Сезон 2. Часть 6. Страсти в бассейне

Кинерин зашел медленно. Сначала он смотрел на Сашу холодно, как на предателя, но уже через секунду его взгляд вспыхнул первобытным жаром. Он подошел к самому краю бассейна, глядя на то, как вода не скрывает эрекцию Александра. — Вижу, ты тут не просто пузыри пускаешь, Саш, — пошло ухмыльнулся он. — Соскучился по настоящему делу? Кинерин был слегка пьян, ровно настолько, чтобы страх исчез, а наглость зашкаливала. Он медленно расстегнул ремень, наслаждаясь тем, как Александр молча замер, не сводя с него глаз. Рубашка полетела на плитку, за ней — штаны. Кинерин вошел в воду уверенно и сразу ушел под нее. То, что началось под водой, было за гранью. Кинерин заглатывал и облизывал его член так жадно, будто это был последний леденец на планете. Александр вцепился пальцами в бортик бассейна, голова запрокинулась, а по телу бежали искры. Он молчал, захлебываясь собственным кайфом, пока не кончил прямо в рот Кинерину под толщей воды. Когда Кинерин вынырнул, он не дал Саше опомниться. Он обхватил его бедрами, развернул и начал грубо, с хлюпками заходить в зад. Они возились в бассейне целый час, пока Кинерин не наполнил его до краев своей горячей спермой. Закончив, они, пошатываясь, вылезли, намотали полотенца на бедра и завалились в одну кровать. На утро Александр проснулся первым. Он посмотрел на спящего Кинерина, навалился сверху и страстно засосал его в губы, прежде чем натянуть боксеры. Кинерана, спавшая в своей комнате, проснулась от грохота. — Я знаю, что ты со мной по приколу, — рявкнул ей Александр, едва она вышла в коридор. — Я знаю, что ты сомневаешься в нас, овца ты недоделанная! Пошла нахуй отсюда, вон из дома! Кинерана, разрыдавшись от такой несправедливости, схватила вещи и побрела по Нова-Богатырску. Поймав попутку, она уехала в Трансильванию, даже не подозревая, какой пиздец её там ждет. Александр же остался с Кинерином — их любовь, будто, и не угасала. Тем временем в клубе «Бурый» Алекс и Кинераран ставили рекорды по незащищенному сексу. Это было безумие: они перевернули массивный кожаный диван, ебались прямо на ледяном полу, пропахшем сигаретами. В порыве страсти они опрокинули бочку пива, и под звуки льющегося алкоголя ебля стала еще интенсивнее. Весь клуб слышал их стоны, сплетни разлетались по бару быстрее пуль. Алекс вливал в неё литры спермы, в бешеном темпе толкался внутри, пока в момент финального оргазма не проорал на всё здание: — «КИНЕРАНОЧКА!» Кинераран замерла. Она медленно встала, натягивая испачканную в пиве и биологических жидкостях юбку. — Как, блять, меня зовут? — ледяным голосом спросила она. — Кинерана... — пробормотал обмякший Алекс. Кинераран не стала спорить. Она на секунду отошла, взяла из подсобки клуба молоток, вернулась и со всей дури зарядила Алексу по челюсти. Хруст был слышен даже в туалете. Она вышла из клуба, злая как черт, и вернулась к Коше. Тот, сидя дома, как раз думал, как выселить сестру, и удивленно всхлипнул, увидев её вид: — Ты это с кем там шургобилась? Большой хоть был? — НИ С КЕМ БЛЯТЬ! — отрезала Кинераран. — Сраная краска бордюрная, а не мужик. В Северной Тундре Ядвига открыла глаза в кустах. Её разбудил пинок в бок — над ней стояла Кинериса. — Вставай, ягода, — приторно улыбнулась она и оттащила Ядвигу в отель. Ядвига улеглась в кровать, пытаясь понять, с чего это Кинериса такая добрая. Вдруг её снова перекрыло. Она вскочила, схватила Кинерису и затащила в свой номер. — Зачем ты меня из розетки звала?! — орала Ядвига. — Ты же знаешь, я не люблю шургобиться, шла бы к Бульменятке! Кинериса, поняв, что баба окончательно съехала, уже набирала номер дурки. — А ты знала, Ядвига, что ты в паспорте так записана, потому что ты «двигала район» своим лишним весом? — тянула время Кинериса, пока врачи ехали. — Ты наебанилась или нахуярилась?! — взревела Ядвига. В этот момент ворвались санитары. Когда Ядвигу закидывали в машину неотложной помощи, она каким-то чудом умудрилась затащить с собой в салон белого медведя, который проходил мимо. Двери захлопнулись. Машина тронулась, и Ядвига начала увлеченно рассказывать медведю про свои обиды. Медведю было похуй, он смотрел в окно на пролетающие сугробы. В Трансильвании Бульменятка и Соловей меланхолично пили кофе от бренда OksanCoffee. Вдруг телефон Соловья завибрировал так, что чашки на столе зазвенели. Звонил некто «врач Бульмень Пердяев». — Слушаю, — сухо бросил Соловей. — Найдены гражданин Роман Богатыряткин Профросевич и гражданка Надежда Богатыряткина Олованова, — голос врача был холодным как скальпель. — Ваши родители. Они в реанимации, полуживые-полумертвые. Просили вас приехать. Соловей побледнел. Телефон выпал из его дрожащих рук. — Что, блять, произошло... — прошептал он, глядя на Бульменятку. — Я их не видел с самого рождения... Шрам на его губе побелел, а в замке снова стало подозрительно тихо.