Побег

Вернувшись домой графиня залетает в комнату, нервно начинает собирать вещи. Возможно если поторопиться сможет сбежать, укрыться на время, а после незаметно покинув страну. Ей противно от мысли, что её будут использовать эти в засаленных синих кителях мужланы, закрывая дела, которые сами не могут осилить своими тугими умишками. - Шунечка, милая, как ты? - От тревоги за хозяйку переходит на панибратство Кузьма. Он знает графиню с её шестнадцати весен, еще когда, ее испуганную большеглазую девицу привел в дом старый господин Гнесинский. Женился на старости лет, на осиротевшей дворянке, оставшейся без гроша в кармане. Это после, он, Кузьма, выведал что между Иваном Игнатьевичем и отцом Александры был уговор, что граф позаботится о дочке друга, если с ним что случится. Мать то у Саши померла, когда та совсем малюткой была. А что с батюшкой произошло при нем ни разу не обсуждалось. - Просто великолепно! Познакомилась со своим тезкой - Бенкендорфом. - графиня подмечает как с ужасом распахиваются глаза слуги. - скользкий и мерзкий тип, могу тебя заверить. Запрягай лошадей, мы уезжаем. - Александра решает ехать налегке, с минимальным багажем. Нельзя терять ни минуты. Шеф жандармерии ждёт ответа вечером, она планирует к этому времени уже быть далеко от города. - Куда ж это, родимая? - Кузьма стаскивает с вихрастой головы шапку, мнет прижимая к груди.  - На Кавказ, а потом в Османскую империю. Там есть друзья, помогут расположиться. - Друзья, как же. Этот тот басурман что к тебе ночами приезжал? Нужны мы ему там, у него наверняка гарем, с четырьмя женами. - слуга начинает недовольно сопеть. Не готов он ехать к черту на куличики, особенно в страну где нравы так сильно рознятся с местными. Да и не нравился ему этот «друг», больно сладкоречивый, охамутал девку и втянул в свои политические интрижки, иначе зачем хозяйку с утра прям из койки в жандармерию потащили? Александра оглядывается на робеющего Кузьму: - Значит буду пятой. - шутит конечно. - Ну чего стушевался? Времени мало. - Глаша-а-а! Гла-а-аша! - зычно кричит мужик, зовя сенную девку. - Подь сюды! - из коридора слышатся торопливые шаги и в комнату залетает дородная молодая женщина. Розовые щеки и полные вздымающиеся груди свидетельствуют что Глафира неслась сюда со всех ног. - Что случилось? - растеряно спрашивает вошедшая. - Собери нам провизию в дорогу да пока помалкивай с остальными. Уезжаем мы. - сообщает ей Кузьма. За старшую остаешься, следи за хозяйством пока меня не будет. - Кузьма Ефимович в этом доме управляющий, потому ему ой как не хочется оставлять особняк без присмотра. А Глаша давно тут, все знает и все её знают, да и у хозяйки с ней выстроились вполне теплые доверительные отношения, так что если не Глаше, то больше-то и некому. - Надолго? - Надолго. - подает голос Александра. Баба охает и начинает креститься. Вот ведь дура шумная. - Да тише, ты родимая! Тише! - подносит указательный палец к губам, объясняя что стоит быть потише. - Ну живее! Не стой столбом, пошевеливайся! - Кузьма нежно подталкивает фигуристую крестьянку, исподтишка любуясь раскачиваниями крепких бедер и огромной косы, толщиной с кулак. - Я пойду Демьяна распихаю, спит небось, у себя в конюшне, пьянь дрянная. - сообщает мужик, направляясь к дверям. - Не стоит. Сам на козла сядешь. Вдвоем поедем. - останавливает у самого выхода голос графини. Мужик коротко кивает и скрывается из виду, пошел свои пожитки собирать. Кузьма успел собраться и стоял во дворе запрягая лошадей в кибитку. Погрузил хозяйский багаж, дожидается когда хозяйка отдаст последние указания, чистит щеткой лошадку. Поглаживает мягкий горячий круп животного. - вот так, милая. Красавица ты наша. - Любуется как на солнце блестит гладкая вычесанная грива. Кузьма страсть как не любит спешку, но Александра Христофоровна не терпит промедлений, сказала нужно тикать, значит нужно. На крыльце появляется хозяйка, за ней семенит причитающая Глаша, крестится, кланяется, желает доброго пути и здравия, молиться обещает. Эта точно перед Николой Чудотворцем все колени сотрет за них упрашивая, хорошая баба, толковая и богобоязненная, жаль только на него, Кузьму Ефимовича только как  на начальника смотрит, а как от мужика нос воротит, сколько он к ней на кухню с букетами васильков не захаживал, все скромно глаза в пол потупит, поставит цветочки в горшок на подоконник, и на этом всё. Один раз во время Купалы, перебрал Кузьма малясь, решительным стал, подошел к Глафире да как схватит ту за зад, соблазнительно прикрытый исподней рубахой, без понёвы и сарафана. А эта, баба - кровь с молоком, не растерялась,так и хлопнула наглеца по пьяной роже, да так приложила что мужик, будучи здоровым и крепким аж на земь осел. Вот ведь, хороша, как не крути, богатырша, а какие пирожки с капустой печет, а как опята засаливает… м-м-м… пропал Кузьма Ефимыч, влюбился. Графиня Гнесинская напоследок окидывает ставший ей родным домом особняк и направляется к готовой повозке. Девушка тешит себя мыслями что она в скорости вернется сюда, когда шумиха поуляжется и у Бенкендорфа отпадет надобность в её услугах. Будет сидеть тихо как мышка, не отсвечивать, авось сойдет с рук её вольность.  Уже выехав на проселочную дорогу, шатаясь и подпрыгивая на ухабах,  кибитка с одинокой пассажиркой несется к лесной чащи, Петербург остается где-то далеко позади. Утро выдалось не простым, и несмотря на тряску и шум Александра засыпает, убаюканная басовитым пением Кузьмы. Любила она когда Кузьма рядом свои песни тянул, вообще когда этот грубый и неотесанный с виду детина просто рядом находился, графиня уже чувствовала себя лучше. Он для нее и слуга и кучер и нянька. - Тпру-у-у-у! Куда ж вы черти лезете? - грозный оклик мужика будит задремавшую графиню. Она резво открывает глаза и видит что путь преградили четверо всадников в форме. За спинами чернеет большая карета. - Приехали, барыня. - невесело ворчит слуга. - Я рассчитывал на ваше благоразумие, сиятельная Александра Христофоровна. - Из черного дилижанса медленно с ленцой выходит граф Бенкендорф собственной персоной. Он оправляет строгий сюртук и приближается, огибая своих вооруженных людей. - Но, решил перестраховаться. - картинно разводит руками, и не ошибся, мол. - Следили значит. - в голосе графини разочарование. Не удалось ей улизнуть от этого упыря. Теперь либо в Петропавловскую крепость либо под его начало. Оба варианта Александру не устраивали. - Проявил прозорливость. - Александр Христофорович спокойно приближается к экипажу графини, внимательно следит за женщиной, он уже понял что она может выкинуть что угодно, так что держит ухо в остро. Никогда таких упертых и дурных не встречал. Уж не почил ли достопочтенный сиятельный граф Гнесинский от ее выходок, нежели от старости? Это же какое нужно ангельское терпение иметь чтоб с этой фурией под одной крышей жить, или она стала таковой после смерти Ивана Игнатьевича, а при супруге имела скромный и тихий нрав? - Ну поймали вы меня, уважаемый. И что дальше? - графиня встает, упирает руки в бока и с вызовом смотрит на Бенкендорфа. Не того оппонента выбрала, такие как он гвозди взглядом гнут. Его ехидный колючий взгляд будто насквозь её видит. Его мягкая манера разговора и нарочитая вежливость её не обманут. - А дальше, любезная, вы проедите со мной. И до поимки душегуба вы будете жить в служебной квартире недалеко от штаба. - непроницаемое лицо ненавистного чинуши рождает в груди несостоявшейся беглянки бурю эмоций. Графиня закусывает свой острый язычок, чтобы поток грязной ругани прямо сейчас не сорвался с её уст. Она в свое время понаслушалась как дворовые мужики ругаются, все впитала и мастерски могла этим воспользоваться, но в данной ситуации разумнее смолчать. Она что же его боится? Нет, скорее опасается.  - Кузьма, родненький. - Александра Христофоровна обращается к слуге. - езжай домой, голубчик. Меня как дезертира под арест берут, займись делами, за всем проследи. - голос твердый, она не выкажет этому напыщенному идиоту такой радости, как показать свое волнение. - Госпожа Гнесинская, право слово, какой еще арест? Вам просто выделят апартаменты для квартирования и разумно будет иметь под боком такого толкового человека, как Кузьма Ефимович. - может показаться что Бенкендорф искренне выражает заботу, но слова будто сочатся сарказмом.  - А в чем нужда мне в казенном жилье квартировать, могу и в собственном доме дела раскрывать. - графиня пытается ухватиться за возможность остаться в комфортных ей условиях. - Думается, вы, Александра Христофоровна, и сами понимаете, что в столь щепетильном деле, всем нам будет удобнее, если вы рядышком будете. И отчеты быстрее доставлять и делиться наработками. - вот хитрый лис, не говорит прямо что нет ей веры, и что негласный контроль это, а не удобство. Кузьма в усы ухмыляется, понимает что это значит. Но ясное дело, хозяйку одну не оставит, пойдёт за ней и в канцелярию и в Геенну огненную. А то не ровен час наломает еще больше дров, сошлют родимую на каторгу.