Часть 21

      Свиток времени горел в руках Хао золотистым светом, становясь всё горячее, всё ярче. Руны на нём пульсировали, как второе сердце, и мир вокруг начал расплываться. Краски смешивались, звуки растягивались, время потекло вспять.       Хао закрыл глаза и позволил этому потоку унести себя.

*****

      Он открыл их снова — и увидел знакомый потолок.       Своей квартиры. Двадцать первый век. Шанхай.       Серая бетонная плита над головой, люстра с одной перегоревшей лампочкой, трещина на стене, которую он всё собирался зашпаклевать, но руки так и не дошли. За окном шумел город — привычный гул машин, далёкие сирены, чей-то смех из соседней квартиры.       Хао лежал на своей кровати — старой, скрипучей, с продавленным матрасом. Обычной. Человеческой.       Он медленно сел, оглядываясь. Комната была такой же, как в тот день, когда он уходил. Стопка книг на столе, ноутбук в режиме сна, чашка с остывшим чаем. Даже пыль на полках — та же самая.       Рядом, на тумбочке, лежал телефон. Он взял его, разблокировал. Дата на экране заставила сердце пропустить удар.       — Тот же день, — прошептал Хао. — Та же минута.       Свиток времени исчез. Растаял в воздухе, как только задача была выполнена.

******

      В дверь постучали. Три коротких, два длинных — условный сигнал.       — Хао! Ты дома? — голос Юйхао, взволнованный, срывающийся.       Хао вскочил, бросился к двери, распахнул её. На пороге стояли они оба — Линь и Юйхао. Живые. Целые. С серебристыми и золотистыми прядями в волосах, с тёмными кругами под глазами, но живые.       — Ты как? — спросил Линь, вглядываясь в его лицо. — Мы тут уже час стучим, ты не открывал. Думали, случилось что...       Он не договорил. Хао бросился к ним, обнял сразу обоих, прижал к себе так крепко, что они охнули.       — Вы живы, — прошептал он в их волосы, пахнущие привычным шампунем и почему-то весной. — Вы живы.       — А что с нами могло случиться? — недоумённо спросил Юйхао, но всё же обнял в ответ. — Хао, ты бледный. Ты плакал?       — Всё хорошо, — выдохнул Хао, не отпуская их. — Всё теперь хорошо.       Он не мог рассказать им. Не сейчас. Слова застревали в горле — слишком много всего случилось, слишком много боли и надежды. Он только стоял в дверях своей квартиры, обнимая двух самых важных людей в своей жизни, и чувствовал, как внутри разливается тепло.       Не то тепло, которое давала сила титанов — горячее, обжигающее, смертельное. А другое — тихое, уютное, живое.

*****

      Час спустя они сидели на кухне. Линь заварил чай — по всем правилам, с церемонией, которую обожал. Юйхао листал телефон, рассказывая о последних новостях в мире программирования. Хао слушал их, смотрел на них и не мог наглядеться.       — Ты какой-то странный сегодня, — заметил Линь, разливая чай по пиалам. — Более... спокойный, что ли. Раньше ты вечно дёргался, оглядывался. А сейчас сидишь как будда.       — Просто выспался хорошо, — улыбнулся Хао.       — Или влюбился, — хмыкнул Юйхао. — У тебя взгляд такой мечтательный. Признавайся, кто она?       — Никто, — Хао покачал головой. — Просто... жизнь наладилась.       Он не врал. Впервые за долгое время жизнь действительно налаживалась. Проклятие исчезло, титаны остались в прошлом (в прямом смысле), а впереди было только будущее. Свободное. Своё.       — Кстати, — Линь поставил чайник на плиту. — Ты сегодня собирался в университет? У нас зачёт по истории. Преподаватель сказал, если не придём, отчислит к чёртовой матери.       — Точно, — Хао хлопнул себя по лбу. — Я совсем забыл.       — Забыл? Ты? — Юйхао приподнял бровь. — Это не похоже на тебя.       — Много дел было, — уклонился Хао.       Он встал, потянулся. Тело слушалось легко, без привычной тяжести в костях. Никакой титанической силы, никакого жжения под кожей. Только обычная человеческая усталость после пробуждения.       — Идёмте, — сказал он. — А то опоздаем.       Они вышли из квартиры втроём — как всегда, как много раз до этого. Хао запер дверь, сунул ключи в карман и окинул взглядом лестничную клетку. Обшарпанные стены, запах кошачьей мочи, соседская дверь с наклейкой "Осторожно, злая собака". Всё то же самое. И всё — другое.       Потому что изменился он.

******

      По дороге в университет они болтали о всякой ерунде — о курсовых, о преподавателях, о том, где пообедать. Линь рассказывал о своей дипломной работе по истории династии Тан, Юйхао жаловался на дурацкий баг в проекте, который не мог исправить уже третью ночь.       Хао шёл между ними, слушал и улыбался. Он знал, что этот день наступит — что они будут рядом, что всё будет хорошо. Знал, потому что видел будущее. Не своё — то, которого больше не было. Но главное он понял окончательно: счастье не в том, чтобы обладать силой. А в том, чтобы иметь тех, кого любишь. И тех, кто любит тебя.       — Хао, ты чего улыбаешься? — спросил Юйхао, замечая его выражение лица. — Выиграл в лотерею?       — Лучше, — ответил Хао. — Я выиграл жизнь.       Линь и Юйхао переглянулись, но ничего не сказали. Они привыкли к странностям друга. А Хао просто шёл вперёд, вдыхая полной грудью холодный весенний воздух, и думал о том, что где-то там, в прошлом, Эрен и Микаса тоже сейчас живут. Без проклятия. Без титанов. Без страха завтрашнего дня.       Лаурелия обещала помочь им. И Хао верил ей. Потому что ангелы не лгут.

******

      Вечером того же дня он стоял на балконе своей квартиры и смотрел на закат. Город внизу горел огнями, мигали рекламы, ползли по улицам вереницы машин. Обычный вечер в огромном мегаполисе.       — Ну что, — произнёс он тихо, обращаясь к небу и к тем, кого уже никогда не увидит. — Я дома. Я живой. Я свободный.       И в ответ — лёгкий ветерок, шевельнувший волосы. Будто кто-то невидимый погладил его по голове.       Хао улыбнулся и ушёл в комнату.

*****

      В то же самое мгновение, но в другой эпохе, в другом мире — на острове Парадиз, в бывшем штабе Разведкорпуса — Эрен Йегер открыл глаза. Он лежал на своей узкой кровати и чувствовал... странную лёгкость.       — Эрен? — голос Микасы из темноты. — Ты не спишь?       — Не спится, — ответил он. — Ты чувствуешь?       — Что?       — Что стало... легче. Как будто с меня сняли тяжёлый камень. С нас всех.       Микаса помолчала, прислушиваясь к себе.       — Да, — сказала она удивлённо. — Ты прав. Я не чувствую... это.       — Силу? — спросил Эрен.       — Да. Её больше нет.       Они лежали в темноте, осмысливая случившееся. А потом Эрен улыбнулся — широко, по-мальчишески, как не улыбался много лет.       — Хао сдержал слово, — сказал он. — Он спас нас.       — Он ушёл, — тихо сказала Микаса, и в её голосе слышалась грусть.       — Ушёл, — согласился Эрен. — Но мы его никогда не забудем.       За окном светила луна — та же самая, что и над балконом Хао в двадцать первом веке. Та же самая, что соединяла их через века и миры.       — Спокойной ночи, потомок, — прошептал Эрен.       — Спокойной ночи, предок, — прошептал Хао за тысячи километров и сотни лет оттуда.       И оба — каждый в своей эпохе — закрыли глаза и уснули. Без страха. Без боли. Без проклятия.       Просто люди. Просто живые. Просто свободные.