Глава 9. После трёх дней. Основа и воплощение

Последние отзвуки урока литературы смешались с общим гомоном, когда пятёрка друзей высыпала в коридор. Воздух звенел от их возбуждения. — Слышали, как у Хонг Финг Ши глаз дёргался? — Фэн Вэй, широко ухмыляясь, толкнул локтем Ань Куаня. — «Талантливые ученики… но разбросаны по разным учителям!» Он думал, мы из-за этого друг с другом не ладим. — Он не понял главного, — тихо, но внятно проговорил Ань Куань, делая вид, что поправляет рукав. — Разные учителя — это разные углы зрения. А мы сводим их в одну картину. — Именно! — подхватила Фэн Цзиньхуа, её глаза сияли. — Когда я объясняла про «основу души», а Хэ Сунлинь сразу привёл пример из «Анналов Небесного Суда» … Старейшина Фан едва заметно кивнул. Он оценил. — А я думала, он нас за этот перебив друг друга отчитает, но всё же он литератор, — задумчиво сказала Нин Киую, отводя чёлку. — Но он сказал: «Синхронность мысли — признак слаженного ума». Это ведь про нас? — Конечно, про нас, чучело! — Фэн Вэй засмеялся. — Хоть ты и назвала мою трактовку «Листа Бамбука» примитивной. — Потому что она и была примитивной! — вспыхнула Нин Киую, поворачиваясь к нему. — «Видеть ци» — не значит просто смотреть. Это значит понимать её градиент, её напряжённость! Ты говорил, как будто это просто смотреть на воду. — А разве нет? — Фэн Вэй скрестил руки на груди. — Нет! — хором ответили ему Ань Куань и Хэ Сунлинь, а затем переглянулись и улыбнулись. — Видишь? — Фэн Цзиньхуа покачала головой, но с улыбкой. — Перестань задираться. Три дня не виделись, а вы сразу за старое. Эти три дня разлуки, казалось, сжали время, сделан каждую минуту совместной дороги к их поляне драгоценной. Даже молчаливый Ань Куань сегодня говорил чуть больше, а в глазах Фэн Цзиньхуа светилась непривычная для её сдержанности радость. Их путь лежал к месту силы — поляне у горного озера, под сенью одинокого дерева, чьё истинное название забылось, но чья энергия была ясной и чистой. Они шли, непрерывно общаясь, их диалог был живой тканью, в которую вплетались нити сегодняшних тем. — «Заклинание Души», — заговорил Хэ Сунлинь, словно продолжая вслух внутреннюю мысль. — Вы ведь поняли подтекст? Это не просто щит. —Конечно, — кивнула Нин Киую. — Старейшина Лу на прошлой неделе говорил: «Защитить можно только то, что осознаёшь, как своё и ценное». То есть заклинание заставляет сначала определить границы своей души. —Чтобы потом открыть их тем, кто не сломает, — тихо добавил Ань Куань. —Слишком сложно, — буркнул Фэн Вэй. — Проще дать в глаз, если полезут куда не надо. —И это тоже форма защиты границ, Вэй, — улыбнулась Фэн Цзиньхуа. — Просто… очень прямолинейная. Подойдя к поляне, они замерли. Под Древом сидели две старшие ученицы. Одна, склонившись, громко рыдала, её плечи тряслись. Другая, с глазами цвета мягкой мяты, обнимала её, что-то шепча на ухо. — Что случилось? — первым нарушил тишину Фэн Вэй, его предыдущая бравада мгновенно сменилась настороженностью. Девушка с мятными глазами подняла взгляд. Увидев сына главы и его странную компанию, она чуть выпрямилась. —Юный господин… Моя подруга потеряла браслет. Подарок. Уронила здесь утром, а теперь не можем найти. Думаем, может, духи вод утащили… —Какой он? — сразу спросила Нин Киую, делая шаг вперёд. —Нефритового цвета, с серебряной нитью внутри, — сквозь всхлипы проговорила плачущая девушка. Ань Куань и Фэн Вэй переглянулись и почти синхронно начали снимать обувь. —Погоди, шиди, я могу… — начала Нин Киую. —Мы быстрее на троих, — без эмоций констатировал Ань Куань, уже закатывая штаны. — А ты с берега посмотри. Со стороны виднее. Хэ Сунлинь тем временем достал из своей неизменной сумки маленький фарфоровый чайник и пару чашек. —Сестрицы, выпейте горячего чая, — мягко сказал он, подходя к девушкам. — От переживаний силы не прибавится, а зрение затуманивается. Фэн Цзиньхуа, помоги. Фэн Цзиньхуа кивнула и, достав вышитый платок, подала его плачущей ученице. —Вот, утритесь. Они найдут. Эти трое… они умеют искать. Вода озера была прохладной. Фэн Вэй, войдя первым, сморщился. —И ради этого куска камня мы тут будем шаркать ногами? —Ради чужой душевной боли, — поправила его Нин Киую с берега, сложив руки рупором. — И это практика! «Лист Бамбука»! Воспринимай воду, песок, камешки — всё как поле ци. Ищи аномалию, гладкость среди шероховатостей! —Ох, как заморочено… — проворчал Фэн Вэй, но глаза его сузились, взгляд стал цепким, изучающим дно. —Левее, у коряги, — вдруг тихо сказал Ань Куань, стоя по колено в воде неподвижно, будто вросший в дно. — Там искажение. Небольшое. —Вижу! — через мгновение крикнул Хэ Сунлинь с берега, указывая рукой. — Ближе к поверхности, оно светится отражённым светом иначе! Нин Киую, не сдержавшись, сделала несколько быстрых знаков пальцами и мягко выдохнула в сторону указанного места. Вода под её взглядом словно посветлела и прояснилась на мгновение, обнажив темный силуэт коряги и рядом с ним — слабый зеленоватый отсвет. —Да, там! — подтвердила она. Фэн Вэй, недолго думая, нырнул в указанном направлении и через секунду вынырнул, сжимая в кулаке мокрый, ноцелый браслет. —Нашёлся, ваше величество! — с напускной торжественностью прокричал он в сторону берега. Девушка, получившая свой браслет, разразилась новыми слезами, но теперь это были слёзы облегчения. Она и её подруга кланялись, благодаря, суя им в руки камни с тёплой ци для сушки одежды. Тишина в кабинете старейшины Фан Жунга была иной — насыщенной, готовой к работе. Стук стопки книг, аккуратно поставленной на стол, прозвучал как выстрел стартового пистолета. Нин Киую стояла, глядя в окно, туда, где скрылась за холмами тропинка с друзьями. —Нин Киую. Голос учителя заставил её вздрогнуть и быстро обернуться.Старейшина Фан, в белоснежных одеждах, смотрел на неё непроницаемо. Его пальцы были спрятаны в широких рукавах. —Простите, учитель. —Мы начнём с самого лёгкого, — сказал он, садясь напротив. — С вопроса. Она кивнула,приготовив кисть и свиток. —Что есть основа мира? Вопрос повис в воздухе.Нин Киую заморгала. Она ожидала спросит о классификации демонов или принципах заклинаний. —Основа… мира? — переспросила она, выигрывая время. —Мира, в котором мы живём. Мира, где существуют демоны, духи, заклинания и… потерянные браслеты. Он видел их у озера.Конечно, видел. —Это… энергия. Ци, — осторожно сказала она. —Ци — это субстанция. Я спрашиваю об основе. О принципе. — Его голос был спокоен. — Ты сегодня на уроке хорошо работала с концепцией Инь и Ян. Пойдём от них. —Два начала… — начала она, чувствуя, как мысль наконец цепляется за крючок. — Свет и тьма. День и ночь. Движение и покой. Они… они везде. Они и есть основа? —Они — проявление основы, — поправил он. — Как пар и лёд — проявление воды. Назови мне воду. Она глубоко вздохнула,глядя на стол. Вспомнила, как Ань Куань стоял неподвижно в воде, чувствуя её. Как её собственное заклинание на миг прояснило её. —Баланс? — выдохнула она. — Но не статичный. Постоянное изменение, переход. Как… как дыхание вселенной. Уголок губ Фан Жунга дрогнул на миллиметр.Почти улыбка. —Неплохо. Дыхание, в котором рождаются миры и… демоны. Теперь другой вопрос. Зачем тебе знать классификацию демонов? —Чтобы… бороться с ними? — снова спросила она, но уже с меньшей уверенностью. —Чтобы понимать, — поправил он. — Бороться можно и с ветряной мельницей. Понимание даёт выбор: бороться, изгнать, договориться или… пройти мимо. Я беру тебя с собой на задание через неделю. —Учитель?! — её глаза округлились, свиток почти выпал из рук. —Твоего ифу я уже уведомил. За эту неделю ты должна понять не каких демонов мы можем встретить, а почему они там появятся. Какое нарушение баланса, какая «боль» места их породила. Инь рождается там, где слишком долго правит Ян без мудрости, и наоборот. — Он откинулся на спинку стула. — Твой «Лист Бамбука» должен будет работать не на уровне ци в воде, а на уровне ци всего леса, всего ущелья. Сможешь? Она замерла.В её голове столкнулись восторг, страх и жгучее любопытство. Это был вызов, куда больше, чем поиск браслета. —Смогу, учитель, — тихо, но твёрдо сказала она. —Хорошо. Тогда начнём с начала. С самого первого «дыхания» вселенной. Открой книгу, — он указал на верхний фолиант в стопке. — И расскажи мне, что знала о космосе твоя мать, императорская астролог. Их диалог длился до самого вечера. Вопросы учителя были острыми, как иглы, вскрывающие скорлупу поверхностных знаний. Её ответы, сначала робкие, становились всё смелее, обрастая догадками, связями, внезапными озарениями. Она говорила о звёздах не как о точках света, а как об узлах гигантской сети ци, о демонах-гуй как о сгустках не отпущенной боли мира. Проходящие мимо ученики в недоумении косились на них: суровый старейшина и оживлённо жестикулирующая девочка, погружённые в разговор, больше похожий на спор равных. Они не видели, как Фан Жунг, отпуская её под вечер, смотрел ей вслед. Он видел не просто ученицу. Он видел становящийся ум, который сегодня, помогая друзьям и отвечая на трудные вопросы, сделал первый осознанный шаг от теории к практике — не просто магической, а практики понимания мира. И это было самое важное заклинание из всех, начало которого они сегодня и положили. Маленькие зарисовки: Ань Куан: в привычку тренируется с копьем желая наконец взять в руки алебарду и упражняться с ней. Хэ Сунлинь: с нелюбовь такими оружиям собирает цветы и плетёт венки раздавая многим друзьям. И нахадит в дали Ань Куаня. Ань Куан: остановился чтобы перевести дыхание и в удивление раскрывает глаза, когда ему на голову что-то кладут. Хэ Сунлинь: с улыбкой появился перед ним. — Гэгэ, давай отдохни. Тебе не повредит отдых, пойдём, я хочу Фэн Цзиньхуа найти и отдать ей последний венок. Ань Куан: — Хорошо. Сказал он тихо и под смехом Хэ Сунлиня последовал за ним.