11

Нельзя сказать, что когда я застиг Аки врасплох, отношения между нами особенно потеплели. Напротив, следующие несколько дней он вообще дико пытался нас строить и изображал из себя сурового командира подразделения. Но я в этот фарс не верил, если честно. Сэйв-то с прохождением Крэша исправно продолжал пополняться. Продолжало пополняться и мое резюме в качестве охотника. Скоро рапорты перестали возвращаться с помарками, а потом и возвращаться вовсе — доработок в них уже не требовалось. Сразу две планки качества они брали, и у Аки, и у Макимы. Я этого добился очень простым способом — взял официальный образец, принятый в памятке молодого агента и просто-напросто все переформулировал, только без канцелярита. Если пришлось бежать за какой-нибудь твариной через всю улицу в поте лица, так и писал, мол, преследовал до тех пор, пока не загнал в спальный район. Теперь прошу компенсировать ущерб тому несчастному ублюдку, на чей “ситроен берлинго” я прыгнул, пересекая дорогу. Компенсаций, к слову, чаще всего не выдавали. С Макимой удавалось видеться нечасто. Прежний Денджи от этого бы опечалился и впал в ужасную депрессию, а мне ничего, нормально. Просто на картину кринжового поведения я мог вдоволь насмотреться, ведь перед глазами имелся Аки. Когда начальница все-таки появлялась в своем офисе в первой половине дня, его туда так и тянуло. Просто так напроситься к ВОЗЛЮБЛЕННОЙ наш доблестный самурай не мог, но предлог находил с завидным постоянством. Любую бумажку, которая к нему на стол попадала, Аки неизменно тащил к Макиме на финальную подпись. При этом он, конечно, делал вид, что так по протоколу надо, потому что он командир и ему положено содержать отчетность в строгости. Но только обычно дыхалка не сбивается от предвкушения, когда ты тащишь начальнику запрос на новый комплект амуниции. Четвертый за неделю. Больше ни с кем пока в Общебезе познакомиться, по сути, не удалось пока. Тому несколько причин было. Во-первых, скоро нам отвели собственный офис на первом этаже. Правда, офис для этой каморки был весьма лестным именованием, нам с Пауэр даже пришлось делить стол. Подозреваю, что раньше там был чулан уборщика. Зато у меня появилась даже своя табличка с именем. Но какой в табличке толк, если никто ее не видит? Коллеги забредали к нам нечасто. Пауэр вносила в это свой вклад — пригрозила как-то стажерке по имени Юки, что воткнет ей в шею авторучку, чтоб заправить новыми чернилами. У стажерки затряслась нижняя губа, и она выскочила из офиса с такой скоростью, будто за ней летела Дикая Охота короля Стаха. Даже забыла, что хотела сказать. — Ты нахрена это сделала? — поинтересовался я, когда каблучки Юки стихли в коридоре. — Может, она хотела передать приказ, чтоб нам премию за высокие показатели выдали. Пауэр сердито надулась. — А ПОТОМУ ЧТО НЕЧЕГО ТУТ ШАРИТЬСЯ ВСЯКИМ. ТОМУ, КТО РЕШИТСЯ СТУПИТЬ НА НАШЕ МЕСТО, СЛЕДУЕТ ПРОЯВИТЬ ПОДОБАЮЩЕЕ УВАЖЕНИЕ. ОНА ДАЖЕ НЕ ПРИНЕСЛА ПОДНОШЕНИЯ ДЛЯ ПАУЭР! ИСПУГ — ДАЖЕ СЛИШКОМ МЯГКОЕ НАКАЗАНИЕ ЗА ТАКОЕ ПРОСТУПОК! ЛЕГКО ОТДЕЛАЛАСЬ! — Она тебе конфет принесла. — указал Аки на кулек, сиротливо валявшийся на полу. Пауэр соскочила с вертящегося кресла, подскочила к кульку и разодрала его в один миг. Тут же во все стороны полетели обертки. Надо будет потом предупредить уборщика, чтоб научился правильно заходить в хату. — ФУ, ОНИ С ПОМАДКОЙ! — скорчилась Пауэр. — ГАДОСТНАЯ ОТРАВА. — И это говорит девчонка, которая жрет ластики целыми наборами. — не удержался я. — ЛАСТИКИ ВКУСНЫЕ, ОНИ ОТ ЗУБОВ ОТСКАКИВАЮТ. — пояснила Пауэр. — ГОРАЗДО ЛУЧШЕ ЖЕВАТЕЛЬНОЙ РЕЗИНКИ. А ЭТИ КОНФЕТЫ НА ВКУС КАК НИЩЕТА. Вообще-то она права. Элитарный бельгийский шоколад с зарплаты сотрудника Бюро покупать, конечно, несколько накладно, но в кульке, который достался Пауэр, и правда лежали такие лакомства, какие даже в бюджетный сладкий подарок на Новый Год положить стыдно. Новый Год… скоро в России его уже праздновать будут, через неделю с небольшим, а здесь на это и намека нет пока. Вроде как первого января тоже есть похожий праздник, но размах у него поменьше и люди в основном пойдут в храмы просить благополучия и денег побольше. Но мне, конечно, ничто не помешает нарубить салатов. Оливье я никогда особо не любил, потому что вареная колбаса не по вкусу, да и по канону туда обычно вбухивают половину ведерка с майонезом, но “цезарь” и обычный мясной должны хорошо удаться. Мандарины тоже постараюсь достать. Однако в остальном новогоднее настроение не спешило создаваться. Снега в Токио и близко не было — температура даже ночью не снижалась до минусовой, а в дневное время столбик термометра замирал на отметке в семь градусов по Цельсию. Даже выше, чем тогда, когда меня нашли. Так что зимняя погода здесь у нас весьма неплохо имитировала русский май в средней полосе. Служба занесла нас сегодня в спальный район. Условно спальный, если так можно сказать. Если кругом нет многоэтажек, которые теряются в небесах, этого критерия для меня уже вполне достаточно. В таких местах обычно менее многолюдно и поспокойнее, чем в деловых кварталах, куда даже Аки с большой неохотой совался. Сегодня именно он предложил нам заглянуть сюда — наверное, самому надоело постоянно отираться вокруг трейдеров и финансистов. — СТОЙ! — окликнула меня Пауэр. Я машинально прошагал еще пару метров и обернулся. — Чего такое? — ТЫ ДОЛЖЕН ПОМОЧЬ ПАУЭР! — заявила она с капризными нотками в голосе. — С чем именно? — У ПАУЭР ЧЕШЕТСЯ СПИНА В ТОМ МЕСТЕ, КУДА НЕВОЗМОЖНО ДОСТАТЬ ДАЖЕ БОЖЕСТВЕННОЙ ДЕСНИЦЕЙ! ТЕПЕРЬ ЖЕ ИСПОЛНИ СВОЙ ДОЛГ! — велела она. Аки брезгливо дернул носом. — Мы тебе не няньки. Вон, поскребись о фонарь. — ТАКИЕ МЕРЫ НЕ ПРИНОСЯТ ОБЛЕГЧЕНИЯ. — сообщила Пауэр. — ВОТ САМ И СКРЕБИСЬ, ХОХОЛОК. К ТОМУ ЖЕ В НЕУДОБСТВАХ ПАУЭР ВАША ВИНА. — С чего бы? — возмутился Аки. — Я лично никакой вины не чувствую в том, что у свиньи в хлеву с гигиеной лучше, чем у тебя. Удивительно еще, как в голове не поселились вши с блохами. — ПОШЕЛ ТЫ! — не стала прибегать к высокопарным оскорблениям Пауэр. — НИ ОДИН ПАРАЗИТ НЕ ПОСМЕЕТ ПОСЯГНУТЬ НА БОГОПОДОБНОЕ ТЕЛО ПАУЭР, ИБО ДАЖЕ НЕ ИМЕЯ МОЗГА, ОН РАЗУМЕЕТ, ЧТО НЕДОСТОИН ВКУШАТЬ ЕЕ КРОВЬ И ПЛОТЬ! ТАК ЧТО ПОМАЛКИВАЙ! А ТЫ, ЗАМОРЫШ, ДЕЙСТВУЙ ДА ПОЖИВЕЕ! Я оглянулся вокруг. К счастью, мы сюда зашли около двух часов, как раз люди с обеда обратно по работам разбежались, так что свидетелей будет не очень много. И это хорошо, потому что картина наверняка будет странная. Приблизившись к Пауэр, я согнул пальцы и пошкрябал между лопатками. — ВСЕ НЕ ТАК И ВСЕ НЕ ТО! — оценила она мои старания. — ТЫ УЖАСНЫЙ НЕУМЕХА, ЗАМОРЫШ! ПАУЭР НИЧЕГО НЕ ПОЧУВСТВОВАЛА? А ЗНАЕШЬ, ПОЧЕМУ? — Потому что это на самом деле зудит твое распухшее эго? — не удержался я. — У ТЕБЯ ЩАС НОС РАСПУХНЕТ КАК СЛИВА. — пригрозила Пауэр. — ВСЕ ПОТОМУ, ЧТО ВЫ, ДВА ИДИОТА, ЗАСТАВИЛИ ПАУЭР ЗАМОТАТЬСЯ В УБОГУЮ ВЯЗАНУЮ ФУФАЙКУ ПРЯМО НА ЕЕ ЧУДЕСНОЕ ТЕЛО!!! — Это чтоб ты не замерзла, кретинка. — заявил я. — ПАУЭР БЛИСТАТЕЛЬНО ТЕРМОРЕГУЛИРУЕТСЯ И ВАШЕЙ ПОМОЩИ ЗДЕСЬ НЕ НУЖНО, ОНА ТОЛЬКО МЕШАЕТ. ВЫ ВСЕ НАПОРТИЛИ! — заголосила она. Я убрал руки. — РАЗВЕ ПАУЭР ВЕЛЕЛА ТЕБЕ ПРЕКРАТИТЬ? — гаркнула напарница. — ЗАСУНЬ ИХ ПОД ЭТО СКОРБНОЕ ОДЕЯНИЕ И УДВОЙ ИНТЕНСИВНОСТЬ! — Вы можете с этим повременить? — процедил Аки. — Да я бы рад, но… — НЕВОЗМОЖНО! ХОХОЛОК, МОЛЧИ, ИЛИ… Аки прищурился. — Или что? Пауэр злорадно захихикала. — ИЛИ ТЫ ЗАВИДУЕШЬ, ЧТО ПАУЭР ПОПРОСИЛА ЗАМОРЫША? САМ-ТО, УЖЕ, ДОЛЖНО БЫТЬ, ОСТАВИЛ ВСЯКУЮ НАДЕЖДУ, ЧТО КОГДА-НИБУДЬ ПРИКОСНЕШЬСЯ К ЖЕНСКОМУ ТЕЛУ!!! — Я тебя щас здесь оставлю, а потом посмотрю, как ты будешь постигать хитросплетения токийского метро, ясно? — пустил в ход угрозы Аки. — ПХАХА, ХОХОЛОК НЕУДАЧНИК! — развеселилась рогатая зараза. — ПАУЭР УГОДИЛА ТОЧНО В ЦЕЛЬ. — Я могу прикоснуться к женщине всякий раз, как захочу! — перебил ее Аки. — РАЗУМЕЕТСЯ, МОЖЕШЬ. — заявила Пауэр. — ЕСЛИ ЗАПЛАТИШЬ ЕЙ ДЕНЕГ. НО ПО СВОЕЙ ВОЛЕ… — Не испытывай меня, Пауэр. — произнес Аки медленно. — Ты в Бюро на птичьих правах и под мою ответственность. Если я доложу Макиме-сан о том, что ты вытворяешь… Пауэр сразу же сникла. Я успел сунуть руки ей под рубашку, которую она надела задом наперед, нащупались пуговицы. По спине тут же побежали капельки пота. Вот эти слова нашего “командира” уже сработали как надо. — ЛАДНО-ЛАДНО. КАКИЕ ЖЕ ВЫ ОБИДЧИВЫЕ, ЛЮДИШКИ. БОГОПОДОБНАЯ ПАУЭР СНИСХОДИТ ДО ВАС, ПОТЕШАЕТ СВОИМИ ДОБРОДУШНЫМИ ОСТРОТАМИ, А ВЫ И ЭТОМУ НЕ РАДЫ. ВСЕ, ЗАМОРЫШ, МОЖЕШЬ БОЛЬШЕ НЕ СКРЕСТИ. И ЛИФЧИК МНЕ НЕ ПЫТАЙСЯ РАССТЕГИВАТЬ, Я ВСЕ РАВНО ЕГО СЕГОДНЯ НЕ НАДЕЛА. — Кхм, это очень ценная информация, Пауэр. — заявил я. — Давайте пойдем уже. Вон на нас уже дети смотрят. — кивнул Аки в сторону. Возле дома в нескольких шагах от нас действительно торчала стайка детей. Все одного возраста, примерно лет десяти-двенадцати. Два пацана и девчонка. Судя по сумкам в руках и одинаковой форме неприятного бежевого цвета, они возвращались из школы. Троица оживленно перешептывалась и время от времени бросала взгляды в нашу сторону. Хех, наверное, гадают, а не снимают ли киношники в округе серию какого-нибудь фильма ужасов. Или, что более вероятно, шоу про Могучих Рейнджеров. Таких тут в Японии, оказывается, не одно и не два, а богатейший выбор. Как начнешь каналы серфить по выходным с утра, так в глазах начинает рябить от безумных костюмов и дешевых спецэффектов. Пауэр бы неплохо подошла на роль бюджетного антагониста. Рожки и глаза сойдут за колоритный элемент образа, оружие у нее свое есть, безумный и зловещий вид получается естественно, даже изображать не надо… Поискать, что ли, координаты агента? Правда, ее навряд ли возьмется кто-нибудь раскручивать. Среди людей искусства, творческих личностей, конечно, встречается немало сдвинутых по фазе, но даже они предпочтут не связываться с откровенными психопатами. А Пауэр принадлежала именно к таковым. Никто с ней не сработается. Я почти пришел к мысли о том, что Макиме было бы недурно выдать нам внеочередную премию за очень вредные условия труда, когда дети все-таки преодолели робость и приблизились к нам. Аки тут же сделал крайне суровый и напряженный вид. Даже пирожок с бобовой пастой, который торчал у него из кармана брюк, производил впечатление. Как походный перекус самурая, которому вот-вот предстоит оборонять крепость своего сёгуна, поэтому времени на то, чтоб полноценно отобедать раменом не остается. Дети благоразумно решили, что с ним лучше не связываться. Тогда один мальчик попрощался и пошел дальше по улице, а оставшаяся парочка подошла ко мне. — Здрасте. — робко пискнул мальчик в круглых очках, здорово похожий на крайне бюджетную версию Гарри Поттера. — Привет. — отозвался я. — Вы чего-то хотели? Мальчик как-то понурился, пожевал губами, потом глубокомысленно уставился вдаль. Его определенно томило что-то, однако присущая многим японцам стеснительность не позволяла сразу начать разговор. Без социальных танцев, блин, обходиться они не умеют. Однако девочка рядом с ним оказалась гораздо побойчее. Несколько раз оттоптав ему ногу, она буквально вынудила паренька. — А вы где работаете… господин? А на меня как раз напало игривое настроение. Бывает такое иногда, да и над мелочью поугорать весело. Они так легко верят во всякую ерунду, это одновременно умиляет и забавляет. Я показал в сторону Аки. — Вот вместе с этим мы держим на пару маленький крематорий. Может, вы даже видели рекламу? У нас шашлычная в соседней двери, и мы иногда вместе подаем объявления. Называемся “Пыль и Гриль” — Прекрати ребенка смущать. — не поддержал мою бизнес-идею Аки. — Мы оперативники специального отдела Бюро Общественной Безопасности. Что вы хотели? Возможно, он хотел перечислением этого полного титула произвести на наших юных знакомых впечатление. И определенно его произвел, что сказать. Только впечатление получилось не совсем то, что нужно. Пацанчик слегка обмер, у него даже руки затряслись. Видимо, давление авторитета оказалось слишком сильным. Тогда на помощь снова пришла бойкая девчонка. — А я тебе говорила, Такеси, что они не бухгалтера на перекуре. Зря ты не слушаешь, что я говорю. — Я слушаю, Хината! — попробовал возразить Такеси, но уверенности он так и не приобрел. Особенно в присутствии Пауэр. — Значит, слушай больше и внимательнее. — подбоченилась девочка. — Я хоть и младше тебя, но в голове у меня не солома. Это очень хорошо, что вы из Бюро. Потому что нам нужна ваша помощь. — ЖЕЛАЕТЕ, ЧТОБЫ ХОХОЛОК РАЗДОБЫЛ ДЛЯ ВАС БУТЫЛКУ ПИВА ИЛИ ЖУРНАЛ С ГОЛЫМИ ДЕВИЦАМИ? — с видимым удовольствием предложила Пауэр. Демоны же вроде как по Библии обожают вносить смуту в умы невинных, и в случае с Такеси она нашла себе прекрасную жертву. При упоминании журналов лицо пацана приобрело свекольный оттенок. Понятно, значит, уже приходилось включать на видике родительские кассеты. Но вот только что там разглядишь — мало того, что все мозаикой закрыто, так еще и качество ВХС. — Не надо этой чепухи. — с достоинством сказала Хината. — У нас проблема. Серьезная. Почти что на грани жизни и смерти. — Звучит и правда серьезно. — согласился я. — Только чего вы тогда с этой проблемой не идете к родителям? — Не верят нам родители потому что. — сказала Хината с горестным вздохом. — А вам рассказать можно. Бабушка говорит, что Бюрошники какой только дряни в жизни не повидали! Должен сказать, что это крайне правдивое высказывание, бабушка абсолютно права. Я тут всего ничего, а уже столько острых впечатлений получил, что они из горла наружу выплескиваются. — Ну так че у вас? — спросил я. — В школе хулиганы бьют? Или мяч в пруд улетел и кому-то надо его достать? Пауэр раскрыла пасть, и я невольно зажмурился на секунду, потому что с нее станется сморозить что-нибудь тупое или кровожадное. Или тупое и кровожадное. — Ни то, ни другое. — буркнул Такеси. — У нас кот пропал. Пауэр осеклась на выдохе почему-то. На лице промелькнула гримаса, которую она неумело попыталась скрыть. Но у меня в последнее время обострилось восприятие. Аки потер озябшие ладони. — Тогда простите, ребята, но мы вам помочь ничем не можем. Мы такими вещами не занимаемся. Поищите сами или на крайний случай позвоните в службу спасения … но на них я бы особо не рассчитывал, сразу предупреждаю. — Здесь пожарные будут бесполезны. — с апломбом заявила Хината. Аки извлек из кармана непочатую пачку сигарет и без особого стеснения вскрыл ее при ребятах. Почему-то мне казалось, что вот-вот из-за дерева появится местный блюститель нравственности, например, строгая аниме-тяночка в закрытом платье, и настучит ему указкой по рукам. Однако никто не появился, и Аки преспокойно закурил. — Я понимаю ваш скепсис, там ребята не самые расторопные служат, но все-таки это совершенно не наш профиль… — произнес он. — Кот у нас дома пропал. — перебил его Такеси. — В-вот. После этого Аки ненадолго задумался, но с прежнего пути не свернул. — Ну так тем более. Ступайте к родителям, пусть они и занимаются поисками. — Может, он просто убежал? — предположил я. — Щас не сезон, они обычно по весне буянить начинают, но вдруг все коты сходят с ума по-своему… Хината сердито надула губы. — Никуда он убежать не мог! — воскликнула она. — Кодзи настолько жирный, что даже в свою дверку входную пролазить перестал. Он уже давно не бегает, а только ходит от миски до лежанки и обратно. Я покосился на моих компаньонов. Сидячий малоподвижный образ жизни это полное говно и вредит он не только людям, но и котам. Вполне возможно, что у питомца семьи просто-напросто сердце остановилось, а родители, чтоб не травмировать лишний раз, сообщили, что котик ушел искать приключений. — Я знаю, о чем вы думаете! — неожиданно заявила Хината. — Вот да, вы, мальчик со светлыми волосами. Вы сейчас такой жалостливый, что даже противно становится! — Это че, так заметно? — вырвалось у меня. — Чересчур. — подтвердила девочка. — Давайте мы вам все расскажем. — Я все-таки думаю, что сначала нужно рассказать вашим родителям. — продолжал давить Аки. Наверное, он отчаянно не желал заниматься этим “делом”. Я, в принципе, его понимал. В детстве всегда смотришь на проблемы иначе, то, что для мелочи трагедия вселенского масштаба на самом деле как два пальца об асфальт. Поэтому не очень-то хотелось влезать в чужое семейное дело. А вот отчего Пауэр навострила уши? Раньше-то она на тех детей в парке смотрела как на вырезку в мясном отделе. — А вы думаете, мы не пытались, что ли? — всплеснула руками Хината. — Они у нас ни во что волшебное не верят. Мама экономист, папа математику в колледже преподает. Ох, как душнотой сразу повеяло. Таким личностям охренительно непросто живется в мире, где есть демоны. Да вообще всем в таком мире непросто. — Мы считаем, — с серьезным видом сообщила Хината. — что нашего Кодзи похитило привидение. Оно держит его в нашем подвале и всячески издевается. Бьет, дергает за хвост и не дает еды! Аки не выдержал и усмехнулся. — Ага, а еще мышку не дает заводить и наполнитель в лотке не меняет. Хината сверкнула глазами. — Так и знала, что вы нам не поверите! Аки доверительно наклонился к девочке. — Мне правда жаль разрушать вашу сказочную теорию, но никаких привидений не существует. На самом деле он уж слишком самонадеянно об этом заявляет. Я вон в демонов тоже не верил до определенного момента, а они еще как существуют. Еще и мое существование пытаются прекратить. Кто знает, может, и неупокоенные духи тоже могут шнырять где-то по подвалам, подворотням, старым церквям, заброшкам… да кучу всяких стремных мест можно вообразить. Почему бы там не завестись всякой дряни? Хината топнула ногой в красивой лаковой туфельке. — Нет, они есть! И одно такое сцапало нашего кота! — Потому что Кодзи его чувствовал! — решил Такеси поддержать сестру. — Он с самого первого дня, как мы в этот дом переехали, подвал не любил. На дверь шипел все время! — Ну так это объяснимо. — ухватился за ниточку Аки. — Животное в незнакомой для себя обстановке, это сильный стресс. Конечно, кот будет нервничать. — ЭТО СОБАКИ БЕСЯТСЯ, ИБО ИМ НАДЛЕЖИТ ЗАНОВО СТРОИТЬ ЖИЗНЬ СО СВОЕЙ СТАЕЙ. — изрекла Пауэр. — КОШКИ ЖЕ ПОВСЮДУ ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ КАК ХОЗЯЕВА, ПОЭТОМУ ИМ СИЕ ВОЛНЕНИЕ НЕВЕДОМО, ХОХОЛОК. НИХРЕНА-ТО ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ ОБ ЭТОЙ ЖИЗНИ. Ого, вот это щас прожарка была. Пауэр что, еще и кошатница? Что ж, это довольно приятная черта. Гораздо больше располагающая к себе, чем “кровожадная неряха со страстью к немотивированным увечьям”. — А вы сами это привидение видели? — поинтересовался я. — Нет, но… Аки потер виски двумя пальцами. — Тогда простите, но и разговаривать не о чем, ребята. Мне жаль, что у вас кот потерялся, но мы пропажами животных не занимаемся. Чем скорее вы позвоните в службу спасения, тем лучше будет. Ребята приуныли. Нижняя губа Хинаты мелко затряслась, Такеси мял в руках краешек пиджака. — Пойдем, Хина-тян. — неожиданно мягко сказал он и потянул сестру за рукав. — Простите, что мы у вас время отняли. Хината вспыхнула. — Только не извиняйся перед ними! Ничем они нам не помогли! Никто нам не хочет верить! Мы все говорим, как есть на самом деле, но всем без разницы! И глупо было даже предполагать, что вы поверите! Да вы, наверное, даже не работаете в Бюро! Торчите там в своей дурацкой шашлычной, чтоб она прогорела! Выпалив это нам в лица, она повернулась ко входу в дом и потянула брата за собой. — Пойдем, Такеси. Мы сами найдем Кодзи. И справимся без всяких там фальшивых Бюрошников! Я рефлекторно потянулся за удостоверением и при этом заметил, что Аки тоже дернулся, хех. Не думал, что так быстро отточится почтение к родной организации. Причем у Хохолка-то оно уже отточено за время службы… а меня-то куда понесло? Еще только одну зарплату получил. — Погодите. — окликнул я. Хината сердито дернула плечами и еще сильнее потащила Такеси к дому. Я повторил, но они не захотели реагировать. Пора пустить в ход наше секретное оружие. — Пауэр. — вкрадчиво заговорил я. — Ну-ка привлеки их внимание, будь добра. Она радостно осклабилась, потом набрала в грудь воздуха. Хорошо так втянула, со свистом. Много там мощи, в этих легких. — А НУ ПОВЕРНУЛИСЬ СЮДА, МАЛЕНЬКИЕ ЗАСРАНЦЫ, НЕ ВЫНУЖДАЙТЕ ВЕЛИКУЮ ПАУЭР ВАС ДОГОНЯТЬ! У НЕЕ ОТ ЭТОГО ОХОТНИЧИЙ ИНСТИНКТ ПРОБУЖДАЕТСЯ. Они остановились как вросшие в землю фонарные столбы. А еще, клянусь богом, у пацана часть волос в проборе поседела. Эхо от окрика Пауэр продолжало разноситься по округе. Где-то залаяли собаки. С веток окрестных деревьев полетели туда-сюда перепуганные птицы. Наверное, почуяли, что рядом появился хищник. Так оно и было, в общем-то. — Ладно. — сказал я. — Давайте рассказывайте. Все равно пока вызовов нет никаких, так чтоб попусту на улице не париться. Хината кивнула и деловито отперла крепкую входную дверь. Внутри обстановка здорово напоминала типичные пригородные домики, в которых часто разворачиваются сюжеты про одержимость дьяволом. Даже коврик был с надписью GOD BLES YOU. — А коврик-то вон, контрафактный. — заметил я, пока разувался. — Слово с ошибкой написали. Аки в ответ только поморщился с пренебрежением, мол, а тебе откуда знать? Он же не в курсе что я более-менее с английским дружу. Однако раздражение на снисходительного напарника быстро прошло. Жутко захотелось выпить чайку, сладкого, горячего и чтоб покрепче. Только щас, оказавшись в доме, я понял, насколько на самом деле успел продрогнуть. Надо будет поднять с Макимой вопрос о предоставлении более теплой униформы. Однако надеяться, что нас угостят напитками, не пришлось — потому что из коридора выплыла женщина лет пятидесяти. Взирая на нас из-под густо подведенных бровей, она возвестила: — Хината-сан, Такеси-сан, обед подан. Мойте руки и ступайте за стол. А вы кто? Представьтесь, как подобает. Я поежился, настолько суровая у тетки сделалась мина. Готов был поспорить, что если дать ответ, который ей не понравится, то можно и метлой по хребту получить. Вон она как раз, стоит в углу холла. — Давай, командир, налаживай взаимодействие. — шепнул я Аки. Он откашлялся. — Хаякава Аки, глава особого отдела Бюро Общественной Безопасности. Тетка прищурила глаза. — Вот как? И что такому важному сотруднику понадобилось в этом доме? — Эти дети подошли к нам во время патрулирования и сообщили, что здесь наблюдаются следы демонической активности. — заявил Аки. — Не демонической, а привидения, мы же вам… — попробовала возмутиться Хината, но Пауэр на нее зашипела. Дама брезгливо покосилась на нашу спутницу, потом повернулась к детям. Сложила на груди идеально наманикюренные руки. — Хината-сан, Такеси-сан! Нехорошо отвлекать от работы охотников Бюро. У них и без того тяжелый труд, вникать в ваши игры им совершенно ни к чему. — Камисава-сан! — воззвала к ней Хината. — Они хотят помочь с поисками Кодзи! “Хотят” — это, конечно, слишком сильное слово. Скорее оно ближе к “можно и этим заняться, раз пока больше нечем”. Да и неловко просто свалить, когда тебя так просят. В глазах Камисавы появилось сочувствие. Но строгости там все равно было больше. — Кодзи сбежал. Несчастное животное, он так и не смирился… — Он так и не смирился с той штукой, которая живет в подвале! — вскричала девочка. Камисава закатила глаза. — Довольно препираться, ступайте за стол, а я пока побеседую с господами охотниками. Настроена она была довольно решительно, так что я предполагал, что завершится беседа классической формулировкой “вам отказано от дома”, а потом перед носом хлопнут дверью, и все тут, гуляйте. Но ведь ребята-то верили в то, что говорили, они же, черт возьми, не такие хорошие актеры… потому-то многие фильмы с ними полный отстой. — Прошу прощения, что мои воспитанники вас задержали. — церемонно раскланялась Камисава-сан, разглаживая платье. — У них сейчас такой возраст, когда выдумки и фантазии рождаются на пустом месте. — Не на пустом месте. — встряла Пауэр. — Кот здесь был. Пауэр чувствует! — Разумеется, был. — не стала спорить дама. — но… — ТОГДА МЫ ЕГО ПОИЩЕМ! — рявкнула наша спутница. Надо отдать должное выдержке и силе духа Камисавы — когда Пауэр взвинтила громкость, она даже не дернулась. А орет наша подруга на совесть, штаны запачкать можно. — Надолго мы у вас не задержимся. — пообещал я. — Ща проведем опрос и осмотрим место происшествия. Если все действительно так, как вы утверждаете, тогда вы нас больше не увидите. Нескрываемая радость озарила лицо Камисавы-сан. Ей точно этого хотелось. — Тогда проходите в гостиную. Сейчас дети пообедают и к вам присоединятся. Пока наши потерпевшие трапезничали, мы скучали в гостиной. Надо сказать, что семейство, которое жило в этом доме, умудрилось даже забраться повыше, чем средний класс. У них даже висел в гостиной на стене плоский телек на жидких кристаллах. Диагональ маленькая, не больше семнадцати дюймов, так что это больше походило на маркер особого статуса. Типа, деньжата у нас водятся и все в таком духе. Пауэр возле этого телевизора крутилась и все норовила мазнуть по экрану пальцем, пока Аки не треснул ей по руке. Она обиделась и потому продемонстрировала ему кровавый шип, выросший из пальца. Среднего. — Не нарывайся. — спокойно сказал Аки. — ТЫ НЕ ВЫДЕРЖИШЬ ЭТОЙ МОЩИ, ХОХОЛОК! — проскрежетала Пауэр. Я встал меж ними, чтоб предотвратить кровопролитие, но как раз в этот момент в гостиной появились Хината и Такеси. За ними плыл аппетитный аромат супа, и я почувствовал, как начинает подволакивать кишки. Сконцентрируйся, Диса. Не думай о том, что щас с удовольствием съел тарелку борща с чесночным хлебом… Ребята устроились возле низкого столика посреди комнаты. Мы с Аки к ним присоединились. Повисло короткое молчание. Такеси вопросительно глянул на сестру. — Началось это, когда мы только сюда переехали три месяца тому назад. Сюжет оказался почти классикой, с этим я не ошибся. Отца семейства перевели сюда из другого департамента какой-то трейдерской конторы, потому что в прежний филиал кататься на метро стало слишком долго. Дом этот оказался всем лучше их предыдущего, кроме атмосферы. Фасад у него новый, но за ней кроется старое здание, которому под сотку лет. Поэтому тут постоянно что-то скрипит, кряхтит, воет в трубах, половицы скрежещут и другие необъяснимые звуки по ночам воспроизводятся. Никакими нескучными обоями, декоративными фигурками и фешенебельной бытовой техникой этого не замажешь. Средоточием древности стал именно подвал. Мать с отцом, хоть и завзятые материалисты, а тоже старались туда лишний раз не спускаться без необходимости. Должно быть, что-то щекотало первобытный инстинкт самосохранения. И не только его. — Мама как-то отправила меня в подвал собрать старые игрушки. Все равно мы с Такеси уже из них выросли и играть не будем, а другим детям они еще сгодятся. — оживленно рассказывала Хината. — А там они стояли в ящике, который в самом низу, его другими вещами заложили. Я стою, разбираю этот завал, и вдруг лампочка наверху гаснет. Все время в подвале с лампочками беда, хоть и проводку меняли. Но они все равно то гаснут, то лопаются, это тоже странно. Лампочка помигала, потом погасла, и света почти не осталось. Я взялась за крышку ящика и застыла, как-то вдруг двигаться стало трудно. И чувство, чувство такое, будто из угла, где натюрморты старые папины, на меня кто-то смотрит. Я слышу, что меня мама зовет, а голос кажется очень-очень далеким, будто она с другого конца улицы кричит. Мне стало очень жутко. Я вообще не плакса, но тогда была вот на столечко близка к тому, чтоб зареветь. — и Хината сложила пальцы кольцом. Аки, который все это время скрупулезно вел записи в блокноте, сделал очередную пометку. — Так. Ну и что случилось дальше? — Я наклонилась, чтоб взять игрушки, уже неважно, какие, а потом… потом почувствовала, что меня кто-то за шею трогает. А пальцы такие холодные! Как у настоящего привидения. Я стала вспоминать молитву против зла, которой научила бабушка, но от страха все вылетело из головы. Тогда я схватила пару игрушек и… и убежала. В комнату вошла Камисава-сан. — Ты впечатлительная девочка, Хината-сан, а таким детям не стоит смотреть фильмы ужасов. Всякое может почудиться. Девочка, может, и впечатлительная, но яйца у нее отлиты из чугуна. Потому что если бы меня в пустом подвале кто-нибудь за шею тронул, я бы там прямо от инфаркта и отъехал. А она мало того, что выбралась, так еще и выглядит щас адекватной, не травмированной. — Хинате не почудилось. — серьезно сказал Такеси. Он надвинул очки на нос и стал еще больше похож на Гарри Поттера. Если бы того чуть получше кормили Дурсли. — Я тоже слышал, когда спускался в подвал за футбольным мячом. Мне тогда показалось, что меня кто-то окликнул. А только потом вспомнил, что дома нет никого. Да и голос у папы совсем другой, не такой низкий и скрипучий. Чем дальше шло повествование, тем сильнее я убеждался, что придется сегодня наведаться в этот самый подвал. И нам повезет, если это окажется история без мистики, а в подвал просто забрался какой-нибудь бродяга, чтоб переждать холода. Но надежды на это было не очень много, прямо скажу. Камисава-сан тоже в нашу сторону выразительно поглядывала, мол, только зацените, какие мне фантазеры на попечение достались. — Кодзи с самого начала не любил здесь жить. Он спал только у нас с Такеси в комнате, к своей лежанке в гостиной не подходил, хотя раньше она у него любимая была. — поясняла дальше Хината. — На подвальную дверь шипел постоянно. И еще один раз я видела, когда кот проходил мимо, как там в подвале что-то стукнуло в дверь, и Кодзи от нее шарахнулся. А потом он просто и…исчез, но иногда по ночам мы с Такеси слышим, как он в подвале мяучит. — Дорогая, это не в дверь ударили. — сказала Камисава-сан. — Просто какая-нибудь вещь упала на пол, и звук так разнесся, что тебе показалось. Мне жаль, что вы лишились любимого питомца, но… Хината подняла голову и тряхнула темными волосами. — А почему падают вещи там, где никого нет, Камисава-сан? И мы не лишились Кодзи, он еще живой. Просто его надо… освободить. На этот бронебойный вопрос сказать экономке было нечего. Она поджала губы. — Не говори глупостей, Хината-сан. — Да не, вот на глупости это как раз не похоже. — возразил я. — Солидарен с моим молодым… коллегой. — Аки выделил последнее слово ехидной паузой, мудак. — Мы услышали достаточно. Дверь в подвал находилась в холле справа. Наверное, все обитатели ща благодарили высшие силы, что при планировке вход расположили подальше от жилых комнат. Однако сама створка совсем не выглядела подозрительной. Никаких следов потустороннего присутствия. Мы все втроем прислушались. Звуков с той стороны не доносилось. Аки развернулся к ребятам. — Сейчас мы туда зайдем и как следует все проверим. Разберем ваши завалы и все в таком духе. — Позвольте! — вмешалась Камисава-сан. — Я бы на вашем месте не стала предпринимать решительных действий без ведома хозяина. — При всем уважении, нам не нужно вашего или чьего бы то ни было разрешения, чтоб начать работать. — осадил ее я. — Если людям угрожает опасность, а по словам этих двоих так и есть, мы можем действовать так, как считаем необходимым. — добавил Аки. Хината и Такеси уставились на нас с надеждой. — НЕ ВЗДУМАЙТЕ ХОДИТЬ ЗА НАМИ, МАЛЕНЬКИЕ ЗАСРАНЦЫ. — предостерегла Пауэр. — НИ ШАГУ СЮДА, ПОКА ПАУЭР НЕ СКАЖЕТ, ЧТО МОЖНО. Такеси как зачарованный пялился на ее рожки. Под желтым светом ламп в холле они отсвечивали краснотой. — ЕСЛИ ОСЛУШАЕТЕСЬ, Я ВАМ ПАЛЬЦЫ НА НОГАХ СГРЫЗУ. — заверила она напоследок. Хотя ребята и так не сомневались. После этого Аки распахнул дверь, и мы пошли вниз по скрипучей лестнице. Внутри и правда было хоть глаз выколи, причем остатки света из холла почти не проникали, они будто растворялись в темноте. — Там внизу есть выключатель. — послышался голос Такеси. — Он слева, на стене. Вдруг будет работать. — Спасибо, поищем. — коротко ответил Аки. Свет зажечь мы так и не сумели, я пощелкал выключателем несколько раз, безо всяких результатов. Когда Аки врубил карманный фонарик, мы наконец получили возможность оценить обстановку. Для удобства его поделили на секции, в которых аккуратно были расставлены ящики и коробки. Слева стоял большой платяной шкаф из дерева. В дальнем углу покрывался пылью старый верстак с инструментами, должно быть, остался от прежних владельцев, потому что его никто не использовал. Передвигаться приходилось осторожно, я вот зазевался, глядя по сторонам, и чуть не навернулся, когда споткнулся о древний пылесос. — СМОТРИ ПОД НОГИ, ЗАМОРЫШ. — гаркнула Пауэр. — ХОХОЛОК ТЕБЯ КАСТРИРУЕТ, ЕСЛИ ЭТА СЕМЕЙКА ПОТОМ ПОДАСТ НА НАС В СУД ЗА УЩЕРБ ИМУЩЕСТВУ. — Да ну тебя нахрен. — огрызнулся я. — И для чего одной не такой уж большой семье столько барахла, которое никому не нужно? Вон туда гляньте? Печатная машинка стоит. Ей лет пятьдесят! Такая хрень уже даже на запчасти никому не сгодится. — Накопительство — лишь один из пороков современного общества. — изрек Аки с философским видом. — Причем не самый серьезный из них. Куда хуже, например, бесцеремонно хватать то, что тебе не принадлежит! Эти слова он явно адресовал Пауэр, которая дорвалась до рандомного ящика и уже с упоением в нем копалась. — Что ты творишь? — одеернул ее Аки. В полутьме блеснули острые зубы. — СМАРИ, ХОХОЛОК! Я НАШЛА ТВОЕГО СОБРАТА. Пауэр вытянула вперед руку. В ней был зажата игрушка — кукла, изображающая мужика в деловом костюме и галстуке-бабочке. Лицо игрушки все было испещрено трещинами от времени, но на нем все равно можно было различить кислое и угрюмое выражение. — Господин Брюзга. — прочитал я надпись на пиджаке куклы. — Серия “Маленьких Господ” доктора Развлечудова. А что, и вправду похож! — А ТО! ДАВАЙ ВОЗЬМЕМ ЕГО, ПОСАДИМ ХОХОЛКУ НА СТОЛ. ПОТОМ СПРОСИМ, МОЖЕТ ЛИ МАКИМА-САН НАЙТИ МЕЖДУ НИМИ РАЗНИЦУ! — Да идите вы дружно в жопу. — посоветовал Аки. Пауэр потешно нахмурила брови. — МЕНЯ ЗОВУТ ХОХОЛОК ХАЯКАВА, И МОЕ СЕРДЦЕ ПОКРЫТО ТОЛСТОЙ КОРКОЙ ФРУКТОВОГО ЛЕДКА. КТО СМОЖЕТ РАСТОПИТЬ ЕГО??? КТО РАСПРОСТЕРЕТ СВОЮ ИЗЯЩНУЮ ДЛАНЬ НАД НИМ И СОЖМЕТ ЕГО В ХВАТКЕ КАК РЕЗИНОВЫЙ МЯЧИК? — Нет такого слова “распростерет” — вздохнул я. — ЭТО В ТВОЕМ КРЕСТЬЯНСКОМ ЛЕКСИКОНЕ НЕТ, ЗАМОРЫШ. ПАУЭР ЖЕ НАДЕЛЕНА ТАЛАНТОМ СОЕДИНЯТЬ СЛОВА И СМЫСЛЫ НА ЛЕТУ ТАК, КАК ПОСЧИТАЕТ НУЖНЫМ. ТАК О ЧЕМ Я? АХ ДА! ХОХОЛОК ХАЯКАВА БЕЗМЕРНО ОДИНОК! ДНЕМ И НОЧЬЮ, ЛЕЖА НА СВОЕЙ ДУРАЦКОЙ ПОДСТИЛКЕ, ГРЕЗИТ ОН ЛИШЬ ОБ ОДНОМ… Она протянула руку и уперла куклу практически Аки под нос. — Убери эту хрень от меня. — немедленно отреагировал он. — МЕЧТАЕТ ОН ЛИШЬ ОБ ОДНОМ… А потом я заметил, как глаза куклы сошлись к переносице. Мертвые зрачки обрели осмысленность. — Чтоб пузо вам всем распороть! — гаркнул “мини-Аки” и вцепился своей большой копии в нос. От неожиданности Аки охнул и отпрянул. Кукла не теряла времени и тут же укусила его прямо в кончик носа. Из ее карликового тельца шел жадный писк. Пауэр опешила и тупо уставилась на него. — Твою мать, снимите его! — заорал Аки, пытаясь оторвать “Господина Брюзгу”. Тогда я пришел ему на помощь и обнаружил, что мелкий ублюдок держится как озверевший клещ. По лицу нашего доблестного командира уже потекла кровь. Бля, если начну тянуть, мы совместными усилиями превратим Аки в Волан-де-Морта. Сбить не вариант… Пилой тоже действовать не получится, она не для хирургических работ. — Я из тебя сделаю Карлика Носа. — глумливо захихикала кукла. — Пауэр! Давай на точность, колющим ударом. — велел я. Она поняла. Из пальца снова появился шип, почти как у Фредди Крюгера из ужастика. Подскочив, Пауэр примерилась и всадила этот шип прямо кукле в его резиновую мордочку. Он попал аккурат в лоб. Истошно заверещав, Господин Брюзга упал на пол. Тут же торопливо застучали дробные шаги. Мы принялись оглядываться, но этот мелкий ублюдок уже скрылся. — Смотрите в оба. — прогнусавил Аки. — Тут небезопасно. А я, как только поймаю эту мелочь, на запчасти ее порублю. И тут раздался новый звук. Протяжный такой, жалобный. Мяукала кошка. Пауэр дернулась и обернулась вокруг себя. — Вы это слышали? — спросил я. — Да. — ответил Аки. — Кажется, звук исходит от верстака. Денджи, пойди проверь. — Почему я? — Потому что кончается на “у”. — раздраженно бросил Аки. Я побрел к верстаку, осторожно переступая через лежащее тут и там хламье. Вот и какого хрена, собственно, Макима поставила к нам руководителем этого унылого душнаря? Нет, может, он и правда дьявольски хорош в работе, демонов и прочих тварей щелкает на раз-два, послужной список уже растягивается на километры… Но есть ведь и такая штука, как софт-скиллы… Но тут, наверное, осознать их полезность люди еще не успели. Я остановился на полпути. Так, а какого хрена этот чертов верстак не становится ближе? По ощущением я уже пару сотен метров прошагал, а он так и маячит у стены. Не может же быть, чтоб я на месте маршировал, ведь правда? Повернувшись, я глянул в сторону Аки и Пауэр. И почти их не увидел. Смутные очертания фигур угадывались в полумраке, но и только. — ЗАМОРЫШ, ТЫ КУДА ПРОПАЛ? — слова Пауэр донеслись с эхом. С ревербом, блядь, и с дилеем. — Щас иду! — ответил я. — Кота гребаного ищу! — НУ ТЫ И ДУРАК! — ответила Пауэр. — МЯУКАЛО ЖЕ ИЗ ПРОТИВОПОЛОЖНОЙ СТОРОНЫ, ПОЧТИ У ВХОДА. Аки ей что-то возразил, но я не разобрал слов. И это малость насторожило. Вдобавок появилось ощущение, будто кто-то буравит мне взглядом спину. Тут передо мной впереди вырос платяной шкаф. Я поспешил от него отойти — не люблю такие бабкины гардеробы с тех пор, как посмотрел фильм “Заклятие”, когда там из такой вот старой рухляди какая-то НЕХ аплодировала героям. Если мне щас так же похлопают за поисковые работы, я особо не обрадуюсь. Я свернул влево, чтоб обогнуть шкаф. По полу зацокали когти, к ним присоединились частые шлепки от ладоней и дыхание — частое, омерзительно влажное, будто этот некто таскал в легких вековой запас мокроты. Я глянул себе под ноги и только краем глаза засек маленькую, сгорбленную фигурку. На четвереньках она пробежала мимо и скрылось в противоположном углу, где смутно виднелись угрюмые лица на картинах. Я дальше двинулся к верстаку, но прошел недолго, потому что в памяти всплыла одна деталь. Какие, нахрен, лица? Разве Хината не говорила, что ее папаша собирал натюрморты? Стоило мне об этом подумать, как фонарик в руке начал предательски мигать. Я едва его не уронил его. Другой рукой начал расстегивать пиджак и рубаху, чтоб добраться к шнуру на груди. Ничего-ничего. Щас мы, выражаясь известными терминами, игру-то перевернем. Хлопок — и лучик света погас. Минус один из трех. Пауэр негодующе зарычала. — КУДА ТЫ ЗАПРОПАСТИЛСЯ? Ого, в голосе проступает тревога. Дело реально серьезное. Поэтому я решил напле… временно приостановить поиски кота и направился назад, к своим. По ощущениям как будто пересек пару футбольных полей, и текло с меня столько пота, будто я в бане при восьмидесяти градусах посидел. Когда добрался, заметил, что и Пауэр с Аки тоже выглядели не лучшим образом. — Какие ваши предположения, детектив? — спросил я. — ПАУЭР ЧУВСТВУЕТ ЗЛО! — Ну это и так понятно. — буркнул я. — Но я и не рассчитывал на чаепитие с кексами. — ДА НЕТ ЖЕ! ПАУЭР ЧУВСТВУЕТ СЕБЯ ЗЛО! — пояснила рогатая зараза. — НИКТО НЕ СМЕЕТ ИЗДЕВАТЬСЯ НАД ПАУЭР! В этот самый момент с полки слетела банка побелки и стукнула Пауэр по затылку. Наша сестренка зашипела; теперь целью всей ее жизни стало разгромить эту ни в чем не повинную полку и низвести ее до опилок. Я не мешал — уже принял, что отчитываться перед Макимой за сопутствующий ущерб все же придется. — Я одно могу сказать — это не привидение. — изрек Аки. — Пока что склоняюсь больше к демону, так что начинаем действовать по стандартному протоколу. Изгонять будем. Я посмотрел на стену и неожиданно для самого себя рассмеялся. — Знаешь, кажется, у него совершенно такие же цели, как у тебя. Аки сперва в смятении нахмурился, но потом догадался глянуть туда же, куда и я. А на стене неловкие, неровные потеки старой побелки сложились в цепочку знаков. Знаки эти гласили “УБИРАЙТЕСЬ ПРОЧЬ”.