Москва Метрополь

Воздух пах мокрым снегом и выхлопными газами. Москва не спала, но для Лимы Волковой город превратился в размытое пятно за окном такси. Она смотрела на проносящиеся мимо огни Тверской, и внутри у неё была такая же холодная, промозглая пустота, как на улице. Её рука лежала на животе — пока ещё плоском под свободным свитером. Она носила в себе тайну, которая жгла её изнутри сильнее любого огня. Тайну, которая могла разрушить всё. Вчера она получила результаты анализов. Срок был маленький, всего несколько недель, но сомнений не осталось. Она была беременна. От него. Девушка прикрыла глаза, вспоминая ту ночь. Дождь, который барабанил по крыше отеля, его пьяные, отчаянные глаза и слова, которые он шептал ей по-русски, путая падежи, но вкладывая в них всю свою боль от предательства невесты. *«Она не любит меня... Ей нужны только деньги... Ты другая...»* Она была дурой. Наивной русской девочкой, поверившей в сказку о богатом корейском принце, который бросит всё ради неё. А утром он проснулся с похмельем и ужасом в глазах. Он не помнил деталей, но помнил достаточно, чтобы понять: он совершил ошибку. — Прости, — сказал он тогда, застёгивая запонки дрожащими пальцами. — Я обручён. Это... это ничего не значит. Он сунул ей в руку конверт с деньгами, глядя куда угодно, только не на неё. — Это за платье. И такси. Она швырнула конверт ему в лицо и ушла. Гордая. Разбитая. Но тогда она ещё не знала главного. Теперь же она стояла перед выбором, который не пожелаешь и врагу. Она вышла из такси у своего подъезда — старой панельной пятиэтажки на окраине. Здесь не было шика «Метрополя», но здесь был её дом. Лима поднялась на свой этаж и долго стояла перед дверью, собираясь с духом. Ей нужно было поговорить с матерью. Нужно было рассказать правду. Мама открыла дверь почти сразу. В её взгляде смешались тревога и усталость. — Дочка? Что случилось? На тебе лица нет. Лима прошла на кухню, пахнущую борщом и валерьянкой, и села за стол. — Мам... мне нужно тебе кое-что сказать. Она говорила долго, сбивчиво. О стажировке в Москве, о случайной встрече в баре, о ночи отчаяния. Мать слушала молча, только её пальцы, сжимавшие чашку с чаем, побелели от напряжения. — И что ты собираешься делать? — тихо спросила она, когда дочка закончила свой рассказ о беременности. — Я... я не знаю. Я думала... может быть, стоит сделать аборт? Мать горько усмехнулась. — Что? Ты с ума сошла?! Какой аборт?! Если ты его сделаешь, то больше никогда не сможешь иметь детей! Ты в своём уме? Лима опустила голову. Мама была права: если она сделает аборт, то больше никогда не сможет иметь детей — мама всегда права. — Тогда что мне делать, мам? — еле сдерживая слёзы, прошептала Лима. — Дорогая моя, ты должна родить. — Мать накрыла её руку своей ладонью. — Ты должна думать о ребёнке. О себе. Если ты сейчас сделаешь аборт, ты можешь потерять всё. Слова матери упали тяжёлым камнем на душу. Она была права. Идти в больницу — значит подписать приговор и себе, и малышу. В итоге глубоко вздохнувшая девушка приняла решение родить этого малыша. Ведь она знала: родители и братья ей помогут. И на лице девушки появилась благодарная улыбка. Прошло ещё два месяца. Живот начал округляться под свободными платьями. Лима уволилась с работы, сказав всем, что едет на длительные курсы повышения квалификации в Питер. На самом деле она заперлась в квартире матери, читая книги по уходу за младенцами и тихо разговаривая по ночам с малышом. Она приняла решение: она родит этого ребёнка для себя. Она уедет так далеко, как только сможет, чтобы начать жизнь с чистого листа. Она даст малышу всю любовь, которую недополучила сама. Но судьба распорядилась иначе. Схватки начались внезапно хоть и был девятый месяц беременности. — Сынок, скорее заводи машину!!! — крикнула мама Лимы. — Хорошо мам, сейчас — сказал Тэхён. Он был средним сыном в семье. Когда Ты вошёл на нём была простая одежда, белая футболка, бежевый кардиган, и бежевые штаны ФАКТ ОТ АВТОРА (Отец у Лимы кореец, мама Русская. По корейской фамилии они Ким, по Русской Волкова, а фамилия Кан, это прикрытие для их компаний, он исполнительный директор одной из компаний. Но напоминаю, сейчас мы попали в их прошлое, то есть в события которые произошли шесть лет назад) через несколько минут они были в больнице. Боль была адской. В роддоме её приняли без лишних вопросов — молодая женщина без документов и полиса (она боялась обращаться по страховке). Тэхён оформил все документы, и сообщил старшим. А именно Ким Намджуну и Ким Сокджину, близнецам и их старшим братьям. В семье было 4 ребёнка, трое из которых это мальчики. Мама Лимы очень хотела дочку, в итоги после трёх попыток у них родилась дочь. А спустя 2 часа, приехали старшие братья Лимы и Тэхёна. — Лима?! Наша младшенькая, как ты?!! — спросил обеспокоенный Намджун. На нём был чёрный пиджак, Белая футболка и чёрные брюки: — Намджун Хён, Сокджин Хён, и Тэхён Хён? Что вы здесь делаете? — удивлённо спросила Лима. — Как что, мы приехали навестить тебя. Или нельзя? Вообще-то ты наша младшая сестра — сказал Тэ — Я поняла, но как же твоя учёба Тэхён Хён? И как же, ваша работа хён Намджун и Сокджин? Ваша компания и так практически обанкротилась — Ты нам важнее всякой компании. Если эта компания рухнет мы вместе построим новую — ласковым голосом сказал Сокджин: На нём была белая рубашка и чёрные брюки Лима лишь слегка улыбнулась. А затем, спустя ещё час к девушке, и к её родным вышел врач: — Как мой малыш? — спросила Лима одними губами. Врач отвёл взгляд. — Мне очень жаль... Мы сделали всё возможное... Ребёнок не выжил. Мир рухнул во второй раз. Все родные поддерживали её, но она уже ничего не чувствовала кроме опустошения. Девушка не помнила похорон. Она не помнила, как подписывала бумаги о выписке. В памяти остался только белый кафель палаты и пустота внутри, которая была страшнее любой физической боли. Она вернулась домой тенью самой себя. Отец плакала вместе с ней, но Лима чувствовала странное онемение. Словно часть её души умерла вместе с сыном. У девушки началась депрессия. А также она пребывала в состоянии сильнейшего шока: вечные срывы, припадки, мрачные мысли — мысли о смерти. Лима ни о чём больше не думала; один раз она пошла в ванну и перерезала себе вены. Их семейный врач господин Со и его помощник Чимин кое-как остановили кровотечение. Она пролежала без сознания ровно месяц; затем пошли удушье (мосты), машины (окна), передозировки и многое-многое другое. Москва: квартира Лимы, год после смерти малыша Когда мама девушки пришла к ней домой навестить её, то обнаружила следующее: — Лима? Доченька ты где? Лима? — У матери началось беспокойство; она быстро заскочила в комнату дочки и увидела кучу бутылочек от разных таблеток. — ЛИМА!!! Лима что с тобой?!! Доченька!!! Да что же это такое-то?!!!! С...скорее н...надо вызвать г...госпо...господина Со, и Пака! И ровно через час девушка была госпитализирована в больницу; её кое-как откачали. Врач поговорил с ней и объяснил ситуацию: — Ты должна начать всё с чистого листа! — сказал доктор Со ласковым голосом. — Ты обязана защитить своих родных и обязана спасти их! Твоим братьям ты нужна. Они очень сильно тобой дорожат!! Также как и родители! Поэтому возьми себя в руки и борись! — Доктор Со? В кабинет вошёл помощник доктора Со, доктор Пак, и самый лучший друг Лимы со школы: — Да Чимин? — Вы не против, если я сам, поговорю с Лимой? — сказал Чимин — Хорошо, но не долго. — Пак поклонился, и доктор вышел из палаты — Лима, ответь, сколько мы с тобой дружим? — ласковым голосом спросил Пак — Более 7 лет — хриплым и без эмоциональным голосом сказала девушка. — Да, мы с тобой знакомы 10 лет, познакомились мы в 9 лет. И я очень хорошо тебя знаю. Я знаю, как тебе тажело, я знаю как тебе больно и страшно, но ты должна начать всё с чистого листа, я верю, что у тебя всё получиться. И я, и твои братья, и вся твоя семья. Поможем тебе — Спасибо, Пак — уже с еле заметной улыбкой сказала Лима. В итоге она согласилась. Единственное письмо, которое она написала после этого, было адресовано не Чон-Гуку. Это было заявление в иммиграционную службу Южной Кореи. Она решила уехать туда, где никто не знает ни о её позоре, ни о её потере. Она продала все свои украшения и купила билет в один конец — в Сеул. Туда, где цветёт сакура и можно начать всё заново. Она стояла у окна аэропорта Шереметьево и смотрела на взлётную полосу. «Прощай», — прошептала она Москве и своему прошлому. После этого прошло четыре года; девушка наработала хорошее состояние и перевезла всю свою семью в Корею: купила им шикарный пентхаус; потрясающие и дорогие марки машин; одну компанию отдала Сокджину и Намджун, это был самый крупный филиал «K.Global», он был расположен в Пусане. Вторую отдала Тэхёну, так как он очень увлекается архитектурой, это был средний филиал, но тэхён сам его выбрал. А самый последний третий, оставила под своим управлением, там они разрабатывают планы всех построек, и многого другого. Также она открыла отдельную больницу для Чимина, она хотела помочь доктору Со, но он отказался. — всё стало хорошо. И всего этого она достигла в свои 25 лет. Но она не знала тогда, что её сын жив; что его мален ькое сердечко бьётся где-то рядом с сердцем человека, который стал причиной всех её несчастий и единственной причиной жить дальше.