Отель «LOTE»

Сеульский вечер дышал роскошью. Фасад отеля «LOTE» сиял огнями, отражаясь в мокром асфальте после короткого ливня. У входа выстроилась вереница чёрных лимузинов, из которых выходили мужчины в идеально скроенных смокингах и женщины в платьях *кутюр*, сверкая бриллиантами, словно усыпанные новогодними игрушками. Лима стояла на балконе, который ведёт в зал, сжимая в руке бокал с минеральной водой. На ней было элегантное платье цвета ночного неба, а волосы были уложены в строгую, но женственную причёску. Она не принадлежала этому миру, но сегодня ей пришлось надеть другую маску. — Госпожа Кан, — к ней подошёл один из организаторов вечера, пожилой мужчина с сединой на висках. — Рад видеть вас снова. Ваши инвестиции в наш благотворительный фонд очень ценны для общества. Лима сдержанно улыбнулась, поправляя несуществующую складку на рукаве. — Для «K-Global» честь поддерживать такие важные инициативы, господин Ли. Надеюсь, вечер пройдёт успешно. Она чувствовала себя актрисой на сцене. Госпожа Кан — железная леди, директор международного офиса крупной инвестиционной компании. Холодная, расчётливая, успешная. Никто не знал, что ещё вчера она пекла булочки в своей кафешки. Эта «Кафе» было её щитом. Щитом от Чон Чон-Гука и от призраков прошлого. Вечер был в самом разгаре. В банкетном зале играл струнный квартет, официанты разносили шампанское и закуски. Лима переходила от одной группы гостей к другой, обмениваясь дежурными фразами и комплиментами. Она уже собиралась незаметно ускользнуть, когда её взгляд зацепился за знакомую фигуру у входа в главный зал. Чон Чон-Гук. Он был не один. Рядом с ним стояла высокая, ослепительно красивая женщина в алом платье — его пассия или жена? Лима не знала и знать не хотела. Но её сердце предательски пропустило удар. Он выглядел так же, как и вчера в её кафе: властный, непроницаемый. Но сегодня его окружал ореол неприступности, который создавали статус и толпа подобострастных гостей. Чон-Гук скользил взглядом по залу, словно сканируя присутствующих. Лима инстинктивно отвернулась к окну, делая вид, что увлечена видом ночного города. Она поправила маску на лице, превращаясь в госпожу Кан — человека, которого Чон Чон-Гук никогда не встречал. — Позволите? — глубокий голос раздался прямо за её спиной. Лима вздрогнула и медленно обернулась. Перед ней стоял директор Чон. Его взгляд был прикован к её лицу с той же интенсивностью, что и вчера. — Господин Чон? — она удивлённо приподняла бровь, вкладывая в голос ровно столько вежливости, сколько требовал этикет. — Не ожидала увидеть вас здесь. Я думала, вы предпочитаете более... закрытые корпоративные встречи. — Я здесь по приглашению фонда, — он сделал шаг ближе, вторгаясь в её личное пространство. — Но судьба оказалась благосклоннее. Я увидел вас. Девушка отпила воды, чтобы скрыть замешательство. — Мы знакомы? Он усмехнулся, но глаза остались серьёзными. — Пока нет. Но я бы хотел исправить это досадное недоразумение. Чон Чон-Гук. Он протянул руку для рукопожатия. Она вложила свою ладонь в его. Его пальцы были тёплыми и сильными. По её коже пробежал электрический разряд. — Директор Кан, — представилась она, высвобождая руку чуть быстрее, чем требовали приличия. — «K-Global». В его глазах мелькнуло удивление. — «K-Global»? Интересная компания. И очень закрытая. Никто не знает толком, кто стоит у её руля. — Именно поэтому мы успешны, господин Чон. Отсутствие лишней публичности позволяет сосредоточиться на деле. Их разговор прервал подошедший к ним седовласый председатель фонда. — Чон-Гук! Рад тебя видеть! А вы, должно быть, та самая госпожа Кан! Наслышан о ваших успехах! Говорят, вы превратили убыточный филиал в жемчужину всего холдинга! Лима вежливо улыбнулась старику, принимая похвалу. — Преувеличение, уверяю вас. Это заслуга всей команды. Когда председатель увёл Чон-Гука для обсуждения какого-то проекта, Лима наконец смогла выдохнуть. Она чувствовала себя канатоходцем над пропастью. Одно неверное слово, один дрогнувший голос — и маска госпожи Кан треснет, обнажив правду о русской девушке Лиме Волковой и её разбитом сердце. Она направилась к выходу из зала, решив не искушать судьбу дальше. Но у самых дверей её перехватили. — Директор Кан? — это была та самая женщина в алом платье. Жена или невеста Чон-Гука? Её улыбка была безупречной, но взгляд — острым как бритва. — Я Соёнхи. Мой муж... он очень заинтересовался вами. Лима натянуто улыбнулась в ответ. — Ваш муж? Простите, я не знала... — Конечно девушка знала, что никакой он ей не муж. Она изучала его личное дело. И только увидев девушку поняла, что ей нужны только его деньги; притворяясь его женой Соёнхи хотела забрать все акции себе. — О, это не имеет значения для бизнеса, — перебила её Соёнхи. — Но имейте в виду: интерес Чон-Гука может быть... опасным для тех, кто не готов играть по-крупному. Это была не угроза, а констатация факта. Предупреждение от одной хищницы к другой. Девушка лишь слегка кивнула и поспешила покинуть зал. Оказавшись на улице под прохладным ночным воздухом, она прислонилась к колонне и закрыла глаза. Игра становилась слишком опасной. Госпожа Кан была выдумкой, карточным домиком. А Чон Чон-Гук был ураганом, который мог снести эту хрупкую конструкцию одним порывом ветра. Сев в такси, она назвала адрес своего кафе-крепости. Ей нужно было вернуться туда, где пахло корицей и ванилью. Туда, где не нужно было носить маски и играть роли. Потому что здесь, в мире больших денег и интриг, она была слишком уязвима. И самое страшное — она понимала: Чон-Гук не остановится. Он видел госпожу Кан сегодня лишь мельком, но его инстинкты уже взяли след. Он будет копать глубже. И скоро он узнает правду о том, кто она такая на самом деле.