❂2. Что, и никаких заброшек?

Препод по андрогогике ворвался в кабинет водопадом слов, начиная лекцию уже с порога и задержал нас на пять минут, показывая фотки своего кота на даче – что ж, причина уважительная. Но, как это водится, едва он дал отмашку, все засобирались с утроенной скоростью. Отчасти, это объяснялось тем, что пара была последняя, и студенты стремились урвать последние денёчки тёплой погоды перед началом затяжных осенних дождей. Я уходить не торопилась – всё равно на переменах в деканате очередь. Неспешно утрясла все тетради в сумку, раздумывая, не взять ли в автомате кофейку, как вдруг мобильник в кармане отвлёк короткой вибрацией. Я поднесла экран к глазам, щурясь на высветившееся сообщение: завкафедрой, Ирина Витальевна, писала о том, что нужно срочно поучаствовать в каком-то мероприятии, много времени не займёт, дел всего-то на пять минут. В конференц зале планировалась встреча с главой архитектурного бюро, которое будет отвечать за предстоящую реставрацию главного корпуса. И поскольку город финансирует реставрацию, нужны красивые фотки для городского портала. Главы кафедр зовут надёжных старшекурсников рассказать на камеру, как проходит учёба в вузе, поулыбаться, руки большим дядям пожать.  Ой-ой, а вот надо было думать, прежде чем вызываться старостой на далёком первом курсе. От этого креста, может, и удастся избавиться, но всё равно в случае чего – дёргают в первую очередь тебя. И что делать? Женю уже не пошлешь – он домой смотался. Ну, если там и правда дел на пять минут… Место, как ни крути, они выбрали удачное. Вход в конференц-зал предваряло светлое фойе с высокими потолками. На стенах – стенды с фотографиями университетских мероприятий – подходящий антураж для телекамер. На ходу я окинула себя беглым взглядом в зеркале. Чёрное худи – конечно, не совсем подходящий мероприятию образ, но сами виноваты. О таких мероприятиях вообще-то предупреждают заранее. Хотя чему тут удивляться, вечно у этой кафедры всё в последний момент. Помедлив, я прикинула, стоит ли убрать волосы в пучок, но решила, что так видок у меня выйдет совсем уж скорбный, и поторопилась в конференц-зал, лишь уложив аккуратнее пару прядей.  Студентов на мероприятие согнать удалось не много, помимо меня с ноги на ногу неловко переминались лишь пара парней, судя по замученному виду, с факультета математики, да бодрая хористка с дошкольного. М-да, три калеки с половиной из поговорки ровно так и выглядят. Я пришла аккурат к началу церемониальной части, где администрация вуза обменялась с владельцем архитектурного бюро приветствиями. Тот представился как Денис Шульц, куратор будущей реставрации.  Мужчина был высоким, с глазами, в которых не проступало ни усталости, ни живости, только ровная, ничего не выражающая пустота. Я увидела лицо человека, который давно не спит. Уж мы студенты, такие лица ни с чем не спутаем: болезненная бледность и глубоко залёгшие синяки под глазами. Виски седые, хотя на вид мужчине едва ли больше сорока.  Он улыбался, но улыбка была, как и глаза, совершенно невыразительной. Он словно давно забыл, зачем люди улыбаются, но помнил, что это надо делать в рамках приличий, как раз в таких вот случаях.  Разговор плавно перетёк к тому, какие замечательные студенты учатся в вузе, корпус которого ему выпала честь реставрировать. Вот Матвей, победитель олимпиады по математике на базе РУДН, Татьяна, возглавляет студенческий хор, Василиса на стипендии от правительства Москвы… Предполагалось пожать ему руку и приветливо сказать пару фраз о там, как замечательно здесь учиться, и как мы рады, что исторический корпус наконец получит новую жизнь. Как будто нам светит хоть раз посидеть там на парах. Эта реставрация к нашему выпуску, дай бог, начнётся. Очередь дошла до меня, и владелец архитектурного бюро  протянул ладонь для рукопожатия.  – Очень приятно с вами познакомиться, Василиса, – голос низкий, спокойный.  Я вложила свою руку в его, и Шульца тряхнуло, как от удара током. Твою же ж мать… Если бы не фоновый шёпот на задних рядах, все присутствующие услышали бы ещё и тихий хлопок, подобно тому, как выбивает пробки. – Статическое электричество, – нервно хохотнула я, и тут же отвернулась, чтобы скрыть выражение лица.  Нихрена это не статическое электричество. Учусь себя контролировать, а кажется, будто становится только хуже. Я отпустила его руку быстрее, чем следовало, и почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. – С вами всё в порядке? – с неожиданным участием осведомился он, очевидно, наблюдая, как цвет моего лица плавно сменяется на зелёный.  – Здесь просто душно. Я поспешно вышла в коридор, пытаясь продышаться и восстановить плывущую картинку перед глазами Прислонилась спиной к стене и медленно сползла на пол, пользуясь тем, что перемена давно кончилась и коридор опустел.  Что с этим типом не так? Почему меня до сих пор трясёт?  В нём как будто не было жизни. Не в том смысле, что он умирал. Просто какая-то бездонная пустота.  Как бы не стал моим новым… сверхурочным проектом.  У нормальных студентов же не объявляются летом накануне выпускного курса не пойми откуда забытые эзотерически родственнички? И не суют им в руки магический дар с напутствием охранять мир живых от загулявших покойников?  Так вот… нормальным студентом я не была. В моей жизни случился: бац, теперь ты служишь богине смерти, зарплату не платим, отпускные не выдаём, зато в сверхурочных нехватки нет. Мне всегда казалось, что если уж давать кому-то сверхъестественные силы, то лет в пятнадцать, а не тогда когда у тебя диплом на носу и с октября уроки в онлайн-школе вести. Да и в пятнадцать не так обидно, что прабабка снова и снова называет тебя бестолковкой, когда не можешь справиться с простым заклятьем.  И за что мне только это всё? Я даже битву экстрасенсов никогда не смотрела… Можно сказать, до сих пор в стадии принятия нахожусь. И всё же надо будет посоветоваться с семейкой насчёт этого типа.    – Вы произвели впечатление, Василиса, – слегка насмешливый голос послышался у меня над ухом, вырывая из размышлений, и, подняв голову, я обнаружила, что этот тип склонился надо мной и протягивает руку.  – Правда? Мы даже парой слов перекинуться не успели… – неловко улыбнулась я, принимая помощь.  На этот раз электричества не случилось. Очевидно, встреча уже закончилась и телевизионщики разошлись, потому что в коридоре было по-прежнему безлюдно.    – Ну, зато мы выяснили, что рукопожатие у вас сильное. А насчёт пары слов… Как вы смотрите на то, чтобы исправить это и прямо сейчас выпить кофе? Я взглянула на него, старясь не выдать чрезмерного удивления. Он серьёзно сделает мне такой подарок? То есть, мне не нужно будет потом бегать за ним по всему городу, выясняя, что с ним не так?  – Я смотрю на это… положительно.    Проговорила медленно, и запнулась на середине фразы, потому что вдруг показалось, что что-то словно шевельнулось за его спиной. Но ощущение это быстро ушло.  Мы взяли по кофе в университетской столовой. Шульц был мил, вежлив, задавал безобидные вопросы об учёбе и планах на диплом. Даже вручил мне свою визитку. Я тоже надиктовала ему свой номер. Не то что бы такая перспектива приводила меня в восторг, но я была слишком занята, пытаясь понять, что с ним не так, чтобы вовремя выдумать благовидный предлог. Пальцы лихорадочно комкали под столом салфетку. Может, мне просто показалось, может, произошло случайно срабатывание, а это совершенно обычный нормальныйвладелец архитектурного бюро, который просто пытается мило вести беседу. Ненормальным было то, что такой человек, как он, заинтересовался студенткой педа в чёрной толстовке. Я в такие сказочки не верю. Он или культист какой-нибудь, или ищет себе содержанку. Ещё неизвестно, что хуже. Я поспешно отхлебнула из чашки, чтобы не заметно было, как в этот момент от мыслей перекосило лицо.  – Василиса, – Денис вдруг подался вперёд, я инстинктивно отодвинулась назад и почувствовала, как воздухе разливается запах сухой травы. – Вы не хотели бы посмотреть наш проект реставрации усадьбы на юге Москвы? У меня есть доступ в здание главного корпуса по вечерам. Там потрясающие своды. Я мог бы показать вам… Ну вот, теперь он звучит, как настоящая маньячина. Внутренне я сделала стойку. Неужели наконец что-то интересное? Но Денис Шульц не закончил своё предложение, вместо этого лицо его на секунду исказилось болью, словно волной нахлынувшей изнутри, но он почти сразу совладал с собой. Хотя, когда  снова заговорил, голос у него был глухой, а движения дёрганые. – Извините, срочная встреча. Мне нужно идти.  Он спешно поднялся из-за стола и, растеряв всю предыдущую вежливость, исчез за дверью университетского кафе.  Что, и никаких жутких заброшек? Мне даже обидно стало. Я проводила мужчину недоуменным взглядом и опустила глаза на оставшуюся на столе визитку. Шульц Денис Альбертович; Архитектурное бюро «Плаза АрхЛаб», Ломоносовский проспект. Хех, нормально устроился.  Методично допив кофе, я тоже поднялась из-за стола. Что ж, Денис Альбертович, серийник ты или кто там, не надейся, что у тебя получится так просто от меня отделаться.