Код молчания

База «Реквием» гудела, как растревоженный улей, но этот гул был приглушенным, подпольным. Смерть офицера связи официально назвали «сердечным приступом», но Монти видела, как Каин утром внимательно рассматривал стену у входа в блок «Б», будто считывая невидимые следы, а Анна за завтраком не прикоснулась к еде, судорожно сжимая в руках пустую чашку. Приказ Яна «ни с кем не разговаривать» Монти выполнила буквально: она слушала. Вечером, когда коридоры погрузились в тусклый красный свет аварийного освещения, она столкнулась с капитаном у дверей архива. Ян выглядел измотанным. Его щетина стала гуще, а шрам на щеке казался болезненно белым на фоне покрасневших от бессонницы глаз. — Я же сказал тебе вернуться в казарму, курсант, — его голос был тихим, но в нем вибрировала угроза. — В казарме душно, капитан. И слишком много шепотов, — Монти сделала шаг вперед, не отводя взгляда. — Офицер связи не умирает от сердца в двадцать восемь лет. Ян резко схватил её за локоть и впечатал в стену, закрывая собой обзор для камер. Это не было агрессией — это была попытка скрыть их разговор от лишних ушей. Его лицо оказалось так близко, что Монти почувствовала жар его кожи. — Послушай меня внимательно, — прошипел он прямо ей в губы. — В этой дыре правда стоит дороже, чем патроны. Тот, кто задает вопросы, становится следующей мишенью. Ты здесь всего два дня. Ты — балласт, который я еще не успел закрепить. Не заставляй меня выбирать между уставом и твоей жизнью. — Значит, моя жизнь вам всё-таки дорога? — выдохнула она. В его глазах на мгновение что-то дрогнуло. Лед треснул, обнажая нечто темное, глубокое и пугающе человечное. Ян медленно ослабил хватку, но его ладонь всё еще покоилась на её плече, обжигая сквозь ткань формы. — Мне не нужны лишние потери в отряде, — сухо ответил он, восстанавливая маску. В этот момент в конце коридора мелькнула тень. Каин. Ангел стоял, прислонившись к колонне, и в полумраке его крылья казались серыми, как могильные плиты. Он не смотрел на них, но Монти была уверена: он слышал каждое слово. — Капитан, — позвал Каин, его голос прозвучал как шелест сухих листьев. — Анна готова говорить. Но только в вашем присутствии. И... она просит, чтобы курсант Монти тоже была там. Ян выругался под нос. — Почему она? — Потому что Монти — единственная, на ком еще нет клейма этой базы, — ответил ангел, наконец повернув к ним свое пугающе красивое лицо. — Она чиста. А нам сейчас нужен кто-то, кто не умеет лгать по протоколу. Ян посмотрел на Монти. Долго, тяжело, словно решая её судьбу. — Иди за мной, — наконец бросил он. — Но если откроешь рот без приказа — вылетишь из отряда быстрее, чем я нажму на курок. Они направились в медотсек. Монти чувствовала, как внутри всё сжимается от предчувствия. Интриги закончились. Начиналась правда, от которой не будет спасения. Медотсек встретил их запахом озона и дезинфекции. Анна сидела на операционном столе, обхватив себя руками. Её халат был смят, а на столе перед ней лежал тот самый планшет, который Монти видела в первый день. Ян вошел первым, заполняя собой пространство, следом — Монти, и последним, словно тень, проскользнул Каин. Ангел бесшумно прикрыл дверь и встал у неё, сложив крылья так плотно, что стал похож на изваяние. — Говори, — коротко бросил Ян. Его рука привычно легла на рукоять пистолета. Это был не жест угрозы Анне, а инстинкт защитника — он ждал удара извне. — Офицер связи... он не просто умер, Ян, — голос Анны дрожал. Она активировала экран планшета, и на нем поползли графики частот. — Он перехватил сигнал. Не снаружи, из «красной зоны», а отсюда. С нижних уровней базы. Ян нахмурился, его шрам на щеке дернулся. — Уровни «С» законсервированы уже год. Там только крысы и старое оборудование. — Там кто-то есть, — Анна подняла глаза на Монти, и та увидела в них подлинный, животный страх. — Кто-то, кто общается с ними. С теми, кто разрушил мир. И этот «кто-то» убирает всех, кто слышит лишнее. В комнате повисла тяжелая, липкая тишина. Монти почувствовала, как по спине пробежал холод. Если Анна права, то враг сидит не за стенами «Реквиема», а обедает с ними в одной столовой. — Почему ты позвала её? — Ян кивнул на Монти. — Потому что за ней не следят, — выдохнула Анна. — Ты — капитан, Каин —... ну, он это Каин. За каждым вашим шагом смотрят через камеры и отчеты. А Монти — просто курсант. Балласт. Она может пробраться в сектор «С» через вентиляцию архива. Ян резко развернулся к Монти. Его взгляд был обжигающим. — Нет. Это самоубийство. Я не отправлю девчонку, которая два дня назад научилась правильно держать автомат, в это змеиное гнездо. — А у нас нет выбора, капитан, — подал голос Каин. Его светлые глаза странно блеснули в полумраке. — Время уходит. Если сигнал повторится, базу просто «зачистят» сверху, чтобы скрыть следы. Мы все станем балластом. Монти сделала шаг вперед, сокращая дистанцию с Яном. Она видела, как в его глазах борется профессиональный цинизм и странное, новое для него чувство ответственности за неё. Личное. — Я пойду, — твердо сказала она. — Вы сами учили меня, капитан, что на войне нет места страху, есть только задача. Моя задача — выяснить, кто убил офицера. Ян молчал несколько секунд. Он подошел к ней так близко, что она почувствовала запах пороха и горького кофе, который вечно преследовал его. Он положил ладонь ей на затылок, заставляя смотреть прямо в свои серые, как грозовое небо, глаза. — Если ты не вернешься через час, — прошептал он так низко, что услышала только она, — я разнесу эту базу к чертям, чтобы найти тебя. Ты меня поняла? Монти кивнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается от его близости. Это был не просто приказ. Это была клятва.— Каин, проводи её до входа в шахту. Анна — сотри все записи камер за последние пять минут.