Глава вторая

Суббота. На часах был полдень. Сильви безмятежно спала в своей постели. Глухой стук тонких шпилек по паркету никак не нарушал её сон, и только когда чья-то тёплая рука провела по пшеничным волосам, она резко распахнула глаза.   Перед ней стояла женщина лет тридцати восьми, но выглядела явно моложе.   Длинные светлые локоны аккуратно спадали по её меховой шубе. Ярко выраженные от природы скулы были удачно подчёркнуты макияжем. Пухлые губы имели естественный розовый оттенок и лишь слегка были увлажнены блеском.   Серые большие глаза вопросительно посмотрели на девушку. — Сильви, почему ты до сих пор в постели? Сколько раз мы с отцом вчера говорили, что я к десяти приеду, тебя заберу, и что я вижу? Девушка недовольно поморщилась и хриплым, ещё сонным голосом пробормотала: — Мне сегодня никуда не нужно. Лоретта, подойдя к панорамному окну, резко распахнула шторы, запуская солнечные лучи в комнату, и, оборачиваясь к Сильви, ответила: — Ах, извините, сударыня, что вам, видите ли, вести программу на телеканале неинтересно. Будучи студенткой... Сильви лишь поплотнее закуталась в одеяло: — Это тебе нужно, чтобы я это дурацкое интервью вела. Я не хочу всё это, и в университет этот дурацкий ходить тоже не хочу. — Довольно, — строже прибавила Лоретта, — немедленно собирайся, и мы едем на телеканал, не вынуждай меня разговаривать с отцом. Девушка раздражённо выдохнула, сжимая край одеяла в пальцах: — Можешь говорить, покричит — дальше что? Вы думаете только о себе, вам вообще плевать на мои желания. — Повернув голову к окну, продолжила: — Ладно ты, посторонний человек, возишься, ибо не знаешь, как побыстрее выйти замуж за моего отца, но как он не понимает? — Ещё одно слово, и я звоню Крису... — Звони. Заодно насладишься криками в свой адрес, что снова меня не проконтролировала вовремя! — театрально произнесла последнюю фразу Сильви. — Иди собирайся быстрее, я прошу тебя!   Лоретта вышла из комнаты, с характерным звуком закрывая за собой тяжёлую дубовую дверь.   Сильви осталась одна. Её взгляд скользнул в сторону огромных панорамных окон, сквозь которые виднелся двор, полностью усыпанный снегом. Затем медленно она ещё раз лениво потянулась в своей кровати и, откинув тёплое одеяло в сторону, пошлёпала босыми ногами в ванную. В общей сложности на сборы ушло около получаса, ибо слова Лоретты о том, что стоит поторопиться, Сильви умышленно проигнорировала. И всё же наконец-то спустилась на первый этаж уже собранная. — Поехали уже! — Лоретта отдала девушке в руки небольшой бумажный пакет. — Что это? — Твой завтрак, перекусишь в машине. Выйдя на улицу, Сильви тут же почувствовала лёгкий мороз у себя на щеках и, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье, стала ждать женщину. «Вот и зримая разница между отцом и Лореттой — она хотя бы прогревает машину перед тем, как в неё сесть, а не как отец — садится и ждёт, пока машина нагреется по дороге...»   Лоретта села за руль автомобиля, и они тронулись.   Сильви время от времени поглядывала то на женщину, которая была сконцентрирована на дороге, то на соседние дома, что мелькали за окном. Медленно достав из пакета свёрток фольги, она развернула его и, глядя на два бутерброда, недовольно начала: — Ты меня вообще спросила, хочу ли я именно бутерброд или нет? И где кофе? Женщина выдохнула, чуть сильнее сжимая руль: — Ты ведь всегда любишь бутерброды с зеленью и солёной красной рыбой. Кофе приготовлю в офисе, мы уже очень опаздываем. Шурша фольгой, Сильви чуть недовольно протянула: — Вообще-то сегодня я на завтрак хотела протеиновый коктейль, а не это! Лоретта шумно выдохнула: — Тебе отец не один раз говорил по этому поводу, я повторю: твои порошки — это нездоровая, несбалансированная еда, в них нет ничего полезного! А вот желудок ими ты угробишь — это факт! Сильви скользнула взглядом по женщине, полностью сконцентрированной на дороге: — Знаешь что, я выросла и сама вправе решить, что мне есть! — Мы с отцом не намерены смотреть, как ты ежедневно гробишь своё здоровье! — Тебя это почему волнует? Ты с моим отцом живёшь, не со мной, я взрослая, мне не нужна нянька уже давно. И потом, — Сильви добавила тише, — сколько лет он с тобой, можешь перестать играть заботливую мачеху. От тебя он точно уже никуда не уйдёт, если его устраивали эти двенадцать лет вашей жизни.   Лоретта, немного прикусив нижнюю губу, с паузой тихо ответила: — Сильви, ты делаешь мне больно! — Чем? Правдой? — девушка лишь хмыкнула. — Значит, послушай меня: я ни во что не играю, мои отношения с твоим отцом — это отдельно. Моё отношение к тебе — отдельно.   В окне мелькали светофоры, дорожные знаки и машины, что ехали по встречной полосе. Сильви шуршала в руках фольгой от бутерброда, не собираясь его есть, а лишь для того, чтобы всем своим видом показать Лоретте, что та не угодила с завтраком. Через некоторое время женщина перевела диалог на действительно важную тему: — Ты хоть структуру интервью помнишь? — Да... — Я сейчас серьёзно? — Что-то помню, что-то нет, — безразлично говорила Сильви. — Надеюсь, понимаешь: язык французский, никакого английского! — Это потому, что ты его ненавидишь? — с лёгкой колкостью спросила юная особа. Лоретта на мгновение оглянулась в боковые зеркала и, снова сосредоточив взгляд перед собой, начала: — Моё предпочтение сейчас не главная причина. И не делай вид, что ты этого не понимаешь: на каком языке принято говорить на телевидении? — Merci de me le rappeler!¹ — Сильви начала дерзить.   Лоретта пристально посмотрела на неё и снова перевела взгляд на дорогу.   Всё оставшееся время поездки девушка то отводила взгляд в окно, то отвлекалась на телефон, что время от времени издавал характерный звук, уведомляя о том, что пришли новые сообщения. И всё же под громкое негодование Лоретты ей вновь и вновь приходилось возвращаться к тексту.   Они приехали на телеканал. Здание было высоким, полностью стеклянным. Пройдя сквозь специальные рамки безопасности, они оказались внутри. Холл первого этажа встретил их небольшим фонтаном, что был выполнен в античном стиле, а также большим количеством зелёных растений в горшочках, что стояли повсюду. Здесь всё было так, как хотела Лоретта. Удивительно, однако, правда: её работа была единственным местом, где можно было не думать о каждом своём действии, и будет ли это угодно Крису. Поднявшись на третий этаж, Сильви сразу же позвали в гримёрную, и умелые руки визажистов начали готовить её к съёмке. Сделать идеальный макияж было задачей не из простых... Дело было в том, что она в это время отвечала на телефонные звонки, болтая о чём-то совершенно не важном со своими подругами. Но гримёрам ничего не оставалось, как, сохраняя спокойствие и сдерживаясь, продолжать свою работу. Вскоре программа началась. — Здравствуйте, добро пожаловать на нашу программу «Откровенный разговор с гениями»! Здесь мы знакомимся с людьми, которые являются истинными профессионалами своего дела. Сегодняшним нашим гостем стал астрофизик Сем Мелдан. — Здравствуйте! Спасибо за то, что пригласили. Для меня сейчас это редкость — выходить куда-то в свет, чтобы рассказать людям о том, чему я отдал большую часть своей жизни.   Сильви скользнула взглядом по вспомогательному тексту и продолжила: — Говорят, у всех учёных есть своя точка зрения и домыслы о том, как же произошла наша Вселенная. Что вы можете об этом сказать?   Астрофизик слегка улыбнулся: — Интересный вопрос, спасибо. Многие теории о создании этого мира не стыкуются с реальными вещами, которые происходят в космосе. — Он сглотнул. — Например, никто не может объяснить причину расширения Вселенной с большим ускорением. Теорий на этот счёт много, а истины и единого мнения нет. В связи с этим приходит осознание, что наша Вселенная безгранична. Процессы, которые происходят в ней, не все объяснимы нашими знаниями. Всё это подводит нас к тому, что всё же существует Высший Разум, который создал не только механику Вселенной, но и жизнь на нашей планете.   Девушка кивнула и, посмотрев в сторону камер, озвучила следующий вопрос по тексту: — Вот сейчас, оглядываясь назад и анализируя всё пройденное, какие советы вы могли бы дать начинающим астрофизикам? — Вы знаете, — он чуть помедлил, — мой ответ подойдёт для всех молодых людей, которые желают чего-то достичь, и совсем не важно, какой это вид деятельности. Нужно идти туда, где больше всего страшно и непонятно, причём не просто идти, а прикладывать как можно больше усилий, и тогда всё обязательно получится. — Благодарю за интервью и ваш вклад в науку! — Стоп! Всем спасибо! — после этих слов Лоретты всё в студии остановилось. Гость программы ещё раз поблагодарил всех присутствующих и вышел.   Сильви же с облегчением закрыла папку с вспомогательным текстом и подошла к Лоретте: — Фух, наконец-то этот кошмар закончился! Можно выдохнуть, — в слегка раздражённом тоне высказалась юная особа.   Блондинка коротко подняла взгляд на неё: — Прям-таки и кошмар. Скажешь тоже, — продолжая складывать нужные документы в папку, параллельно отвечала: — Хорошее интервью было: в кадре держалась хорошо, от текста часто отрывалась, грамотная формулировка была, так что не так уж и плохо. Ещё если бы с большим энтузиазмом и вовлечённостью говорила, было бы вообще идеально! Сильви инстинктивно слегка помахала держащими листами в руке: — Лоретта, я сейчас не о своих ораторских способностях, о них я и так знаю! — Ничего себе, какая самоуверенность. — В общем, я пошла! Пока. — Подожди! Я ещё не закончила! — Сделав пару шагов к девушке, Лоретта достаточно серьёзно посмотрела на неё. — Что ещё? Будешь отчитывать, что я что-то не так сделала. Я устала, мне сейчас не до твоих выговоров, можешь пожаловаться отцу, я не против. А я хочу снять с себя эту дурацкую одежду, — подразумевала она строгий деловой костюм, — умыться и побыть одна, отойти в конце концов от этого диалога и от того, что вывалил на меня этот. Как его. Ты поняла. — Ты уже совсем? Не помнишь, как профессия человека называется? — А-с-т-р-о-н-о-м! Побуквенно, с насмешкой, проговорила девушка. — Сильви, он астрофизик, — прибавила Лоретта.  — Да мне всё равно. И уже стала уходить, но вслед послышалось: — Твой отец просил после программы привезти тебя домой! — Я хочу прогуляться по городу, сама потом приеду. Сильви стала уходить, но Лоретта продолжила: — Значит так, я достаточно ясно сказала, что жду тебя в машине! Женщине всё сложнее было сохранять спокойный тон. Сильви лишь недовольно посмотрела на неё и вышла из павильона. Всю дорогу до дома спор в машине повторялся вновь и вновь, и если Лоретта пыталась донести до девушки истину, то вот Сильви наотрез отказывалась её слушать и стояла на своём. И, наверное, он продолжался бы ещё очень долго, но ему суждено было закончиться, ведь они заехали во двор. Зажжённые уличные фонари хорошо освещали местность. Маленькие тропинки были очищены от снега, а сквозь панорамные окна виднелась гостиная с потрескивающим камином и приготовленным ужином на столе. — Ну наконец-то, девчонки, дождался, — ступая по белому хрустящему снегу, говорил мужчина около сорока лет. — Здравствуй! — из машины вышла Лоретта. — Вот, привезла дочь. — И как моё сокровище? — Как ведущая показала себя неплохо, но вот с настроением сегодня явно сбои, — открывая дверь Сильви, женщина продолжила: — Может, расскажешь нам с отцом о жизни своей «неудачной», — на этом слове был сделан специальный акцент, — о госте сегодняшней программы, который тебе не угодил. А мы тебя любезно выслушаем. — Что значит не угодил? — Крис непонимающе посмотрел на дочь, затем на женщину. — Это что за выходки, Сильви? Девушка уставилась на отца: — Я уже сказала Лоретте, повторю тебе, — юная мадам снова начала дерзить, — меня не устраивает та жизнь, которую вы для меня создали и заставили жить! — Ты мне скажи, чего от жизни хочешь? Так, для общего понимания. — Это пускай тебе Лоретта перескажет, как раз будет вам тема для вечернего разговора. Добавлю лишь, что хочу свой день рождения отметить в стиле Марии Антуанетты, — выдала девушка, тем самым поставив всех присутствующих в полнейший шок. — Сильви, ты правда считаешь, что говорить подобное сейчас уместно? Ты же не настолько глупая, чтобы не понимать, что жизнь не состоит только из вечеринок и розовых мечтаний. — А моя будет состоять именно из этого! — девушка импульсивно вышла из машины и быстрым шагом пошла в дом. Крис глубоко вдохнул морозный воздух: — Это как понимать? Сильви, мы вообще-то ещё не закончили! — но дочь его так и не дослушала. — Тише, успокойся, — женщина пыталась сгладить ситуацию. — Пошли в дом. Она сейчас отойдёт, успокоится, и всё будет нормально. Ледяной ветер нарастал, колючий снег залетал за ворот куртки. Крис тут же стянул оба края верхней одежды, чтобы хоть немного защититься от холода. — Да что нормально? Ты мне скажи, это что, она так же сегодня себя на программе вела? Что вообще произошло? — эмоции раздражения переполняли его. Лоретта мягко начала поглаживать его по плечу, чтобы хоть немного успокоить. — Нет, только при мне в машине, а мне не привыкать. Юношеский максимализм — всё и сразу. Её протесты, конечно, тоже можно понять и оправдать. Представь: тебя бы в восемнадцать заставляли делать то, что ты не хотел, пускай даже для твоего блага. Неужели ты бы не устраивал подобного? Крис немного отошёл, смотря ей прямо в глаза. — А мне, Лоретта, как ты говоришь, в восемнадцать такого изобилия жизнь не предоставила: это хочу, то не хочу. Да и потом, с ребёнком на руках, один. Тебе ли этого не знать. — Ведь не в восемнадцать же... — Да не в восемнадцать, в девятнадцать, думаешь, это многое изменило? — Крис... Он поджал губы: — Где всё это время была её мать, стоит напоминать? Лоретта опустила голову, глядя, как по земле ветер гонит снег: — Она просто испугалась, — дрожащим голосом говорила женщина, — испугалась, что упустит шанс воплотить желания той маленькой девочки, которая в девятнадцать точно не была готова становиться матерью. — Мне вот только выбора не оставили: ни бояться, ни подумать. — Крис... — Конечно, сейчас это всё в прошлом. Мне жаль только, что моя дочь не умеет ценить то, что я для неё делаю. Жаль. — Она этого не поймёт. — Я знаю. — Пошли в дом, холодно на улице, да и ужинать пора. — Лоретта, ты иди, я немного хочу побыть один. — Крис... — она вздохнула и направилась в дом, оставляя его одного наблюдать за январским снегопадом.   Поздним вечером, когда комнату освещало лишь мягкое свечение двух торшеров, Крис лежал в постели, лениво листая какой-то журнал, не поднимая глаз. Из ванной вышла Лоретта в своей шёлковой, слегка разлетающейся пижаме и, шлёпая босыми ногами по паркету, подошла к пустой стороне кровати. — Ты снова со своими кремами. Когда это уже закончится? — холодно пробурчал он, даже не поднимая головы. — Никогда, — бросила женщина и рухнула на свободную часть кровати, нащупав край одеяла, чтобы укрыться. Но Крис не пошевелился. — Дай немного одеяла. Мне холодно. — Тебе холодно? — с едким тоном повторил он. — В доме под тридцать градусов. — Крис, тебе уже одеяла для меня жалко? — с дрожью, но насмешкой спросила она. — Мне жалко для тебя всего! Лоретта шумно выдохнула, встала с кровати, направилась в гардеробную за пледом и закуталась им до самых ушей. Не глядя на него, бросила: — Завтра я после работы заеду в магазин и куплю себе одеяло, раз тебе и его жалко! Крис только тихо хмыкнул: — Будь так любезна и волосы свои убери с моей подушки. Женщина слегка привстала, поправляя локоны, и, натянув плед ещё выше, до самой макушки, выключила свой торшер. Он остался в полутьме, листая журнал, и не пошевелился. Примерно минут через тридцать Лоретта уже крепко спала, когда Крис накрыл её тем самым тёплым одеялом, из-за которого они ругались перед сном, и, отворачиваясь к ней спиной, провалился в сон. ¹Merci de me le rappeler! – спасибо, что напомнила!