Часть 10

Дорога в Туманные Горы была долгой, но приятной. Никто не гнался, никто не требовал спасти мир, никто не подсовывал свитки с демоническими кроликами (Асмодей, сидя в корзинке, чихнул — видимо, напоминал, что он тоже здесь, и он никуда не делся). Ворон Карк парил высоко над тропой, высматривая что-то впереди — то ли добычу, то ли просто наслаждаясь полётом. Бруно шёл позади и насвистывал мелодию, которую сам придумал и которая состояла из трёх нот, повторяющихся в разной последовательности. Получалось почти гипнотически. Горы вырастали на горизонте постепенно — синие, туманные, с заснеженными вершинами, теряющимися в облаках. Где-то там, за перевалом, по слухам, лежал другой континент. Неизведанный. Без пророчеств. Без Гильдии Героев. Без Совета Королей. Без Тёмных Властелинов и их генералов. Просто — земля. Просто — люди. Просто — новые таверны с непроверенным пивом. Кэл шагал первым, привычно положив руку на рукоять меча — не потому что ждал нападения, а потому что привычка. Доспехи его за время путешествия обросли царапинами, вмятинами и следами копоти, но сидели удобно, как разношенные сапоги. Плащ, купленный по случаю на ярмарке, был серым и неприметным — именно то, что нужно. Зериг шёл рядом, в своей потрёпанной мантии, с очками на носу и с выражением лица человека, который обдумывает важный вопрос. Вопрос, судя по нахмуренным бровям, был действительно серьёзным. — Слушай, — нарушил молчание Кэл, перепрыгивая через ручей, — а мы теперь кто? Вот по факту? Герои на пенсии? Зериг перешагнул ручей с достоинством (вода даже не коснулась его сапог — возможно, сработал остаточный рефлекс Властелина), поправил очки и ответил: — Хуже. Мы — опытные специалисты с плохим характером. — Звучит как приговор. — Это и есть приговор. Но в хорошем смысле. Опытные специалисты — значит, нас не проведёшь на мякине. Плохой характер — значит, нам плевать на условности. Вместе это даёт идеальную комбинацию: мы решаем проблемы быстро, нестандартно и без лишних реверансов. А то, что нас боятся... ну, это побочный эффект. — Нас боятся, — задумчиво повторил Кэл. — Знаешь, когда я был Героем, меня тоже боялись. Но по-другому. Боялись, что я не справлюсь. Или что справлюсь, но не так. Или что справлюсь, но слишком поздно. А теперь боятся просто потому что мы — это мы. — Уважение через страх — не самая плохая форма уважения, — философски заметил Зериг. — По крайней мере, честная. Бруно, догнавший их у очередного поворота, встрял в разговор: — А меня боятся? — Тебя — нет, — честно ответил Кэл. — Тебя любят. Ты — Бруно. Ты говоришь «бугага» и улыбаешься. Таких не боятся. Таким доверяют. — Хорошо, — кивнул Бруно и снова засвистел свои три ноты. Тропа пошла в гору. Деревья поредели, сменившись кустарником, а кустарник — камнями, поросшими мхом. Воздух стал холоднее и чище. Где-то впереди, за пеленой тумана, угадывался перевал. — Говорят, — произнёс Кэл, глядя на горы, — за этими пиками есть континент, где вообще не слышали о нашей войне. Ни о Тёмном Властелине, ни о Героях, ни о пророчествах. Просто живут люди. Торгуют. Строят. Ссорятся. Мирятся. И никто не ждёт конца света. — Отлично, — Зериг потёр руки. — С чистого листа. Устроим там тоталитарный... Кэл резко обернулся, и Зериг, выдержав паузу ровно в две секунды, закончил: — ...шучу. Откроем таверну. «У Пенсионеров». — Таверну? — Кэл поднял бровь. — Да. Представь: уютное место, хорошее пиво, нормальная еда. И табличка над входом: «Самый страшный дебаф — это наше обслуживание». Будем подавать яичницу без скорлупы и пиво не кислое. А если кто-то попытается не заплатить... — Зериг мечтательно улыбнулся, — ...я ему прочитаю лекцию о метафизической природе долга. Он заплатит. Даже если у него не было денег — он их найдёт. Одолжит. Заработает. Продаст почку. Но заплатит. — А я, — подхватил Кэл, — буду стоять за стойкой и делать лицо «мы тут все безумные, не обращайте внимания». — Идеально. Бруно будет вышибалой. Главное оружие — «бугага» в нужный момент. — Я справлюсь, — серьёзно пообещал Бруно. — Я уже тренировался. У меня есть три интонации. «Бугага» весёлое, «бугага» грозное и «бугага» загадочное. — А загадочное — это как? — заинтересовался Зериг. — Бу-га-а-а-ага, — произнёс Бруно, растягивая гласные и глядя в небо. Получилось действительно загадочно. Ворон Карк, пролетавший мимо, сбился с ритма и каркнул с уважением. — Берём, — единогласно решили Кэл и Зериг. — А Асмодей? — спросил Кэл, заглядывая в корзинку. — Кем будет он? — Талисманом, — ответил Зериг. — И живой рекламой. «Таверна "У Пенсионеров" — единственное место, где живёт демонический кролик!» Дети будут проситься к нам. Родители — бояться. Идеальный маркетинг. Кролик, услышав слово «демонический», навострил уши и чихнул. Маленькая молния ударила в камень у дороги. Камень треснул. — Он растёт, — заметил Кэл. — В прошлый раз молния была меньше. — Я же говорил — демонический. Просто медленно развивается. Они продолжали подъём. Тропа вилась между скал, туман сгущался, но идти было легко — может, потому что за спиной не было погони, а впереди была полная неизвестность, которая почему-то не пугала, а радовала. — Знаешь, — вдруг сказал Кэл, — я только сейчас понял. Всю жизнь я делал то, что должен. Сначала — учился, чтобы стать Героем. Потом — геройствовал, потому что был Героем. Потом — сражался с Тьмой, потому что так положено. А теперь... теперь я просто иду. И никто не говорит мне, куда. И это странно. Но хорошо. — Свобода, — произнёс Зериг, и в его голосе не было привычной иронии. — Она именно так и ощущается. Как пустота, которую нужно заполнить самому. Не пророчествами. Не чужими ожиданиями. Своими решениями. Для меня это тоже внове. Я пятьсот лет был функцией. Теперь я — человек. Ну, почти человек. Со слегка тёмным прошлым. — Слегка? — Очень тёмным. Но это неважно. Важно, что будущее — оно наше. Не Совета Королей, не Гильдии, не миньонов. Наше. — И что мы с ним будем делать? — Для начала — откроем таверну, — Зериг усмехнулся. — А там посмотрим. Может, ещё один турнир по картам. Может, экспедицию за сокровищами. Может, книгу напишем. «Как уволиться с должности Тёмного Властелина и не сойти с ума. Практическое руководство». — Будет бестселлер, — уверенно сказал Кэл. — Особенно глава про профсоюз миньонов. — И про жаб по расписанию. — И про демона в сортире. Они переглянулись и рассмеялись. Эхо подхватило смех, умножило, разнесло по ущелью, и где-то далеко впереди, в тумане, ему ответила какая-то птица — не ворон, а простая горная пичуга, которая ничего не знала ни о Тьме, ни о Свете, а просто жила и пела. Перевал открылся внезапно. Тропа нырнула в расщелину, потом взобралась на гребень, и вдруг — кончились скалы, кончился туман, и впереди, внизу, под лучами заходящего солнца, раскинулась зелёная долина. Река, поля, маленькие домики, далеко-далеко — море. Новый континент. Неизведанный. Ждущий. Кэл остановился на краю обрыва и долго смотрел вниз. Ветер трепал его плащ и волосы. Потом он повернулся к Зеригу и ухмыльнулся: — Ну что, Шеф? С чистого листа? — С чистого листа, — кивнул Зериг. — Только давай договоримся: на этот раз без пророчеств. Если кто-то предложит нам стать Избранными — я лично превращу его в кролика. — У нас уже есть кролик. — Тогда в жабу. По расписанию. — Идёт, — Кэл протянул руку. — Партнёры? — Партнёры, — Зериг пожал её. — До конца. Или до первой драки из-за того, кто моет полы в таверне. — Полы будешь мыть ты. — Это почему? — Потому что у меня аллергия на грязную воду. Геройская привилегия. — У тебя нет аллергии на грязную воду! Мы в прошлом месяце ночевали в болоте, и ты даже не чихнул! — Это было в прошлом месяце. Сейчас — появилась. Сезонное. — Сезонная аллергия на мытьё полов?! — Очень редкая форма. Мало изученная. — Я напишу про неё в книге. Глава четырнадцатая: «Как бывший Герой косит от уборки». — Глава пятнадцатая: «Как бывший Тёмный Властелин ворчит, но всё равно берётся за швабру». — Я не буду браться за швабру! Я пятьсот лет не брался за швабру! — Значит, научишься. Новый опыт. Ты же хотел новую жизнь? Вот тебе новая жизнь. Со шваброй. Бруно, слушавший эту перепалку, наклонился к корзинке с кроликом и доверительно сообщил: — Они всегда так. Спорят, ругаются, а потом всё делают вместе. Это и есть дружба. Асмодей чихнул. На этот раз без молнии, но с чувством. Солнце садилось за горы, окрашивая небо в оранжевый и розовый. Четверо путников — два человека, воин и бывший Тёмный Властелин, плюс ворон и демонический кролик — начали спуск в долину. Впереди был новый континент, новая жизнь, новая таверна и, без сомнения, новые приключения. Но теперь — на их собственных условиях. Где-то далеко позади, в покинутом каньоне, бывшие армии всё ещё сидели на камнях и обсуждали свои чувства. Где-то в башне (вернее, в руинах башни) гоблины делили оставшееся имущество и спорили, кто теперь будет профсоюзным лидером. Где-то в столице Совет Королёй с ужасом читал рапорт о «терапевтическом разгроме» и решал, что связываться с этими двоими себе дороже. А двое «опытных специалистов с плохим характером» уходили в закат. Переругиваясь. Планируя. Усмехаясь. Готовые ко всему. Потому что когда Герой и Злодей уходят на пенсию вместе — мир вздыхает с облегчением. А потом начинает бояться. Ведь таверна «У Пенсионеров» ещё не открылась. Но слухи о ней уже идут.