Часть 7. Послевкусие смерти

Пока Бульменятка с утра пораньше уехала в Нова-Богатырь, или Нова-Богатырск (деревня затуманила разум, кается, название города не особо знает) менять паспорт, в старом доме Вонючкиных царил сюрреалистичный ад. Соловей Романович сидел на кухне, попивая кофе, пока вокруг него суетились участковый Кинар, детектив Василиса и еще пара оперативников в пыльных ботинках. Бульменьонсе сидела на стуле с видом королевы, которую случайно занесло в обезьянник. — Я признаю, — небрежно бросила она, поправляя прическу. — Кошу устранить пыталась я. На одну ночь он сгодился, а дальше поматросила и бросила. Да, была влюблённость, но... Сами знаете, как это бывает. Только этот хрыч оказался слишком догадливым и сунул нос, куда не просили. У нас в подвале склад наркотиков, а не детский сад. Пришлось прибрать. В комнате повисла тишина. Соловей чуть не подавился кофе. Кинар ошарашенно смотрел на женщину, которая только что без запинки призналась в заказе убийства ради хранения дряни. — Ты совсем с катушек слетела? — спросил Соловей, когда Василиса начала зачитывать права. — Ты же понимаешь, что ты сейчас не просто «дура», а сядешь до конца жизни? — Милый мой, — Бульменьонсе одарила его ледяной улыбкой. — В этой деревне всё продаётся. Дай пять минут, и я куплю себе свободу, а участковый начнет писать, что Коша сам споткнулся об свою голову. Но в этот момент с улицы донесся тихий стон, будто кто-то при смерти. Соловей глянул в окно: это был Коша. Он понял: ОНИ ЗАБЫЛИ ПРО КОШУ! — Скорую! — рявкнул Соловей, не теряя самообладания. — Если он сдохнет сейчас, у нас тут будет не склад, а висяк на пять лет. Кошу в состоянии, которое врачи позже назовут «медицинским чудом и личным оскорблением для анатомии», погрузили в реанимобиль. Бульменьонсе проводила его взглядом, выкуривая очередную тонкую сигарету. Ей предстоит еще долгий разговор с оперативниками и участковым: она за минуту растрепала им что пыталась убить Кошу, что у нее в подвале склад для наркотиков, что она собиралась подкупать их же и многое другое. Или же что-то вдруг поменяется? В это же время в Нова-Богатырске Бульменятка сидела в здании управления по гражданству в администрации напротив Кинераны — важной шишки. — О, Горилла Ебановна уже не устраивает? — Кинерана с насмешкой разглядывала паспорт с обезьяной под нормальным фото. — Слушай, ну ты даешь. Ладно, давай сюда старый. Тут дело пяти минут, распечатать новый — раз плюнуть, код у тебя не замазан. Бульменятка выдохнула, когда получила на руки нормальный документ спустя час. Но радость была недолгой: навигатор показывал, что до вокзала пешком три часа, а время — 15:59. — Да ебаный вокзал блять! — взревела она на весь коридор. — Маршрутка на 18:40, а я тут ещё полдня потеряю! Она глянула баланс на карте, может, такси закажет. На пол экрана высветилась цифра «2 шлюхокоина», в то время как такси 57233 шлюхокоина МИНИМУМ стоит. Она, собиралась зареветь как бешеный тигр, но всё-же сообразила что лучше не станет, схватила сумки и рванула. В центре города стояли глухие пробки — кто-то вообще перекрыл пути ради какой-то местной «ярмарки талантов». На пути ей встретился кабриолет, забитый девицами легкого поведения. В одной из них она благодаря газетам узнала Бульмению Непейводову, а за рулем сидел Кинар (который, видимо, подрабатывал «шлюханом» в свободное время). — Садись, красотка! — гаркнула Бульмения. — Подвезем до болот, там сегодня клюквенный слёт, будем друг друга шлепать! — они, не спрашивая, затолкали её в машину и все же отвезли ее на болото, из-за того, что Кинар прикрывал Бульменятке рот тряпочкой: если б орала, её б ещё прохожие услышали и спасти попытались. Может быть. На болоте творился хаос: цыганские терьеры, сидящие в карете, которая плавала прям на камышах, собачились друг с другом и громко тяфкали. Какие-то проститутки поедали клюкву. Рядом с каретой плавала мировая фрик-блогерша Жирсу и вела прямой эфир, снимая какую-то хуйню и неся бред. Цитата: «На 300 огоньков засуну включённый вибратор под воду и попытаюсь просверлить себе жопу, если не взорвется! UwU!» — ВЫ ВООБЩЕ В КРАЙ ЕБАНУТЫЕ?! — заорала Бульменятка, по приезду. — НАХУЯ МНЕ ВАША КЛЮКВА, БЛЯТЬ?! Я НА ВОКЗАЛ ОПАЗДЫВАЮ! МНЕ БЛЯТЬ ФИОЛЕТОВО, ЧТО У ВАС «УЧАСТНИКОВ» НЕ ХВАТАЕТ, ПИЗДАНУТЫЕ! И я что, на проститутку похожа?! Машина только-только остановилась, а Бульменятка сразу начала действовать. Она отобрала руль, выкинула Кинара с Непейводовой прямо к болоту и вдавила газ в пол, летя по холмам к въезду в город. Через минут 20 она еле-как назад заехала в сам Нова-Богатырск и полетела по наконец, нормальным дорогам к вокзалу. На проспекте Говнарёва бензин закончился с характерным чхоканьем, проблема в том, что прям на проспекте неподалеку от вокзала. Бульменятка выскочила и побежала. 18:30. Вдалеке показалась маршрутка с табличкой «НОВА-БОГАТЫРСК — ШЛЮХАНОВО — СЕВЕРНАЯ ТУНДРА». Кажись, время отставало на минут 10. — Стой, блядина! — взвизгнула она, прыгая на подножку. Водитель даже не обернулся, маршрутка рванула с места. Бульменятка, вцепившись в задний бампер, висела над дорогой, как в худшем боевике 90-х. Каждый поворот был русской рулеткой: если руки разжались бы, она бы превратилась в дорожный знак. Внутри кабины водитель крутил шансон, а Бульменятка, растрепанная, с новым паспортом в зубах, думала лишь о том, как она приедет в Ядвига-Сити и устроит всем весёлую жизнь. На этом моменте её сознание начало плыть. Маршрутка неслась сквозь ночь, а Бульменятка понимала: Ядвига-Сити — это не деревня, это проклятая карусель, с которой ей уже не сойти.