словами прогоняя хандру. Формулировки приходилось подбирать обтекаемые, чтобы избежать проблем на возможном допросе – да, я параноик.              – Я уверена, что вы все пройдете проверку, на вас нет ничего проблемного. Но вот если на вашей нежити есть что-то, то возможно нужна доработка... Может быть и с чужой помощью. Ой, совсем забыла, Ри. Ты же обещала мне комнату свою показать, помнишь?              Темные подняли брови, заинтересованно следя за происходящим. Тьер так и вовсе пытался замаскировать смех кашлем. Некрос подобрался, а вот Риа… это Риа.              – Что? Не помню, чтобы говорила такое, – Каро недоуменно хмурилась, пока Дастел не ущипнул ее под ребра, вызывая вскрик.              Жених же и вызвался проводить нас, однако вмешался хозяин дома:              – В лаборатории будет сподручнее.              Вот так мы и вернулись всем составом в лабораторию. Ри пришла в компании своего зомби, шустрого паучка и с полным набором сохранившихся инструментов и материалов. Наконец смогла познакомиться с Гобби и Паулем. И я им обоим понравилась, особенно гоблину. Ему точно было приятно, когда я вежливо поздоровалась и попросила разрешения осмотреть артефакт.              Пораженный вздох магистров вызвало не столько творение Риаллин, сколько восстанавливающаяся плоть нежити.              – Чтоб я сдох.              – Рановато, лорд Эллохар, – я не удержалась от ехидства.              Ри села на соседний со мной высокий стул и начала стремительно тараторить, заваливая секретной информацией об артефакте.              – Я думала сначала просто использовать готовый целительский амулет, потом собрать Кхада и присоединить к стандартной энергетической сети, чтобы ногу восстановить и остальное по мелочи. Но потом нахлынуло! Всего-то следовало переделать мои целительские артефакты и обратить вплетенные в них потоки магии вспять. А еще мелькнула мысль использовать магию создания големов, мне, конечно, были известны только основы, но… но чем Тьма не шутит. Сначала я сплела браслет, в него вплела оникс, следующим была сеть — ничего особенного, надела на сломанные кости — решила, если не сработает как артефакт восстановления, будет чем-то вроде гипса, что тоже неплохо. Потом накрыло, и я вплела в сеть дуб, две бусины рябины, добавила несколько крупных бусин осины и полированные пластинки бузины. Вообще следовало бы использовать березу, как дерево традиционное для исцеляющих артефактов, но я почему-то взяла бузину — это же дерево, посвященное смерти и применяемое исключительно для обрядов некромантии. В Кхада преломитель не самый хороший получился, конечно, приходилось собирать из остатков после академии. Последнее время артефакты, в которых использовалась моя кровь, начинают вести себя немного странно. Нет, не перестают работать, просто получаются мощнее или обретают расширенный функционал. Кхада, судя по всему, начинает сам перераспределять энергию на нужные участки, а излишки сохранять и распределять на будущее, тем самым обретая подобие сознания.              Я тем временем, кивая на слова Риаллин, осмотрела артефакт. Кхада включал три тонких серебряных колечка, девять треугольничков из горного хрусталя, одну каплю ртути. Традиционно использовался кристалл, вообще способность кристаллов к преломлению и накоплению силы испокон веков приводила к их повсеместному использованию, но все же Ри предпочла ртуть — металл, мало того что изменчивый, но также способный преобразовывать энергию. То что нужно, в общем, а необходимый эффект преломления вполне обеспечивали и кристаллики горного хрусталя. Сам амулет был прост — три колечка, каждое последующее меньше первого, располагались одно в другом, скреплялись кристаллами хрусталя, в центре помещалась в стазис капля ртути, изначально сверкающая как капелька росы на паутине. Но едва амулет напитался силой, ртуть стала представлять собой переливающийся, будто отполированный, диск. Усмехнулась при виде крепления для шеи — вместо цепочки Каро повязала белый шелковый шнурок, в качестве крепления использовав соломку — не особо надежно, зато не помешает накопителю достойно работать.              Изучила структуру нитей плетеной сетки на теле, общий рисунок с рунами Хешисаи (обернулась на главу Некроса со вскинутой бровью, но тот только развел руками), осмотрела виды бусин и состояние телесной ткани гоблина. Прогнала энергию, попробовала отправить импульс в Кхада, наблюдая за поглощением и скоростью распределения. В итоге оторвала взгляд от изделия, вслушиваясь в пояснения Риаллин. Ответила, стоило ей закончить.              – Тебе советы только по сокрытию или по самому артефакту тоже? – я уместила подбородок на сложенных руках.              Девушка засмущалась, отводя глаза.              – Прости, Ли. Я не сомневаюсь в твоем авторитете, но это довольно узкая тема. В академии такое не преподают, – девушка постаралась обтекаемо увильнуть, не раскрывая мне связи с отступниками. – Я не думаю, что ты сможешь мне тут помочь.              – Риа умница, между прочим, – вступил Норт, тепло улыбаясь еще более покрасневшей невесте. – Она способна делать уникальные вещи. Как тебе, например, Эль-Таим, способный защитить от Тьмы Изначальной?              Лорды изумились, переспрашивая о свойствах. Я же только улыбнулась, наблюдая за реакцией, когда Эдвин подошел и протянул мне свой кристалл. Резко отпрянула, поднимая руки вверх, чтобы не коснуться чужого ЭТа ненароком.              – Воу, Харн, полегче. Никогда не давай свой Эль-Таим другим, особенно артефакторам. Можно и попроще способ самоубийства отыскать.              – Не драматизируй, он же защищен. Да и я далеко не безобиден, Элиза, – мне улыбнулись, продолжая протягивать артефакт и проводя свободной рукой по ежику волос.              – Ты не успеешь ничего сделать, если артефактор со знаниями прикоснется к Эль-Таиму, – руки я продолжала держать на уровне лица.              Парень не поверил, смотря с вызовом и хитрой усмешкой. Только взял мою ладонь и непреклонно потянул вниз, вкладывая туда крупный рубин.              – Ну попробуй.              Это он меня проверить хотел? Трижды «ха». Дав команду нападать, в следующий же миг провела пальцем по камню, внедряясь в уровень связи с телом и посылая негу в успевшего сделать всего шаг некроманта. У воина подкосились ноги, вынуждая опереться о край стола. Руки дрожали, на лбу появилась испарина от физических усилий, но все серьезное было только впереди. Подойдя ближе, положила свободную руку на спину мужчины, напротив сердца. Не покидая уровень матрицы, начала сжимать и разжимать камень, стараясь поймать ритм сердцебиения его владельца. Достаточно было трех синхронных ударов, чтобы установить контакт, и теперь уже я контролировала сокращения мышцы. На этом этапе достаточно было только сжать рубин, вызывая сокращение сердца и приступ. Эдвин захрипел, рухнув на пол, лицо покраснело, а вдох сделать было невозможно. И в следующий миг я прервала связь с камнем, отпуская сердце, и возвращая дыхание парню. Воспользовалась ножом и вложила в его кровоточащую для ускорения регенерации ладонь не менее красный камень, дополнительно магией разгоняя и напитывая артефакт. Воину полегчало через пятнадцать секунд. Предложенную для подъема ладонь он взял, но встал самостоятельно.              Все вокруг молчали, а я вернулась к месту рядом с Габриэлем.              – Никогда о таком не слышала, – заключила Риаллин.              – Только в одной книге такое встречала, так что не удивительно, – я пожала плечами.              – Откуда такая специфичная литература? – спросил Дастел.              – У преподавателей в четвертом королевстве много специфичного. А они все же люди, так что всегда можно постараться и выпросить доступ к чьей-нибудь личной библиотеке, – я мило улыбнулась. – А что касается Эль-Таимов с расширенным функционалом, то вот, – с этими словами я сняла свой прежде невидимый камень с шеи, кладя перед Рией. Пока все удивленно смотрели, девушка прошептала заклинание просмотра матрицы и приступила к изучению.              – Этого следовало ожидать, – на вопросительные взгляды окружающих магистр темного искусства пояснил, – честолюбие. Ты бы не прошла мимо идеи сделать сильнейший и сложнейший артефакт защиты.              Я только развела руками мол “каюсь, виновна”.              – Но почему ты сделала его для себя, если могла одним проектом заработать на дом? – Дан оперся о стол.              – У меня и так денег более чем достаточно на дом, и не один. Нехватки заказов не наблюдается. А вот защитить я предпочитаю в первую очередь себя, а не какого-то толстосума. А вот сделать три ЭТа за раз, это впечатляет, Риа. Делала распределение по фигуре?              Девушка только угукнула, не отрываясь от артефакта. И с каждой секундой глаза все ширились и ширились. И когда, казалось, глаза вывалятся из орбит, Каро не выдержала.              – Это как вообще возможно? Тут вообще все добавлено! И щит пассивной защиты мало того что добавлен, он еще и полностью клиновидный, ни один угол не скруглен. И скорость восстановления магии и регенерации почти моментальная. Да я в нем даже артефакт не чувствую! Но как ты добилась защиты от Тьмы Изначальной?              — Ты и сама знаешь, раз у твоих ЭТов она есть.              — То есть ты хочешь сказать, – повысил голос Норт, начиная закипать, – что ты тоже в погоне за артефакторским куражом умерла во время ритуала?!              Лорды вскинулись. Норт поведал им о причинах такой мощи в артефактах Риаллин, и мы оказались под перекрестными взглядами.              – За какой бездной? – спросил Риан.              – Меня страховали, – пришлось пояснить, – я бы в любом случае выжила.              – Интересно, кто это? – зло прошипел магистр смерти. Я промолчала, скептически выгибая бровь. Это уже точно не их дело. – Нет, ну это вообще нормально, Элиза?              Я кивнула. Забрав у Рии артефакт, повесила на шею, снова полностью скрывая от присутствующих. Риа же, тоже желая замять тему с клинической смертью, поспешила попросить советов по своему артефакту.              – Лучше убери вербену, она с рунами смерти очень плохо сочетается, только тормозит. Руны Хешисаи и без нее с задачей справятся. Самое неприятное тут в самих нитях, они раза в три тормозят передачу, и энергия плохо доходит до органов. Смотри, – я начала пояснять на немой вопрос Каро, – у тебя нить из трех разных материалов, переплетенных вместе. У тебя тут душица, девясил и перемолотая лиственница, правильно понимаю? Лиственница с девясилом начинают бороться за регулировку потоков и тормозят друг друга.              – Ты об этих таблицах несовместимости? – Ри отмахнулась. – Составители и сами не знают, что пишут, там половина ячеек бредовые и не соответствуют реальности. Как видишь, артефакт работает.              Я покивала и добавила:              – Ты путаешь абсолютную несовместимость с относительной. Половина этих отношений касается не нахождения в одном артефакте, а работы в сцепке. У лиственницы с девясилом относительная несовместимость. Результат будет, но сильно слабее желаемого.              – И что ты предлагаешь?              – Переплести нить заново. Ты составляющие расположила вертикально и просто закрутила по часовой стрелке. А стоит сделать слоями – кор из лиственницы, затем сплошная обмотка душицы и сверху замотать девясилом. Можно для надежности после душицы еще и шерсть черной овцы взять, магической. А то с такими темпами Габриэля оживлять либо лет десять придется, либо брать энергию от взорванного города, чтобы хватило.              Два умных артефактора подумали-подумали и посадили Пауля за пряжу нитей, а сами стали рассуждать о защите на досмотре.              – Я в тупике, если честно. Сама думала скрыть работу, но все идеи нерабочие. Прозрачные нити все равно будут заметны. Отражатель не поможет из-за специфики Кхада. Поисковые заклинания артефакт поглощает благодаря рунам Хешисаи, а на проверке это вызовет подозрения. А теперь скрыть и вовсе надо не от обычных магов, а от своих же – там есть талантливые, они банально ауру артефакта считают.              – Для сокрытия внешнего покроем напылением бронзы с жемчугом, закрепим штифтом на цепочке для активации, – я достала из сумки учебник по артефактам иллюзий, открывая нужный раздел и протягивая подруге. Для поисковых внедрим фильтр Горге на этот тип заклинаний. Поисковые будем переводить на подключенный маршрутизатор и далее на дополнительный отражающий артефакт.              – Зеркало Сирилла может подойти?              – Отличная мысль, Ри. Остальные заклинания и сырая магия пойдут в Кхада. Хотя я бы в фильтр еще добавила…              – Защитные поля, – хором сказали мы и засмеялись.              – Тьма, значит, прецеденты были? – не могла не спросить.              – Да, – ответила Ри, – мы случайно сняли барьер на играх в Некросе, зрителей снесло.              – Значит, точно добавляем.              – Зря стараемся, – Ри погрустнела, – все равно ауру считают сразу же.              – Не считают, – заявила я, постукивая по своему кулону, – если ты позволишь мне немного поколдовать над уровнем защиты артефакта. Есть у меня личная наработка.              Каро не поверила сначала. Личная наработка – это серьезно. Такое потенциальным конкурентам не показывают. Я же была уверена в порядочности девушки и важности цели – оживить Габриэля того стоило. Не только из моральных убеждений, но и возможной помощи с политическим убежищем в будущем, все же умертвие при жизни не просто так было канцлером Империи Гоблинов. Риа, к неудовольствию мужчин, чуть ли не визжала от восторга, повиснув у меня на шее и клятвенно заверяя в молчании и сохранности тайны.              – Тебя за это могут лишить должности, – заметил магистр смерти.              – Мне она все равно не нравится. А для чего еще нужны друзья? – я задорно подмигнула подруге.              На том и порешили. Вот только поработать сегодня магистры не позволили, прогнав спать.       

***

             Кто бы знал, что уложить двух помешанных артефакторов будет настолько сложно? Шестеро мужчин еле уговорили девушек заняться работой утром. Ну как уговорили? Приказали отправляться спать и не слушали никаких аргументов против. Аргументов была масса: от совершеннолетия одной из них до отсутствия права на приказы и распоряжения распорядком дня. Маги покивали с умным видом, умилились возмущению и перенесли девушек в свои спальни, запирая двери снаружи.              Сами темные в компании Нортаэша обосновались в кабинете Гаэр-аша, накладывая полог тишины на помещение и разливая новый раунд напитков.              – В лаборатории вы довольно остро отреагировали на Дана. Это то, о чем я думаю?              Жители империи отдали право отвечать хозяину дома – все же вопрос от члена семьи. Глава Некроса с объяснением не торопился, понимая абсурдность ситуации и неприятие их планов. Наконец, позволил себе заметный кивок, отпил из стакана и сел в ближайшее к гостям кресло, игнорируя место за рабочим столом – среди своих нет необходимости в иерархии.              – И каков план в перспективе? – некромант осторожно поинтересовался.              – Ничего необычного, – Артан отозвался моментально, – свадьба, семья, дети.              Вместо следующего вопроса Дастел только скосил взгляд на темных, считывая реакцию, вроде гнева, ревности или хотя бы соперничества. Но нашел только согласие и довольство, все больше недоумевая. Темные пантомиму расшифровали верно. Пояснить решил Риан:              – И три кольца.              Стакан с алкоголем выпал вместе с челюстью и самим некромантом. Подобное тройное падение не могло пройти бесследно, и Дастелу понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Но вот мужчина шумно выдохнул, растрепал волосы, рухнул локтями на колени и поднял глаза на магистров.              – Вы понимаете, сколько подводных камней у этого плана?              – Просвети, – протянул магистр смерти, кладя лицо на стык большого и указательного пальцев.              – Такие браки противозаконны как минимум у нас и в Темной Империи.              – А кто регулирует законы на этих территориях? – возразил племянник императора.              – А как правящие рода воспримут? – но, видя скептический взгляд лордов, понял, что на мнение остальных темным глубоко плевать. Сам был такой же, мнение рода Веридан относительно Рии его интересовало в последнюю очередь. – Ладно, но ее мнение вы игнорировать не сможете. А ее мнение насчет брака ты, Артан, знаешь.              Магистры задумались.              – Женское мнение имеет свойство меняться. Особенно в вопросах брака, – заявил глава Некроса.              – Если она вообще поймет, что стоит подобный вопрос, – пробормотал Дастел, допивая содержимое нового стакана. Он бы так и ушел, но посчитал важным пояснить лордам. – Я сначала не поверил – вы и сами понимаете, насколько дикой ситуация кажется со стороны. До сих пор с трудом укладывается в голове, если честно. А Рок так и вовсе еще не осознала, что вы к ней не просто интерес испытываете. Как бы вы в момент предложения руки и сердца не столкнулись с тотальным непониманием и удивлением.              И парень ушел, оставляя троих мужчин размышлять над ситуацией. Самое обидное, что юный целитель был прав – они этими шагами вокруг да около так и не дадут девушке осознать происходящее. Тьер и Эллохар на пару просветили Гаэр-аша насчет традиций темных. Когда лорд желает продемонстрировать избраннице серьезность намерений, он распивает с ней золотое эльфийское вино. Слово можно нарушить, но узы эльфийской магии – никогда. В случаях с Найриной и Дэей магистры не стали рассказывать о свойствах напитка, но здесь стоило. Вот только вино делается на заказ и только один раз в жизни – а оба жителя Темной Империи свое право уже израсходовали.              Ответ нашел Гаэр-аш – одна бутылка вина на троих. Сам некромант свой шанс еще имеет, и он вправе попросить добавить в бутылку магию двух своих друзей.              – Там слепок ауры понадобится. Наши с Тьером у эльфов сохранились. Твой на месте могут сделать, но можно просто принести сделанный Элизой.              Кристалл оставался в лаборатории, куда лорды и направились. Вот только не дошли. Выйдя из малой гостиной, в коридоре второго этажа мужчины расслышали скрип и скрежет металла о металл. Замерев, через пару секунд лорды смогли услышать щелчок замка и увидеть, как дверь в спальню Элизы медленно открывается. Их избранница, увидев пустоту второй половины коридора, начала красться в сторону комнат Риаллин. На цыпочках, медленно, замирая на каждой скрипучей половице и шурша ночнушкой – на этот раз из нежно-розовых рубашки и свободных штанов из летящей ткани.              Магистр смерти с самой ехидной улыбкой открыл беззвучный портал, приближая лордов поближе, и сам уже прошел вперед, останавливаясь за спиной. Не зря в Школе Искусства Смерти все ученики до единого передвигались без единого звука – брали пример с легендарного директора.              Рок постучала, шепча имя подруги.              – Ли, это ты? – раздалось из-за двери в ту же секунду.              – Да.              – Подожди минуту, замок отпираю.              Из замка раздался аналогичный скрежет. Чтобы избежать столкновения с дверью, артефактор сделала шаг назад – Даррэн повторил, держась ровно за спиной. Каро справлялась немного дольше, но результат не подвел. Дверь открылась, являя русую адептку, вот только улыбка на лице при виде подруги быстро испарилась. Взгляд Риаллин скользнул значительно выше головы девушки и встретился с глазами стоящего прямо позади нее магистра смерти. Рок обернулась, так же медленно поднимая взгляд, ойкнула при виде лорда и сделала невероятное – под пристальным взглядом серых глаз сделала два медленных шага назад и резко захлопнула дверь перед опешившим темным.              – Я не понял, она серьезно закрыла дверь прямо перед моим носом? – но в следующую секунду магистр понял, что спрашивает не у тех, и повернулся к двери. – Рок, ты серьезно сейчас закрыла дверь прямо перед моим носом?              Элиза вспомнила, как Звездная в какой-то книге проводила кардинальное различие между ложью и наглой ложью. Даррэн услышал из-за двери громкое «нет».              – Тогда что это, во имя Бездны, сейчас было?              – Я спасла вас от лишнего стресса, лорд Эллохар. Не благодарите.              Дааа, не учли мужчины, что обычными замками мастериц не остановить – сами такие собирают. Хозяин дома выслушивать не стал. Гаэр-аш просто перенесся пламенем в комнату, вызывая вскрик Рии, и напомнил, что Элиза может быть и самостоятельная личность с правами, но Каро остается воспитанницей лорда, а потому обязана соблюдать распорядок дня. С таким девушка поспорить не могла, вот только «марш в комнату» проигнорировала, направляясь к лестнице. Не дошла – лорд Эллохар открыл пламя прямо перед девушкой, перенося в спальню. По кромке двери и окна вспыхнул контур, запирая пути к отступлению. Сам лорд также перенесся в спальню Рок, скрестил руки на груди и кивком указал на кровать.              – Еще раз проигнорируешь сон – вымотаю до полного изнурения лучшим способом снятия стресса, – мужчина прищурился. – И ты прекрасно понимаешь, что я не о сказочке на ночь. Советую больше передо мной двери не захлопывать.              Девушка не шелохнулась, замерев возле шкафа. Что за упрямица? Принц Хаоса и так был на взводе, а в ситуации, когда избранница находится с высшим демоном в своей спальне, строптивость — последнее, что стоило пробовать. Предпоследнее, если быть точным. Последнее — закрывать дверь перед разозлившимся выходцем Хаоса. Вспомнив недавний инцидент, Рэн утробно зарычал, от чего Элиза явственно задрожала всем телом. Умница. Значит, его женщина все же понимает, что с огнем играть не стоит. Но дальше произошла фатальная ошибка — девушка неосознанно сделала шаг назад. Инстинкты завопили — женщина хочет отдалиться, уйти от него. Непозволительное поведение при разъяренном демоне. Огонь вспыхнул в крови и глазах, воздух раскалился, а под девушкой открылся портал голубого пламени. Сбитая с ног воздушной петлей, она почти сразу упала на свою постель. Лорд же неспешно пошел к кровати. Тягуче плавные движения едва ли позволяли стряхнуть остатки тлеющей на теле рубашки, и, перед тем как опереться коленом о матрас, Рэн сбросил догорающую ткань, дабы не обжечь любимую. С легким раздражением он поймал девушку за щиколотку, не давая отползти, подтянул к себе поближе и навис сверху, оградив с двух сторон руками.              — Строптивая моя, запомни раз и навсегда — меня не стоит злить бессмысленными попытками к бегству, — вопреки пугающему до трясущихся поджилок тону, ладонь магистра нежно прошлась по коже от челюсти до живота, переместилась на талию, заскользив ниже к бедру, задержавшись у тазовой косточки. Затем одним мягким, но твердым движением темный развел колени девушки, уместив в освободившееся пространство свое бедро и устраиваясь ближе. Элиза только рвано и шумно вдохнула, опасаясь сказать хоть слово, когда глаза Эллохара горели ярчайшим синим пламенем.              — Я-я п-п-поняла, лорд Эллохар, — девушка даже закивала, стараясь продемонстрировать, мол, да, она все осознала, приняла и вообще будет очень-очень послушной. — Больше так не буду, простите.              — Рэн, — только и ответил темный и стал наклоняться к женским губам.              — Что? — не то сип, не то тихий выдох в сторону, потому как Элиза поспешно отвернулась, уворачиваясь от поцелуя и уперев руки в грудь магистра в стремлении оттолкнуть.              Вопреки ожиданиям, злиться на сопротивление мужчина не стал. Смерть только перехватил ладошки, без труда сжимая два тонких запястья одной своей рукой и уводя их над головой избранницы. Насильно поворачивать голову обратно он не стал, вместо этого наклоняясь к женской шее.              — Зови меня Рэн, можно Даррэн, — выдохнул мужчина в перерывах между невесомыми поцелуями в шею.              И даже без воспитания Хаоса, вдали от мужского внимания, Рок хватило ума не спорить в такой ситуации. Вместо этого артефактор была сконцентрирована на попытке сохранить ровное дыхание — никакие слова не помогут, если магистр догадается, насколько его поцелуи были приятны. Все же она не была персонажем Звездной, и нежные прикосновения на нее очень даже действовали, особенно после двадцати-одного года воздержания. Одна проблема — демоническая суть уже давно позволяла почувствовать местонахождение своей женщины, а теперь, с укреплением связи, давала еще и такие преимущества, как ощущение чувств и эмоций. Пока что способность только зарождалась, но и этого было достаточно. А уж обостренное обоняние, способное посрамить даже оборотней, и вовсе не оставляло шанса Рок скрыть истинное положение дел. Потому, когда она заговорила в следующий раз, глава ШИС уже знал, как сбить наивную девушку:              — Я поняла вас и больше не буду пренебрегать… ах!              На месте легких поцелуев, в той точке, что по наблюдениям темного была у девушки самой чувствительной, лорд Эллохар внезапно оставил мягкий укус, чтобы тут же провести по нему языком и поцеловать не в пример сильнее. На следующее утро на шее останется как минимум один след. Вся попытка девушки скрыть ощущения провалилась, когда она прогнулась, непроизвольно вжавшись в мужское бедро. Демон с довольным рыком опустился ниже, вдавливая любимую уже всем телом в матрас и шелковое постельное белье.              Узнай о происходящем кто-то другой, Рок могла бы оправдаться, что побоялась сопротивляться. Сейчас же Эллохар прекрасно чувствовал, что не один получает удовольствие от процесса, и ему даже не надо уметь распознавать ложь. Каждый застыл в своем собственном “еще один поцелуй, и все”. Это знала она, и, бездна, как же это знал он. Рука Рэна, что раньше удерживала запястья, скользнула выше, перенося вес на предплечье и позволяя двоим переплести пальцы, вторая рука соскользнула за спину девушке, с силой притягивая к себе податливое тело. Между ними и раньше не было пространства, но теперь Элиза сквозь дурман подумала, что еще немного — и они слепятся в одно тело. Тяжелое сердцебиение демона отдавалось в рикошетом в ее грудной клетке, учащаясь после каждого женского вздоха. Переходя с одной стороны шеи на другую, мужское тело скользнуло меж ее бедер, вырывая на этот раз тихий стон. Магистр хитро улыбнулся, не прерывая выцеловывания женской шеи, и стал все чаще менять место прикосновения губ, будто бы случайно заставляя тела тереться друг об друга.              Взламывающий на пару с Гаэр-ашем дверь Тьер с удивлением расслышал женский стон. Вскоре и хозяин дома осознал, что со взломом можно не сильно торопиться — судя по все более частым и очень характерным звукам из спальни, Эллохар точно не наказанием занят, даже наоборот. Лорды ощутимо расслабились, более неспешно подбирая ключ к контуру.              — Даррэн точно не зайдет слишком далеко? — уточнил некромант.              — Нет, традиции Хаоса не позволят. В Хаосе принят специальный артефакт в виде жемчужной нити. Дойти, скажем так, до конца можно, только если загорятся минимум три жемчужины. Без проверки артефактом Эллохар не посмеет, — Риан говорил с абсолютной уверенностью, что стало для Артана достаточно убедительным доводом.              Элиза же потерялась в ощущениях, отдавшись удовольствию. Она не планировала соблюдать целибат до конца жизни, и после выпуска рассчитывала получить свою порцию романтики в путешествиях. Когда озаботится защитой, разумеется. Однако она сильно сомневалась, что сможет найти настолько опытных любовников, как Эллохар или Гаэр-аш — мужчины словно чувствовали каждый уголок ее тела. Поэтому отказать себе в возможности попробовать хотя бы немного провести время в настолько приятной компании не могла — ни раньше с главой Некроса, ни сейчас в объятиях демона. И, вспоминая слова книжной Ярославы, “если уж пропадать, то не бревном безвольным”. Поэтому, когда очередной ее стон сопровождался прикосновением сухих и твердых мужских губ к ее раскрытым в возгласе удовольствия, она ответила на поцелуй. С этого момента они оба окончательно пропали для окружающего мира. Элиза только успела подумать: "Черт возьми, это как секс губами. Эти губы смело можно называть средством массового поражения."              Когда оба сбились со счета в постоянных поцелуях и окончательно приноровились к темпу друг друга, контур был наконец взломан. Магистры вошли в комнату порталом голубого пламени, застав двоих на кровати, слившимися почти во всех известных темным смыслах — Рэн обнимал девушку за талию, Элиза — за неимением возможности пошевелить руками обвила корпус демона бедрами в крайне провокационной позе, за страстным поцелуем оба не заметили появившихся в комнате гостей. Не будь они оба в одежде и не будь Риан так уверен в принципах своего лучшего друга, бессмертный бы решил, что все самое пикантное уже произошло. Магистр темных искусств довольно улыбнулся, осознав, что и Элиза проявляет инициативу. Да, это не Дэя с ее зажатостью и неприятием мужского внимания.              Магистр некромантии откашлялся.              — Мы вам не мешаем? — Артанаэш ехидно поинтересовался, опираясь плечом о стойку балдахина.              — Мешаешь, — прорычал демон к неудовольствию Тьера. Значит, друг сейчас на инстинктах и может быть агрессивен к другим. Так и оказалось — через долю секунды принц Хаоса сделал молниеносный рывок к подошедшему слишком близко мужчине. За этих двоих Тьер не переживал. Действительно, Гаэр-аш без раздумий перехватил удар, затормозил демона и рявкнул “в себя приди”. Пока Эллохар возвращал осознанность, Риан осторожно подошел к девушке. На слова она не особо реагировала, все еще будучи дезориентированной после длительного поцелуя. Бессмертный мягко положил руку на шею, хрупкие плечики вздрогнули от неожиданности, а карие глаза нашли его черные. Лорд с затаенной улыбкой переводил внимание с подернутых дымкой возбуждения глаз к приоткрытым и крайне опухшим губам. Кажется, такими темпами друзьям придется и его оттаскивать от девушки. Не о том он думает, им еще в Вечные Леса этой ночью нужно перенестись.              Лорд спешно залечил засосы на шее девушки, поцеловал безвольную ладошку, прошептал “спи” и отошел к закончившим препирательства друзьям. Повторять дважды Элизе не нужно было, она и так в смущении поспешила спрятаться за одеялом, поднимая его даже не до подбородка — до переносицы. Распахнувшиеся оленьи глаза нервно скакали между Эллохаром и Гаэр-ашем. Последний, дабы продемонстрировать, что не держит зла за произошедшее, подошел, поцеловал в макушку и тоже приказал ложиться спать.              — Идем, Рэн, у нас еще дела сегодня.              Магистр смерти же задержался еще на несколько секунд. Довольным, как у наевшегося мозгов умертвия, взглядом он окинул дезориентированную девушку. Подходить еще раз не решился, а только поинтересовался:              — Ты все поняла?              Девушка отчаянно закивала, лишь бы мужчины ушли.              — А что ты поняла? — со смешком поинтересовался демон.              Кивать Рок перестала, скосив задумчивый взгляд на окно. Ей понадобился десяток секунд, чтобы наконец вспомнить, с чего вообще началось это безобразие в постели.              — Не закрывать перед вами дверь? — неуверенный взгляд из-за одеяла. По тому, как половина глаз тоже скрылась из виду, магистры поняли, что девушка банально втянула голову в плечи.              — И?… — Эллохар продолжал вытягивать ответы, как из отстающих адептов во время экзаменов.              — И… ложиться спать вовремя?              — Умница, — с выдохом похвалил темный, одним своим довольным тоном посылая Элизе волну жара вниз живота и прекрасно осознавая ее реакцию.              Разговоров более не было – лорды дождались, пока девушка ляжет в кровать, и перенеслись прочь из комнаты, чтобы не потерять контроль.              Элиза, оставшись одна, с удивлением смотрела в потолок, все пытаясь восстановить дыхание после произошедшего. Шея и губы до сих пор хранили отголоски прикосновений, несмотря на исцеляющую магию магистра Тьера. Девушка раскинулась на кровати, как юная школьница прокручивая воспоминания от близости с понравившимся мужчиной, все больше отгоняя сон учащающимся сердцебиением и сладкой истомой внизу живота. Поразительно, как темный пробил всю ее стену самоконтроля одним прикосновением к шее. Определенно, два десятилетия игнорирования потребностей организма до добра не доведут. Осознав это, девушка решила, что пора бы перестать думать только об артефактах. Рука заскользила по телу ниже, к резинке пижамных штанов.       

***

             Ночь во Мраке прошла гораздо легче, когда я с самого начала знала технологию. Засасывающая мгла небосвода пугала гораздо меньше, и причина была не столько в привычке, сколько в благодарности за первоклассный слепок ауры. Звон в ушах утих, но клубы черного воздуха продолжали немного толкаться, вынуждая задуматься о слабости корневой системы.              Идею подсказала блондинка. С любопытством нависнув надо мной без привычного отвращения, она отметила:              – Надо же, держишься. Все прошлые орали, голова от них раскалывалась.              И никакого скрежета ножом по стеклу вместо голоса. Только эхо в виде разнопланового шепота.              – Кто прошлые?              – Кого до тебя мать приводила, такие же, как ты. Бесят, – девушка снова скривилась, однако смотрела в этот раз не на меня.              – Кто ты? Кто мать? Ты правда моя сестра? – Я понадеялась хоть раз получить нормальные ответы, и девушка не подвела. Отвечала пусть и отрывисто, демонстрируя раздражение, но по делу.              – Я Ненависть, дочь Смерти. Да, сестра.              Шок вынудил ослабить контроль, напрячься. Боль начала усиливаться, тело затрясло сильнее, и я простонала. Самообладание, как ни странно, вернулось при виде недовольства девушки. Я перевела взгляд на небо, позволяя Мраку снова высосать из меня все тревоги. Помогло.              – Я дочь Смерти?              – Ты дура тупая, раз объяснять все по нескольку раз надо! – ненависть зашипела, белокурые локоны зашевелились, как у Медузы.              – А ты знаешь, кто я? Если ты богиня, то я тоже?              Через громкий язвительный хохот, сотрясающий горы в дали, я едва услышала «нет». Но пояснять богиня отказалась.              – Все тебе надо объяснять. – но видя мою концентрацию на небе и нежелание продолжать диалог, девушка сама захотела объяснений. – Что ты делаешь?              – Сливаюсь с местностью, так окружающий мир менее агрессивен. Только вот корни пустить не удается.              – Корни? – блондинка призадумалась. – Тут растений почти нет. Разве что ссаамхи, но у тех корней нет. Только шипы в землю вонзаются. – Сестра протянула руку, формируя из нее пучок шипов размером с мою ногу каждый и вонзая с силой в каменную породу.              Больше мы не разговаривали. Я продолжала смотреть в небо, мысленно пытаясь исторгнуть из спины мощные и резкие шипы, что смогли бы пробить камни Мрака. Спустя несколько часов, стоило мне почувствовать несколько разлетающихся в сторону осколков, глаза открылись в спальне седьмого королевства.              Шелковые простыни ласкали кожу, рассвет радовал душу, а камень в руке подогревал любопытство, вымывая желание понежиться в постели подольше. Так что первые солнечные лучи я пропустила, изучая камень. Увы, долго не могла, боясь светить необычным минералом — вдруг и сегодня темные решат прийти разбудить меня лично?              Следующие три часа прошли продуктивно. Приятный душ с кремами, взлом контура магистра смерти, завтрак кофе и вчерашней булочкой в безлюдной столовой и работа над личными проектами в лаборатории. В какой-то момент раздались голоса беседы темных. Не поняла, что выдало мое присутствие в лаборатории, но шаги приближались к двери, и почти сразу я имела честь лицезреть трех лордов. Во вчерашней одежде.       

***

             Каждый темный лорд бывает в Амминаэдейле всего раз. Пишет письмо владельцу этой легендарной и древнейшей винодельни из существующих, получает ответ с временем и одноразовым паролем-доступом и в означенный час выходит из пламени на мощенной белоснежным мрамором площадке в ущелье Сидхе. Его встречает светлый эльф, проводит через арку в Пещеру Золотых Потоков, в вырезанный в скалах эльфийский замок. Место многие столетия поистине потрясает своей красотой резных колонн и наличников, обилием консолей и кронштейнов под живописными галереями. Эльфов в стремлении добавить деталей и орнаментов превосходили разве что гномы, хотя по изяществу и легкости эльфийские акротеры превзойти невозможно.              После приятной экскурсии по древнему замку гостя приглашают ступить в очередную высокую аркаду, что выводит на внешнюю галерею с видами на золотые виноградники в основании гигантского древа, что питает жизнью и гармонией все растения долины, даруя им волшебные свойства. Ужин в обществе лорда Миртаэлина являлся редкой привилегией, которой удостаиваются исключительно высшие аристократы. Высший эльф отвечает на вопросы о своем заведении, истории замка, нюансах изготовления легендарного золотого напитка. И он же лично проводит для таких клиентов процесс снятия слепка ауры и магического отпечатка, чтобы изготовить исключительное по своим свойствам и единственное в жизни мужчины золотое эльфийское вино.              Сегодня в замке находился клиент менее знатный и значимый, и экскурсию ему проводил управляющий поместьем. Миртаэлин проследил за солнцем — почти у горизонта, оно окрашивало лозу в приятный медный оттенок — и вернул внимание к чашке своего чая из ДарМонро. Судя по времени, того лорда из мелкого рода дроу уже должны были провести к ответственному за слепок ауры. Давно у него не было работы, требующей личного присутствия. Эльф лично обслуживал в основном представителей королевских и императорских родов, оставляя прочих на попечение своего управляющего и помощника. Впрочем, и организация процесса с представителями высшей знати была несколько иной — в монарших родах было принято дарить визит в Амминаэдейл лорду на совершеннолетие: у темных лордов в сорок пять, у демонов в восемьдесят, а у светлых эльфов и вовсе после первого века жизни.              Небо стало окрашиваться в темно-синий, вечерние сумерки грозили уступить свою власть ночи, а эльф, уведомленный об уходе дроу, собирался покинуть террасу и направиться в свои покои, когда по коридорам и галереям замка прокатилась трель колокольчика. Визит без кода-пароля — нонсенс, вводящий в ступор управляющего, но не хозяина заведения. Тот уже помчался к главному входу, стараясь скрыть от собирающейся стражи свою спешку. С деланной неспешностью Миртаэлин преодолел пещеры, чтобы увидеть темных, проходящих через арку и нагло игнорирующих плетения вроде как высшей эльфийской защиты на оной. Двоих эльф знал лично — с одним из них он ужинал пятнадцать лет назад, с другим с момента встречи миновало уже шестьдесят семь лет. Лорд мало читал газет, но на всего лишь шестом веке жизни на память жаловаться рано — магические отпечатки данных темных отличались невероятной мощью, которой в Амминаэдейле, увы, противопоставить ничего не могли. Дав знак своим стражам не нападать, он терпеливо дожидался приближения высоких гостей, с интересом оглядывая третьего визитера и отмечая степень его сходства с Тьером и Эллохаром. Темный лорд, вне всяких сомнений.              Лорды желали вина, как и все посетители Амминаэдейла. Выпроваживать наглецов эльф даже не надеялся — все его войны и защита замка не выстоят даже против одного из них, что уж говорить о трех темных. В последствии владелец виноделен убедился, что и против третьего гостя у них не было и шансов. Лорды не хамили, не угрожали и в целом обращались к легендарнейшему из эльфов с почтением и уважением. Единственным нарушением этикета было их внезапное появление.              — Прошу нас извинить за непрошенный визит, лорд Миртаэлин. Однако ситуация не терпит промедления, — начал лорд Риан Тьер, стоило им присесть за стол на все той же террасе.              Ситуация складывалась исключительная. Лорды пожелали одну бутылку! На троих! Даже без учета того, что двое из них уже израсходовали свое право на услуги винодельни, происходящие было из ряда вон. Эльф искренне протестовал, осмелившись, пусть и с дрожащим голосом, возразить трем мужчинам. У Миртаэлина был обширный опыт спора с темными и даже некоторыми демонами — все же изредка находились недовольные своими избранницами лорды, — но Тьер и Эллохар относились к совсем иной категории. А эльф лично видел слепки их аур, чтобы понимать, что у них ни шанса на выживание в случае открытого спора. Однако при получении прав от своего отца, Миртаэлин поклялся отстаивать принципы семейного дела даже ценой своей жизни.              — Лорды, вы ведь ранее израсходовали свои вина после гораздо более долгого ожидания. Как вы можете знать, что этот случай иной?              — Потому что в этот раз, если мы правы, речь идет о кайере, — ответил Гаэр-аш. Под пристальными серыми глазами эльф поежился, прежде чем осознать смысл слов. Повернувшись к высокому древу но вспомнил своего отца. Тот встретил кайеру в своей молодости и рассказывал сыну о щедрости и доброте этих прекрасных созданий. Именно последняя из кайер вдохнула жизнь в умирающий росток, напитав его достаточно сильной любовью, чтобы сотворить из него древо любви. От него в будущем и стала питаться виноградная лоза, рождая семейное дело по созданию вина вечной любви. Жаль только, что древо без подпитки начинало ослабевать. Семьсот пятьдесят лет без животворящей энергии, и вино более не способно привести к гармонии любую пару. И два опечаленных подобным исходом лорда сидят сейчас перед ним, придумывая сказки.              — Боюсь, это невозможно. Кайеры вымерли, причем очень давно.              — Откуда у вас такая уверенность? — возразил Риан.              — Дерево, — со вздохом пояснил эльф, — именно кайера однажды дала ему силу. Живи сейчас хоть одна представительница этой расы, и оно бы цвело. Но вы и сами видите, в каком оно состоянии — все увядает.              — Однако в девушке определила кайеру домовая, — заметил Эллохар под удивление эльфа. Домовые не ошибаются, это все знают. Однако почему же его покровительница не дала знать о подобном? Она обещала, что в случае рождения кайеры, приведет ее к дереву, дабы снова вдохнуть жизнь в свое детище.              Дилемму решила возникшая в воздухе и спланировавшая перед ним на стол записка: “Сделай для них вино”. Почерк эльф узнал, но легче от этого не становилось. Ситуация была крайне значимой, даже знаковой, если в ситуацию вмешивалась Она, его покровительница. Могло ли это быть правдой? Возрождение легендарной кайеры? Прервавшись на полуслове, Миртаэлин только прочитал записку, оборвал все свои аргументы против и неожиданно сообщил лордам:              — Прошу следовать за мной, мы все сделаем в лучшем виде.              В процессе экскурсии лорды вскользь обсудили содержимое страной записки. Выходит, что винодельня на самом деле принадлежит не роду Миртаэлин? Эллохар, в чьей школе уже несколько десятилетий преподавалась графология, заметил, что подчерк однозначно женский. На вопрос о личности автора эльф только невнятно заблеял и задрожал всем телом. Лорды были не в той ситуации, чтобы позволить себе лишний напор или невежливость. Образцы слепков Тьера и Эллохара остались в хранилище, а Гаэр-аш принес собственный. Эльфы в мастерской только изумленно повертели абсолютно прозрачный кристалл, восхищенно цокнули и пустили в оборот. Лордов отправили на экскурсию и завтрак в компании хозяина винодельни, и эта часть ночи заняла гораздо больше времени, чем собственно подготовка к изготовлению вина. Рассвет лорды провели под ветвями древа, где им и прислали сообщение о готовности бутылки.              Взяв заказ, они перенеслись обратно в седьмое королевство, направились к лестнице в намерении переодеться и принять душ, когда магистр смерти внезапно остановился, не доходя до ступеней и принюхиваясь. Двое мужчин напряглись, готовые разобраться с возможной угрозой, но тут блондин раздраженно цокнул, буркнул “вот молодежь бессовестная” и свернул под лестницу ко входу в лабораторию.       

***

             – Я тебе что говорил, Рок? – вкрадчиво поинтересовался Эллохар.              – В отличие от вас троих я спала, – лорда я оборвала, окидывая всех троих взглядом. – Всю ночь, так что не вам меня судить.              – Как ты вообще из комнаты вышла? – магистр смерти возмутился. – Я, между прочим, запирающий аркан пятнадцатого порядка накинул.              Я пожала плечами.              – А я хороший артефактор.              Раздалось клацанье захлопнувшейся магистровой челюсти, а Риан и Артан только с гордостью посмотрели на меня.              — А как вы вообще поняли, что я здесь?              Магистр смерти молча указал на свой нос.              — Я вообще-то принимала душ, — я разыграла показное возмущение.              На мою актерскую игру тот только ехидно добавил:              — Разумеется принимала. А после выпила кофе. Который, между прочим, вреден.              Я молча отлевитировала стоящий рядом термос с трубочкой на полку ниже, вне поля зрения темных. У Тьера от такой наглости только взметнулась вверх одна бровь, Гаэр-аш с кашлем отвернулся, а вот Эллохар молча скрестил руки на груди. После вчерашнего “урока” именно его реакция пугала больше всего. То, как я непроизвольно втянула голову в плечи, от внимания всех троих не ускользнуло. И, что удивительно, магистр смерти мигом утратил всю угрозу в позе.              — Тебе не нужно меня бояться, — кажется, директор Школы Искусства Смерти был несколько расстроен.              Он, может, порывался еще что-то сказать, только вот магистр осекся при взгляде на мою работу. Да, тут было на что посмотреть – я препарировала нежить, а точнее ее конечности-лианы. На столе в творческом беспорядке были раскиданы скальпели, пилы, кусачки и прочие детали походного набора патологоанатома. В стороне, чтобы не заляпать кровью, лежало пособие по нежити, еще дальше – раскрытый учебник по големостроению. Рядом с контейнером с нежитью размещались увеличительное стекло и стоящие под ним металлические подносы, куда я складывала все интересное из частей тела.              – Интересно, где ты вообще умертвие раздобыла? Хотя нет, не говори, – Артан задумчиво посмотрел в потолок, картинно стуча пальцем по подбородку. Задержала взгляд на его губах. Точно, отвар еще выпить. Мужчина же продолжил, – Танаэш?              Я промолчала, не желая выдавать помощника. Тем более при его суровом дяде.              – Племянники, да? – магистр смерти слишком хорошо считал тишину и еще лучше считал мои смущенные попытки не смотреть на него.              Как назло, пучок развалился, закрывая обзор. А волосы у меня длинные, до пояса. Я окинула взглядом окровавленные руки, вздохнула и повернулась к раковине, но не успела начать движение – произошла заминка с попыткой откинуть волосы назад. За это время со спины подошел Риан, моментально заплетая косу и скрепляя снятым со своих волос ремешком.              – Спасибо. – не знаю, за что я благодарила больше – за помощь с волосами или отсутствие нравоучений о запрещенных практиках. – Интересный навык для лорда.              – Племянница, – мягко пояснил бессмертный, не скрыв любящей улыбки. И, вот подлец, на обратном пути забрал термос с кофе под мой возмущенный взгляд.              Нотаций не было, но о сути работы поинтересовались. Учитывая количество общих тайн, уже не видела смысла скрывать такую мелочь. Я хотела скрестить гибкие конечности с корнями растений, чтобы получить семена. Если добавить заклинание мгновенного роста и использовать концепции големостроения, чтобы дать долю самосознания росткам, то можно будет помещать снаряд в стрелковое оружие. Лорды если и поняли мою задумку, то очень смутно, больше наблюдая за моей работой.              – А вы спать вообще собираетесь?  – мне ответили только синхронным покачиванием головы. – Отдохнуть? – та же реакция. – Пойти заняться чем-нибудь полезным? Позавтракать? – на последнем предложении лорды призадумались.              – Харн Каро сейчас тренирует. – задумался Гаэр-аш. – Давно нас звал с мечами потренироваться. Как раз аппетит нагуляем. – некромант перевел взгляд на меня и спросил. – Покажешь свой легендарный меч?              – О чем речь? – поинтересовался Риан.              – Мне Лианэш как-то рассказывал, что Элиза на шестнадцатом курсе изобрела новый клинок. Проходит любые заклинания и разъедает все материальное. Его в учебники включили под названием «Катана Рок», у меня в библиотеке копия нового издания.              Я в удивлении посмотрела на лорда – я и сама не видела это издание. Но быстро приняла невозмутимый вид и возразила.              – Нам запрещено делать боевку вне практических занятий.              Мне ответили тремя скептическими взглядами, что картинно спустились к препарированной нежити.              – Это другое, – я покраснела под хохот темных. Такой добрый, мягкий и легкий, что я и сама рассмеялась.              Я прибралась в лаборатории и пошла вместе с лордами во двор. Риа уже была там – мокрая, уставшая, грязная, попеременно швыряющая заклинания в мишень и отжимающаяся от стылой земли. Зареклась даже под угрозой смерти не соглашаться на их тренировки. Нагрузку девушке немного ослабили, когда Эдвин отвлекся на магистров, обрадованный возможностью потягаться с тремя лучшими противниками – Мастером Меча, первым мечом Темной Империи и магистром, что преподавал само искусство смерти.              – О, вы катану опробовать решили? – Риа заметила, как я доставала из сумки блестящие черные ножны. – Давно в бою хотела увидеть.              – Я тоже, – я подошла к Ри, опираясь о перила веранды, – а то у артефакторов занятий по боям на мечах до прискорбия мало.              На мой вздох удивленно обернулся Эдвин.              – За какой Тьмой вам вообще это преподают?              – Не преподают. Вот я и говорю, что мало, – мы с Каро рассмеялись.              – Не уверен, что вам вообще подобное необходимо, – протянул хозяин дома, вынимая катану из ножен и на пробу очерчивая зигзаги и окружности.              – Не скажите, лорд Гаэр-аш. В седьмом королевстве мы с группой поняли, насколько улучшается понимание работы, если можно нормально опробовать свой артефакт. Лабораторные прогоны не дают и половины информации, а удобство использования мы и вовсе можем понять только теоретически. Так что нормальный бой действительно не помешал бы, особенно в изготовлении оружия. К тому же, навыки боя дают понимание, что вообще нужно воинам.              На этих словах Гаэр-аш сделал взмах в сторону столба. Четверть минуты нашего с Ри пристального разглядывания, и дерево начало плавиться и тлеть. Лорды впечатлились, взяв оружие в оборот. Артан боролся моим мечом против Эдвина с дымчатым. Риа изучала мой клинок, я – волшебное оружие Эдвина, темные лорды – все сразу. Оружие из Тьмы как раз попало в категорию чистой магии, которую резинцовка не берет, и давала возможность посмотреть на клинок в бою. Довольно недолгом – Мастер Меча и ранее одолевал Эдвина с обычным оружием, а с улучшенным и подавно.              – А еще меч есть? – Эдвин с интересом обернулся.              А вот наличие второго я раскрывать не хотела – это мое личное оружие, усиленное. Ко всему прочему, носила я его на себе, не снимая – редкая технология сокрытия оружия из Хешисаи, когда оно невидимо и неощутимо до момента целенаправленного прикосновения к эфесу. Увы, мое молчание было достаточно очевидным.              – Для себя делала? – правильно все понял Эдвин. Я кивнула.              – Тогда тем более показывай, – возразил магистр смерти с ехидством. – Оценить надо, насколько им пользоваться можно.              – Вы в моей работе сомневаетесь? – я была искренне возмущена.              – Сама же говорила, что без опыта боя не сможешь нормально понять, – Артан протянул руку в ожидании оружия.              Я же вспомнила о свойствах меча и решила, что это не такая уж и плохая идея. В следующую секунду я взялась за рукоять возле моего левого бедра и вытянула вторую катану, протягивая Харну.              – А я уже думал, что удивляться больше нечему, – пробормотал Тьер.              – Осторожно, – предупредила я Харна. – Весь функционал откроется, если сжать эфес двумя руками, но ощущения могут быть довольно интенсивные.              Парень понял, что я имела в виду. Это было очевидно по напрягшимся мышцам, судороге на лице и мгновенно сбившемуся дыханию, будто парень бежал несколько часов. Руки разжались, меч с глухим стуком ударился о заснеженную землю. Парень моему хмурому виду внял и, извинившись, спешно поднял артефакт. Майка пропотела насквозь, поэтому воин быстро разделся до пояса. Лорды думали возмутиться, но Харну явно это было надо – от красного тела клубами шел пар на морозном воздухе. Глава Некроса хмыкнул и сам избавился от рубашки. Следить за вторым боем оказалось не в пример сложнее – как из-за степени одетости мужчин, так и из-за возросшей скорости. На этот раз Эдвин чуть не выиграл, поражая резко возросшей скоростью и молниеносной реакцией. Артану стоило больших трудов нанести парню хоть один удар, правда сам он не пропустил ни одного.              Суровый воин отпустил вторую руку с рукояти, выходя из подобия боевого транса, навеянного фильмом Меч Короля Артура, и тяжело оперся ладонями о колени в попытке восстановить дыхание.              Магистры и сами решили проверить ножичек, давая комментарии по поводу работы оружия. Но только положительные, что приятно. Все трое темных по навыкам боя на мечах были примерно равны. Может быть, Эллохар был чуть сильнее. Они попробовали драться друг с другом или Эдвином, поочередно пробуя мой меч. Получалось, что из них троих победителем всегда выходил тот, кто в данный момент пользовался моей катаной, что позволяла в том числе сильно ускорить анализ ситуации. К концу боев полянка во дворе стала полностью бесснежной. Если от Харна шли клубы пара, то трое магистров были паровыми машинами, от голых торсов дым шел не переставая.              Последним использовал меч магистр смерти. Он же, выйдя из боевого транса, вгляделся внимательнее и заметил:              – Это ведь не просто оружие, да?              – Ты о чем, Рэн? – подошел Артан.              – Он обучаем, – догадался директор ШИС, – во время боя впитывал мои навыки и изучал стратегию. И одна хитрая леди, – задорный взгляд переместился на меня, – дала этот ножичек четырем опытным воинам.              – И вы мне очень, очень, ну очень помогли, – я с улыбкой обошла множество луж на месте растаявших сугробов, приблизилась и аккуратно забрала оружие из рук, протирая подготовленной фланелью. Закончив, просканировала на наличие изменений и вернула в ножны. – Уверена, в сражении ваши навыки боя будут крайне полезны.              — Где ты отыскала подобную технологию? Никогда не встречал подобного.              — Я хороший артефактор, лорд Тьер. Придумала сама.              — И технику сокрытия оружия из павшей империи Хешисаи? — магистр со скепсисом скрестил руки на груди, снова привлекая внимание к голому торсу. И прекрасно понимал, зараза, какое впечатление производит. Вон, даже Ри, покраснев, отвернулась под недовольным взглядом Эдвина. Я же, помня о невозможности врать при магистре смерти, только кивнула с самым серьезным видом.              Шумные завтраки в толпе магов постепенно превращались в обыденность – Дан отпускал шуточки, Эдвин играл в мамочку для Ри, Норт – в ее жениха. Тьер с Эллохаром обсуждали свои дела, чаще всего из политики, Гаэр-аш беседовал с Некросом или Сирилла\ по поводу игр. Меня никто не трогал, позволяя работать или писать заметки в тетради. Однако сегодня был первый выходной недели, а потому я заранее попросила хозяина дома о газете, которую намеревалась с удовольствием почитать во время приема пищи. Почитать удалось не сразу – поперхнулась напитком от прочтения заголовка на первой полосе. Темные, что мгновение назад были поглощены беседой, сразу повернулись ко мне с обеспокоенными лицами.              – Элиза, что-то не так? – принц Хаоса протянул салфетку.              Я молча отдала газету, а мужчина зачитал вслух первую полосу: «Очередная леди Тьер?». Риан выхватил бумагу из рук друга, вчитываясь в содержимое статьи. На середине страницы прервался, поднимая глаза ко мне на секунду, и заговорил:              – Тут не о чем беспокоиться, Элиза. Газетчики вечно сплетни разнюхивают, а эта статья безоби… – мужчина захлопнул рот, стоило глазам скользнуть ниже по тексту. Написанное магистру мягко говоря не понравилось, что присутствующие легко считали по напряженной позе, сведенным бровям и, что важнее, появляющимся черным венам вокруг глаз. Газета сгорела в руках бессмертного, а в следующую секунду он весь скрылся в адовом пламени.              – Я же не дочитала, – попыталась я сказать возникшему огню, расстроенно смотря на горку пепла.              Грустила недолго – вспомнила, что в библиотеке есть несколько копий газет. Одну из них я читала уже через минуту. Реакция Тьера понятна – автор статьи уловил момент моего знакомства с Риате, точнее уже леди Найтес, и проводил сравнение по фото. В основном, разумеется, внешность. И бывшая жена самого завидного холостяка Темной Империи красотой не блистала, а данная пассия (то есть я) и вовсе навевала серьезные сомнения во вкусах племянника императора. Автор бесстрашно размышлял о проблемах Тьера и возможных личных травмах – понятно, почему тот разозлился. Мне же статья понравилась – журналист признался, что заголовок взял скорее для громкости, и никто не подозревает во мне возможную невесту и первую леди. Эллохар и Гаэр-аш, тем не менее, моего мнения не разделяли. Даже пытались пару раз вырвать газету из рук, заверяя, что мне эту гадость лучше не читать. Бессмысленно – через минуту статья пропала, замененная на информацию о Мертвых Играх и неожиданном посещении мероприятия, собственно, Тьером и Эллохаром. Сам предмет обсуждения статьи явился в адовом пламени, когда я уже перешла к экономической колонке, где писали о взаимном снижении пограничных налоговых сборов на товары в Империи Гоблинов и Западном Королевстве Дроу. Автор статьи предполагал, что подобный ход сильно ударит по Вечным Лесам, поскольку именно светлые эльфы ранее являлись основными поставщиками продовольствия для своих темных собратьев.              — Я же сжег газету.              — В библиотеке была другая, — взгляда от периодики я не отрывала.              — Она прочитала? — мужчина повернулся к друзьям и начал снова раздражаться при виде недовольных кивков и искривленных губ. Спустя несколько минут полного молчания с их стороны и одну дочитанную колонку — с моей, над головой раздалось: — Тебе не стоит вычитывать бредни каждого самоубийцы.              — Самоубийцы? — я подняла взгляд на нависшего надо мной мужчину. Магистр темного искусства опирался одной рукой о стол сбоку от меня, другой — о спинку моего стула, вглядываясь в открытую статью. Но стоило мне поднять голову, как черные глаза медленно скользнули к моему лицу. С тем же бесстрастным выражением мне расслабленно кивнули. — А работник пера вообще жив?              — Не знаю. За сердце он хватался так, будто там было что-то серьезное, — темный пожал плечами.              — Не слишком ли за какую-то жалкую статейку?              — В самый раз, — отрезал лорд под шуршание перелистываемых страниц.              — Ну это не мое дело, — я спешно вернулась к дочитыванию газеты, пока и ее не уничтожили из претензий к содержимому. — Но я бы предпочла читать все, поэтому, пожалуйста, более не сжигайте мое утреннее чтиво.              Мы застряли в комнате Рии до обеда, измеряя, поправляя, переделывая. За несколько часов управились с помощью Пауля, любезно спрявшего нам нужные нити. Маршрутизатор и фильтр Горге паяли вместе, а после Ри занялась зеркалом Сирилла, пока я постепенно накладывала на готовые элементы уровень с двусторонним щитом. Оставшееся до обеда время болтали вчетвером. Я воспользовалась ситуацией, чтобы обсудить с Гобби мои перспективы после выпуска. Гоблин, не будь дураком, быстро смекнул, что может переманить к себе в государство не одного, а двух талантливых артефакторов, причем для меня наживка была очевидной – статус свободного гражданина и отсутствие ограничений на собственность и передвижение. Мне выдали дипломатическую печать с паролем для имперских солдат, если я когда-нибудь решу бежать к ним.              Работа шла значительно быстрее не только из-за помощи паучка, но и отсутствия соглядатаев – нахождение вне общества лордов и магистров было даже как-то непривычно. Некрос ушел проводить время с кронпринцем и налаживать политические мосты, магистры разбрелись по своим учебным заведениям, чтобы разобраться с накопившимися делами. Я же закончила с работой и решила распаковать подарок от Ри, пока та, умостившись в мягком кресле библиотеки, читала талмуд по магии смерти. Ради такого даже устроилась рядом, поглядывая в текст.              Подарок, что я безбожно забыла открыть со всей нервотрепкой последних дней, представлял собой ничто иное, как копии всех конспектов Рии по нежити и заклинаниям некромантии. Профильные знания, недоступные никому вне стен факультетов, но такие нужные при создании уникальных артефактов. Я не выдержала, запищав от восторга и обнимая подругу. Такое в учебниках не пишут.              — Мне для допуска на Королевские Мертвые Игры нужно было сдать тренировочный бой Гаэр-ашу. Один из профессоров предоставил мне свои записи и наработки для подготовки, большинство информации от него. Такое, по идее, нельзя распространять за пределами академии, но я и сама знаю, как в артефакторике подобная информация нужна, — теперь уже изумрудные, а не просто каре-зеленые, глазки посмотрели в пол.              — А в вопросах работы артефакторы принципиально упускают такую мелочь как законность. Да-да, мы уже поняли, — жестко оборвал наш диалог стоящий в дверном проеме хозяин дома. Сомневаться в том, что некромант услышал о сути подарка, не приходилось. Это было видно по скрещенным на груди рукам и, о чудо, по смешинкам в его глазах. Кажется, возмездие нам не грозит. — Когда Каро говорит открыть что-то наедине, можно даже не гадать — там что-то наказуемое законом и способное заинтересовать дознавателей. Хоть книгу из моей библиотеки в Некросе не украла, и на том спасибо.              — Это удачное стечение обстоятельств, что вы так вовремя пришли, невероятное чутье или… — я хитро улыбнулась, — оперативный донос? — и в возникшей паузе я добавила: — Это невежливо, лорд Гаэр-аш. Не позволить мне лично поприветствовать других участников разговора, — взглядом я окинула пустой диван напротив.              Ответом послужили четыре пораженных взгляда: от находящегося в дверях хозяина дома, от выронившей под недовольным взглядом опекуна книгу Риаллин и от снявших иллюзию темных лордов. Нет, их сквозь иллюзию я видеть не могла, но линзы отчаянно указывали мне на легкую магию сокрытия на обивке дивана — чтобы скрыть подмятость под их… хм, пятыми точками. Так, не о том думаю.              — А вы полны сюрпризов, мисс Рок, — лорд Даррэн Эллохар откинулся на спинку дивана, закидывая ногу на ногу.              — Вы мне льстите, — укоризненный взгляд сдержать не удалось. Вскинув подбородок, недовольно оглядела вальяжного и улыбающегося блондина и мрачно оперевшегося локтями о колени брюнета.              — Ну что вы. С вами трудно сравниться не только в очаровании, но и в загадочности и поразительности навыков. Не просветишь, что нас раскрыло?              Все еще злая, взглянула хмуро на хозяина дома и молча отхлебнула чай.              — Мне казалось, у столь высокопоставленных лордов должно быть много дел. Но куда ни пойду, а тут снова вы от обязанностей отлыниваете.              — Не всегда высокопоставленность приводит к занятости. Кронпринц вон вообще целыми днями по дамам ш…              — Рэн, — хором прервали словесный поток два других лорда.              — Не стоит бежать от правды. Но в нашем случае, малышка, дела есть. Просто мы приоритеты умеем расставлять, — мне нахально подмигнули.              — Понимаю, вы злитесь, — племянник темного императора решил продолжить речь вместо бывшего наставника, — вмешательство в личные вопросы неприемлемо. — И стоило мне едва расслабиться от признания ошибки, добил. — Поэтому мы будем рады загладить вину за ужином сегодня.              — Полагаю, двух ужинов было более чем достаточно для обсуждения всех вопросов, — помня о стиле общения темных лордов, не стала начинать с благодарности. Все-таки собеседник мог использовать любое случайное слово против меня.              — В таком случае, нам повезло, что этот ужин будет исключительно личного характера, без обсуждения работы и дел, — первый меч империи не стал скрывать хитрую усмешку, когда победно откидывался на спинку кресла, скрещивая руки на груди.              Чашка скрипнула в руках, челюсти сжались. Они думали, я проглочу это, стараясь сохранить вежливую беседу?              — К сожалению, у меня много дел. Не только сегодня, но и в ближайшие дни. — не удержавшись от шпильки, взглянула на директора ШИС и добавила. — Для меня дела имеют основной приоритет.              Улыбаться еще шире, чем Эллохар секунду назад, было, казалось, невозможно. Но где легендарный принц Хаоса, именуемый на родине не иначе, чем Его Смертейшество, и где какое-то жалкое и вшивое “невозможно”? Вот и лорд так решил. Хотя насчет его титула в Хаосе мне, вроде как дочери этой самой Смерти, стоило задуматься. Засмотревшись на данное противоестественное явление в виде оскаленной улыбки высшего демона, я пропустила, как лорд Тьер тоже усмехнулся и, приподняв одну бровь, притворно вздохнул:              — Какая жалость. В таком случае, буду рад помочь несчастной девушке. Я, скажем, могу сопроводить вас с собой в Темную Империю и обеспечить полное отсутствие дел. Не только на сегодня, но и в ближайшие дни. Считайте это каникулами. — под моим напуганным взглядом, нахал превратил усмешку в довольный оскал. — Так мне перенести вас?              Блефует или нет? Ответ очевиден. С темными лордами блеф едва ли ассоциировался. Он может, и никто ему за это и слова не скажет. Даже если ректор и декан пойдут лично жаловаться королю или министру.              — Ужин, так ужин. Закончу в лаборатории к восьми тридцати.              — Жаль, — на этот раз вздох был явно не притворным.              Я же поспешно спрятала подарок Ри в сумку и прижала последнюю к груди — с темных станется попытаться отнять ценные знания. Но, судя по их веселой реакции, лишать меня подобной ценности они не планировали. Только позвали на обед, да лорд Эллохар в дверях, едва ли не мурлыча, сообщил:              — Если попросишь, жадина моя, перенесу тебя в свою школу. Там в библиотеке исчерпывающие знания не только о любой нежити, но и вообще обо всех расах из существующих.              Последнее мня заинтересовало. В данном мире боги — не предмет эпоса и былин, они по праву считаются отдельной расой, способной ходить среди нас. Любой знает о легендарном заточении бога Хаоса в пески Арвиэлем Дакрэа. И я помню по книгам Звездной, что нынешний властитель Ада был благословлен лично заявившейся на его помолвку богиней Любви. С тех пор нынешний властитель Ада стал бессменным, даже не успев вступить в должность. Каков шанс, что библиотека поможет раскрыть ответы хотя бы на часть вопросов?              — Мм, переносимся сегодня после ужина? — мне придержали дверь, подталкивая вперед легким надавливанием ладони между лопаток.              С другой стороны, магистру точно донесут о моем выборе литературы. Но так ли это страшно? Любопытство — не порок. Я запрокинула голову, чтобы встретиться взглядом с заинтересованно взирающим на меня синими глазами. Я настолько глубоко нырнула в свои мысли, что не заметила, как мы продолжили путь, глядя друг другу в глаза. И если для меня путешествие с запрокинутой головой было затруднительно, то магистру хватало сноровки не только не врезаться в дверные косяки и мебель, но и меня аккуратно довести до столовой, приобнимая за плечи. Мужчина так же молча проводил до места сбоку от Гаэр-аша, пододвинул стул, с хитрой улыбкой потянулся к карману брюк и в одно мгновение резким движением защелкнул у меня на шее застежку медальона.              Первые несколько секунд даже не нашлась, что сказать, опешив от скорости рук. Но после — взгляд на медальон, плетение для опознания принципов работы, ошарашенный взгляд на довольно усаживающегося напротив магистра и, каюсь, несколько раз раскрывающийся и захлопывающийся, как у рыбы, рот в попытке сформулировать хоть что-то.              — Что это такое?              — Артефакт, адептка, — лорд с самым счастливым выражением лица приступил к поеданию салата. Как обычно, мясного. Мое возмущение при этом он показательно игнорировал. Только с невинным видом потянулся к поставленной прислугой бутылке и вопросил: — Вина, милая?              — Я вижу, что не обычная цацка, — предложение я проигнорировала, надеясь, что попытка испепелить взглядом магистра не пройдет мимо его внимания, — зачем вы ее на меня надели?              Сама я в это время пыталась расстегнуть застежку невероятно красивого кулона — обсидианово-черный клык с резными узорами, напоминающими арабскую вязь, переливался на свету всеми цветами радуги. Чем-то напоминало блики на нефти. И цепочка у него была красивой — тончайшая черная цепь из незнакомого мне материала по всем свойствам должна была быть камнем, но почему-то вела себя, как металл. И да, замочек на ней совсем не реагировал на мои попытки его открыть, пусть я и видела центровку на ауре Эллохара, что значило одно — только магистр мог снять артефакт. Да, пытаться открыть было бесполезно, но на нервах я так была поглощена своими чувствами и беседой, что действовала скорее автоматически.              — Зачем мужчина может надеть на женщину украшение? — мне отсалютовали бокалом. — Чтобы сделать подарок.              — Мне не нужны подарки. Тем более в виде артефакта с крайне агрессивной защитой, которая будет вступать в резонанс с моей работой! — к концу фразы я сорвалась на крик, потому как наглый замок после десятой попытки его открыть пропал вовсе! Совсем! Это была просто зациклившаяся цепочка, будто изначально запаянная на моей шее. На раздавшийся сбоку смешок Тьера ответила самым разъяренным взглядом. Жаль, никого из присутствующих не проняло.              — Об этом стоило думать до того, как ты решила заплатить за нас в ресторане. К слову, еще раз так сделаешь — запру у себя во дворце, обойдешься без выпуска из академии, — жесткий взгляд сидящего напротив мужчины я отзеркалила, начиная игру в гляделки. — Ты же не думала, что мы это так оставим? И он не войдет в резонанс, об этом позаботились даргарайские артефакторы. И только по этой причине я не надел на тебя кулон сразу же — ждал, когда они закончат работу.              Игру в гляделки я вынужденно прервала, изучая артефакт поподробнее. Цепочка была слишком короткой и вынуждала неудобно опускать подбородок, чтобы рассмотреть схемы энергоматрицы, но заверения директора ШИС подтвердились. Здесь были добавлены свежие плетения на уровне ограничения работы и распознавания сигналов срабатывания. Легкое задействование ауры и магического источника при создании артефактов не будет восприниматься кулоном как угроза, но кровавые ритуалы с пограничным состоянием, вливание ауры, работа с душой и серьезные вмешательства в собственное тело артефакт не допускал. Только признавал уже наличествующие.              — Не со всеми! — на вопросительный взгляд магистра пришлось пояснить подробнее: — С некоторыми видами работ он все равно вступит в резонанс. И он слишком агрессивен, чтобы я могла купировать процесс.              Гаэр-аш и Тьер вопросительно посмотрели на друга, понимая, насколько девушке важна ее работа.              — Если он вступит в резонанс, то только в опасных лично для тебя практиках. Будет дополнительная защита от артефакторской безголовости.              Магистры некромантии и темного искусства переглянулись, пожали плечами и с прежним аппетитом вернулись к закуске. Команда Сирилла продолжала сидеть в противоположном конце стола и беседовать о своем. Только мне кусок в горло не лез, да сидящей рядом Рие, что с интересом и легким сочувствием наблюдала за мной. Ну да, парни из ее команды еще не вернулись, а потому девушка была предоставлена самой себе. В пределах контроля трех темных лордов, разумеется. Диктаторы чертовы.              Я же поняла, что спорить с этим упертым бараном бесполезно. Ничего, со временем вскрою или же уломаю Эллохара на изготовление артефакта с участием его ауры. Он и сам понимал, что благодарности от меня не дождется в таких обстоятельствах. Даррэн был только рад, что я перестала ругаться, и напомнил о еде. Мы с Риаллин в самом деле вернулись к обеду, но крайне медленно. Лорды уже расправились с салатами и доедали основное блюдо, когда мы едва ли осилили половину закуски, поглощенные рассматриванием артефакта. Ну да, воочию работы мастеров Хаоса мы обе наблюдали впервые.              Артефакт был изготовлен реальным параноиком, даже мне до него далековато. Двадцать два уровня, шестьдесят потоков, из них пятьдесят посвящены защите всех мастей. У меня даже фантазии не хватило бы защищаться от депрессивных настроений или, например, попытки снять слепок ауры. Но тут для этого даже отдельные плетения выделены.              — Ли, восьмой уровень, — шепнула подруга. И зачем шептала? Тут все равно тишина полнейшая, трое мужчин без проблем услышали реплику.              — Угу, — я и сама уже видела, что уровень был посвящен фиксации артефакта на ауре конкретного индивидуума, что и надевал артефакт на объект защиты. Но больше всего раздражало даже не это — защита была настолько совершенной, что исключала даже малейшую возможность избавиться без прямого намерения Эллохара.              Дальнейшие уровни тоже радости не прибавляли. Девятый уровень устанавливал канал связи с надевшим артефакт, десятый — в момент опасности подключал артефакт к родовому источнику, что переводило артефакт в ранг, собственно, родовых, и к еще одному отдельному источнику. Увы, но определить суть этого второго источника я так и не смогла. Только поняла, что это что-то огромное. Риа тоже не поняла, поинтересовавшись у меня. Мы обе с вопросом уставились на заразу демонскую. Почему заразу? А он сказал, что ответит после моего выпускного. Решил любопытством удержать меня от побега?              Затем шли еще три уровня защиты — агрессивная, очень агрессивная и супер агрессивная, хотя о последней я даже не подозревала, вещица вообще уникальная оказалась. Четырнадцатый уровень поправлял у носителя репродуктивное здоровье и гарантировал передачу всех сильных генов наследникам. На этом уровне я и зависла, осознавая, что артефакт мне подсунули не абы какой, даже не просто родовой, а помолвочный. Вот и сидела, пытаясь осознать насколько серьезными были намерения демона, и гадая, в курсе ли два его друга. Гадать долго не пришлось, поскольку Риаллин никогда мудростью и здравомыслием не отличалась. Через пару минут девочка с безграничной наивностью вопросила: “Лорд Эллохар, это что, помолвочный артефакт?”. Почувствовала себя пленницей немого кино — лорды замерли кто с вилкой и ножом в руках, кто не поднеся бокал с вином ко рту. Молча отложили все предметы, спокойно взглянули на Каро и синхронно перевели взгляд на меня. Магистры осознали, что я в этот момент изучала их реакцию, а я осознала, что все трое были осведомлены о сути кулона. Отвечать Рие никто не планировал, мы так и просидели в полном молчании несколько минут, переглядываясь.              — А чей это коготь? — я не выдержала первой, переводя, как я надеюсь, безразличный взгляд на Эллохара.              Мужчина мягко улыбнулся, кивнул мне на остывающий обед и ответил, только дождавшись, пока я не возобновлю трапезу:              — Не коготь. Это ресница нахесса — вида гигантских монстров из пустыни ДарНахесса.              Мы с Риаллин снова прервали обед, чтобы с ужасом уставиться на изогнутую дугу размером с мой средний палец. Если это ресница, то каким должен быть глаз этого чудовища? Снова подняв взгляд, получили очередное напоминание об обеде и более подробные пояснения:              — Нахессы напоминают гигантских змей с костяными отростками, что бороздят пустыни по песку или под ним. Крайне агрессивны, смертельно опасны даже для монстров Хаоса, что делает их частички крайне мощным и редким материалом для артефактов. Самки нахессов ревностно подходят к защите молодняка, убивая любого, кто посмеет приблизиться к их детенышам. Подобное поведение записано в их инстинктах, и частички взрослых самок, воспитавших не одно поколение молодняка, — магистр жестом указал на мою грудь, где и находился кулон, — являются уникальной основой для защитных плетений.              — А теперь поешьте уже, наконец, — пробурчал глава Некроса.              Мы поспешили вернуться к специально сваренному для нас с Ри супу, но лично я полноценно поесть так и не смогла. И дело не в мрачной тишине, не в напряженных взглядах на меня со стороны трех темных, и даже не в отсутствии аппетита после новостей о помолвочном артефакте. Просто в столовую влетел нетопырь Молния. Неожиданно без привязанных к лапке писем, он только со страхом взглянул на меня, попытался отдышаться после явно стремительного перелета и сказал срочно открыть тетрадь для связи с командой. От такого тона даже Гаэр-аш передумал выгонять непрошеного гостя, что отвлекал меня от еды.              Тетрадка была спрятана в сумку, отчего я и не почувствовала вибрацию от новых сообщений. Открыла, когда Думан уже дописывал последние строчки своим корявым почерком.              Ли, сейчас проводили проверку наших артефактов в академии для зачета. Ангар уничтожен, экзаменаторы и несколько адептов у целителей, мы даже в столовой тряску ощутили. Я увидел ректора и двух дознавателей, подслушал их разговор. Говорят, твой артефакт рванул. Ректор предупредил, что ты живешь не в общежитии. Будь готова, к тебе выслали отряд гвардейцев для ареста, успей подготовиться к их приходу!              И ниже приписка почерком Тэены:              Мы будем свидетельствовать в твою защиту! Тут что-то нечисто в том, как быстро дознаватели решили, что проблема именно в твоем артефакте. Мы разузнаем.              Мысли стали заторможенными, как под толщей воды — все вокруг мутное, голоса глухие. Непослушными пальцами, преодолевая дрожь, я вывела в тетради:              Все живы?              И ответ: Вроде да.              Почерк я не узнала. Кислорода стало не хватать, от чего горло сжало спазмом, но прежде я успела выдавить, повернувшись к встревоженному хозяину дома:              — Лорд Гаэр-аш, сейчас придут дознаватели. Вы не могли бы их задержать на несколько минут?              И прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, а лорд Тьер схватить мою тетрадку и прочитать содержимое, я расцепила впившиеся в столешницу пальцы, встала, преодолевая пятисекундное потемнение в глазах и рванула к выходу. Даже не заметила, как плечами собрала несколько дверных косяков, и игнорировала потемнение по краю своего зрения. Только со всей силы хлопнула дверью в свою комнату и спешно стала срывать все запрещенные артефакты и скидывать в сумку. Дрожь сильно мешала расправиться с замочками на украшениях, а спазм в горле перекрывал кислород, вызывая очередное потемнение в глазах. Руна воли не справлялась. Это конец. За такое вполне могут выгнать из академии, даже на выпускном курсе. А если решат, что это было сделано специально, то и вовсе оставят в застенках без права выхода. Как невовремя я переехала к Артану, это же выглядит теперь, как намеренная попытка теракта! И плевать, что они термин такой даже не знают.              С сокрытием запрещенных артефактов я закончила, взявшись за конспекты и запрещенные книги, включая талмуд Гаэр-аша по рунам Хешисаи. Глаза уже застилали слезы, делая паническую атаку неизбежной. Колени подкосились, и рухнула на пол я уже задыхающейся от приступов истерики. Меня запрут в темнице и заставят колупать артефакты. Я всю жизнь проведу в застенках, так и не выпустившись. Прости меня, моракха! Они же сразу наденут блокирующие магию кандалы. Дура я! Настоящая дура! Нужно было не запрещенные артефакты с себя снимать, а бежать из поместья до границы защитного контура, а оттуда порталом к замку учителя и бежать. Плевать, что без диплома, зато свободная. А теперь такие ценные минуты упущены из-за моей глупой истерики. Дознаватели с криком постучали во входную дверь — бежать поздно.              За пеленой слез я пропустила взметнувшееся в спальне адово пламя и дернулась, когда меня обняли крепкие руки.              — По какому поводу истерика? — магистр темного искусства в успокаивающем жесте погладил меня по спине и уткнулся губами в мою макушку.              — О-о-он-ни меня арестуют, — всхлипы и спазмы горла мешали полноценно говорить. — Это подрыв академии с жертвами, они…              — Они и пальцем не посмеют тебя тронуть. Как минимум из-за твоего статуса камер-фрейлины, как максимум — потому что там будем мы, — бессмертный оборвал мою идущую по второму кругу истерику, кладя ладонь на щеку и с усилием разворачивая мое лицо к своему. И я успокоилась. В целом сложно было не успокоиться при такой поддержке — одна рука продолжала двигаться по спине, вторая ладонь большим пальцем гладила по щеке, а черные глаза на расстоянии всего десятка сантиметров от моих излучали океан уверенности. Мы так и просидели еще минуту, глаза в глаза, пока магистр позволял мне вернуть спокойствие и восстановить дыхание, а я старалась подавить спазмы в горле. Только вся магия момента была упущена, когда я неаристократически шмыгнула носом — все равно лучше, чем сидеть тут с соплями перед мужчиной. Тот только невозмутимо протянул платок, более не настаивая и позволяя отвернуться. Только из объятий не выпустил, а после и вовсе подхватил на руки, усаживаясь на край кровати и устраивая меня на своих коленях.              — Все запрещенное прятала? — мужчина оглядел царящий вокруг беспорядок. Я и сама теперь смогла заметить, какой переполох устроила вокруг своей сумки.              — Да, — я непроизвольно всхлипнула, — вы не могли бы спрятать сумку куда-нибудь?              — Тебя не арестуют, — на меня укоризненно посмотрели.              — А вдруг досмотрят?              — Элиза, они не посмеют досмотреть ни тебя, ни твою сумку, ни комнату. И советую тебе к этому привыкнуть и более не впадать в беспричинные истерики. Я бы дал тебе успокоиться самой, но времени у нас, увы, не так много, — в меня полетело успокаивающее заклинание, мгновенно восстанавливая дыхание, снимая дрожь в губе и конечностях и убирая онемение на лице.              Пора спускаться. — в воздухе посреди спальни сами собой образовались слова из голубого огня.              — Артан зовет, — пояснил на мое недоумение бессмертный. Точно, совсем забыла, что в книгах Гаэр-аш писал своим пламенем в воздухе.              Племянник темного императора тем временем встал вместе со мной на руках, прошел до дверей ванной, где и поставил на ноги, предложив умыться. Глядя на себя в зеркало, мысленно с ним согласилась — нос, и ранее крупный с горбинкой, теперь был еще и опухший, глаза под нависшими бровными дугами красные и воспаленные, губы, пусть все еще тонкие из-за работы артефакта, теперь утратили свои контуры, расползаясь по лицу, как болячка. И никакого общего покраснения — кожа лица была покрыта смесью из бурых и серых пятен, визуально усиливая и так имеющуюся бугристость. Какое уродство. И я еще с такой харей играла с Тьером в гляделки.              Внешний вид оценили и дознаватели внизу. Ни их, ни отряд из пяти гвардейцев лорды не пустили дальше прихожей, оставляя их в намокших от снега накидках перетаптываться и толкаться в довольно тесном для семерых пространстве. Недовольство темные также игнорировали. Нет, до криков или оскорблений служащие опуститься не посмели — не самоубийцы же, — но отступать от моего ареста не хотели. Мы вышли в центральный коридор аккурат к окончанию отповеди Гаэр-аша и напоминанию о моей неприкосновенности, даже если я решу целенаправленно взорвать главный корпус Академии. При виде того, как меня при спуске под руку держал лорд Тьер, дознаватели окончательно скисли и перестали возражать. Стоило нам спуститься, как опечаленными стали все, кроме темных.              — Мы в любом случае пойдем с вами разобраться в произошедшем, — добавил магистр темного искусства к окончанию беседы. Меня он поставил между собой и Эллохаром, в максимально отдаленном от посетителей уголке пространства, после чего развернулся к дознавателям уже полностью, ощутимо нависая и давя своим присутствием. — Особенно нам любопытно, как вы так быстро пришли к виновности нашей подопечной.              Визитеры не нашлись, что ответить, все больше пугаясь по мере произнесения магистром последних слов. На словах “нашей подопечной” несколько гвардейцев отступили к выходу. Один из дознавателей сглотнул, но посмел возразить. А мужик не промах, даже говорит, несмотря на дрожь.              — Потому как… — речь прервалась на высокой ноте появлением в дверях министра Рханэ. Дознаватель порадовался подкреплению, обернулся к темным и продолжил куда более уверенно. Ну да, он же не видел, с каким скепсисом и недовольством оглядел их компанию Главный. — Потому как ее отсутствие в момент экзаменации выглядит крайне подозрительным, возможно имеет место быть целенаправленная попытка уничтожения Академии Прикладной Магии, а возможно даже и покушение на его высочество кронпринца Танаэша! К тому же, это не первое правонарушение госпожи Рок. Возможно вы не в курсе, но эта юная особа, — последние слова мужчина едва ли не выплюнул, встречаясь со мной взглядом, — уже была арестована.              — И была лично мной отпущена за невиновностью, лорд Нардаш, — отрезал Рханэ. Что? Разве Нардаш не в четвертом королевстве, где с ним сталкивалась Риаллин?              Мужчина в шоке уставился на начальство, но мгновенно сдулся, не смея больше обвинять. Однако голос подал второй службист:              — А чего вид у нее зареванный?              На этих словах на меня обратили внимание уже все.              — А замуж она не хочет!              Все с изумлением уставились на магистра смерти. Тот только покивал для убедительности и деланно-возмущенно заявил:              — Действительно не хочет! Представляете, я тут значит не последний лорд в Темной империи, титул, деньги при мне, внешностью недурен, а она носом воротит. Я ей свое сердце, а она в истерику. Я что, настолько урод?              Гвардейцы и дознаватели, что еще больше посерели, стоило легендарному директору ШИС подать голос, только энергично закивали, лишь бы согласиться с любыми словами магистра. Но вовремя вспомнили, что соглашаются, по сути, с тем, что он урод. Ошибку осознали и еще более энергично покачали головами, стремительно бледнея.              — Не урод, лорд Эллохар.              — Вот и я так думаю. Видишь, Рок, даже дознаватели признают, что от свадьбы тебе не отвертеться. А раз так, господа, — лорд перевел взгляд на незваных гостей и уже без веселых ноток с самым убийственным выражением лица добавил, — вам настоятельно рекомендуется забыть сюда дорогу и даже не дышать в сторону конкретно госпожи Рок.              — Свадьбы? — тихо поинтересовался Рханэ, когда непрошенные гости спешно ретировались.              — Не сейчас, — Эллохар скосил взгляд на меня и, увидев, что я за ним тоже наблюдала, улыбнулся и весело сказал уже мне, — пойдем разбираться, кому там жить надоело?              Смеяться мне от этих слов не хотелось. Только печально кивнула и уставилась в одну точку, когда нас пятерых вместе с министром окружило небесно-голубое пламя.              Корпус действительно пострадал — с цокольного этажа валил темный дым, временами закрывая огромную трещину, тянущуюся вверх до четвертого этажа. Вокруг корпуса собрались тушащие пожар водники, в сторонке устроили лагерь целители. Последние уже решили проблему тяжелых пациентов, поместив тех в стазис и подготовив к переноске, и сейчас занимались пациентами с легкими повреждениями. Еще десять минут, и они займутся транспортировкой в госпиталь тех, кому нельзя помочь на месте. Рханэ стремительно зашагал к корпусу, лорды же остались рядом из-за моей заминки — истерика снова стала накатывать, грозя снести заклинание лорда Тьера. Помог Артан, попросту взяв мою ладонь и сильно ущипнув. Я вскрикнула, переведя недоуменный взгляд на некроманта, на что тот только поцеловал ладошку и сказал ни о чем не переживать — они разберутся.              К нам подбежал Деймон, за ним приближались Думан, еще дальше — Тэена и Сиа. Новости не порадовали. Дей сообщил, что в преобразователе энергии были найдены остатки земли — она и вызвала взрыв во время слепой экзаменации. Такое случайно не устроишь, у нас нет ни одного этапа, на котором в преобразователь могла бы случайно попасть земля — мы с ней попросту не работали, артефакт был застрахован от падения со стола, а сам преобразователь находился под корпусом без открытого доступа со стороны — его нужно было целенаправленно открыть. Шестеренки завертелись, лорды начали задавать Деймону вопросы, выясняя все то, о чем я сейчас подумала, а мои глаза встретились с полным ненависти взглядом Урании.              — Дей, — я оборвала диалог лордов и артефактора, — а Слозо была сегодня на обеде?              — Слозо? — парень перевел взгляд на брюнетку, но не успел заметить, с каким отвращением та смотрела в нашу сторону. Темные же были более проворными, да и сообразительными. — Не припомню. Нет, не была.              — Мразь крашеная, — несколько секунд на осознание произошедшего, и я сделала шаг в сторону девушки.              Та отметила мой полный гнева взгляд, с усмешкой проследила за моей потянувшейся к ребрам руке и осталась стоять на месте. Я же с раздражением опустила взгляд вниз, поскольку не смогла сразу отыскать оружие, когда была перехвачена с двух сторон стоящим рядом Деймоном и подбежавшим Думаном. Среагировавшим темным Думан только злобно прошипел “прикройте нас”, чем вызвал полное недоумение и оторопь. Я поспешно вырвалась, заехав одному по животу, другому — по колену. Те только зашипели, отлетев немного в стороны, быстро активировали артефакты и схватили меня с не в пример большей силой, отодвигая за спину Эллохару.              — Ты чем думаешь, дура?! — никогда не задумывалась, что Думан способен кричать и шептать одновременно. — Хочешь билет в темницы седьмого в один конец?!              — Ты не понял? Это все она! Эта сволочь знала, что я проверяю артефакты утром перед зачетом, она хотела, чтобы я сама сегодня активировала артефакт! — я безуспешно пыталась вырваться, колотя по парням ногами. Это бы однозначно сработало, но меня перехватил уже Гаэр-аш, с силой обнимая.              — И когда ее план не удался, ты решила дать ей другие козыри? — теперь, когда меня надежно удерживал уже некромант, Деймон мог встать передо мной и заглянуть в глаза.              — Ага, — рядом с ним встал Дум, — ты головой думай. Вину за взрыв еще доказать надо, но если боевку при всех сейчас достанешь, уже не отмоешься. Ее папаша только этого и ждет. Небось, он и отправил дознавателей в академию так быстро.              — Он прав, — Тэена уже успела добежать до нас и послушать беседу, — дознаватели были на месте взрыва почти сразу, даже мы от столовой не успели так быстро к месту взрыва прибежать. Их будто предупредили.              — А кто у нее отец? — спокойно спросил Тьер.              — Заместитель главы службы дознавателей, лорд Слозо, — пояснила Сиа.              Лорды кивнули, дождались, пока я успокоюсь, и со словами “не вмешивайся” исчезли в пламени. Глава Некроса повел напуганных артефакторов обедать в ресторан за пределами академии.              После того мрачного тона, с которым удалились двое темных, было не удивительно, что всего через какой-то час в ресторан в центре столицы пришел Ваэдан Шмидкович в компании злого министра, заикаясь, проблеял извинения за подозрения в мой адрес. К концу отчета министра об “устранении” лорда Слозо, что бы ни значили эти слова, открылся огненный портал и даровал нам компанию за обедом в лице Эллохара и Тьера. На этом наше совместное времяпрепровождение с лордами закончилось, поужинать вместе была не судьба — пусть с меня сняли обвинения, принесли официальные извинения и не потребовали возмещения ущерба, но всему выпускному курсу артефакторов было необходимо заново сделать финальный проект. Всем, кроме Урании Слозо — девушка была отчислена.              Так мы и оказались всей нашей подавленной компанией в мастерских, переделывая работу. Процесс на этот раз шел гораздо быстрее — у всех сохранились записи и вычисления. Но все равно освободились мы только глубокой ночью после тринадцати часов работы. Каждый закинул артефакт в свои вещи, дабы избежать очередной подставы, и без слов отправился в свои комнаты. Меня еще у порога мастерской ждал Эллохар. И снова не было никаких сил спрашивать, как он так быстро понял, что я освободилась. Только молча кивнула лорду, позволила забрать сумку и бездумно пялилась в голубое пламя все время переноса. Голос подала только при попадании сразу в свою спальню.              — Я все равно не успею выспаться. Так что можно я просто себе настроение сейчас пойду поднимать? А то так себе выходной получился, если честно.              Если магистр и думал возражать, то при взгляде на мое подавленное выражение лица молча открыл дверь, жестом приглашая выйти.              — В лабораторию? — поинтересовался следующий за мной мужчина.              — На кухню.