ЭПИЛОГ

Месяц спустя Вокруг копошились люди. Впервые сегодня их была сотня. Даже больше. Они ходили между стеллажей, слонялись, как рой насекомых в улье. Что-то искали. Брали книги в руки. Ставили на место. Смеялись. Плакали. И конечно же, без конца стояли в очереди. Только если раньше она была заложницей этого порядка в супермаркете, ожидая свой апельсиновый фреш по полчаса, то сегодня она руководила этой очередью, как самый искусный дирижер. Гермиона была во главе стола, около огромного постамента с пирамидой книг в черной бархатной обложке. Золотым тиснением на ней были выгравированы две руки: одна - тонкая и изящная, с миндальными ногтями, а другая - сильная, с космически длинными пальцами. Они держались друг за друга и не могли отпустить.  Пускай хотя бы на обложке будет так.  Гермиона была в черном. Как Одри Хепберн в своем знаменитом каноничном платье. Только сейчас оно было бархатным, его дополняли короткие перчатки, высокий пучок и тонкое колье, в отличие от массивного, которое украшало изящную шею иконы стиля 20 века. Потому что он любит бархат… И кто я такая, чтобы сделать иначе! Вместо мундштука в ее руках, разумеется, было перо. Сегодня - день презентации книги Маркуса Дарка и, как официальный представитель писателя, Гермиона была призвана на столь тяжелую миссию: скоротать два часа и подписать больше двух сотен изданий. Сколько уже раз она прошлась чернилами, по белоснежным страницам, вырисовывая завитушки, - известно одному Мерлину. Она скучающе вглядывалась в толпу, слегка улыбаясь, пытаясь активной мимикой не спугнуть со своего лица освежающие чары и не выдать сегодняшний двухчасовой сон.  Они тянулись бесконечно: мужчины, женщины, маги и маглы. Здесь сегодня были все. И это был головокружительный успех для издательства. Всея Англии. И, возможно, в скором времени и мира. Тысячи книг уже разлетелись по ее магазинам и автоматически стали бестселлерами. Люди вставали в очередь, делали предзаказы и молились ночами на свой экземпляр, чтобы прочесть это…  … изысканное порно. Боже правый, я правда продаю это! И это сводит меня с ума!  Она с поднятым уголком рта подписала очередной томик, вручив новому счастливому владельцу, который почти что прыгал до потолка. Ее ухо засекло звон колокольчика сквозь гул толпы. Машинально она обернулась на звук. Черная толстовка промелькнула между стеклом двери и стеной и исчезла в лучах утреннего солнца. Не может быть…  Да бред полнейший. Моя очередная больная галлюцинация. Директор Грейнджер, ты просто конкретно не выспалась. К глотке подступила вязкая, вездесущая тошнота, которая стала ее верным спутником жизни с недавних пор. Гермиона отвела взгляд от двери, и тут перед ее глазами возникла женская улыбающаяся фигура. Во всем черном. Светлые волосы чередовались с темными прядями и придавали ей еще больше лоска. Статная осанка. Орлиный нос. Проницательный взгляд. Голубая кровь во плоти. Не кто иная, как… - Нарцисса, - только успела сказать она, как быстро встала и заключила маму Драко в своих объятиях.  - Привет, моя девочка, - Нарцисса осторожно, но уверенно гладила Гермиону по спине и затылку, затем отстранилась, держа героиню дня за плечи. - Как ты?  - Держусь, - Гермиона постаралась улыбнуться, но новый приступ тошноты сковал ее лицевую мускулатуру, как укол ботокса. - А Вы?  - Все хорошо, милая.  - Что Вы здесь делаете?  - Пришла поддержать тебя. И я никак не могла упустить это столь громкое событие в читательском мире. Все же я женщина взрослая, люблю по вечерам отдохнуть с достойной книгой, - она подмигнула. - Разумеется, пока Люциус в отъезде.  - А сегодня мистер Малфой придет?  - О да, - она закивала, слегка поджав розовые губы. - Ты знаешь, он не в восторге, что мероприятие проводится так скоро…  - Я знаю, и не претендую на его признание, - Гермиона опустила взгляд, на что теплая ладонь Нарциссы Малфой приподняла ее подбородок.  Она это делает совсем, как ее сын…  - На твоем месте я бы поступила точно так же! Я на твоей стороне, - она кивнула и отпустила короткий, но бесконечно теплый тактильный контакт. - Скоро закончишь?  - Да, думаю, еще час.  - Хорошо, - Нарцисса протянула свое бархатное издание. - Подпишешь скучающей женщине этот шедевр?  - Разумеется, - Гермиона даже позволила себе улыбнуться сегодня в промежутке между рвотными позывами. Легким движением руки она оставила подпись официального представителя.  - Увидимся, - Нарцисса по-аристократически чуть склонила голову и удалилась из магазина.  Мне до этих изысканных манер, конечно, еще далеко…  ***  - Да не крутись ты! Дракл тебя подери! - Пэнси ругалась на Гермиону из-за прически. Клиент с самовольными кудрями был довольно капризным в последнее время. Паркинсон расческой пыталась зацепить непослушный локон, щедро обмазывая его в геле для укладки.  - Я сижу, как мышка!  - А нужно - как истукан с острова Пасхи. Хотя лицо у тебя уже примерно такое же. Что случилось? - Пэнси наклонилась к ней сбоку, вглядываясь в тончайшие изменения настроения подруги и морщинки между бровями. Противорвотную эссенцию в студию! - Все в порядке, Пэнс. Продолжай! - Гермиона сглотнула. - Впрочем, - Паркинсон наколдовала палочкой мгновенное высушивание кудрей - и локоны приняли идеальную закрученную форму. - Я уже закончила!  Она развернула Гермиону на крутящемся стуле к зеркалу. Гриффиндорка ахнула. Красивая высокая прическа со свободными прядями у лица придавала ей шарм и минус пять лет.  - Я хороша, признай!  - Всегда буду говорить, что ты лучшая! - она улыбнулась Пэнси.  - А то! Ну ладно. Я сама пойду готовиться. Уже время.  Гермиона кивнула. Пэнси исчезла за дверью во мгновение ока. Все еще не веря своей неземной красоте, девушка несколько мгновений смотрелась в зеркало и улыбалась. Опять эта тошнота…  Она подошла к балконной двери и распахнула ее. Мягкий осенний воздух окутал ее в своей мягкостью. Сегодня осень решила занять у лета последний теплый день и погреть Гермиону в лучах теплого солнца. Казалось, белых роз стало еще больше. Они были повсюду… По дорожкам вдоль клумб сновали люди и эльфы, отрабатывая свою роль и свою миссию на этот знаменательный день.  Она оперлась на перила маленького балкончика и жадно вдохнула этот розовый аромат. Легкое дуновение ветра заставило кожу покрыться мурашками. И дело было не только в ветре. Сильные руки с космически длинными пальцами легли ей на живот.  Он бесшумно подошел сзади и заключил ее в свои объятья, положив светлую голову на хрупкое плечо. Мягкие шершавые губы коснулись тонкой шеи, молниеносно растопив вечно тлевший огонь внутри.  - Ну что, как тебе? - мягкий низкий тембр пощекотал ее ухо. - Ты ведь не должен меня видеть!    - Вздор! Ты ведь еще не в платье. Я не мог упустить такой шанс - увидеть мою королеву.  - А сегодня на презентации ты тоже не упустил шанс посмотреть на свои великие продажи?  Его губы обнажили белоснежную улыбку.  - От тебя ничего не скроешь.  - Когда ты уже посветишь лицом?  - Думаю, на третьей книге. У меня есть гениальная идея.  - Такая же гениальная, как и месяц назад? - она обиженно сложила ручки на груди и посмотрела с укором на Драко. - Ну там была не совсем моя ошибка, - он запустил руку в свои безупречные платиновые волосы, расчесывая их ладонью. - И если это намек, что мне нужно извиниться в тридцатый раз, то я сделаю это. Прости меня, дурака, что заставил так переживать, - он театрально встал на колени и взмолился своей богине милосердия. - Малфой, встань! - она шикнула на него, глядя на людей, которые пялились на балконное представление. - Нет, погоди! Я вновь все объясню.  - В тридцатый раз?  - Надо будет и сто раз скажу. Лишь бы больше ты так не плакала. Никогда, - серые глаза смотрели на нее с нежностью.  - Все это прекрасно, конечно… Только ради Мерлина, встань с колен! Твоя мать еще увидит.  - Да и что?  - Встань, прошу, - она протянула ему руку, на что он поцеловал костяшки ее пальцев в ответ, но все же поднялся. Она рассмеялась.  - Я продолжу? В общем, прости меня за твои подпорченные нервы. - Напрочь загубленные, я бы сказала. - Да, я учту… Кто ж знал, что Мистер-Большая-Задница-Поттер профукает рябиновый отвар, и я буду лежать под Напитком Живой Смерти восемь часов.  - Но сварил ты его мастерски, конечно… если б только я попыталась прощупать пульс на твоей шее, а не на больной руке, которую тебе пришивали… - Да, как-то ранее не нашел подходящего момента покозырять отсутствием пульса на этом запястье. - Но ты все равно чуть не помер! Восемь часов - слишком долго! Я уже тебя похоронила!  - И это все из-за одного секретного ингредиента, о котором мне поведал сам Снейп. Хоть неделю можно лежать хладным телом - и ничего с тобой не случится.  - И что же это? Который раз уже меня дразнишь своим тайным дурацким знанием!  - Как говорит твоя бабуля, еще не время!  - Ты - скользкий змей! - Можешь меня огреть чем-нибудь, заслуженно. Но признай, что только благодаря моему безумному плану мы одержали победу. - И вы подавили восстание, потому как Гарри просто убил Сивого, а авроры раскидали всех остальных.  - Не совсем так радужно все было, но да, суть ты уловила. Напиток Живой Смерти здорово уменьшил мой запах и дезориентировал инстинкты Сивого. А волки, особенно жаждущие крови, не нападают на мертвых. Тут Поттер и выскочил со своими мальчиками. Особенно застав врасплох эту кучку оборотней в полуобращенном состоянии. Жалкое было зрелище.  - Но все равно тебя покалечили.  - Знаю, Сивому же нужно было выразить свое, так скажем, негодование. Он отлично знал мой запах, это и было идеальной наживкой. Но висок мне подбил Поттер по моей просьбе для пущей убедительности. Он мечтал об этом с «Сектумсемпры» на шестом курсе. Видела бы ты его счастливое лицо. - Не говори ерунды. Но твой запах ментола никуда не делся. Я боюсь вспоминать, что я испытала тогда, в Мунго, рядом с тобой… - А я, когда очнулся на носилках? Ты была не дома в теплой постели, а под боком, обнимающая, замерзшая, вся опухшая от слез, и с окровавленной пяткой. Мне было каково это все видеть?  - Хочешь помериться степенью нашего горя в тот момент? - Гермиона на минуту разозлилась на него. - Не претендую на первенство. Звание королевы драмы останется за тобой!  Гермиона посмотрела вокруг в поисках предмета, которым можно было хорошенько треснуть по его хитрой платиновой голове.  - Я тебя…  - Любишь меня, Грейнджер? Ох, простите, Леди Малфой! Ведь ты ей станешь уже сегодня.  Она улыбнулась.  Обезоруживает лучше «Экспеллиармуса». - Люблю. Ты и так все слышал. И тогда, на носилках, и сейчас.  - И я люблю тебя, - он страстно прижался своими мягкими, но шершавыми губами к ее горячему рту, пытаясь выразить языком поцелуя то, что он чувствует и чувствовал десять прожитых лет.  Гермиона осторожно перебирала его волосы, касаясь шеи и лица, будто боясь вновь потерять или спугнуть. Каждый раз. Каждый поцелуй. Каждое прикосновение она старалась словить в памяти на мысленный фотоаппарат. Намертво запечатать снимки в своей памяти. И никогда, никогда не терять. Его губы отстранились.  - Ты такая красивая, - перстень черканул металлом по щеке. Она снова утопала в его серых радужках. - У нас, кстати говоря, не было ни одного свидания, Грейнджер. А я ведь обещал три.  - Точно! - Гермиона звонко захохотала. - Боюсь, это будет не самый удачный момент, чтобы сказать… но свиданий вдвоем у нас еще долго не будет.  - Это еще почему? Хочешь, я сверну эту всю свадебную процессию, - он кивнул в сторону суетящихся над фуршетными столами эльфов. - Сбежим с тобой, как тогда из бара. - Дело не в этом. Видишь ли, на этих свиданиях нас теперь будет трое, - она сглотнула очередной ком тошноты и глубоко вдохнула, пытаясь не выпотрошить содержимое желудка прямо с балкона на белоснежные розы.  - Погоди, Грейнджер, это то, о чем я думаю? Ты сейчас серьезно? - его детское удивление всегда умиляло ее. Рот Малфоя приоткрылся и застыл в неестественном для аристократов положении.  - Абсолютно. Падма вчера подтвердила. Твое противозачаточное зелье в том спасительном коктейле работало, как оказалось, лишь три дня из-за костероста. Поэтому все, что было после… ты скоро станешь папой, - она не смогла сдержать эмоций и проронила несколько слезинок. Они скрылись за щеками, как только сильные руки подхватили ее и закружили вокруг оси.  Гермиона крепко обхватила его за шею и отчаянно кричала сквозь радость и слезы, чтобы опустил. Закончив последний круг победителя, он остановился с самым счастливым на свете выражением лица.  - Ты просто не представляешь, что я чувствую! Я очень сильно люблю тебя, - он вновь и вновь искал ее губы. В тот самый день месяц назад. И день спустя. И каждую минуту впредь, будто доказывая всем телом, что будет рядом. Что никуда не денется. Что не оставит ее. Малфой осторожно опустил Гермиону на землю.  - Только вот мне кажется, что это будет мальчик, потому что тошнит меня жутко уже на самом раннем сроке.  - Я пока профан в зельях для беременных, но обязательно разберусь! Тебе сейчас плохо?  - Тошнота подступает периодически, с самого утра, но это можно пережить. Как назовем? - она улыбнулась ему, видя, как гладковыбритое лицо будущего отца семейства светится от счастья.  - Если продолжать традицию Блэков называть детей в честь созвездий, - он оперся локтями на белоснежные перила и взглянул на светлое небо, будто пытаясь днем разглядеть звезды. - Как тебе Скорпиус?  - Ммм… отлично! Мне нравится. А если девочка, то Роуз, - она указала на многочисленные цветы под балконом. - В честь твоих прекрасных белоснежных роз.  - В смысле, «если»? Сначала Скорпиус, потом Роуз!  - Хочешь залюбить меня до полусмерти?  - Просто хочу тебя, всегда.  - Прости, эффектного минета на балконе не будет, гости уже прибывают, - она кивнула с сторону Гарри и Джинни, Пэнси и Блейза.  - Я как-нибудь это переживу, - он рассмеялся, помахав большой ладонью друзьям. - Допрыгался. Получи и распишись!  - Спасибо тебе, Грейнджер, - очередной поцелуй в макушку. Он приобнял ее за плечи и притянул к себе. Они вместе наблюдали за тем, как Нарцисса руководит декорациями, а эльфы разворачивают дорожку из цветочного газона до арки из белых роз.  - Ты не сможешь называть меня «Грейнджер» уже сегодня вечером.  - Смогу всегда! Но «Леди Малфой» тебе больше идет, - и новоиспеченная Леди Малфой прижалась к нему еще сильнее, зарываясь своим виском в его плечо.   Их руки сцепились и остались в этом положении, как на бархатной обложке его книги.  - Кстати говоря, что с третьей книгой? Что за гениальная идея? - ее глаза вновь загорелись от предстоящей работы. - Дать читателю выбор. В зависимости от этого меняется сюжетный поворот. Сделать несколько таких ответвлений. - А это интересно! Поддержу! Я, право, не видела ничего подобного. И это довольно сложная магия, как по мне…  - Вовсе нет. Выбор - это, как оказалось, очень просто, - он крепче сжал ее хрупкую руку. - Спасибо, что выбрал меня.  - Я всегда выберу тебя. В каждой из своих жизней.  - А если в следующей жизни забудешь свое обещание?  - Просто тресни меня хорошенько, уж это я точно вспомню, - он усмехнулся.  Они еще мгновение наблюдали за нарастающей суетой под ногами. Гермиона увидела бабулю Розмари, которая с раздражением показывала на часы на своей морщинистой руке. - Кажется, нас торопят, - она похихикала. - Еще не поздно слиться, Грейнджер. - Никогда! - и они за руки ушли в дом, разойдясь по разным комнатам, готовясь к самому волнительному моменту в их жизни. Послесловие от автора. В тот момент они были счастливы. Как и впредь, и потом, и годы спустя. Если вы искали хэппи-энд для очередной истории Гермионы и Драко, то по-другому и быть не могло. В моем понимании, это всегда будет счастливый конец. Ведь противоположности чертовски притягиваются. Без этой разрушительной и созидающей силы не был бы изобретен магнит. Без нее не было бы такой интересной и красочной жизни. Без нее не было бы и любви. И я верю, что есть такие истории, которые разворачиваются быстро, стихийно, ярко, как девятибальный шторм, снося все на своем пути. Потому что так чувствую. Я верю, что есть истории бесконечно теплые, живые, смешные, немного пошлые, сумасшедшие, и где-то в середине с легкой терпкой горчинкой. И от этой горечи история становится только слаще. (Но, возможно, не всем эта горчинка придется по вкусу) Я верю, что у каждой истории есть выбор. И только нам выбирать, будет ли финал счастливым, или нет. Можно выбрать конец. А можно и начало. Выбор всегда за вами. Эта история не стала моей первой. Это была третья попытка вдохнуть жизнь в эту крышесносную парочку на своих страницах. Но на этот раз, она превзошла мои ожидания. Она стала моей личной психотерапией. Я плотно сотрудничала с Гермионой, залезая к ней в голову. Я дни и ночи проживала ее боль, плакала вместе с ней и покрывалась мурашками от ее головокружительных чувств. А потом и вовсе утонула в их взаимной безумной любви. Спасибо, что выбрали мою историю среди тысяч других. Нокс!