Часть 4

      Прошла неделя. Хао вжился в роль писаря настолько естественно, что даже въедливый начальник снабжения, старый служака с седыми усами, перестал коситься на "южного родственника" Эрена. Бумажная работа и правда оказалась для Хао родной стихией — он быстро навёл порядок в отчётах, придумал простую систему учёта припасов и даже умудрился выбить лишнюю партию тёплых носков для новобранцев, чем заслужил молчаливое одобрение Леви.       Эрен заходил в канцелярию каждый вечер, якобы проведать родственника. На самом деле они сидели допоздна — Хао учил его основам каратэ в пустом складе, а Эрен в ответ рассказывал о тактике боя с титанами, показывал приёмы владения УПМ (разумеется, без клинков, просто движения) и вообще... просто был рядом.       В эти моменты Хао забывал, что перед ним — фигура трагической истории, персонаж, чья судьба предопределена. Эрен был живым: смеялся, когда у него не получался захват; злился, когда Хао легко уходил от его ударов; задумчиво молчал, глядя на луну; иногда ронял короткие фразы о матери, о детстве, о море, которое так хотел увидеть.       О море Хао рассказывал сам — как очевидец. Описывал бескрайнюю синеву, крики чаек, солёный ветер, ракушки на песке. Эрен слушал, затаив дыхание, и в его глазах горел тот самый огонь — огонь свободы, который потом приведёт его... куда приведёт.       — Ты точно там был? — спросил он однажды вечером, когда они сидели на крыше склада, укутанные в плащи, и смотрели на звёзды. — Так ярко рассказываешь.       — Был, — коротко ответил Хао. — Давно. В другой жизни.       Эрен не стал уточнять. Он уже привык, что его странный "родственник" говорит загадками.

*****

      На восьмой день случилось то, чего Хао боялся больше всего.       Он шёл через плац, неся кипу бумаг в штаб, когда прямо перед ним из-за угла вынырнул Леви. Капитан остановился, окинул его ледяным взглядом с ног до головы и прищурился.       — Ты. Новый писарь.       Хао замер, чувствуя, как холодеет спина. Леви был невысоким, но в этот момент казался скалой, нависающей над ним.       — Д-да, капитан, — выдавил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.       — Йегер говорил, ты его родственник с Юга.       — Так точно.       Леви сделал шаг ближе. Его глаза — тёмные, пронзительные, не пропускающие ничего — впились в лицо Хао.       — С Юга, значит. А выговор у тебя не южный. И руки... — он быстро, неуловимым движением перехватил кисть Хао и вывернул её, рассматривая ладонь. — Мозолей нет. Вообще. Для писаря — нормально. Для человека с Юга, который шёл пешком неделями — странно.       Хао молчал, лихорадочно соображая. Леви отпустил руку.       — Идём со мной.       — К-куда?       — Допрос. Неофициальный. Если будешь умничать — официальный, в подвале.       Он развернулся и пошёл, даже не оглянувшись, уверенный, что Хао последует. Хао последовал. Бумаги посыпались из рук в снег.

******

      В маленькой комнате без окон, при свете одной масляной лампы, Леви усадил его на табурет и сам сел напротив, сложив руки на столе.       — Говори. Кто ты на самом деле? Откуда? И если соврёшь — я узнаю.       Хао смотрел в эти глаза и понимал: Леви не просто капитан разведки. Он живой детектор лжи. Ему не соврёшь.       — Я не враг, — тихо сказал Хао. — Это правда.       — Не сомневаюсь. Иначе ты был бы уже мёртв. Вопрос в другом — кто ты.       Хао молчал. Сказать правду? Невозможно. Соврать — бесполезно.       Дверь распахнулась. На пороге стоял Эрен — запыхавшийся, с красными от мороза щеками, с бешеным взглядом.       — Капитан!       Леви даже бровью не повёл.       — Йегер. Я занят.       — Это мой родственник!       — Твой родственник врёт. Я хочу знать, зачем.       Эрен шагнул в комнату, встал рядом с Хао, почти загораживая его спиной.       — Он не врёт. Он просто... он не помнит. У него память отшибло после нападения. Он не знает, откуда он. Только имя помнит.       Хао сглотнул. Эрен врал. Врал Леви, рискуя всем.       Леви перевёл взгляд с Эрена на Хао и обратно. Тишина длилась целую вечность.       — Амнезия, — повторил он бесстрастно. — Удобно.       — Это правда! — Эрен сжал кулаки. — Я за него ручаюсь. Если он сделает что-то не так — я лично отвечу головой.       Вот тут Леви действительно удивился. Его брови дрогнули — на миллиметр, но Хао заметил.       — Ты понимаешь, что предлагаешь, Йегер?       — Понимаю.       — За незнакомца?       — Он не незнакомец. Он свой.       Снова тишина. Леви встал, подошёл к Хао вплотную, наклонился, заглядывая в глаза.       — Я буду следить за тобой, — сказал он тихо, чтобы слышал только Хао. — Каждый день. Каждый час. Если ты хоть раз сделаешь шаг, который навредит кому-то здесь — я убью тебя медленно. Эрен тебя не спасёт. Понял?       — Понял, — выдохнул Хао.       Леви выпрямился, махнул рукой.       — Убирайтесь оба. Йегер, завтра в шесть утра на плацу. Добавим тренировку за твою наглость.       Они вылетели из комнаты, как ошпаренные, и только в коридоре, за первой же дверью, остановились. Эрен прислонился к стене, тяжело дыша.       — Идиот, — выдохнул он. — Как ты мог попасться ему на глаза?       — Я не видел его, он выскочил внезапно... — Хао трясло мелкой дрожью. — Ты зачем за мной пришёл? Тебе же теперь от Леви достанется.       — А ты зачем молчал? — Эрен резко повернулся к нему. В глазах плескалась злость и что-то ещё, очень похожее на страх. — Тебя бы он расколол за пять минут. Ты бы сказал правду, и тебя бы...       — Я бы не сказал, — перебил Хао. — Я бы умер, но не сказал.       Эрен замер, глядя на него.       — Что за тайна такая, ради которой умирать готов?       Хао молчал. Эрен шагнул ближе, взял его за плечи — сильно, почти до боли.       — Кто ты, Хао?       Хао поднял глаза. Зелень в зелень. Снова это зеркало. Снова эта боль.       — Я не могу сказать, — прошептал он. — Если скажу — всё изменится. Всё, что должно случиться. Ты должен пройти свой путь сам. Я не имею права вмешиваться.       Эрен смотрел на него долго, очень долго. Потом медленно разжал пальцы.       — Ты знаешь моё будущее, — сказал он не вопросом. Утверждением.       Хао не ответил. Не мог. Эрен кивнул сам себе, принимая молчание за ответ.       — Ладно, — выдохнул он. — Ладно. Не говори. Но запомни: что бы там ни было в твоём будущем, в моём будущем — здесь и сейчас ты мой друг. И я тебя в обиду не дам.       Он развернулся и пошёл по коридору. Хао смотрел ему вслед и чувствовал, как по щекам текут слёзы. Холодные, солёные, как то море, которое Эрен так хотел увидеть.

*****

      Ночью они снова лежали в темноте, спиной к спине. Хао не спал. Он знал, что Эрен тоже не спит — дыхание было слишком ровным для сна.       — Эрен, — позвал он шёпотом.       — М?       — Ты правда хочешь увидеть море?       — Да.       — Оно красивое. Там... там волны шумят. Песок. Вода солёная, если попробовать. Иногда дельфины приплывают. Это такие... звери морские, добрые, умные. Людей любят.       — Расскажи ещё.       И Хао рассказывал. Шёпотом, в темноту, о мире, которого здесь нет. О горах, океанах, о машинах, о городах с огнями. Обо всём, кроме правды. Эрен слушал молча, и Хао чувствовал, как тепло его тела согревает спину.       — Там хорошо? — спросил Эрен, когда Хао замолчал.       — Там по-другому. Не лучше и не хуже. Просто по-другому.       — А люди там счастливы?       Хао задумался. Вспомнил свою жизнь: универ, подработки, одиночество в толпе, бесконечную гонку за деньгами, статусом, успехом.       — Не всегда, — честно сказал он. — Но у них есть выбор. Это главное.       Эрен помолчал, потом повернулся — теперь они лежали лицом друг к другу. В темноте блестели его глаза.       — Выбор, — повторил он. — У нас тут выбора нет. Только бороться или умереть.       — Ты борешься за то, чтобы выбор появился у других, — тихо сказал Хао. — За это тебя и запомнят.       — Запомнят? — Эрен криво усмехнулся. — Как героя? Как сумасшедшего? Как мученика?       — По-разному, — ушёл от ответа Хао. — История сложная штука.       — А ты? — Эрен вдруг придвинулся ближе, и их лица оказались в ладони друг от друга. — Ты меня как запомнишь?       Хао смотрел в эти глаза и чувствовал, что больше не может держать маску. Слёзы снова подступили к горлу.       — Ты для меня... — голос сорвался, пришлось откашляться. — Ты для меня не герой из книжек. Ты — человек, который отдал мне свой плащ, когда я замёрз. Который наврал Леви, рискуя собой. Который каждую ночь слушает мои рассказы и верит мне, хотя я не могу сказать правду. Ты для меня — Эрен. Просто Эрен.       Повисла тишина. Такая плотная, что слышно было, как за стеной скребётся мышь.       А потом Эрен сделал то, чего Хао никак не ожидал. Он протянул руку и убрал прядь волос с лица Хао — осторожно, почти невесомо.       — Спи, — сказал он тихо. — Завтра тяжёлый день.       И отвернулся обратно.       Хао лежал, глядя в широкую спину, и чувствовал, как на том месте, где коснулись пальцы Эрена, всё ещё горит кожа.       Что ты делаешь со мной, предок? — подумал он. — Зачем ты заставляешь меня любить тебя так, что потом будет невыносимо больно?       Но ответа не было. Только снег за окном и ровное дыхание спящего Эрена.