Часть 9

Старая мельница стояла на дне неглубокого каньона, и вид у неё был такой, будто она сама не понимала, как здесь оказалась. Полуразрушенная, с покосившимися крыльями и дырявой крышей, она напоминала старую театральную декорацию — идеальное место для финала. Кэл, Зериг и Бруно прибыли за час до рассвета и заняли позиции: Кэл уселся на перевёрнутую телегу, Зериг пристроился на мешках с мукой (окаменевшей лет сто назад), а Бруно, верный своему амплуа, просто стоял и смотрел. — Красиво, — заметил Кэл, оглядывая каньон. — Красные скалы, зелёный мох, туман над ручьём. Прямо иллюстрация к балладе. — Идеальное место для эпической битвы, — согласился Зериг. — Жаль, что битвы не будет. — Может, будет, — возразил Кэл. — Если твои генералы перепутают приказы. — Мои генералы всегда путают приказы. Вопрос только в масштабе. — А у меня вопрос, — подал голос Бруно. — Какая фраза? Ты обещал фразу из одного слова. Я запомнил, что надо запомнить, но не запомнил саму фразу. — «Бугага», — сказал Кэл. — Что? — Фраза — «Бугага». Это очень древнее боевое заклинание. Когда ты его произнесёшь, враги... растеряются. — «Бугага», — повторил Бруно, пробуя слово на вкус. — Хорошее слово. Весёлое. Я его запомню. А когда говорить? — Когда я подниму руку. Вот так. — Кэл поднял правую руку. — Понял. Рука — бугага. Готов. — Идеально. Солнце начало подниматься над каньоном, окрашивая скалы в розовый. И ровно в этот момент с севера пришёл «Элитный спецназ Света». Десять человек — паладины в сияющих доспехах, боевые маги с аудиторами, два клирика-экзорциста и, в арьергарде, командир с каменным лицом и маг-тактик. Шли они строем, красиво, с развёрнутыми знамёнами и лёгким магическим сиянием. В утреннем тумане это выглядело так пафосно, что Зериг тихо хмыкнул: — Спецэффекты. Уважаю. А с юга, одновременно, подошёл «Легион Проклятых». Рыцарь Смерти на огромном чёрном коне (конь тоже был мёртвый и дымился), Тёмная Эльфийка, бесшумно скользящая между камней, Командующий Големов, грохочущий на каждом шагу, и за ними — небольшой отряд скелетов-ветеранов, которые когда-то служили в башне и теперь щеголяли отличительными повязками «Почётный Легионер». Армии остановились на почтительном расстоянии друг от друга и от мельницы. Повисла тишина. — Смотрите-ка, — произнёс Зериг, поднимаясь с мешков и отряхивая мантию от муки, — пришли. И даже без опоздания. Генералы, вы меня удивляете. — Господин! — Рыцарь Смерти рухнул на одно колено, лязгнув доспехами так, что с ближайшей скалы посыпались камешки. — Мы здесь, чтобы вернуть вас! Башня пуста! Миньоны скорбят! Жабы по расписанию прекратились, и это хуже всего! Мы требуем! — Требуете? — Зериг поднял бровь. — Вы требуете? Уже прогресс. Раньше вы только просили. — Мы научились! — гордо сообщила Тёмная Эльфийка. — Мы прочитали книгу «Как стать увереннее за тридцать дней». Там была глава про требования! — Какая глава? — Седьмая! «Не просите — требуйте»! Мы как раз её прочитали. — А остальные главы? Эльфийка замялась. — Мы не успели. Нас призвали. — То есть, — Зериг скрестил руки на груди, — вы прочитали одну главу из книги по саморазвитию и на её основании решили вторгнуться на чужую территорию? — Ну... да? — Я горжусь вами, — произнёс Зериг после небольшой паузы. — Это первый случай, когда вы проявили инициативу, которая не привела к вызову демона. Хотя, — он оглядел каньон, — мы ещё не закончили. Вечером посмотрим. Тёмная Эльфийка просияла. Рыцарь Смерти, кажется, тоже просиял, но из-за дыма было не разобрать. Тем временем командир «Спецназа Света» вышел вперёд и откашлялся. Кашлять он умел величественно — видимо, тоже учился. — Герой Кэл, — провозгласил он голосом, которым обычно объявляют о конце света, — ваша миссия не завершена! Континент нуждается в вас! Деревни горят, драконы летают, пророчества не исполняются! Без Героя система даёт сбой! Вы должны вернуться! — Должен? — спросил Кэл, не вставая с телеги. — Кому? — Человечеству! Порядку! Мирозданию! Кэл почесал затылок. — А мироздание мне зарплату платит? — поинтересовался он. — Пенсионные отчисления? Больничный? Отпуск? — Что? — паладин опешил. — Я спрашиваю: когда я пять лет мотался по континенту, убивал чудовищ, спасал деревни, рисковал жизнью — мне кто-нибудь предложил пенсию? Хотя бы страховку от укусов василиска? Льготный проезд в общественных каретах? — Герои не думают о таких вещах! — Герои, может, и не думают. А я — думаю. Я — бывший Герой. И у меня есть список претензий. Хотите услышать? Паладин открыл рот, но Кэл уже поднялся с телеги и начал говорить — негромко, но так, что слышали все. Годы геройской службы давали о себе знать: командный голос у него был поставлен отлично. — Вы, светлые, — инфантильные нахлебники. Вы не способны задницу себе подтереть без пророчества. Когда приходит беда, вы не берёте вилы — вы падаете на колени и молитесь. Вы нанимаете Героя, чтобы он сделал за вас всю работу, а потом спихиваете на него ответственность, если что-то идёт не так. «Герой не спас урожай!» — а где ваши руки? Где ваши мозги? Почему вы, здоровые мужики, не можете выйти против одного демона с кольями, а ждёте, пока придёт кто-то в сияющих доспехах и сделает это за вас? Вы — нахлебники. Вы привыкли, что добро приходит и решает проблемы. И когда Герой говорит: «Я устал», вы кричите: «Не имеешь права!» Имею. Имею право. Я своё отработал. Спецназ Света замер. Клирики переглядывались. Маг-тактик что-то строчила в аудиторе, но строчила нервно, то и дело зачёркивая. Кэл перевёл дух. И в этот момент вступил Зериг. Он вышел вперёд и обратился уже к своим бывшим подчинённым: — А вы, тёмные — бездарные исполнители. Вы не можете шагу ступить без приказа. Я говорил вам: «Проявляйте инициативу». И что вы сделали? Вызвали демона в сортире. Объявили войну союзнику. Устроили профсоюз. И теперь, когда я ушёл, вы не смогли придумать ничего лучше, чем явиться сюда и орать «вернитесь»! Даже предать меня толком не сумели — просто пришли и орёте! Где размах? Где злодейская хитрость? Где многоходовка? Мои генералы! Цвет Тьмы! Лучшие из худших! И вы даже предательство не можете организовать оригинально! Рыцарь Смерти поник. Тёмная Эльфийка прикусила губу. Командующий Големов издал звук, похожий на скрежет шестерёнок в режиме самокопания. — Господин, — прошелестел Рыцарь Смерти, — мы просто... мы просто хотели, чтобы вы вернулись. Без вас всё бессмысленно. Мы не умеем без вас. — Научитесь, — тихо сказал Зериг. — Я вас пятьсот лет учил. Пора применять знания. И да — я не шутил про седьмую главу. Дочитайте книгу. Там, кажется, есть глава «Как жить своей жизнью». Прочтите её. Обязательно. И в этот момент Кэл поднял руку. Бруно, который всё это время молча стоял и смотрел, как и было обещано, набрал в грудь побольше воздуха и произнёс своё слово. Произнёс он его громко, с чувством, с расстановкой — как и полагается древнему боевому заклинанию: — БУГАГА! Эхо прокатилось по каньону и затихло. На мгновение повисла тишина — та самая, идеальная, которую обычно описывают как «тишина перед бурей». Паладины недоумённо переглянулись. Рыцарь Смерти наклонил голову набок. Тёмная Эльфийка открыла рот. А затем Зериг активировал артефакт. Маленький, невзрачный шарик, который он держал на ладони, вдруг испустил мягкое, золотистое свечение. Иллюзия была сложной, многослойной, и работала она не на глаза — на самовосприятие. Каждый воин в каньоне вдруг увидел себя со стороны. Спецназовец, который минуту назад стоял в героической позе с сияющим мечом, увидел, как глупо выглядят его начищенные доспехи на фоне грязных скал и коровьих лепёшек морального превосходства. Скелет-ветеран, бряцавший костями в такт шагу, увидел, как комично он марширует под лозунгом «Мы — Почётный Легион», когда у него нет даже мышц, чтобы держать строй. Маг-тактик взглянула на свой аудитор — и увидела, что тот исписался бессмысленными графиками и стрелочками, которые вели в никуда. Командир-паладин поймал отражение своего лица в зеркальной поверхности щита и впервые заметил, что его выражение — не героическое, а просто запорное. Тёмная Эльфийка увидела, как она, спустя пятьсот лет службы, стоит перед бывшим начальником и требует его вернуться, потому что без него не может прочитать книжку до конца. Рыцарь Смерти осознал, что сидит на мёртвом коне, который дымится, и это — его главное достижение за последние полгода. Командующий Големов внезапно понял, что он — голем, и это не требует дальнейших пояснений. Иллюзия длилась всего несколько секунд. Но эффект был подобен удару молнии. Один из паладинов вдруг сел на камень и заплакал. Клирики начали молиться, но осознали, что молятся по привычке, и замолчали. Скелеты-ветераны опустили оружие и застыли в позах глубокой экзистенциальной задумчивости. Тёмная Эльфийка смотрела на свои руки и бормотала: — Я пятьсот лет служила Тьме... зачем?.. Что я делала?.. У меня даже хобби нет... Рыцарь Смерти слез с коня (конь облегчённо вздохнул и лёг) и произнёс голосом, в котором больше не было дыма: — Господин... а можно вопрос? — Да? — Зериг поднял бровь. — Мы вообще... нормальные? — Нет, — честно ответил Зериг. — Вы ненормальные. Все. Обе армии. Вы — сборище травмированных идеалистов, которые не умеют жить без внешнего руководства. Но это лечится. Главное — признать проблему. — А как её признать? — спросил кто-то из паладинов. — Вы только что это сделали. Поздравляю. Первый шаг к выздоровлению — осознать, что ты идиот. Армии впали в ступор. Не в боевой — в терапевтический. Паладины и скелеты, светлые маги и тёмные эльфы, клирики и големы — все перемешались между собой, и началась та самая «свалка саморефлексии». Кто-то сидел, обхватив голову руками. Кто-то пытался спорить с бывшим врагом о смысле жизни. Кто-то (кажется, скелет-ветеран по имени Костя) рассказывал паладину о своём детстве — о том, как его подняли из могилы, и он так и не понял, зачем. Командующий Големов уткнулся лбом в скалу и издавал звуки, напоминающие рыдания, хотя технически плакать не мог. Тёмная Эльфийка яростно листала книгу «Как стать увереннее» в поисках главы «Что делать, если ты осознал, что твоя жизнь — пустота». Рыцарь Смерти сидел на земле, обнимая своего коня за шею, и что-то тихо ему говорил. Зериг смотрел на это пять минут. Потом повернулся к Кэлу: — Знаешь, я ожидал большего сопротивления. — Ты применил артефакт массовой саморефлексии против людей, которые всю жизнь провели в системе «нам говорят — мы делаем», — пожал плечами Кэл. — Это даже не бой. Это избиение младенцев. — Мне почти стыдно. — Почти? — Почти. Остаточное чувство. Сейчас пройдёт. Он отвернулся от бывших подчинённых и направился к мельнице. Кэл двинулся за ним. — Бруно, — бросил Кэл через плечо, — ты молодец. Бугага сработала. — Я знал! — расцвёл Бруно. — Я чувствовал! Это было правильное «бугага»! Между тем, пока армии рефлексировали, на краю каньона, у самого гребня скалы, показался ещё один силуэт. Вернее, два. Вернее, три, но третий был кроликом, так что считаем за два с половиной. Ворон Карк, всё это время сидевший на крыше мельницы и наблюдавший за происходящим с выражением глубокого вороньего цинизма, вдруг каркнул и захлопал крыльями. И ворон, и кролик каким-то образом нашли дорогу сюда. — Асмодей! — удивился Кэл. — Ты как здесь оказался? Кролик в ответ чихнул. Чих был маленький и пушистый, но почему-то от него ближайший скелет-ветеран подскочил и перекрестился (что для скелета, не верующего в Свет, было серьёзным жестом). — Ладно, — сказал Кэл. — Все в сборе. Что дальше? — Дальше, — Зериг обвёл взглядом картину: каньон, заполненный рефлексирующими воинами, дымящегося коня, рыдающего Голема, скелетов, пытающихся осознать смысл бытия, — мы уходим. — Просто уходим? — Просто уходим. Они нас не остановят. Они сейчас вообще никого не остановят. Им бы с собой разобраться. — А как же Совет? Как же обвинения? Как же... — Кэл, — Зериг положил руку ему на плечо. — Посмотри на них. Это — две сильнейшие армии континента. И они сидят в каньоне и обсуждают свои чувства. Как ты думаешь, Совет захочет связываться с людьми, которые сделали это с двумя армиями? Кэл задумался. Потом ухмыльнулся. — Думаю, Совет решит, что мы слишком опасны, чтобы нас трогать. — Именно. О нас будут слагать легенды. «Двое Безумцев, которые победили армии словом и кроликом». Это лучшая защита, которую можно придумать. Репутация. — Репутация сумасшедших. — Сумасшедших, которые эффективны. Это идеальная репутация. Нас будут бояться, уважать и обходить стороной. Чего ещё желать? Кэл кивнул. Потом повернулся к Бруно: — Бруно, ты с нами? — А можно? — Бруно просиял. — Можно. Ты теперь официально наш... э-э-э... специалист по древним боевым заклинаниям. — Круто! А что я должен делать? — Ничего. Просто иди с нами и иногда говори «бугага». В нужные моменты. — Это я умею! Они направились к тропе, ведущей из каньона. Проходя мимо Рыцаря Смерти, Зериг остановился на мгновение и сказал: — Ты был ужасным генералом. Но, пожалуй, лучшим из худших. Я оставляю тебе мельницу. Можешь открыть здесь что-нибудь. Кофейню, например. — Кофейню? — Рыцарь Смерти поднял голову, и в его пустых глазницах что-то мелькнуло — кажется, проблеск надежды. — Кофейню... — Да. Тёмный кофе, печенье, всё такое. У тебя получится. Главное — не добавляй в меню жаб. Жабы — это плохая идея. — Я запомню, господин. Спасибо. Проходя мимо Тёмной Эльфийки, Зериг добавил: — Дочитай книгу. Потом можешь написать свою. У тебя талант к драматизму. — Вы правда так думаете? — Нет. Но тебе нужна мотивация. Вот и мотивация. Тёмная Эльфийка задумалась. Кажется, в её голове уже зарождался сюжет автобиографического романа «Пятьсот лет во Тьме: История одной ошибки». Проходя мимо плачущего паладина, Кэл наклонился и сказал: — Эй. Ты сможешь. Ты — не просто доспехи. Ты — человек. Попробуй пожить для себя. Это страшно, но интересно. Паладин поднял заплаканное лицо и, кажется, впервые за долгое время улыбнулся. Кэл выпрямился и догнал Зерига, Бруно, ворона и кролика. — Мы только что развалили две армии и, кажется, основали культ саморефлексии, — сказал он. — Это нормально? — Это наш стиль, — пожал плечами Зериг. — А куда мы теперь? — Куда угодно. Весь мир открыт. Совет от нас отстанет. Гильдия будет делать вид, что нас не существует. Бывшие враги сидят в каньоне и обсуждают свои чувства. Мы свободны. Полностью свободны. — Слушай, — Кэл вдруг остановился. — А помнишь, ты говорил, что, если Тёмный Властелин просто исчезнет, это вызовет конец света? — Помню. — А свет... не закончился? Зериг посмотрел на небо. Небо было голубым, чистым, с парой облаков. Где-то пела птица. Солнце поднялось уже высоко и грело почти по-летнему. — Знаешь, — сказал он, — кажется, миру плевать, есть у него Тёмный Властелин или нет. Ему и без нас хорошо. Это... немного обидно. Но приятно. — То есть, никакого апокалипсиса? — Никакого. Пророчества ошиблись. Или мы их переписали. Или... — Или они были просто сказками, — закончил Кэл. — Чтобы держать людей в узде. — Возможно, — Зериг вздохнул. — За пятьсот лет можно многое понять. И самое главное — что большинство «великих истин» рассыпаются, если на них посмотреть трезвым взглядом. — Или выпить пива. — Или выпить пива, — согласился Зериг. — Кстати, о пиве. Тут за холмом должна быть таверна. Я заметил, когда мы шли сюда. — Ты заметил таверну? Когда мы шли на решающую битву? — Я всегда замечаю таверны. Это профессиональное. Они двинулись вверх по тропе. Ворон Карк летел впереди, показывая дорогу. Кролик Асмодей сидел в корзинке и грыз новую порцию прутьев. Бруно шёл последним и время от времени повторял «бугага», пробуя разные интонации — очевидно, осваивал новую профессию. А позади, в каньоне, две бывшие армии всё ещё сидели на камнях, смотрели в небо и пытались понять — кто они, зачем они и что им теперь делать. Ответы будут. Но не сегодня.