Невилл

В последние дни он начал приходить в оранжерею в одно и то же время. Просто так получалось. На следующий вечер Дафна снова была там. В первый раз она была сама не своя — он это заметил сразу, хоть и не понял почему. А во второй — улыбнулась ему, едва он вошёл. Как будто всё было в порядке. На столе уже стояла жестяная коробочка с кунжутным печеньем. — Я подумала, что к твоему чаю это подойдёт, — тихо сказала Дафна, опуская взгляд и убирая прядь волос за ухо. — Может… повторим? Он кивнул раньше, чем успел подумать. На протяжении лет они обсуждали только дела, связанные с травологией. Без факультетов. Без лишнего. Здесь всё было проще, даже имена звучали иначе, потому что вне теплиц они снова становились Лонгботтомом и Гринграсс. Целый вечер они проговорили — ни о чём конкретном и обо всём сразу. Невилл больше слушал, так было легче. Он понимал, что это лишь возможность для Дафны на время снять маску — и не больше. Иногда отвечал, но коротко, не вдаваясь в подробности. «Так безопаснее.» На третий вечер она снова была там. Они подрезали растения, укореняли побеги, перебирали листья и говорили — много, без прежней осторожности. Без пауз, в которых нужно что-то придумывать. Так продолжалось, пока не настало время отбоя. Всё это начинало напоминать привычку. На четвертый день Невилл предложил ей показать редкие хищные цветы, которые ему прислали из Нурменгарда. Раз в пару недель их нужно было подкармливать настойкой из крови виверн. — Только осторожно, — добавил он, открывая секцию. Бутоны были плотные, тёмно-бордовые, почти чёрные Пока Дафна рассматривала их, Невилл погасил свет в оранжерее. Раздался тихий звук. — Что ты делаешь?! — Сейчас увидишь, — тихо сказал он и поднял палочку. — Lumos. Свет от палочки был настолько слабым, что почти не мешал темноте. Дафна чуть отступила. «Я не сделаю ничего…» Невилл не договорил даже в мыслях. Просто достал стеклянный графин с кровяной настойкой. — Что это? — спросила она настороженно. Выглядела она так, будто он только что предложил ей это выпить. Невилл коротко покачал головой и подошёл к растению. Когда первая капля настойки упала на лепесток, он убрал свет. Сначала проявилось едва заметное слабое свечение, но с каждой добавленной каплей свет становился ярче. Когда он закончил с первыми бутонами, он вдруг понял, что смотрит не на растение. Красный свет ложился на её лицо — мягко, почти нереально. Дафна стояла совсем рядом, не отрывая взгляда от цветов. И он на секунду забыл, что хотел сказать дальше. — Это же Ноктифлора Драконис… — выдохнула она. — Где ты их вообще взял? Невилл невольно выпрямился. — Оставил предзаказ и ждал полгода. Сейчас их высылают не раньше, чем через год… — Он запнулся. — Люди после войны только начали оправляться… Слова повисли в воздухе. Но Дафну это, похоже, не задело. Она уже придвинулась ближе к бутонам. — Как красиво, — прошептала она, почти касаясь носом лепестка. Невилл резко схватил её за плечо. Она дёрнулась и посмотрела на него настороженно. — Они ядовитые, Дафна, — пояснил он, с опозданием осознав, что всё ещё держит её. Отпустил руку. — Я и так еле выбил разрешение у профессора Стебель на то, чтобы разместить их тут, а не в закрытой секции. Дафна едва слышно выдохнула, кивнула и снова повернулась к цветам. Невилл остался стоять на месте, во второй раз за вечер осознав, что смотрит не на растение. «Я уже ошибался.» Он резко опустил взгляд, когда она обернулась. — Можно? — Она протянула руку. Он не сразу понял, просто смотрел на её пальцы — тонкие, светлые, слишком аккуратные. Задержался дольше обычного. «Что она…» Потом проследил за её взглядом. — Да… да, конечно. Прости. Невилл протянул ей графин и вдруг остро почувствовал, как горят уши. Хорошо, что в красном свете этого было не видно. «Просто показалось.» Он осторожно сделал вдох — неглубокий, почти бесшумный. В тишине оранжереи даже это казалось слишком громким. Дафна повторяла его движения, аккуратно, сосредоточенно. Капли падали на бутоны, и те снова загорались мягким светом. — Я думала, что никогда их не увижу, — тихо сказала она. Он кивнул, хотя она не смотрела. И в этом моменте было что-то, от чего хотелось отвести взгляд. И он отвёл. Когда свет начал тускнеть, Невилл включил лампы. Оранжерея снова стала обычной. — Скоро отбой, — сказал он — Нам пора. Дафна не сразу оторвалась от цветов. — Завтра в то же время? Он замер. На секунду — слишком долгую. Если раньше это можно было принять за совпадение… Она тоже замерла, будто уже пожалела о сказанном. Невилл улыбнулся. — В то же время. Он вышел первым. На улице стало заметно холоднее. Улыбка никак не сходила с лица. Невилл попытался её убрать. Не получилось. «Это ничего не значит.» Сердце билось слишком быстро. И что-либо объяснять ему казалось невыполнимой задачей. На следующий день Невилл поймал себя на том, что задержался у зеркала дольше обычного. Ему хотелось, чтобы воротник рубашки лежал ровно поверх свитера. Он поправил его один раз, потом ещё. Сильных изменений он себе не позволял. Это казалось… лишним. Одна из самых красивых девушек школы позвала его провести время вместе. Зачем? «Она просто устала. Хотела отвлечься. А я… просто рядом.» Мысли путались, но он уже шёл к теплицам. Когда он вошёл в оранжерею, Дафна уже стояла у стола. Она подняла голову почти сразу. — Ты пришёл на десять минут раньше, — сказала она с лёгким упрёком. Невилл нахмурился. Всё это казалось какой-то шуткой. Или он до сих пор не понял, как общаться с такими, как она. — Мне… выйти? Дафна вздохнула и откинула волосы за спину.. — Уже поздно. Посмотри. Он подошёл ближе. На столе лежали карта, справочник, какие-то буклеты. — Дафна, что это? Невилл наклонился. Это была карта Таиланда, с множеством карандашных отметок. — Я всё думала об этой поездке, — сказала она быстрее, чем обычно. — Достала материалы… решила составить план. Какие места важнее, куда ехать сначала… Она развернула один из буклетов, но замолчала на полуслове. — Я подумала, что ты мог бы помочь, — добавила тише. — Или… что тебе будет интересно. Дафна замолчала, а затем посмотрела на стол, будто только сейчас увидела всё это со стороны. Буклет выскользнул из её пальцев. — Это глупо, забудь. Она начала торопливо собирать бумаги. Невилл быстрым шагом обошёл стол и положил руку поверх её. — Нет, оставь. Он почувствовал, как дрогнули её пальцы. В Дафне было столько же сомнения, сколько обычно — уверенности. — Оставь, — повторил он мягче. Она не сразу отпустила. Когда пальцы разжались, листы с шелестом рассыпались поверх карты. Невилл не смог убрать руку. Он ждал, что Дафна отстранится. Что всё вернётся на свои места. Но она только замерла, глядя на их руки. Затем медленно подняла голову. И на секунду ему показалось, что в её глазах блеснуло что-то влажное. Она стояла слишком близко. Смотрела прямо на него. И он не знал, куда деть взгляд. «Нет. Я уже один раз так ошибся.» Дафна сделала полшага навстречу и поцеловала его. Очень коротко, но ощутимо. Её губы были тёплыми, чуть напряжёнными, как будто она решилась раньше, чем успела передумать. Она задержалась на мгновение. Потом чуть отступила, всё ещё оставаясь рядом. Настолько, чтобы видеть его лицо. Невилл ничего не ответил. Он будто запоздало начал понимать. Тело отреагировало быстрее мыслей — в груди стало тесно, дыхание сбилось. Секунда растянулась. Дафна не отвернулась и даже не отвела взгляда. Он выдохнул и осторожно коснулся её талии. Пальцы легли поверх ткани, сначала неуверенно. Проверяя, можно ли. Можно. Руки тут же притянули её ближе. И на этот раз он поцеловал в ответ. Сначала неуверенно, медленно. Потому что больше всего боялся всё испортить. Но уже через секунду перестал думать о том, как правильно. Только о том, чтобы не отпускать. Руки сами нашли, как держать. Дыхание сбилось окончательно. Он только чувствовал, как она становится ближе, как исчезает расстояние, которое он ещё недавно пытался сохранить. Пальцы сжались сильнее, удерживая, почти неосознанно. Поцелуй стал глубже, увереннее, тянущимся, будто время немного замедлилось и им позволили остаться в этом дольше, чем следовало. Когда они всё-таки разорвали поцелуй, это произошло не сразу. Сначала — дыхание, которое ощущалось слишком близко. Потом — пауза, в которой Невилл всё не отпустил её. Дафна подняла руки и аккуратно поправила воротник его рубашки, медленно проводя пальцами по ткани, словно возвращая порядок в то, что только что вышло из-под контроля. Как будто это действительно имело значение. Он смотрел на неё, всё ещё не до конца понимая, что произошло. Но в этот раз он не стал отступать. И, кажется, впервые не пытался всё объяснить.