Глава 1. Тень на стене

      Дождь в этом забытом городке лил стеной, превращая землю в вязкое чавкающее болото. Завывающий ветер нещадно трепал кроны высоких деревьев. Зуко стоял под навесом покосившейся коновязи, чувствуя, как под плащ пробирается холод. Он ненавидел это — беспомощность, сырость и тишину.       Тишина была хуже всего. Когда он находился в шумных городах или на корабле своего дяди Айро, то его мысли заглушал гул голосов, скрип снастей или лязг металла. Здесь же, в этой отвратительной дыре, единственным звуком был монотонный стук капель о деревянную крышу таверны «Пьяный кальмар». Сквозь мутные окна пробивался свет, заманивая одинокого странника внутрь, обещая тепло и сухой угол.       Принц толкнул тяжёлую дверь, заходя внутрь. В нос тут же ударила смесь спёртого воздуха, пота и дешёвого алкоголя. Он сморщился, но прошёл дальше. Это место было живым, всюду сновали официантки с подносами в руках, громко спорили моряки и торговцы, слышался чей-то пьяный смех. А на улице была лишь всепоглощающая пустота. Но это не означало, что молодому человеку нравилось находиться среди этого дешёвого веселья. Вокруг лишь румяные, исказившиеся в опьянении лица и масляные взгляды. Старая пошарпанная мебель, липкая и грязная от пролитых напитков и жирной пищи. В голове всплыл образ дворцовых залов Народа Огня: полированный камень, спокойствие и запах сандалового дерева. Само нахождение в этой дыре было унизительным. Как можно было так сильно пасть, чтобы оказаться здесь? Злость закипала внутри. Это было обычным чувством, которое помогало не чувствовать пустоту и боль. Но в данный момент оно было холодным и едким, разъедающее нутро, как кислота.       Зуко двинулся к дальнему, самому тёмному углу, стараясь не привлекать внимания. Капюшон не снял — ведь шрам на глазу был его проклятием и клеймом одновременно. Усевшись за свободный столик, скрестил руки в замок, пытаясь отогреться. Его одиночество потревожила официантка, подошедшая практически мгновенно, как только за столом появился новый гость. Вытирая руки о засаленный серый фартук, она протараторила уже давно заученную фразу:       — Чего изволите, господин? — она смотрела на него без капли заинтересованности, изобразив на своём лице натянутую полуулыбку.       — Кружку тёмного эля. — таким же безучастным тоном бросил ответ принц. Девушка кивнула и исчезла в толпе так же незаметно, как и появилась.       Прислонившись спиной к деревянной стене, Зуко, в ожидании хмельного напитка, начал лениво осматривать всё происходящее вокруг него. Глубоко внутри бушевал пожар, невидимый для остальных. Жизнь научила скрывать эмоции под маской ледяного высокомерия, но сейчас по ней пошла трещина. Ощущение загнанного в ловушку зверя, который мечется в попытке освободится. Дядя был прав — Зуко искал Аватара с одержимостью безумца, но не нашёл ничего, кроме разочарования. Честь… что такое честь? Его отец отнял у него всё: мать, лицо, право на трон. И теперь юноша был вынужден скитаться по задворкам мира, не зная, куда идти дальше. Он чертовски устал убегать. Это была не просто физическая усталость от долгой дороги. Эта была тяжесть, давившая на плечи, которая пропитала его на сквозь. Это была тоска и разочарование в самом себе.       Спустя некоторое время на столе появилась кружка тёмного эля. Сделав глоток сладковатого напитка, его взгляд продолжил равнодушно скользить по залу, пока не зацепился за странное движение в противоположном углу. У единственного узкого окна сидела девушка. Её тёмно-каштановые волосы были собраны в небрежный низкий хвост, но пряди у лица всё же выбивались, то и дело заставляя обладательницу заправлять их за ухо. На коленях лежал толстый альбом, а в руке уголёк, который порхал по бумаге с невероятной скоростью. Движения были уверенные, резкие, точные.       Зуко прищурился — девушка не просто рисовала, она жила этим процессом. Её глаза были полуприкрыты, губы едва шевелились, словно она зачитывала молитву. В ней не было и толики этой вульгарной суеты, что наполняла таверну. Она была островом спокойствия в море хаоса.       Любопытство — опасное чувство для беглого принца — заставило его наклонится и прищурится, в попытке разглядеть рисунок. В этот момент девушка резко вскинула голову — их взгляды пересеклись лишь на мгновение, но Зуко словно пронзило молнией. В девичьих глазах не было страха или подхалимства. В них было знание.       Она быстро опустила глаза и судорожно перевернула страницу альбома, словно её поймали за кражей. Это и стало последней каплей. Гнев, так долго сидящий внутри, требовал высвобождения. Кто она такая?! Наёмница Дай Ли? Шпионка Азулы? Очередная сумасшедшая? Ему нужно было немедленно это выяснить.       Поднявшись со своего места, принц в три широких шага оказался рядом с её столиком, остановился, отбрасывая широкую тень. Нависая над девушкой, он спросил:       — Что это значит? — голос юноши прозвучал холодно, резко, словно удар хлыста. Девушка захлопнула альбом так резко, что один из уголков листа надорвался. Зуко всё же успел мельком увидеть рисунок и кипящий вулкан гнева взорвался, распространяя это чувство по венам, словно кипящую лаву. Она подняла на него растерянный взгляд и встретилась с его, в котором кипела тихая, пугающая злоба.       — Прошу прощения, господин? — голос незнакомки был тихим, но уверенным, без намёка на страх.       — Я видел, что ты нарисовала меня! — грозно прошипел парень. — Кто ты такая?! Шпионка? Работаешь на мою сестру?       — Нет, господин. Я всего лишь странствующая художница. Моё имя Мэйли. Я рисую то, что вижу… и то, что чувствую. — она медленно поднялась со своего места, начиная плавно пробираться к двери.       — Я не верю тебе. — отрезал Зуко, преграждая ей путь к выходу. — В этих краях не бывает «просто художниц». Ты что-то не договариваешь.       На них начали обращаться косые взгляды, завсегдатаи навострили уши, прислушиваясь к диалогу.       Мэйли посмотрела прямо ему в глаза. В них была странная смесь жалости и решимости. Она заговорила чуть тише, но голос её не дрогнул при виде разгневанного юноши.       — Послушай меня внимательно. Я вижу гораздо больше чем ты можешь себе представить, принц Зуко. Я вижу твой путь, он извилист и тернист, и ведёт тебя… не к трону. Ты даже не представляешь насколько сейчас уязвим. Ты в опасности.       — Ты лжёшь! — шикнул он, но уже без прежней уверенности.       — Я вижу перед собой человека, который прячется от самого себя сильнее, чем от врагов. Я вижу твоё будущее, юный господин. — в этот момент от сильного порыва ветра дверь таверны распахнулась, и свеча на ближайшем столе погасла. Воспользовавшись секундным замешательством, художница, словно кошка, выскользнула из заведения, оставив на полу вывалившийся лист из альбома.       Зуко так и остался стоять посреди заведения. Подняв с пола кусок бумаги он увидел тот самый рисунок с его изображением. Озлобленные колючие глаза, шрам, нарисованный с ужасающей точностью и мутные силуэты позади. Сжав руку с рисунком в руке так сильно, что аж ногти впились в ладонь, принц покинул таверну, шагнув в уличный мрак.       Вновь стоя под навесом, Зуко устало взвыл. Голова гудела от переполняющих её мыслей. Вопросов становилось всё больше, и они гудели в черепной коробке словно рой пчёл в улье. Он должен найти эту загадочную Мэйли, вытрясти из неё всю правду. Оглядевшись, юноша заметил ещё свежие следы, которые не успел смыть непрекращающийся беспощадный ливень. Решимость вновь наполнила юного господина. Смятый рисунок в его руке вспыхнул алым пламенем, а после рассыпался пеплом под ноги.