Тезки

Работа на претендует на историческую достоверность. Хронология изменена в угоду сюжету, многие события не совпадают с историческими датами. Приятного прочтения.

- Барыня, беда! - неприятный резкий голос бьет по ушам, рождая в голове порцию боли, громкий стук двери о стену добавляет ещё одну сверху. - Просыпайся, барыня! Там двое в форме приехали. Говорят, по твою душу, - мужик стягивает одеяло, которое девушка пыталась натянуть на голову, прячась от режущего даже через веки света и утреннего вторжения. - Я тебя выпорю, - бормочет что-то невнятное распластавшаяся на кровати хозяйка комнаты. Она, не разжимая век, пытается бороться за кусок ткани, спасающий её от прохлады помещения. Видимо, печка успела остыть, унося с собой уютное тепло. - Срамота-то какая. Опять голышом заснула. Тьфу ты, - победив в схватке, мужик сдергивает покрывало и, заметив, что хозяйка в чем мать родила, поспешно отворачивается. - Опять ты эту сивуху с пузырьками заморскую лакала, - О отпинывает сапогом батарею из трех бутылок темного цвета. - Чай не поручик так надираться. - Кузьма, не бухти. Выпорю.  - Как же, выпорет она. Ты, мил госпожа, для началу с визитерами своими разберись. А то как бы тебя самою не выпороли, - слуга подает проснувшейся нижнее платье и халат, помогает одеться. - Кто там еще явился? - голос после сна или может после попойки хлиплый. Графиня глотает слюну, горло сухое и саднит, водички бы. Это же надо, такая замечательная ночь и такое пренеприятнейшее утро. - Жандармы, - Кузьма маячит и уже подносит жестяное корыто, чтобы хозяйка смогла наскоро привести себя в порядок, он уже понял, что ей эти двое пришлых не дадут лишнего времени на сборы. - Проклятие! - руками поправляет влажные от воды волосы, прическа её сейчас особо не беспокоит, незванные гости занимают все ее мысли. И чего в такую рань им понадобилось? Вроде последний месяц вела себя примерно, ни скандалов, ни интриг, ни дуэлей. - Голубушка. Поторапливайся. Чую беду принесли вороны на хвосте. - Не каркай, сам как ворона косматая, - недовольно бурчит и одевается. - Пошли уже, а то пока мы тут языками чешем, возможно, мой дом уже обыскивают, - графиня злится и на себя за излишнюю праздность вчера вечером, и на Кузьму, что ни свет ни заря распихал её, и на двух неизвестных, заявившихся к ней в дом без предупреждения. Двое мужчин в синей форме ожидают в столовой. Один чуть пониже, с густыми рыжими усами и смешным чубом, спокойный и даже расслабленный, а вот второй - совсем юнец, высокий и прямой, как будто жердь проглотил, явно волнуется, озирается и ерзает на стуле. Перед ними уже дымятся две чашки душистого чая, вазочка с ежевичным вареньем, да ватрушки с пылу с жару - Глаша расстаралась, готовила все к завтраку, когда эти жандармы приперлись. Надо же, не стали дожидаться в гостиной. Вот ведь собаки невоспитанные. - Доброе утро, Александра Христофоровна, - мужчины встают и отвешивают легкие поклоны головой. - Инспектор… - Плевать я хотела на ваши чины и ваши фамилии, чего явились? - графиня сверлит визитеров злым взглядом. Мужчины стушевались. Их предупреждали о гоноре и непростом нраве девицы, но чтоб такая она была - уму непостижимо. - Вас вызывают в штаб. Срочно-с, - тот, что постарше, стоит заведя руки за спину. Молодой молчит, потупив взгляд, явно испытывая неловкость перед хозяйкой дома. Как только он встречает её взгляд, щеки и шея краснеют, вот ведь желторотый. Явно вчерашний лицеист, нецелованный к тому же, иначе чего он так робеет перед графиней? - Кто ж вызывает? - бровь Александры Христофоровны чуть приподнимается. Её никогда не приглашали в штаб тайной полиции, решая все устроенные ею неприятности с помощью писем или же бесед на её территории. - Начальник третьего отделения Собственного Его Императорского Величества канцелярии, - без запинки декларирует усач в возрасте. Присвистнув, графиня начинает в голове прикидывать, что самому Бенкендорфу могло от нее понадобиться. С негласно опальным Пушкиным не якшается, от идей молодого любовника Бестужева-Рюмина в свое время отмахивалась, считай чиста как слеза младенца и безгрешна как Дева Мария. - Интере-е-есно. Ладно, поехали, - не дает опомниться гостям и лавирует между стоящими как истуканы жандармами. - Везите к своему начальнику, - последнее слово сочится ядом. Лично с Александром Христофоровичем Бенкендорфом она никогда не была знакома, но наслышана прилично, хотя ирония в совпадении их имен и отчеств ее сейчас даже веселила. Ну надо же, наконец-то она увидит того, о ком все говорят со смесью ужаса и восторга. Подскочивший бледный Кузьма дергает бороду, видно, волнуется, но Александра лишь качает головой, молча объясняя, чтоб он не рыпался и оставался в доме. У входа в особняк их ожидает экипаж. Кони топчут землю, поднимая пыль, которая подсвечивается лучами рассветного солнца. Сейчас бы и дальше валяться на перине, а не трястись по ухабистым мостовым с этими двумя остолопами. Ей протягивают руку, помогая взойти на ступеньку не запутавшись в полах платья. Женщина кидает взгляд в котором нет и намека на благодарность, освобождает ладонь и садится на кожаное сидение, расправляя юбки. Пусть вдвоем ютятся на одной сидушке, трутся плечами, а она поедет с комфортом. Всю дорогу едут молча. Графиню мучает мигрень, потому она быстро затыкает попытавшегося заговорить с ней юного жандарма. Усач достал бархатную тряпицу и начал полировать ногти, а желторотый юнец, получив порцию презрения, не знал, куда себя деть и просто пялился на девушку, не осознавая, что раздражает Гнесинскую этим ещё хлеще. Взгляд девушки скользит по пробегающим пейзажам, ехать примерно четверть часа, не хочется утруждать себя праздной болтовней с мелкими сошками, но так хочется выплеснуть хоть толику яда, накопившегося за последний час. - Сударь, будете и дальше так пялиться - буду вынуждена съездить по вашей смазливой молоденькой мордашке. Так что перед Его Сиятельством будете стоять с пылающей пятерней на щеке, - паренёк быстро понимает угрозу и живо отводит взгляд в сторону. Усач одобрительно крякает, он знавал супруга этой женщины, и тот как-то обмолвился, что его Сашенька себя в обиду не даст и потому сопровождать молодую жену на балы и в салоны надобности он не имеет. И правда, сама кого хочет обидит. К зданию на набережной реки Фонтанки экипаж подъезжает в гробовой тишине. Буквально выпорхнув из транспорта, графиня недовольно кивает на вход и цедит: - Ну ведите. Резво открыв двери, пропускают даму вперед. Процессия движется в сердце штаба, кабинет начальника тайной полиции. Длинные коридоры, голые стены, доски скрипят под ногами. Наконец темная обшитая металом дверь. Умеет граф создавать уют. Александр Христофорович мерит шагами темное занавешенное тяжелыми портьерами помещение, прислушивается. При тусклом освещении лицо графа походит на восковую маску, бледную и не живую. В голове мужчины мечутся мысли, он старательно их упорядочивает, готовится к встрече. За дверью слышны гулкие шаги, затем стук. - Войдите, - строгий низкий голос разрывает тишину кабинета. Он быстро окидывает цепким взглядом помещение, запоминает, где и как лежат все вещи и документы - привычка все держать в определенном порядке и избегать малейшего бардака. С его природной рассеянностью иными способами не побороться, только такими тренировками - старательно все запоминая.   На пороге двое подчиненых, за спиной - высокая фигура молодой женщины с русыми волосами, собранными в неаккуратную прическу, длинные пряди у лица сильно растрепанны, явно несвежая укладка, значит, спала так. Выражение лица нечитаемое, но взгляд высокомерный. Не любит он таких барышень. Сама выглядит как ведьма, но смотрит словно царица.  Графиня отпихивает плечом стоящего впереди адъютанта и протискивается. Паренёк, кажется, Глеб Лукьянович Бельский, от неожиданности охает, тихо под нос приносит свои извинения, что встал прямо на пути и опускает пылающее лицо в пол. А вот прапорщика Шмидта Эдуарда Бруновича это напротив веселит, он задорно подворачивает усы и провожает восторженным взглядом спину графини. - Свободны. - Так точно, - вытягиваются по стойке смирно и закрывают дверь, оставляя двоих почти что полных тезок в кабинете одних.  Тихое потрескивание поленьев в камине, механическое постукивание стрелок в часах, все звуки приносят боль воспаленному от похмелья мозгу. Больших трудов Александре удается не поморщиться. Мужчина напротив оценивающе её разглядывает, отчего-то не начиная разговор, ждёт чего? Справившись с очередной болезненной волной, графиня отвечает взглядом, отмечая, что высокий мужчина средних лет выглядит ничуть ее не лучше. Запавшие глаза, усталое лицо, видимо, провел в своей норе бессонную ночь, разгребая документы и корреспонденцию. Одет в простой черный сюртук, темные брюки заправлены в начищенные до зеркального блеска сапоги. Безупречная осанка говорит о военной выправке. Волосы с проседью чуть всклокочены. Нос прямой, достаточно тонкие губы, аккуратный квадратный подбородок, под темно-ореховыми глазами залегли глубокие мешки. Еще и это пенсне в тонкой золотой оправе ничуть не портит его вид, напротив, добавляет интриги. Для своих лет хорош собой, так вот как выглядит генерал-адъютант, которого недавно возвели в Графское Российской империи достоинство. - Графиня Гнесинская, доброго времени суток. Меня зовут Александр Христофорович Бенкендорф, - наконец он заговаривает, голос приятный, бархатистый, мягкий. Чуть склоняет голову, приветствует. Не то чтобы Александра рассчитывала при встрече с шефом жандармерии на теплый прием, но руку бы мог и поцеловать, а так получается, что зря ехала.  - Мне известно кто вы, - как бы не старалась, но раздражение не скрыть в голосе. Бенкендорф выбрал не самое удачное время для знакомства. - Потрудитесь объяснить, чем могу быть обязана? - Мне говорили что вы, Александра Христофоровна, не простой человек. Кто же так заводит новых друзей? Нужно быть полюбезнее, - откровенная издевка чувствуется в голосе мужчины. - Я ознакомился с вашим досье и мне показалось, что ваша кандидатура, любезная, может мне быть полезной, - он наблюдает, как изгибается её бровь и как она складывает руки на груди, ожидая продолжения. - Ну-с, присядем, - жестом сухой руки указывает на кресло. - Разговор предстоит длинный. - Предпочту чтобы вы, Ваше Сиятельство, смогли сократить количество слов и дали краткое объяснение. Ценю свое время, знаете ли, - в ответ на её заявление граф цокает языком, он пытается не сбиться с мысли. Какая наглая барышня. В её зеленых глазах он видит недовольство, ни капли страха. В досье явно льстили, когда описывали её как умную, цепкую и глубоко думающую барышню. Глупая, наглая и высокомерная, он подпишется под каждым этим словом. - Вот как. Ну хорошо, - Бенкендорф заводит руки за спину и начинает двигаться по комнате, неотрывно следя глазами за гостьей. - В столице и её окрестностях происходит серия убийств, по нашему мнению ритуальных, уже пять жертв, - мужчина замечает, как в глазах тезки зажигается искра интереса. - На местах расправ не обнаружено никаких следов, которые хоть как-то могли бы помочь ходу расследования. Мы в тупике, - продолжает следить за реакцией. - У Вас, уважаемая госпожа Гнесинская, в определенные кругах сложилась репутация человека, способного разгадывать самые запутанные преступления. До меня дошли слухи о трех раскрытых убийствах в Москве и двух в Уфимском наместничестве. Я заинтригован вашими способностями и не я один, - неужели на императора намекает? - Рада, что моя слава бежит впереди меня, но она лживая, Ваше Сиятельство. Я всего лишь сопровождала своего супруга, Ивана Игнатьевича, пусть земля ему будет пухом, это он был мастером сыска, я всего навсего его вдова. Так что врут эти ваши хваленые информаторы, - Александра вспоминает, как помогала почившему ныне супругу в тех делах, составляя психологический портрет подозреваемого, да копалась в трупах, ища зацепки. Ее муж был графом, состоявшим на службе Его Величества, занимался тайными делами, можно сказать щепетильными, и те преступления, о которых сейчас ей говорит Бенкендорф, имели статус засекреченных, так как во всех случаях были замешаны люди высокого положения. Иван Игнатьевич, будучи сильно в летах, понимал, что теряет прежнюю хватку, заметил, что юная супруга его обладает большим умом и даром видеть то, что остальным людям не дано. Саша резво подмечала детали, цепко хватаясь за улики, когда уставший муж делился с ней рассуждениями. Так она и стала его тенью, никто и не догадывался, что супруга графа Гнесинского участвует в делах в роли следователя. Никто.  - Нет смысла отпираться, Александра Христофоровна, - Бенкендорф подходит к столу, указывает холеным пальцем на стопку конвертов и папку, видимо с её личным делом. - Иван Игнатьевич лично писал и ручался за вас, описывая как благонадежную и бесконечно мудрую женщину, способную послужить на благо отечества. - Служить бы рад, прислуживаться тошно, - кривит лицо графиня. - Вы же, любезный, с меня потом не слезете, - брови графа чуть приподнимаются. - Завалите документацией, заставите писать отчеты, а я эту волокиту на дух не переношу. Ищите своих оккультистов сами, - Александра собирается развернуться и покинуть ненавистный ей кабинет, удушливый запах старых бумаг неприятно щекочет ноздри, хочется поскорее выйти на свежий воздух и отправиться домой.  - Я вас не отпускал, - ледяной тон почти пригвоздил её к полу. Он, оказывается, и так умеет. - Мне ваше разрешение, Александр Христофорович, и не требуется, - язвительно отвечает графиня. Она с удовольствием подмечает, как напрягается челюсть у графа, как желваки ходят на его лице.  - С огнем играете, любезная. Посмотрим, как вы запоете после трех суток в карцере, - тот же холод в голосе, пошли в ход угрозы. - На каком же основании? - она уверена, что начальник тайной полиции блефует, грозя ей заключением. - О, дорогая моя голубушка, основания есть, от порочащих связей с турецким атташе, пьяных дебошей в салонах и до незаконных дуэлей, - последний факт особенно его интересует, он с трудом представляет, как эта девица способна обращаться с оружием и готова рисковать жизнью, решая споры. В его представлении барышни могут лишь зачитываться романами, музицировать да украшать жизнь своих супругов, хотя вон, сестрица его младшенькая - идеальный агент, но она другого крою, таких как она - единицы, неужто и эта барышня из таких будет? - У вас нет доказательств, - Александра почти слепнет от головной боли, с трудом сдерживается, чтобы не схватиться за голову. Её ведет в сторону. - Ошибаетесь. Все здесь, - ладонь ложиться на бумаги. - Показания свидетелей и перехваченная корреспонденция, - Александр Христофорович замечает, как женщина бледнеет, улыбается про себя, думает, что напугал. - Вы знатно наследили. Графиня хочет еще что-то сказать, но комната и лицо ненавистного шефа жандармов уже плывут перед глазами. Она пытается нащупать какую-то опору, чтобы не рухнуть, но ничего не находит и ноги подкашиваются. Александра Христофоровна ожидает немилосердного приземления на жесткие доски, но её ловко подхватывают чьи-то крепкие руки. Девушка ЕЩЁ чувствует как её бьют по щекам, но уже после проваливается в беспамятство. Бенкендорф подмечает, как упрямая девица бледнеет, списывает это на страх, но после её начинает пошатывать. Вот только обмороков ему не хватало, даже наигранных. Девушка начинает заваливаться, из носа стекает тонкая струйка крови. Вот черт! Не хватало чтоб околела прям в штабе. Придется потом долго перед Его Величеством Императором Николаем Павловичем оправдываться. Мужчина быстро подлетает и успевает подхватить девушку, не давая той убиться об пол. Граф пытается привести её в чувства похлопываниями по щекам, но тщетно. Подхватив поудобнее на руки, несет обмякшее тело к кушетке, аккуратно укладывает. Следует бы послать за лекарем, да тот сейчас явно дома. Раннее утро на дворе. Неприятное тиканье нервирует, Александра недовольно морщит нос, когда резко пахнущее что-то тычется ей в лицо. Что за вонь, прости господи? Графиня резко распахивает глаза, натыкаясь на склонившегося над ней графа Бенкендорфа с каким-то пузырьком в руках, скорее всего, с нюхательной солью. Девушка резко вскакивает и отползает по скользкой кушетке подальше от шефа тайной полиции. - Не подходите! Иначе закричу, - выставляет ладонь вперед. Она смутно помнит, как потеряла сознание, поэтому бегло осматривает целостность своего наряда, ища следы возможных посягательств. - Странные у вас способы заигрывания, Александра Христофоровна, - хмыкает Бенкендорф, его забавляет реакция графини. Но право слово, не из таких он, чтоб пользоваться беспомощностью женской. Вниманием прекрасного пола не обделен. - У вас, знаете ли, тоже, - шипит Гнесинская. Гул все еще стоит в голове, но зрение полностью вернулось. Пожалуй, Кузьма прав, пора завязывать так много пить, такими темпами она и до тридцати не доживет. - Я еще не начинал, - мужчина встает и направляется к своему рабочему столу, подходит и опирается на него бедрами, внимательно смотрит. - Вечером жду от вас точного ответа, когда вы готовы приступать к расследованию.  - Я же сказала, что не намерена становиться вашей ручной ищейкой, граф, - Александра устало трет глаза, как же хочется пить, интересно, тут есть графин с водой, надо бы попросить. - А я пообещал вам три незабываемых дня в карцере Петропавловской крепости, - парирует наглый напыщенный чинуша. Гнесинской ой как не хочется морозит зад в сыром каменном мешке, поэтому, видимо, у нее действительно нет выбора. - Черт с вами, граф. Но дайте воды, иначе снова завалюсь без чувств на вашу мебель, - сдается наконец Александра Христофоровна. Она наблюдает, как мужчина огибает стол и из серванта достает хрустальные бокал и графин. Когда вода медленно заполняет почти до краев посуду, она больно сглатывает.  - Не торопитесь, - граф протягивает бокал и подносит ко рту девушки. - Пейте аккуратно. И часто вас мучает такие приступы? - он явно говорит об обмороке. - Только после тяжкого похмелья, - жадно допив прозрачную чудесную жидкость, Саша чувствует, что ей становится гораздо лучше. - Н-да-а-а. Занятная вы барышня, Александра Христофоровна. Колоритная. - А вы, голубчик, не засматривайтесь. Вы, кажется, женаты, - боженька прости, она что, сейчас заигрывает с этим сухарем? Фу-у-у, любезная, давай прекращай этот дешевый флирт, ноги в руки и домой. Кузьма наверняка там уже лоб об пол перед иконами разбил, молясь, чтоб хозяйку в Сибирь не отправили. - Кажется, - как-то странно он это сказал или ей показалось. Она слышала, что много у него женщин, несмотря на крепкий брак и наличие детей.