Глава первая

Девятнадцать лет спустя…   Январское парижское утро ничем не отличалось от обычного.     Температура около минус одного градуса держалась уже неделю и считалась холодной погодой для французов.   Кофейня «Безмятежность» располагалась на улице Rue des Antiquaires1.   Основными её посетителями были студенты, которые учились в университете неподалёку. Кофемашины не останавливались ни на минуту. Толпы из пяти-шести человек могли ютиться за маленьким столиком, увлечённо что-то обсуждая и сверяя написанное. А усталые официанты в час пик, что, как правило, длился до десяти утра, быстро передвигались от одного стола к другому, принимая заказы, которые, как обычно, состояли из одних горячих напитков и, чуть реже, какой-то небольшой выпечки.   За одним из столиков у окна уже долгое время сидела молодая девушка. К ней неоднократно подходил официант для принятия заказа, но ответ был один и тот же: «Я ожидаю одного человека.Не могли бы подойти немного позже?»   Спустя двадцать минут двери кофейни отворились, и в них показалась красивая, достаточно шумная восемнадцатилетняя блондинка. Её щёки слегка горели румянцем от мороза. Локоны небрежно рассыпались по натуральному меху, на котором ещё успела задержаться пара мелких снежинок. Ослепительная улыбка невольно привлекала всех вокруг. А шлейф стойкого парфюма заполнял всё пространство.   Не отрывая глаз от экрана своего телефона, она подошла к столику, за которым её ожидала Нора. — Сильви, привет! — Привет. Зачем же так громко? Мой мозг сейчас взорвётся… — девушка убрала телефон в карман и ещё немного подрагивающими от холода пальцами принялась расстёгивать застёжки на своей шубе, прежде чем присела за столик. — Заказ уже сделала? Что там, кофе и шоколадный пудинг, как обычно? Нора слегка пожала плечами: — Я тебя ждала. — Чего время-то терять? — хмыкнула Сильви, с характерным скрипом отодвигая свободный стул. — Давай конспект, там много вообще? — Не больше обычного, не волнуйся, успеешь… — А я и не волнуюсь. Вообще плевать на эту учёбу… — блондинка немного театрально выдохнула. — Если бы не отец…   К ним подошёл официант: — Готовы сделать заказ? — Как обычно? — переспросила Сильви, глядя на Нору. Та лишь кивнула. — Один большой латте со взбитыми сливками и шоколадный пудинг. — Это весь ваш заказ? — Да.   Официант отошёл. — Сильви, можно спросить? — выкладывая перед собеседницей конспект, говорила Нора. — Можешь на будущее сразу озвучивать главный вопрос. Нора сглотнула и чуть дрожащим голосом тихо начала: — Почему ты сама никогда не делаешь ни одного домашнего задания? Это ведь продолжается на протяжении нескольких лет? Вот накануне были выходные, и что? Дай угадаю: в клубе до утра? Сильви повела бровью: — То есть ты правда считаешь, что я только в ночные клубы хожу и других дел у меня нет? — Ну почему же, ты ещё ходишь на шопинг, на тренировки, ибо, не дай бог, при весе сорок семь килограммов появится лишний грамм… На массажи и куда-то там ещё…   Блондинка лишь посмотрела на собеседницу, моргнула пару раз своими длинными пушистыми ресницами и принялась очень быстро переписывать то, что было в тетрадке, сочтя нужным не отвечать на поставленный вопрос. Её мобильный телефон издал характерный звук, и, резким движением достав его из кармана, она посмотрела на экран: контакт был записан как «Лоран». Затем перевела взгляд на сокурсницу, которая что-то внимательно читала в учебнике, снова на экран, и тут же в голове пронеслась мысль: «Ещё и ты меня мучаешь в придачу ко всему. Мне уже так всё равно», — и отклонила входящий вызов. Поджимая губы, чтобы скрыть своё состояние, она вернулась к конспектам.   Через некоторое время им принесли заказ.   Когда Сильви дописала то, что было нужно, а Нора доела свой десерт, юные девушки вышли на улицу. Январский холод ударил им в лицо. Блондинка задержала взгляд на своей сокурснице, которая, несмотря на дрожащие пальцы, продолжала на ходу читать какой-то доклад, и, идя в Норыном темпе, направилась в сторону университета. Сильви поплотнее закрыла воротник шубы. «Снова нужно идти в эти стены и что-то из себя изображать», — пронеслось у неё в голове.   Практически у самого входа она остановилась, взглянув на Нору, которая уже коснулась ручки входной двери: — Дальше иди без меня, хочу ещё на курилку к ребятам заглянуть. Нора дрожащими пальцами крепче прижала к себе конспект и подняла взгляд на неё, инстинктивно поправляя очки: — Неужели нельзя хотя бы раз прийти вовремя? Преподаватель же снова будет недоволен… Сильви лишь закатила глаза: — Слушай, иди уже. Я могу вообще туда не пойти! — Сегодня ведь семинар, нужно обязательно всем быть! — серьёзно говорила собеседница. — Сильви, вот почему ты так пренебрежительно относишься к учёбе? Ведь высшее образование — это очень важно. Неужели тебе нравится висеть на волоске и бояться, что тебя могут отчислить в любой момент? Блондинка смотрела куда-то мимо неё: — Нора, иди на пару, ибо отличницы не опаздывают, не так ли? — Мне ждать тебя?   Но ответа на этот вопрос так и не последовало. Нора поспешила в аудиторию.   Сильви смотрела ей вслед, и в голове невольно проскользнула мысль: «Пары, никому не нужные домашние задания, оценки… В этом всём есть хоть какой-то смысл? Как это глобально может повлиять на жизнь человека? Разумно, что — никак! Ведь что на самом деле стоит подготовленный реферат или отметка „отлично“? Это лишь тень определённого промежутка времени, который однажды обязательно сменит иной. И на ценность и смысл жизни это уж точно никак не может отразиться! Дурацкие прихоти отца… Что ж, папочка, хочешь, чтобы я нормально училась, — и не подумаю. Ты меня ведь не слышишь, почему я должна?!»   Девушка отправилась на курилку, что находилась с левой стороны от центрального входа. Там, как и предполагала, встретила ещё пару своих одногруппников, которые также, как и она, не горели большим желанием познать дары науки. — О, а вот и Сильви, — протянул Бенуа, когда заметил приближающийся к ним знакомый силуэт. Сильви, подходя ближе, слегка улыбнулась: — Неужели со мной будущий креативный продюсер заговорил? Привет. — Она слегка приобняла одногруппника. — Я тебя около трёх недель не видела, — говорила, поправляя воротник своей шубы, чтобы хоть немного спрятать щёки от ледяного ветра. Бенуа слегка отодвинул руку с сигаретой от меховой шубы сокурсницы. — Ты ходишь сюда три недели подряд? Да ничего себе! Сильви лишь хмыкнула: — Заняться сейчас совсем нечем, вот и решила: почему бы и не походить. — Она утвердительно повела бровью. — А ты где пропадал столько времени? — На Бали, — с довольным лицом протянул парень. — Предки после Рождества решили слетать. А поскольку после последней вечеринки они уж больно переживают, заставили ехать с ними. Но я бы предпочёл остаться в Париже без них. — Это после той вечеринки, где чуть не сожгли дом бенгальскими огнями? — смеясь, добавила Франческа. — Но рилс ведь тогда залетел. Сильви непонимающе уставилась на них: — Это когда такое было? — переспросила она, разглядывая их лица. — Вечеринка после экзамена, который семнадцатого был... У тебя в тот день вечером с Лораном программа была, — ответила Эстель. — Зря вы тогда к нам не приехали... Многое пропустили... — Подожди, ты что, рилс не посмотрела? — переспросил Бенуа. Сильви немного потёрла ладони от холода: — Я после программы хотела только отоспаться и прийти в себя. — Будет время — посмотришь, посмеёшься от души... — продолжала Франческа.   Блондинка взглянула на экран мобильного, на котором отображалось время: — Половина пары прошла... Нужно в аудиторию идти... Да и на улице холодно стоять. Идёте? — обратилась к толпе. — Нет, мы ещё минут пять постоим. — Как знаете!   Уже отойдя пару шагов от них, вдруг услышала, как её окликнули: — Сильви.   Придерживая края шубы, разлетавшиеся от ледяного ветра, обернулась, и Франческа утвердительно закончила: — Я с тобой!   Остальные так и продолжили вовлечённо обсуждать последние сплетни.        Шум окончательно стих, и стены учебного заведения встретили их, как и всегда, привычной тишиной. Подойдя к аудитории, они тихонько отворили дверь и быстренько постарались проскользнуть на самый последний ряд, где сидела, склонив голову на парту в полудрёме, Шарлотта. — Привет! — прошептала Сильви, усаживаясь рядом и параллельно растёгивая шубу. Приоткрыв один глаз, не поднимая головы, Шарлотта шёпотом начала: — Привет, что, снова курила? — Так заметно, жвачка не помогла? — откладывая шубу на соседний стул, тихо уточнила девушка.   Сильви быстро бегала глазами то на преподавателя, который что-то рассказывал, то на сидящую рядом Шарлотту. — Ох, Сильви… Сильви… Держи, — протянула маленький баллончик, — вот у меня спрей с ментолом есть. — Спасибо. Сделав буквально два пшика, вернула обратно одногруппнице. — Ну и вид у тебя, должна сказать…   Их шёпот был прерван громким басом преподавателя: — Уважаемые граждане, сидящие на последнем ряду, — все подняли глаза вверх, — возможно, вы знаете правильный ответ на поставленный вопрос?   Студенты лишь переглянулись между собой и пожали плечами, ведь там сидели те, кто, как правило, не горел желанием слушать то, что рассказывает преподаватель, и каждый просто тихо занимался своим делом. — Сильви, может, вы ответите на мой вопрос? — бас раздался вновь, и тишина повисла на несколько секунд. Девушка лишь сжала край рукава своей толстовки, уставившись на него. — Сильви, я сейчас к вам обращаюсь!   Осознавая, что она, конечно, не услышала ни единого слова преподавателя, быстро отвела взгляд куда-то вниз, надеясь, что на этом все вопросы к ней отпадут сами собой, ибо дать ответ она, конечно же, не могла.   После нескольких минут молчания преподаватель ещё раз скользнул взглядом по ней и всё же продолжил: — Что ж, идём дальше…   Когда все пары наконец-то закончились, Сильви и Шарлотта одними из первых вышли на улицу. Стоило входной двери учебного заведения за ними захлопнуться, пришло осознание, что теперь придерживаться каких-либо правил вовсе не обязательно. Шарлотта, слегка прикасаясь к плечу подруги, начала, заливаясь смехом: — Ой, я не могу… Не знаю, что бы я делала без… Сильви, надевая перчатки, улыбнулась: — Знаешь, мне кажется, среда ценна вот только из-за этого… — О да… — продолжала хохотать брюнетка. — А ты думаешь, я ради чего-то другого пришла в университет? — Ты не одна такая.   Их звонкий смех прервала Нора, которая вышла из здания и остановилась позади них: — Зачем вы так? — фраза прозвучала шёпотом, немного наивно. Смех постепенно стих, и обе девушки обернулись. Делая шаг вперёд, своим насмешливым тоном Шарлотта начала: — О, кто это явился, наша четырёхглазая? — она хмыкнула. — Шла бы ты домой, а то тебе же ещё на завтра кучу домашних заданий делать… — Не мне одной, и вам, кстати, тоже! — Ну вот с этим готова поспорить… — демонстративно отвернулась немного в сторону. — Свои лучшие годы прозябать напрасно…   Сильви наконец оторвалась от экрана своего телефона. — Всё, достаточно… Пойдём, Шарлотта… И, отходя левее, вдоль парка, обернувшись, прокричала: — Нора, до завтра… Пока…   И если у студентов пары заканчиваются в два часа дня, и весь остаток времени называется личным, то вот для дипломата Совета Европы подобное может только сниться. В те дни, когда не было командировок, Крис сидел в своём кабинете, быстро перебирая пальцами по клавишам ноутбука, отвечая на рабочие письма, которые всё время казались нескончаемыми. Папки с документами и отчётами заполняли всё пространство стола, но всё ещё поддавались хоть какой-то логике порядка.   Слева от ноутбука, как и полагается, стояли флаги различных стран. Рядом — личный телефон и ключи от автомобиля. А по другую сторону — рамка с фотографией, её фотографией. Простая, домашняя, такая, какой мог видеть её только он, когда утренний свет ещё падает на постель, когда мелкие морщинки видны в её улыбке, когда длинные локоны растрёпаны после сна, а шёлковая пижама красиво переливается складками. Он помнил всё это наизусть, однако однажды осмелился поймать её в кадр так, чтобы она даже не могла догадаться. И почему-то именно эта фотография стала его самой любимой.   Взяв в руки свой телефон, Крис медленно свайпнул по экрану, нашёл нужный контакт и коротко написал СМС: «Буду дома не раньше семи». Rue des Antiquaires — улица Антикваров.