10

Первый день на службе в Бюро Общественной Безопасности по странному стечению обстоятельств стал и самым насыщенным, тут Аки сказал правду. Дальше нас практически не дергали, поэтому бОльшую часть времени мы проводили в офисе, лишь изредка выбираясь на патрулирование улиц. Вообще-то и это было необязательно, так как нашего участия не требовалось, справлялись обычные отряды, но я все равно взял на себя инициативу. Не потому что так сильно хотел послужить славному городу Токио или перед Макимой себя показать. Это пустое ребячество, совсем не по мне. А вот перспектива свихнуться нахрен от скуки появилась неиллюзорная и с каждым днем она давила на мозг все сильнее. Оцените саму глубину падения — в один наиболее тихий четверг я даже прочитал тот гребаный устав, про который талдычил Аки. Надо сказать, не самая интересная книжка, очень занудная, почти без персонажей и все твисты наперед угадываются. Но скоро и она закончилась. Но время даром терять не хотелось. Тем более когда основная альтернатива — это беседы с Пауэр. У нее от безделья кукуха тоже подсвистывала, но в другом направлении. Когда меня в очередной раз спросили, может ли землеройка добраться до ядра земли, если к ней привертеть ракетный двигатель, я понял, что дело плохо и вот уже на горизонте маячит угрюмая громада психлечебницы. Тогда я отпросился у Макимы-сан, как прилежный, черт возьми, сотрудник, и пошел на минус первый этаж, где располагалась картотека Бюро. Там же стояли и компы, соединенные в справочную систему. Клятвенно заверив хмурую заведующую, что я ни за что не собираюсь смотреть порнуху, я наконец получил карточку, которая открыла мне доступ. Комп стоял в крохотном кубике, куда едва поместился пластиковый стол и такой же дешевый стул со стертыми тонкими ножками. Вся конструкция так и угрожала рухнуть мне на колени. Вдобавок я чувствовал себя не в своей тарелке, даже с телосложением Денджи вайб был откровенно клаустрофобный… а уж как себя в такой клетке чувствует человек, который регулярно ел, и подумать страшно. Но так или иначе, дареному коню в зубы не смотрят, по крайней мере, ради интернета можно и потерпеть. Однако прежде всего я направился не во внешнюю сеть, а во внутреннюю. Так сказать, в базу знаний. Во время бессонных ночей (почему они бессонные, разговор пойдет отдельный) я окончательно смирился, что обратно в Денискино тело меня никто возвращать не собирается и рассчитывать на это в обозримом будущем глупо. А значит, придется как-то обустраиваться в этой новой Японии и постараться наладить свою жизнь. Возможно, это тоже не самое умное решение, потому что в любой момент меня может сожрать или открутить башку какая-нибудь здоровенная ебака. Но ссаться и трястись от любого шороха за спиной тоже плохо. Поэтому лучше напитаться информацией. Так что я открыл исторический раздел в базе, пересчитал на всякий случай деньги в кармане, чтоб хватило денег на карточку, и принялся изучать текст на странице. Чем дальше я читал, тем сильнее становилось ощущение, что придумал здешнее мироустройство оголтелый шиз, которому вообще чуждо такое понятие логики и здравого смысла. Однако менее реальным от моего отношения к нему мир не становился. Если коротко, то демоны действительно существуют. И это на самом деле не бестелесные твари, про которых ужастики снимают, и не черти с горящими глазами. Хотя могут быть и такие, тут все зависит от пожеланий заказчика. Потому что на самом деле демоны порождаются людьми и подпитываются их страхом. А поскольку страхов у человека больше, чем рекордов в книге Гиннесса, то и демоны существуют самые разные. Животные, события, явления, вещи, даже философские концепты. Если назвать любое слово, практически наверняка у него будет собственный демон. Дальше уже начинаются вариации. Они могут быть очень похожи на людей, и в этом случае их можно вычислить только по косвенным признакам (тут я подумал про Пауэр), а могут выглядеть как чудовища. Несмотря на то, что они питаются страхом, не все из них злющие твари, те, которые больше похожи на людей, как правило, довольно дружелюбные и с ними можно иметь дело. Только осторожность все равно соблюдать необходимо — хрен знает, че там у них на уме на самом деле. Потому что соображалка у демонов по-другому работает, на человеческую мораль им глубоко насрать, поэтому в расход тебя они пустят без сожалений и даже потом не помянут добрым словом. Снова вспомнил рогатую заразу. Да, это вполне в ее духе. Дальше шла довольно нудная секция про контракты. Ее я тоже изучил, но по диагонали. Но оттуда стало ясно, что именно такое соглашение я заключил с рыжим собакеном. Причем взял-то он с Денджи по-божески — многие расплачиваются гораздо жестче, особенно с сильными демонами, например, годами жизни, чувствами или органами. У самих демонов тоже существование не супер-приятное. Дело в том, что оно похоже на круговорот смерти. Если помер в аду (он существует!!!), то тебя выбрасывает на Землю. Потом через некоторое время помер на Земле — добро пожаловать в родное пекло. Так и болтаются между двумя измерениями туда-сюда. Я не проникся сожалением, конечно, но понял теперь, почему многие из них такие злыдни. Тоже сгорел бы от необходимости постоянно начинать с нуля. Не жизнь, а дерьмовый рогалик. Раздел со сведениями о мире меня тоже несколько обескуражил. Советский Союз здесь продержался несколько дольше, до девяносто девятого, когда случился уже каноничный “я ухожу” ивент. В Штатах Белый Дом тоже занимал какой-то конченый ублюдок, бывший губернатор Иллинойса или еще какой-то адовой перди. Политота меня задушила, но самое главное я понял — здесь дела еще более аховые, чем у нас. Все время людям не дают жить спокойно, какая-то хрень нависает дамокловым мечом, который вот-вот рубанет по шее. Частично этот меч должны отводить мы, сотрудники Бюро Общественной Безопасности. — Ясно. — сказал я, закрывая вкладку и поднимаясь со стула. Суставы тут же заныли, но с благодарностью — из неестественного положения они вышли. Что ж, у меня уже все иллюзии по поводу того, что я смогу изменить мир к лучшему, давно пропали, а с этим миром и начинать не стоит. Надорвусь. Поэтому постараюсь выгрызть себе в нем более-менее нормальный уголок, и все будет около дела. Так и решил окончательно ночью, пока ворочался на жестком футоне. Все равно спится хреново. Много минусов у службы в Бюро. Как стрелка осциллографа, она мечется между “скучища смертная, я ща в окно выйду” и “КАРАУЛ СТОЛКНОВЕНИЕ МИРОВ КОД КРАСНЫЙ ГЕНРИ ОНИ НА СВЕТ ЛЕЗУТ”. Первое даже сложнее на мой вкус, потому что в имитации бурной деятельности я не очень хорош, особенно, если поблизости нет компьютера. Еще у Макимы обнаружилась довольно мерзкая привычка — наша дорогая начальница обожала посреди дня выйти в зал, где тусуется весь немногочисленный четвертый отдел, и тихой сапой вести наблюдение. Я себя буквально чувствовал, как на контрольной по математике, когда учительница начинает курсировать между рядами. Жгучий взгляд ее чувствовался столь остро, что волоски на затылке дыбом вставали. Тогда я призывал на помощь все свои актерские способности, брал какую-нибудь бумажонку и начинал со вдохновенным и серьезным видом ее заполнять, делать всякие пометки, попутно заглядывая в блокнот. Не знаю, насколько это прокатывало, иногда Макима и в записи смотрела (такое-то уважение к личным границам), но ко мне претензий не было. — Макима-сан, вы что-то хотели? — спросил как-то, когда она прям совсем неприкрыто встала за плечом. — Все в порядке, Денджи-кун, нет нужды беспокоиться. — ответила она. А голос спокойный, почти ласковый. — Я всего лишь удостоверяюсь в том, что вы с толком проводите свое рабочее время. Доверяй, но проверяй, иначе никак. Посвяти меня, что это ты сейчас заносишь в документ. Я как раз чиркал по полупустому бланку, думал нарисовать на нем домик с трубой. Но вряд ли этот пасторальный пейзаж ее обрадует. — Да вот думаю, где в ближайшее время может объявиться Демон Морского Ежа. В прошлый раз куча людей из-за него в больничку с ядовитыми уколами уехали, если мне память не изменяет. Повторения этого инцидента нам точно не надо. Макима навесила на лицо свою фирменную полуулыбку. — У тебя начинает вырабатываться правильное мышление сотрудника Бюро, Денджи-кун. Невозможно предупредить все возможные инциденты, но с некоторой их частью это непременно удастся. Кажется, Хаякава-кун в прошлый раз был главным на выезде по Морскому Ежу. Кто же еще может помочь тебе с этой задачей, если не твой старший товарищ? И она выразительно посмотрела в сторону Аки, мол, давай, чел, взбодрись и присоединяйся. Тогда Аки глянул уже в мою сторону, и взгляд этот был полон ненависти. А вот у Пауэр это мастерство было еще менее совершенно, поэтому она Макиме за первую же неделю попалась четыре раза. Я вообще быстро начал придерживаться мысли, что в офисные помещения Пауэр допускать нельзя. Мало того, что она повадилась с ногами забираться на столы и сидеть там как курица на жердочке, так еще и запасы бумаги значительно поредели. Часть этих запасов была погрызена, еще часть усеяла собой все пространство возле мусорного ведра. — ОТСТАНЬ, ДОХОДЯГА! — рычала на меня “коллега”, когда я отбирал у нее очередную пачку. — ПАУЭР ГОТОВИТСЯ К ДРАФТУ В ЛЮДИШЕНСКУЮ БАСКЕТБОЛЬНУЮ КОДЛУ! ТЫ ПОТЕРЯЕШЬ ДАР РЕЧИ, КОГДА ОНА ПОРАЗИТ КОЛЬЦО УБОЙНЫМ ДЕСЯТИОЧКОВЫМ БРОСКОМ! Я кашлянул. — Вообще у тебя амбиции будь здоров, я уже только от них речь теряю. Но вообще с твоим планом сразу несколько проблем. Во-первых, в НБА не берут девушек, для них другая лига создана… Пауэр мотнула головой. — ПРАВИЛА ИЗМЕНЯТ РАДИ ПАУЭР! — Второе — там играют здоровенные мужики ростом за два метра и весом с большой сервант, ты локтем в дыхалку получишь и ляжешь на паркет… — ПРАВИЛА ИЗМЕНЯТ РАДИ ПАУЭР!!! Я подобрался к ней поближе и вкрадчиво сообщил: — Ну и вишенка на торте — десятиочковых бросков не существует. Пауэр обхватила меня за плечи и щелкнула зубами. — НУ КАКОЙ ЖЕ ТЫ ТУПОУМНЫЙ, ЗАМОРЫШ! СКАЗАНО ЖЕ ТЕБЕ БЫЛО НА ЧИСТОМ ЯПОНСКОМ НАРЕЧИИ — ПРАВИЛА ИЗМЕНЯТ РАДИ ПАУЭР, ИБО ТАКОВО ЕЕ ПОВЕЛЕНИЕ И ОСЛУШАТЬСЯ ЕГО — ЗНАЧИТ, ПОДПИСАТЬ СЕБЕ СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР! И ВООБЩЕ ПАУЭР БУДУТ ЗАЧИСЛЯТЬ ДЕСЯТЬ ОЧКОВ ЗА ИЗЯЩЕСТВО И НЕБЫВАЛУЮ КРАСОТУ ДВИЖЕНИЙ! Нет, в этой дискуссии верх одержать точно не получится. Зато я своей цели добился — концентрацию в пылу ОБЩЕНИЯ она потеряла. Улучив момент, я выдернул у нее из лапок пачку бумаги и вернул ее на место. — Обязательно. А потом догонят и еще начислят. — МОГУТ И ДОПОЛНИТЕЛЬНО ДОБАВИТЬ, ПАУЭР НЕ СТАНЕТ ВОЗРАЖАТЬ. — обрадовалась она. Сквозь слой иронии продраться пока еще не получается. И кто из нас теперь тупоумный, а? Аки тоже не претендовал на лавры лучшего напарника в мире. Большую часть времени он нас игнорил и оживлялся только тогда, когда этот игнор становился невозможен. Например, когда Макима настаивала на внутрикомандном общении или Пауэр чрезмерно бесоебила. Тогда он включался в разговор, но с таким видом, будто перед ним поставили полный тазик говна и вручили чайную ложку. В общем, микроклимат такой себе царил в коллективе. По всему вышесказанному можно подумать, что я был близок к тому, чтоб сойти с ума или уйти во внутреннюю эмиграцию. Так и было бы, если б не зарплата. Прогресс в Японии достаточно продвинулся, зарплату наличными уже не выдавали, и в районе двадцать седьмого, что ли, ноября, я получил свою именную карточку. Вместе с документами. Макима зазвала меня в офис и лично вручила странноватого вида пластиковую карточку с фотографией. Не помню, чтоб я специально для нее снимался. И откуда только взяли? — Поскольку даже моего влияния недостаточно для того, чтоб выбить тебе водительские права, удостоверением личности будет служить эта карточка. Документ нового образца. — Макима нарочито долго задержала свою руку в моей. — Поздравляю, теперь ты официально совершеннолетний гражданин Японии, Хаякава Денджи. Я поперхнулся воздухом и едва не рухнул на пол. — Что вы сделали??? Макима склонила голову. — Что такое, Денджи-кун? Да, вы не слишком похожи внешне, однако и из этого положения можно выйти… Скажем, почтенный отец Хаякава-куна завел интрижку на стороне с дамой из социально незащищенного слоя населения, потом решил скрыть ее от законной супруги, однако шила в мешке не утаишь… Да и с возрастом люди часто становятся сентиментальны. В общем, теперь по документам вы семья. Она неторопливо прошлась по кабинету. — Что же до реального положения дел, то здесь предстоит немало работы. Однако у вас достаточно сильных сторон, пусть и некоторые из них довольно неприглядные, как в случае с Пауэр. Должны справиться. — Представляю, насколько Аки обрадуется. — буркнул я. На лице Макимы промелькнуло ехидство. — Не переживай. Хаякава-кун воспринял известие о своем новом семейном статусе с энтузиазмом. Ага, еще с каким энтузиазмом. Умеет Макима иронизировать, тащемта. Потому что когда я пришел домой в тот день, Аки сидел на диване и смотрел в одну точку перед собой. Поскольку взгляд был обращен на обеденный столик, я сначала подумал, что там есть что-то интересное, но нет! Аки просто сидел и пялился в никуда! На самом деле в этом была самая большая проблема этой квартиры. Поскольку жилье корпоративное, то ее обстановкой наверняка занимались такие же душнари, которые служат на высоких постах в Бюро. А там профдеформаций и попросту личностных искажений столько, что любой психиатр возблагодарит небеса, если к нему попадет такой экземпляр. Если поначалу я это списывал на своеобразную эстетику минимализма, то потом понял — ни хрена подобного. Просто помещение не чувствуется жилым, и все тут. Гостиная еще куда ни шло, но вот в моей комнате ничего не было, кроме стола, книжного шкафа и футона, свернутого в углу. Надо было что-то менять. И когда я получил первую зарплату, то сразу же отправился в лучшую стартовую точку, которая пришла мне в голову. В магазин электроники. Там за стойкой скучал парень чуть старше меня. В магазине вечером было не очень людно, поэтому он обратил на меня внимание и отложил книгу. — Чем могу быть вам полезен? — сказал парень, перекатывая во рту жвачку. — Здрасте. — поприветствовал его я. — Где у вас тут отдел с играми? Парень на мгновение застыл. Точно щас оценивает мой внешний вид, паскуда. — Пятый отдел, пройдите вправо, вон туда. Однако… Все позиции в нашем ассортименте довольно недешевы. Боюсь, для совершения столь крупной покупки мне потребуется согласие вашего родителя либо опекуна. — дипломатично заявил он. Я порылся в бумажнике и вытащил наружу карточку. В графе “возраст” там значилось двадцать лет, и хотя на двадцатку Денджи вообще нихрена не тянул из-за своей чрезмерной худобы и ребячливости, все равно можно сказать, что я просто выгляжу молодо. Да и кому какая разница, в сущности? Я помахал у этого законопослушного Буратино перед носом карточкой. Он глянул на нее, узрел там цифру возраста и после этого вся настороженность пропала. А когда я еще и карту для оплаты достал, то продавец аж залучился от радушия. — Прошу сюда, господин. — сообщил он. Мы пошли между рядами разноцветных коробок и витринами, на которых высились телевизоры. — Я бы и телек прикупил, если честно. — сказал я. — В спальню надо поставить хороший. Продавец заговорщицки улыбнулся. — Правильный выбор. Сам люблю какую-нибудь кинушку перед сном с девушкой глянуть. Что брать будете? Геймкуб? Должен сказать, у нас сейчас шестидесятипроцентная скидка на Дримкасты. Три игры в подарок даем. Эх, несчастный Дримкаст, такой потенциал у консольки был, а бесталанные уроды в Сеге все засрали… Я цокнул языком. — Запасы распродаете? Продавец кивнул. — Ага. Все никак избавиться не можем. Это даже не запасы, а остатки. Владелец бесится, типа, если еще цену сбить, то вообще в убыток торговать будем. И ведь вещь-то хорошая! — Да сто процентов. — согласился я. — Полно шикарных штук, те же самые Шенму, например, я как-то у друга играл. Так с трудом от геймпада отлип. — Шаришь. — перешел продавец с профессионального языка на человеческий. Видимо, почувствовал родственную душу. — У самого коллекционка первой части дома лежит. Да и вообще платформа клевая, нестандартная. А люди не берут почему-то. Даже когда пик продаж был, вяло покупали. Мы вот с последней партией так встряли, что до сих пор расквитаться не можем. — Потому что люди дураки, вот и все. — резюмировал я. — А Шенму это классная франшиза. Как и Соул Калибур. Стоит ли говорить, что после этого между нами установилось полнейшее взаимопонимание, которое по итогу вылилось для меня в тридцатипроцентную скидку на все покупки. И на телек, и на Дримкаст приплюсовали к уже имеющейся, и даже на основное блюдо, так сказать. — Ты ее можешь в гостиной поставить, она дивидишки читает на раз-два, так что еще и отличным бюджетным видеоплеером будет. — заявил продавец, укладывая вторую “Плейстейшн” в пакет с фирменным логотипом. — Так и планирую сделать. — сказал я. Остальные покупатели в очереди, два мужика в возрасте около сорока, косились на меня с интересом и нескрываемой завистью. — Адрес оставь, и телевизор вечером привезут. — сообщил продавец. — Вот сюда, в форму впиши. Я быстро начеркал координаты нашей квартиры и поставил снизу в специальном поле закорючку. — Это ж где столько платят? — пробормотал один из мужиков в очереди. — В Бюро Общественной Безопасности. — поведал я. Банковский счет после всех этих покупок несколько поредел, но не сильно, даже трети не убыло. Платили в ведомстве Макимы действительно так, что дай бог каждому. Если подумать, то и столь нерациональным расходам можно найти объяснение… Ведь если охотник в среднем надолго на службе не задерживается, то можно раскошелиться на хорошую зарплату. Все равно тратиться нужно недолго. Не очень мне нравилось это объяснение. — Слышь. — окликнул я продавца, когда он закончил упаковывать мои приобретения. — Совсем забыл. Добавь туда еще геймпады к каждой консольке. Две или три штуки… а лучше четыре. Продавец поднял брови. — Куда тебе столько? Чемпионаты по файтингам собираешься закатывать? Я устало улыбнулся. — Если бы. У меня просто крайне буйная… сестренка. Это еще очень, очень мягко сказано. За первые несколько дней нашего совместного существования я начал подозревать, что Макима всех нас ненавидит и поэтому желает отравить нам жизнь всеми возможными способами. Что потом изменилось? Потом я перестал подозревать и убедился в том, что так это и есть на самом деле. Причем Аки приходилось гораздо легче, чем мне. Он мог уйти к себе в комнату, сесть там в позу лотоса и отрешиться от тягот бытия. А мне эта роскошь была недоступна. Пауэр было слишком много, и она без устали лупила мне по всем органам чувств. Во-первых, она ни секунды не могла посидеть спокойно. Меткое выражение “шило в жопе” как раз про нее. Даже не так — ей шильев навтыкали во все места, как ассистентке фокусника, блядь. То и дело эта шизанутая срывалась с места и описывала по комнате кружок, чуть не сшибая книжный шкаф. Просто потому, что энергию девать некуда. Если Пауэр не бегала, то лежала на полу, даже не расстилая футона и тупо стучала ногами в стену. Когда и это прекрасное времяпрепровождение наскучивало, Пауэр извлекала откуда-то из кармана шарик-попрыгунчик и принималась кидать его в эту самую стену. Боньк-боньк, Боньк-боньк. Несколько раз было даже весело, но через несколько минут начинаешь думать, что попал в вариацию китайской пытки водой. Как-то вечером я не выдержал и рявкнул: — Ты можешь посидеть спокойно хотя бы пять гребаных минут? В ответ Пауэр высунула язык. — РАЗВЕ СМЕЕШЬ ТЫ УКАЗЫВАТЬ ВЕЛИКОЙ ПАУЭР, КАК ЕЙ ПРОВОДИТЬ СВОЙ ЗАКОННЫЙ ДОСУГ, ЗАМОРЫШ? — Еще как смею. — сообщил я. — Это и моя комната тоже, так что теперь ты будешь учиться вести себя так, чтоб нам обоим было комфортно… насколько вообще может быть комфортно в этой казарме для спецслужбистов. Пауэр наморщила нос. — ВОТ ЕЩЕ! В ЭТОЙ СКОРБНОЙ ОБИТЕЛИ ЛИШЬ КОМФОРТ ПАУЭР ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ! ЕСЛИ ТЕБЕ НЕ ПО НУТРУ ПРЕБЫВАТЬ С НЕЙ В ОДНОМ МЕСТЕ, УБИРАЙСЯ КУДА ПОЖЕЛАЕШЬ. ХОТЬ В ЭТУ ПРЕЗРЕННУЮ ВАННУЮ КОМНАТУ. По самому больному месту ударила, зараза. Из-за вынужденного соседства я ОЧЕНЬ быстро понял, что с гигиеной у Пауэр отношения даже хуже, чем у французского философа Вольтера с Богом. Те хоть кланялись друг другу при встрече. Пауэр же взаимодействовала с водой только тогда, когда отправляла в заплыв кораблики из туалетной бумаги. Скоро эффекты от такого противомикробного средства стали убивать еще и меня. С вентиляцией в нашей комнате есть проблемы, поэтому ароматы нечищеных зубов, немытой головы и тела со всеми его прелестями и полостями сводят с ума в самом неромантичном смысле. Видит Господь, я пробовал действовать цивилизованными методами. Но ни подкуп, ни шантаж не работали. В итоге однажды мы сговорились с Аки, вдвоем напали на нашу званую сестренку и отволокли ее в ванную. Однако на этом Хохолок свое участие и закончил. Я стоял, держал Пауэр, как мог воротил голову, чтоб она не выколола мне глаза рогами, а этот мудила юркнул за дверь и закрыл ее на щеколду. ПРЕДАТЕЛЬСТВО наделило меня дополнительными силами, поэтому я вздернул Пауэр за шкирку как дворовую кошку и запихнул ее в ванну. — ТЫ ПОКОЙНИК, ДЕНДЖИ! ПАУЭР РАЗОРВЕТ ТВОЮ ГЛОТКУ, ПОТОМ ВЫРВЕТ СЕРДЦЕ И ВСТАВИТ В ТРАХЕЮ! И ЭТО БУДЕТ ТОЛЬКО НАЧАЛО ВЕЛИКОЙ ЭКЗЕКУЦИИ! В ответ на эти угрозы я включил душ. Он как раз был загодя переключен в режим “тропический ливень” поэтому на Пауэр обрушились толстые струи вперемешку с водяной пылью. Она завопила сиреной и попыталась отскочить. Но я ее встретил с другой стороны. — Нет, это так больше продолжаться не может. — повысил я голос. — Я не могу жить нормально, когда в комнате воняет похлеще, чем в мусорке за рыбным рестораном. Ты выйдешь отсюда чистой или не выйдешь вообще, я, блядь, клянусь всеми богами! — НЕЕЕЕТ! — заорала Пауэр так, что у меня зазвенели колокола в ушах. — ТЫ НЕ СМЕЕШЬ ПОСЯГНУТЬ НА ТЕЛЕСНУЮ АВТОНОМИЮ ПАУЭР! — Нихуя себе какими терминами ты оперируешь. — в задумчивости изрек я. Пауэр решила воспользоваться секундным замешательством и выскочить из ванны, но я среагировал раньше. Плечом неловко врезался ей в пузо, она наклонилась вперед всем телом и повисла на мне. Мда, а весит-то она прилично, килограмм шестьдесят чистой массы наберется. Я подался вперед и скинул ее обратно в ванну. Приземлилась Пауэр не очень удачно и треснулась затылком о плитку на стене. Сползла обратно под струи воды. Вместе с этими струями утекал и ее боевой настрой. — Ау-ау-ау, ну и чего ты дерешься? — протянула она обиженно. Я даже своим ушам не поверил. Наконец-то мы разблокировали другую громкость помимо “БЕЗУДЕРЖНОГО ВОПЛЯ”, слава Исусу. Воодушевленный до крайности, я снял лейку и полил на нее. Потом взял с полки бутылку шампуня и кинул ей. — На. Промывай голову три раза, а лучше четыре… нет, пять, такую копну попробуй продери. Как закончишь — скажешь, я тебе дам гель для душа. И не вздумай меня обмануть, у тебя не получится. — Это почему же? — в желтых глазищах заблестел интерес. Я сложил руки на груди. — Потому что я тут постою, тебя проконтролирую. — НЕВОЗМОЖНО! — взвыла Пауэр. Вот мы и вернулись обратно на космические децибелы. Добро пожаловать, давно не виделись. — ТЫ СВОИМ ПОХОТЛИВЫМ ВЗГЛЯДОМ БУДЕШЬ ПОЖИРАТЬ БОГОПОДОБНОЕ ТЕЛО ВЕЛИКОЙ ПАУЭР! ХОТЯ НЕДОСТОИН УЗРЕТЬ ДАЖЕ И КЛОЧКА ОТКРЫТОЙ КОЖИ НА ЕЕ СТУПНЕ! КТО ЗНАЕТ, КАКИЕ ПОМЫСЛЫ БРОДЯТ В ТВОЕЙ ЧЕРЕПУШКЕ ПРЯМО СЕЙЧАС? — Не переживай. Грязь понижает твою сексуальную привлекательность примерно до уровня плинтуса, поэтому я не буду срывать с тебя одежду. Максимум, до которого я дойду— могу тебе спину из ковшика окатить. Пауэр глухо заворчала. Зубы вонзились в нижнюю губу. Это натолкнуло на мысль, так что я отошел к шкафчику под зеркалом и достал оттуда свежий тюбик зубной пасты и щетку. — Вот, хорошо, что вспомнил. Не забудь зубы почистить, потом бальзамом прополощешь и… это все равно будет катастрофа, но хотя бы мы положим начало. Только бальзам не пей, а то желудку каюк придет. — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПОМЫКАТЬ ВЛАДЫЧИЦЕЙ ЭТОГО МИРА? — взвилась Пауэр и брызнула на меня водой. — ГОТОВА ПОСПОРИТЬ, ЧТО КОГДА ПАУЭР ВЫКОВЫРЯЕТ ТЕБЕ ГЛАЗЕНКИ ЧАЙНОЙ ЛОЖКОЙ… Я вздохнул. — Пауэр, мы тут сейчас все что-то теряем. В частности, время и воду. Мы за них, конечно, не платим, но перед Макимой потом за перерасход отчитываться неохота. Упоминание начальницы отчего-то подействовало на Пауэр успокаивающе. Она как-то сникла и без особого ропота подставила голову под душ. Следующий час прошел как в гребаном горячечном бреду, и оба мы пережили немало травмирующих событий, но в итоге Пауэр явилась из душа в относительно пристойном виде. Я отделался легко, только несколькими укусами и мылом в глазах. Не такая уж и большая цена. Тем более, что у нас потихоньку начались положительные подвижки. Я ее сопротивление переламывал. Чувствовал себя, будто перевоспитываю узника-рейдера в Римворлде. Но если первую помывку можно было охарактеризовать словом “ПИЗДЕЦ”, вторую “КАТАСТРОФА”, то начиная с третьей проклинать меня уже стали умеренно. Прогресс! Что и говорить, натерпелся я всякого за каких-то две с лишком недели. И не только от Пауэр. Аки тоже бесил порядочно. Оказалось, что он олицетворяет собой мем “пожилые шимпанзе предпочитают старых друзей”. Парень заранее отрастил себе менталитет семидесятилетнего деда и не собирался от него отказываться. Любые перемены в интерьере он воспринимал в штыки. Типа, не было тут раньше никакого особого комфортно, ну и нахер он не нужен, этот комфорт, только мешает аскезу плоти блюсти. И апофеоза эта его позиция достигла как раз в тот день, когда я наведался в магазин с электроникой. Я как раз раскладывал коробки в гостиной. Дримкаст отнес к себе, а плойку как более современную консольку решил поставить в гостиной, где уже есть хороший телевизор. Аки, наблюдавший за тем, как я подключаю кабели, скорчил недовольную мину. — И что это такое? — Сони Плейстейшн-два. — сообщил я. — Я пока еще не разучился читать. Спрашиваю, что это такое? Я хмыкнул. — Раз читать умеешь, то и мелкий шрифт разберешь. Это игровая консоль. Аки поднял бровь. — Судя по всему, ты приобрел ее в “Кагаяноси Электроник Шэк”. Не самое доступное из магазинов. — Наверное. — отмахнулся я. — Я на вывеску не смотрел особо, может, магазин и так назывался. — Я, конечно, понимаю, что финансовая грамотность у тебя скорее всего на таком же уровне, что и общая… Вот это уже оскорбление, причем в нем даже ни грамма правды нет. Возмутительно. Надо его на место поставить. — Вот только безосновательно гнать не надо, я за время жизни в этой квартире весь шкаф в моей комнате перерыл, а вот тебя я с томиком условного Мураками не наблюдал ни разу. — Мне вообще не до развлечений из-за вас двоих. — снова завел он знакомую шарманку. — То одно расхлебываю, то другое, а когда все закончу, остаются силы лишь на то, чтоб рухнуть в кровать. — Опять на пожалейку напрашиваешься? Вряд ли мы с Пауэр на это очень годимся. — Пошел ты. Слушай лучше меня. Только конченый придурок тратит первый же свой оклад на игрушки! Все-таки Макима-сан допустила колоссальный просчет, когда взяла на службу такого эмоционально незрелого, несдержанного индивида. Да у тебя в жопе детство продолжает играть! Он подошел к стопке дисков, которая лежала возле коробки с плойкой и стряхнул в сторону примерно половину. Проделал он это с такой комичной брезгливостью, будто рылся в помойном ведре. — Вот это вот что? — заявил он, протягивая мне пластиковый кейс. Я посмотрел в улыбающуюся счастливую морду. — Крэш Бандикут, первая часть. Я всю трилогию взял. И карту памяти еще, а то прогресс не сохранится. Аки зажмурился и шумно выдохнул сквозь сжатые зубы. — Твою мать! Нервные клетки — вот что у меня не сохранится. Выдали долдону денег, а он пошел и все на игры спустил! — Вот тебе не помешало бы познакомиться с Крэшем, между прочим. — я распечатал коробку. — Может быть, именно видеоигры тебе не хватает, чтоб избавиться от мировоззрения мухи. Аки нахмурился. — Какого еще мировоззрения мухи? Я бережно отложил диск на диван и воздел руки. — КРУГОМ ОДНА ГРЯЗЬ! КРУГОМ ОДНА ГРЯЗЬ И ГОВНО! БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕТ В ЭТОМ МИРЕ, ОН ПРОГНИЛ ДО ОСНОВАНИЯ И ЕДИНСТВЕННОЕ ДОБРО, КОТОРОЕ В НЕМ ОСТАВАЛОСЬ, СЕЙЧАС ПЛАВАЕТ В КАНАЛИЗАЦИИ СРЕДИ КАРТОФЕЛЬНЫХ ОЧИСТКОВ И ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ПРЕЗЕРВАТИВОВ! — Клоун. — фыркнул Аки. — А ты душнила и говнюк. Но игру я тебе все-таки советую. — Плевал я на твои советы. — заявил мой новый сводный брат и ушел в свою комнату. Хлопнуть дверью из-за особенности конструкции у него не получилось, но ширму задвигал очень и очень многозначительно. Так, чтоб я услышал. — ЧТО ЭТО С ХОХОЛКОМ? — поинтересовалась Пауэр, выбравшаяся из ванной. Я оглядел ее и присвистнул. Для того, кто редко моется, она довольно недурно наматывала на себя полотенца. Одно было обернуто вокруг тела, другое сидело на голове. Причем сидело весьма забавно, как шатер или палатка, потому что рога мешали обеспечить полное покрытие. Но Пауэр таким мелочам значения не придавала. — Критические дни у него. — хмыкнул я. Пауэр склонила голову. — ЭТО КАК? Бля, только не говорите, что мне щас придется рассказывать “сестренке” про особенности человеческой биологии. — У тебя бывают раз в месяц такие моменты, когда ты всех ненавидишь и… — КАЖДЫЙ ДЕНЬ ДЛЯ ПАУЭР ИМЕННО ТАКОЙ ДЕНЬ. ОНИ ЗАПОВЕДАНЫ СУДЬБОЮ. — произнесла она с благоговейным придыханием. Мда, кажется, я рехнусь с этой семейкой. Воспользуюсь случаем и тоже передам Макиме-сан большой и пламенный привет. Надеюсь, сейчас она подавится своим мокко фраппуччино или что там цедят в кофейнях люди из высшего общества. Более жесткую подставу придумать сложно. Однако мне повезло, когда Пауэр заметила диски. — ЧТО ЭТО ЗА ПОДНОШЕНИЯ? Я тут же поспешил отобрать только что распакованный диск с GTA: Vice City. — Это не подношения и жрать их я тебе запрещаю. Особенно эту — она импортная, мне ее, можно сказать, по блату продали. Пауэр открыла первую попавшуюся под руку коробку и надула губы. — ЧЕПУХА! НУ И НАХРЕНА ОНИ НУЖНЫ ТОГДА, ЭТИ БЛЕСТЯЩИЕ ШТУКИ? РАЗВЕ ЧТО В ГОЛУБЕЙ БРОСАТЬСЯ С БАЛКОНА. ФОРМА У НИХ ПОДХОДЯЩАЯ. Забавно. При всем этом у нее почти такое выражение, как у меня, когда я перебирал старые диски, которые достались от прежнего владельца моего первого детского компа. Выражение первооткрывателя, который набрел на тайный ход в гробнице. И пусть в коридоре валяются кости, а по стенам ползают тараканы и скорпионы, все равно по нему надо пройти. Потому что любопытно же! — А вот щас увидишь, для чего они. Иди одевайся, а я пока все тут заведу. И перекусить нам чего-нибудь запилю. Пауэр ощерила зубы, и я с некоторым удовлетворением отметил, что они стали немного белее. Мы на правильном пути, черт возьми! И пусть по этому пути еще шкандыбать и шкандыбать, семь пар сапог стоптать можно, начало все равно радует душу. Теперь дело остается за малым. К тому времени, как Пауэр нарядилась, я уже успел воткнуть геймпады и провести пробный запуск. А еще сделал бутерброды и заварил растворимый кофе. Пауэр вышла, остановилась перед окном, одернула майку и подтянула шорты. — ЧЕМ ПАХНЕТ? — Ужином. — сообщил я. Приготовил самый типичный русский бутер, который столько раз выручал меня в школе и универе — хлеб, масло, сыр, ветчина. И все вроде не так уж плохо пошло, но только почему тут хлеб так похож на вату, вообще непонятно. Но с кофе и он нормально пролетел. Да и не так сильно мы сосредотачивались на еде. — КУДА ЖАТЬ НАДО? — поинтересовалась Пауэр, но не дождавшись ответа, сразу начала лупить по всем кнопкам. — Пока никуда, управление все равно у меня. — пояснил я. — НОНСЕНС! — рявкнула она. — ТЫ С САМОГО НАЧАЛА ХИТРИШЬ И ПОДСТРАИВАЕШЬ СИТУАЦИЮ ПРОТИВ ВЕЛИКОЙ ПАУЭР! — Да щас я, щас дам тебе поиграть. Я правильно сделал, что сразу несколько падов купил. Вообще у меня было сомнение, что она быстро разберется с тем, что это за штуки и что с ними делать, но Пауэр с легкостью освоилась и даже вскоре перестала долбить по кнопкам. Правда, четвертый Теккен, на который я возлагал много надежд, не зашел — слишком много нужно контролировать. Когда я вывернул цепочку бросков за Кинга и снял почти все хп, она вообще чуть не бросила геймпад в экран. Со спортсимами тоже неудача вышла — Пауэр больше нравилось лупить по воротам и неважно по каким. Чаще всего не по моим. Очень быстро стало понятно, что матчи не задаются. И тогда я поставил игру, в которой можно было с самого начала заниматься тем, что Пауэр любит больше всего — творить гребаный хаос. — ДЕНДЖИ, ПАУЭР ЖЕЛАЕТ ЗАДАВИТЬ ВОН ТУ ШЛЮХУ У ЗАКУСОЧНОЙ! ВЕДИ НАШУ КОЛЕСНИЦУ В ЕЕ НАПРАВЛЕНИИ! — ревела моя спутница. — МОЛИСЬ ПРОВИДЕНИЮ, ПАДШАЯ ЖЕНЩИНА, ИБО СЕГОДНЯ ТЫ ВОЗЛЕЖАЛА С КЛИЕНТОМ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ! Я направил отжатую карету “скорой помощи” по тротуару. Господи, а давно я уже этим не занимался. С тех пор как решил пощупать ремастер. Абсолютно кошмарный. — СМОТРИ! СМОТРИ, ОНА ВЫБИРАЕТСЯ ИЗ-ПОД КОЛЕС! — Пауэр ткнула в экран пальцем. — МОЕ ЧУТЬЕ ГОВОРИТ, ЧТО ЭТО ДЕМОН! МЫ ДОЛЖНЫ ЕГО УНИЧТОЖИТЬ! И НЕ ВЗДУМАЙ ДОСТАВАТЬ ПИСТОЛЕТ — ЗАПИНАЕМ НОГАМИ… Когда мы нахватали звезд и принялись удирать от патрулей, ширма снова зашелестела и показался Аки. Чеканя шаг, он прошествовал на середину комнаты и встал там как призрак оперы. — ХОХОЛОК, ПРОЧЬ! — зашлась в негодовании Пауэр. — ТЫ ЗАГОРАЖИВАЕШЬ ЭКРАН. — Сначала вы перестаньте орать, словно стадо взбесившихся мартышек! — велел он. — Сколько можно! Я пытаюсь сосредоточиться, а когда вы голосите здесь, концентрация ко мне не приходит. Пауэр захихикала. — КОНЕЧНО, ОНА К ТЕБЕ НЕ ПРИХОДИТ! ВСЕ ДЕВКИ БУДУТ ДЕРЖАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ ТАКОГО СМУРНОГО БОЛВАНА! — Ты даже не поняла, о чем я говорю. — вкрадчиво заявил Аки. — Мозгов не хватает. — ПАУЭР ПОНЯЛА, ЧТО ТЫ БОЛВАН, И ЭТО ГЛАВНОЕ. И ДЕВСТВЕННИК, СКОРЕЕ ВСЕГО. Аки закашлялся, погрозил ей кулаком и выскочил из гостиной. Пауэр повернулась ко мне, счастливая и довольная. — Жестко, но эффективно. — оценил я. — А ТО! К ТОМУ ЖЕ ВСЕ ПРАВДА — ХОХОЛКУ НИКТО НЕ ДАСТ ДАЖЕ ПОД УГРОЗОЙ НАЕЗДА. Я усмехнулся и протянул к ней руку. Пауэр встрепенулась. — УБЕРИ СВОИ КУЛЬТЯПКИ! СЕЙЧАС ОЧЕРЕДЬ ВЕЛИКОЙ ПАУЭР ТВОРИТЬ БЕСЧИНСТВА НА УЛИЦАХ ЭТОГО ПОРОЧНОГО ГОРОДА! — Дай на секунду, говорю. — и я решительно забрал контроллер из ее рук. — Ща, я покажу, где можно на мотоцикле трюки делать, денег залутаем. Она горделиво вздернула плечи. — ПАУЭР ПРЕВЗОЙДЕТ ТЕБЯ И В ТРЮКАЧЕСТВЕ! — Ну конечно. — хмыкнул я. В комнату мы вернулись, когда уже глубоко перевалило за полночь. Причем роль часов исполнили в этот раз соседи, которые принялись барабанить нам в стены и ругаться на чем свет стоит. Тогда я погасил приставку и после душа направился к нам в комнату. Пауэр уже валялась на футоне, завернувшись в одеяло. — Погаси свет, Пауэр забыла. — произнесла Пауэр с сочным зевком. Она уже проваливалась в сон, поэтому громкость значительно понизилась. Я расстелил свой футон, потом щелкнул выключателем и тоже забрался под одеяло. Рядом немедленно зашелестели. Взбив подушку, я устроился на боку и только тут заметил, что на меня нацелены два горящих глаза. — Заморыш, твои штучки повеселили Пауэр. Так что сегодня она не откусит тебе пальцы на ногах, когда ты будешь спать… возможно. — Спасибо и на том. — усмехнулся я. — Доброй ночи. — Что за дурацкое человеческое выражение? — фыркнула Пауэр. — Ничего доброго в ночи быть не может. Это темнота, которая наступает. — Это просто устойчивое выражение. — Я закинул руки за голову. — Можно точно так же сказать “сладких снов”, но к нему у тебя тоже могут возникнуть вопросики. Пауэр снова зевнула, продемонстрировав всю свою слизистую. — Пауэр снятся соленые сны. Они наполнены кровью и слезами. И… и еще… Она отвернулась. — Что такое? — лениво спросил я. — Не важно! — шикнула она. — Спи давай, заморыш. Пауэр при этом еще долго ворочалась и вздыхала, не давая мне заснуть. Так что я и сам не понял, когда именно провалился в сон. Зато точно помню, когда из него вынырнул. Около трех ночи жутко захотелось отлить. Я выкопался из-под одеяла и вышел в коридор. Миновал несколько шагов и замер. На полу блестела узкая полоска света. Сон сразу развеялся, и я, сбавив обороты, пошел к ванной. Вряд ли щас с демоном повстречаюсь, но вероятность все равно ненулевая. Поравнявшись со входом в гостиную, я осторожно заглянул туда. Свет исходил от экрана телевизора — яркий такой, пестрый и радостный. На экране вертелся туда-сюда Крэш Бандикут. Перед телевизором, скрестив ноги, сидел Аки и методично давил на кнопки контроллера. Крэш весьма ловко прыгал с кувшинок на бревна и обратно. Звука не было, поэтому эту милую картину сопровождали только щелчки. Но чутье у него было развито неплохо. В один момент Аки повернулся ко мне. Мы встретились взглядами. Крэш проскочил мимо венериной мухоловки и пошел ко дну. — Если скажешь кому-нибудь, ты покойник. — прошипел Аки. — Разумеется. — заверил я.