Глава 3. "Пять утра"

Мы сорвались с места. Парковка исчезла мгновенно. Мир сузился до узкого коридора, залитого неоном и грязным светом уличных фонарей. Если до этого Морвэйн казался мне болотом, в котором я медленно тону, то сейчас он превратился в размытую абстракцию смелого художника. Я так сильно вцепилась в ручки позади сиденья, что костяшки пальцев побелели, а ладони занемели от зудящей вибрации байка. Но когда парень заложил первый крутой вираж, выходя с парковки, центробежная сила едва не выкинула меня из седла. Скорость казалась неземной. Ветер яростно хлестал по худи, пытаясь сорвать его с тела — только шлем держал оборону. Его шлем. А он ехал абсолютно открытым. Розовые волосы, безумным, ярким нимбом метались по ветру, но спина оставалась все так же прямой и неподвижной. Он и мотоцикл были как одно целое. Лис был прав. Незнакомец привязан к байку так, будто это живое существо. Не успела я понять, где мы находимся, как парень вырулил на длинную прямую трассу. — Это только начало, — крикнул он, стараясь перебить стихию. — Держись крепче. Незнакомец поддал газу, кажется, выжимая из мотоцикла максимум. Инстинкт самосохранения в одну секунду выиграл схватку с гордостью. Я рванулась вперёд, бросила бесполезные ручки и намертво обхватила его за талию, вжимаясь всем телом в широкую спину. Парень вздрогнул, и я ощутила, как под моими пальцами напряглись его стальные мышцы пресса. Если бы я не была так увлечена спасением собственной жизни, то наверняка заметила бы, как его тело под моими руками резко окаменело, будто я застала его врасплох. Я зажмурилась, уткнувшись лбом в его лопатки. В ответ, будто бы рефлекторно, парень повёл плечом — движение длилось всего пару секунд, но я его почувствовала. Запах его парфюма теперь был повсюду: он забивался под визор шлема, вытесняя вонь города, окутывая меня коконом из морской соли и свежести. И сквозь шум ветра я почувствовала то, что окончательно сбило меня с толку. Его спокойствие. Незнакомец не просто вёл байк — он словно дирижировал этим безумием, ювелирно обходя незаметные трещины и камешки на асфальте. Он оставался абсолютно собранным. Если не считать тех вспышек-реакций на моё сближение, он был воплощением контроля. И, к моему удивлению, это оказалось заразительным. Я и сама не заметила, как вновь открыла глаза и слегка отпрянула от него, закидывая голову вверх. Звёздное небо пронеслось над головой так быстро, что казалось, из мыслей выдуло всё лишнее. Всё, чего я боялась ещё полчаса назад, превратилось в неважный, смазанный фон в зеркалах заднего вида. Оторвав одну руку от его горячего тела, я искренне засмеялась. Впервые за очень долгое время этот смех не был фальшивым или истерическим. Он был чистым. Парень слегка повернул голову, и уголок его губ пополз вверх. Он тоже почувствовал, что я наконец расслабилась и перестала впиваться в него ногтями, хотя в его глазах всё ещё читалась лёгкая тревога за мою безопасность. Он чуть сбавил газ, позволяя ветру стать тише, и крикнул через плечо: — Эй! Полегче там, не вылети! Я так увлеклась процессом, захлебнувшись этой неожиданной свободой, что не сразу заметила, как знакомые очертания домов стали проступать сквозь неоновое марево. Мы сделали круг. Впереди показалась та самая улица, что вела к парковке. Резкое осознание ударило под дых сильнее, чем встречный ветер. Мой смех оборвался так же внезапно, как и начался. Вот оно. Место, где я должна была присмотреться к добыче. Место, где ждёт мой долг перед Лисом. Байк плавно замедлился, и рык мотора снова превратился в низкое, ровное урчание, когда мы заехали под знакомые фонари стоянки. Парень аккуратно выровнял машину и выставил подножку. Тишина, накрывшая нас после хаоса, была оглушительной. Я всё ещё сидела позади него, не спеша разжимать занемевшие руки, хотя двигатель уже заглох. Моё тело мелко дрожало — то ли от адреналина, то ли от осознания того, что мне придётся врать человеку, который подарил мне лучший момент за последние годы. — Ты как, цела? — поток негативных мыслей прервал незнакомец, вставая с байка и бережно освобождаясь из моей хватки. Я медленно слезла с сиденья. Ноги всё ещё ощущались чужими, словно кости превратились в желе. Чтобы не упасть, я вцепилась пальцами в край своего худи, стараясь унять дрожь. Парень стоял рядом. Сквозь затемнённый визор его розовые волосы казались почти серыми — но глаза всё так же ярко выделялись на лице. Он смотрел на меня без тени насмешки, просто ждал, когда я приду в себя. — Да... — голос прозвучал хрипло, и я откашлялась. — Кажется, да. Это было... — Мощно? — он закончил за меня, слегка наклонив голову с лёгкой улыбкой. — Безумно, — честно ответила я. Я начала возиться с застёжкой шлема. Руки всё ещё не слушались, и я только бестолково дёргала ремешок, чувствуя, как внутри нарастает раздражение на саму себя. Незнакомец молча наблюдал за моими попытками пару секунд, а потом сделал шаг ближе. — Позволишь? Я лишь кивнула. Его пальцы, тёплые и всё так же осторожные, коснулись застёжки. Я невольно затаила дыхание. Через мгновение шлем был снят, а в лицо ударил неприятный, уже знакомый запах этого паршивого города, окончательно отрезвляя. Я пригладила растрёпанные волосы, чувствуя себя максимально уязвимой. — Слушай, — я замялась, понимая, что сейчас должна прозвучать коронная фраза моего «плана». — Ты сказал, что скорость — лучшее лекарство. Мой «паршивый день» ещё не закончился. Могу я... могу я прийти завтра? Чтобы ты научил меня? Я заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Это была самая сложная ложь в моей жизни, потому что часть меня действительно хотела вернуться. Но не ради уроков, а ради того чувства свободы, которое он давал. Ради его заразительного спокойствия и очаровательной улыбки. Парень замер со шлемом в руках. Он долго молчал, и мне казалось, что он слышит, как бешено колотится моё сердце, выдавая меня с потрохами. Раньше я врала через экран. Это было проще. — Научить тебя водить мотоцикл? — Он с удивлением на лице кивнул в сторону байка. — Это не велосипед, да и я не тренер. Я прикусила губу, стараясь выдержать его взгляд. — Я знаю, что это не велосипед. Но мне... мне просто нужно что-то, что выбьет дурь из головы. Пожалуйста. Парень перевёл взгляд на свой байк, потом снова на меня. Я видела, как его терзают сомнения, будто он мысленно рассчитывал все возможные варианты. Я уже была готова сказать что-то ещё, снова начать просить, но он заговорил первым. — Хорошо. Завтра в пять утра встретимся здесь же, — отрезал он, будто окончательно взвесив все «за» и «против». Я моргнула, не ожидая, что он согласится так просто. Внутри вспыхнула смесь торжества и панического страха. План работал, но от этого почему-то стало только тошнее. — Я буду. Спасибо, правда. Парень перекинул ногу через сиденье, оказавшись лицом прямо напротив меня, и положил палец на кнопку стартера. — Подожди, я ведь даже не знаю, как тебя зовут, — спохватилась я. — Кайден, — наконец произнёс он. Имя прозвучало коротко и звонко, как щелчок выключателя. — А тебя? — Кира, — ответила я, и собственное имя на секунду показалось мне чужим, словно оно принадлежало кому-то другому. Когда фары байка вспыхнули, свет на секунду выхватил татуировку на его шее — тёмный контур, который тут же снова ушёл в тень. Я поймала себя на том, что хочу рассмотреть её поближе. И не только её. Кайден едва заметно кивнул, запоминая моё имя, а после надел шлем, напоследок внимательно меня осматривая. — Иди домой, Кира. Уже поздно, а тебе нужно выспаться. Мне бы не хотелось, чтобы ты завтра влетела в первый же столб. Мотор взревел, и он сорвался с места, оставляя после себя лишь пыль и облако выхлопных газов. А нет, было ещё кое-что. Лёгкий аромат морской соли. Я осталась стоять посреди парковки, на мгновение стараясь обдумать всё, что случилось. Развернувшись, я побрела в сторону того, что называю своим домом здесь. В моей голове всё ещё стоял гул мотора и эхо его голоса. Пять утра. Теперь это время казалось не шансом на спасение, а приговором.