От лица Бастера

Тишина между нами Я чувствую его дыхание на своём лице холодное, с горьковатым привкусом чего-то, что было когда-то знакомым. Фэнг стоит так близко, что я могу разглядеть каждую трещинку на его бледной коже, каждый тёмный завиток под глазами. Он наклоняется вперёд, вторгаясь в пространство, которое я так тщательно охранял всё это время. Мои крылья напряжены за спиной до боли. Хочется развернуть их, отгородиться, создать хоть какую-то преграду между нами. Но я не двигаюсь. Он нет. Он делает ещё один крошечный шаг. Наши лбы почти касаются. Я вижу, как его глаза слишком яркие, слишком болезненно-живые для демона мечутся по моему лицу в поисках чего-то. Спасения? Понимания? Не знаю. Его рука дёргается вверх. Он хочет притянуть меня к себе. Я вижу это по тому, как напряглись его пальцы, как они сжимаются в кулак, а потом снова разжимаются. Я делаю шаг назад. Только один. Но этого достаточно, чтобы между нами снова появилось расстояние. Фэнг вздрагивает, и это движение такое резкое, такое человеческое, что у меня на секунду перехватывает дыхание. Он смотрит на меня. В его взгляде нет привычной злобы, нет той холодной насмешки, которой он обычно прикрывается. Там что-то другое. Там голод. Не физический. Тот, от которого внутри всё сжимается в тугой узел. Он снова тянется ко мне. Медленнее, осторожнее, словно я —дикое животное, которое может сорваться в любой момент. Его пальцы замирают в воздухе в нескольких сантиметрах от моей груди. Я чувствую исходящий от них холод. Боже. Я хочу отшатнуться. Я должен отшатнуться. Но я стою как вкопанный. Фэнг издаёт тихий звук что-то среднее между стоном и вздохом, и в этом звуке столько отчаяния, что у меня горло сжимается. Его поза меняется, плечи опускаются, и он вдруг становится не страшным демоном с острыми рогами и тёмными крыльями, а просто... сломленным существом, которое хочет, чтобы его кто-то удержал. Его руки медленно поднимаются, ладони раскрыты, пальцы чуть дрожат. Он делает едва заметное движение вперёд не атакует, не угрожает, а именно просится. Просится в мои объятия. Я сглатываю. В груди разрастается что-то тяжёлое, почти болезненное. То, что я старательно запихивал в самый дальний угол всё время, пока мы знали друг друга. То, от чего хочется закрыть глаза и сделать вид, что ничего не происходит. Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Нет. Я делаю ещё шаг назад. И ещё один. Фэнг замирает. Его лицо... я не могу смотреть на его лицо. Там что-то такое, от чего я чувствую себя предателем. Хотя мы никогда не были на одной стороне. Никогда не должны были быть. Его руки медленно опускаются. Слишком медленно. Словно он всё ещё надеется, что я передумаю. Что сделаю шаг навстречу. Что обниму его, прижму к себе, спрячу от всего мира за своими белыми крыльями. Я не передумаю. Я отвожу взгляд. Мои очки сползают на кончик носа, но я даже не поправляю их. Сейчас это кажется таким неважным. Всё кажется неважным, кроме расстояния, которое я с таким трудом создаю между нами. Фэнг молчит. Я молчу тоже. В тишине этого проклятого места нет ничего. Он когда-то смеялся надо мной. Дразнил, провоцировал, доводил до белого каления. Но сейчас он не говорит ни слова. Сейчас он просто стоит, опустив плечи, и смотрит на меня так, будто я его последний шанс. Я не могу быть его шансом. Я разворачиваюсь и ухожу. Каждый шаг даётся с трудом. Крылья тяжёлые, ноги ватные, а в груди так пусто и так больно одновременно. Я не оборачиваюсь. Не потому, что не хочу. А потому что если увижу его сейчас с этим лицом, с этими опущенными руками я сломаюсь. Я не имею права ломаться. Сзади тишина. Он не зовёт меня. Не кричит вслед. Просто молчит, и это молчание хуже любых слов. Оно висит в воздухе, густое и липкое, и будет преследовать меня ещё очень долго.