Часть 4

Все началось с шепотка в кулуарах, который Семён случайно поймал от техников: «Башаров из-за этого экстрасенса совсем голову потерял, даже с Сотниковой вдрызг разругался». Для Семёна это стало сигналом. Если Марат так слаб перед ним, значит, эту слабость нужно превратить в абсолютную преданность. Через неделю Семён уже жил в квартире Марата. Он обставил это как «необходимость защиты от магических откатов», но на деле он просто расставлял ловушки. Сцена: Вечерний допрос Марат вернулся со съемок позже обычного на сорок минут. Он надеялся на теплый ужин и отдых, но Семён ждал его в гостиной, сидя в кресле в полной темноте. — Где ты был? — голос Лескова прозвучал сухо, без тени той мягкости, что он показывал в кадре. — Задержался в монтажке, Семён. Обрезали финал испытания, — Марат устало бросил ключи на тумбу. — Вера опять настаивала на том, чтобы вырезать твой лучший момент… Семён резко поднялся и подошел вплотную, заставляя Марата вжаться в стену. Его глаза, казалось, видели Марата насквозь. — И ты, конечно, позволил ей говорить? Ты стоял рядом и слушал, как она обливает меня грязью? — Семён положил руку на шею Марата, почти ласково, но пальцы сжались чуть сильнее необходимого. — Ты сказал, что любишь меня. А любовь — это преданность. Это значит, что ни одна женщина, ни один Илья не должны иметь доступа к твоим мыслям. Только я. — Семён, я делаю всё, что могу… — прошептал Марат, чувствуя, как воля парализуется под этим взглядом. — Недостаточно. Покажи мне телефон, — потребовал Семён. — Я хочу знать, о чем ты шептался с Ларионовым за моей спиной. Ты думал, я не замечу вашего «заговора»? Ты думал, мне нужна твоя жалость? Марат дрожащими руками протянул мобильный. Он понимал, что эта любовь превращается в клетку, но гнев Семёна пугал его больше, чем потеря свободы. Он был готов оправдываться за каждый шаг, за каждый взгляд, брошенный на Веру или коллег, лишь бы Семён не уходил