Глава 2. Ну сколько можно.

Дело №42. «О любительнице плюшевых игрушек». Сокращённо — Лэтис. Этой барышней занималась старший оперуполномоченный, майор полиции Юлия Вампирская. Джулс. Дэвил выдал материалы, отвесил символический поджопник и отправил работать: сроки горят, штат неполный, план висит, как топор над шеей — а тут такой экземпляр. Биография Лэтис оказалась длиннее, чем очередь за справкой в аду. Три бессонные ночи. Сорок банок кофе «три в одном». И к утру Джулс чувствовала, что знает Качан лучше, чем сама Лэтис. Кто бы что ни говорил, но чуйка у Джулс была эталонная. Пока весь отдел возбуждённо обсуждал «безобидную любовь к плюшевым игрушкам», Юлия ощущала — что-то здесь не так. Слишком гладко. Слишком стерильно. Нужно копать. Ниже. Глубже. Дальше. Она спускалась в архивы — в те самые закоулки пыльного хлама, где информация лежала слоями, как геологические эпохи. Данные времён Бердли, древние переписки, забытые папки — всё это дышало затхлой правдой. Зацепок было мало. Но Джулс не сдавалась. В какой-то момент её накрыло. Экзистенциально, с размахом. Она буквально зависла на несколько часов — как старая система без обновлений. Перед глазами всплывали худшие моменты жизни. Где-то в глубине сознания мелькнуло нечто пугающее —Это… фандом по антропоморфным человеко-странам?.. Нет. Об этом лучше не думать. Зато пришла идея. Лампочка загорелась. В прямом смысле. Это Вики, помощник прокурора, включила свет, потому что, цитируя дословно: — «Нахуй в темноте сидеть, зрение посадишь, клуша старая». Справебыдло. Джулс снова закопалась в материалы. Могилу рыть было рано. Хотя желание — было. Зато дело сдвинулось. Одна переписка. Вторая. Третья. И вот уже «обычная девочка с причудами» превращается в нечто куда менее безобидное — лицемерное, скользкое, с двойным дном и неприятным послевкусием. На стол легли страницы провокаций, громкие заголовки. Спасибо мешкам под глазами и брейнрот мемам — они стали официальными свидетелями. Суд, по сути, даже не хотел слушать оправдания. Само существование Лэтис и её любовь к лисам было существенным доказательством. И этого было достаточно. Джулс в тот момент хотела только одного — зарыться. Прямо в ту яму, которую она сама же и выкопала. Мысль свербила в голове: То есть, она сидела—пердела, крыхтя и пыхтя собрала материал на дело, а Лэтис посадили за плюшолюбовь? Насколько низко пал мир? Юлии был нужен отдых. Где-то там, на Мальдивах, уже стоял свободный шезлонг рядом с Шугоровичем. Он звал. Манил. Обещал тишину, кокосы и отсутствие дел №42. Эх. Спасибо… наверное.