Большой зал

Слух о том, что Марсо Долл публично отшила Драко Малфоя, разлетелся по Хогвартсу быстрее, чем летучая мышь в кромешной темноте. Говорят, даже Пивз, который в тот момент пролетал мимо Большого зала, на секунду завис в воздухе и присвистнул — а Пивза, как известно, трудно чем-то удивить. Произошло это за ужином. Драко, в сопровождении вечно хмурого Крэбба и молчаливого Гойла, вплыл в зал с таким видом, будто он уже всё выиграл. Его взгляд сразу нашёл Марсо — белые волосы на фоне алого Гриффиндора было трудно не заметить. Он усмехнулся, свернул с привычного маршрута к слизеринскому столу и направился к ней. За столом Гриффиндора повисло напряжение. Рон закатил глаза так выразительно, что это можно было засчитать за отдельный вид магии. Гарри, сидевший напротив, стиснул вилку и приготовился к худшему. Гермиона, которая как раз что-то втолковывала Марсо про домашнее задание, замолкла на полуслове и выпрямилась. Одна Марсо сохраняла полное спокойствие. Она даже не подняла головы, продолжая ковырять вилкой картофельное пюре. — Марсо, — Драко остановился напротив неё, засунув руки в карманы мантии. Его голос был сладким, как тыквенный сок с тройной порцией сахара. — Потрясающе выглядишь, как всегда. Пойдём отсюда? У меня есть идея получше, чем сидеть в этой... компании. Он бросил короткий, полный презрения взгляд на Гермиону. Джинни, сидевшая слева от Марсо, напряглась и положила ладонь на палочку под столом — на всякий случай. Марсо медленно подняла голову. Её голубые глаза смотрели на Драко без всякого выражения — ни интереса, ни раздражения, ни даже обычной для неё насмешки. Просто пустота. Это было страшнее, чем если бы она закричала. — Нет уж, спасибо, — сказала она ровно. — Ты... Мхм. Не в моём вкусе. Повисла тишина. Такая звенящая, что было слышно, как на другом конце зала упала ложка. — Прости, — добавила Марсо с лёгкой, издевательской улыбкой стервы, которая говорила: «Мне тебя даже не жалко. Иди отсюда». Драко смотрел на неё с недоверием. Его лицо медленно каменело — сначала пропала улыбка, потом расслабились скулы, потом глаза стали холодными, как лёд Северного моря. — Что ты сказала? — тихо, с угрозой спросил он. — Ты не глухой, Малфой, — ответила Марсо, возвращаясь к еде. — Или у слизеринцев проблемы не только с чувством юмора, но и со слухом? Кто-то за соседним столом слабо охнул. Фред Уизли, сидевший в паре метров от них, присвистнул. Джордж отложил вилку и повернулся, чтобы ничего не пропустить. — Ты, видимо, перепутала меня с кем-то из... этой швали, — процедил Драко, кивнув в сторону Уизли. — Я предлагаю тебе подумать ещё раз, Долл. Такие предложения не делают дважды. — Драко, милый, — Марсо наконец отложила вилку и посмотрела на него в упор. В её глазах плясали чёртики. — Ты, конечно, красивый. Богатый. Со связями. Но знаешь, что тебе не хватает? Драко молчал, сжав челюсти. — Харизмы, — закончила она. — Её у тебя ровно столько же, сколько чувства такта у твоего отца. Вот тут зал не выдержал. Кто-то закашлялся, пытаясь скрыть смех. Близнецы Уизли синхронно расхохотались, хлопая ладонями по столу. Даже профессор Снейп, сидевший за преподавательским столом и делавший вид, что не слушает, чуть приподнял одну бровь — высшая степень удивления в его исполнении. Драко побагровел. Крэбб и Гойл за его спиной переглянулись и синхронно сделали шаг назад — они знали этот взгляд. Лучше было не попадать под горячую руку. — Ты пожалеешь об этом, Долл, — прошипел Драко, развернулся и зашагал прочь, чуть не сбив с ног какого-то первокурсника. Марсо даже не посмотрела ему вслед. Она взяла вилку и продолжила есть, как ни в чём не бывало. Гермиона, сидевшая справа, медленно закрыла книгу, которую даже не пыталась читать последние пять минут, и повернулась к подруге. — Марсо, — сказала она очень тихо, но в её голосе слышался неподдельный восторг. — Ты психопатка. Я тебя обожаю. Джинни с другой стороны тихонько стучала кулаком по столу, давясь смехом. — «Харизмы», — повторила она, вытирая слёзы. — Марс, ты убила его. Прямо на месте. Я думала, он сейчас дым пойдёт. Рон, сидевший напротив, смотрел на Марсо с каким-то новым выражением — не то с подозрением, не то с лёгким уважением. Гарри молчал, но его вилка больше не была стиснута в кулаке. — За что ты его так? — спросил он осторожно. Марсо пожала плечами. — Надоел. Предлагает одно и то же каждую неделю. Пойдём отсюда, пойдём отсюда. Куда? В подземелья? Смотреть, как он красиво морщит нос? — Я думал, вы дружите, — сказал Рон, всё ещё недоверчиво. — Он думал, что я его собственность, — поправила Марсо. — А это разные вещи. Она съела ещё кусочек картошки, чувствуя на себе взгляды всего зала. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с завистью, кто-то с ужасом. Но большинство — с уважением. Потому что отшить Драко Малфоя прилюдно, в Большом зале, при полусотне свидетелей — это было не просто смело. Это было легендарно. Вечером в гостиной Гриффиндора Марсо сидела у камина с книгой, когда к ней подсели близнецы. Фред плюхнулся в соседнее кресло, Джордж устроился на подлокотнике. — Марсо Долл, — сказал Фред торжественно. — Мы снимаем шляпу. — У нас нет шляпы, — заметил Джордж. — Тогда снимаем воображаемую шляпу, — поправился Фред и изобразил, что снимает что-то с головы. — Ты сегодня сделала то, о чём мы мечтали пять лет. — Шесть, — поправил Джордж. — Шесть лет, — кивнул Фред. — Уложить Малфоя одной фразой. «Харизмы». Гениально. Просто гениально. Марсо улыбнулась, не поднимая головы от книги. — Он сам напросился. — Он всегда напрашивается, — вздохнул Джордж. — Но никто никогда не бил. А ты взяла и... Не боишься? Марсо наконец подняла глаза. — Чего? Что папочка Малфой лишит меня денег? У меня своих достаточно. Что Драко будет строить козни? Он и так их строит. Что меня перестанут приглашать на слизеринские вечеринки? — она усмехнулась. — Туда и без него не ходила. Близнецы переглянулись и одновременно кивнули. — Ты — наша героиня, — сказал Фред. — Если когда-нибудь понадобится помощь — любая. Заговоры. Превращения. Спрятать труп. Мы в деле. Джордж кивнул с абсолютно серьёзным лицом. Марсо рассмеялась — впервые за этот вечер по-настоящему. И подумала про себя: «А ведь ерунда всё это. Малфой, поклонники, вся эта показуха. Главное совсем не в этом». Главное сидело за обеденным столом час назад и даже не обернулось, когда весь зал ахнул. Главное до сих пор даже не знало, как её зовут. Главное смотрело только на квоффл и не замечало девушку, которая готова была сидеть на холодных трибунах ради того, чтобы увидеть его профиль на фоне заката. Но об этом Марсо не сказала ни близнецам, ни Гермионе, ни даже Джинни. Некоторые тайны должны оставаться тайнами. По крайней мере, пока.