Юные рыболовы

Это началось не сразу. Сначала просто — рыба не клевала. Егор сидел на складном стульчике, смотрел на поплавок, который стоял как вкопанный, и чувствовал, как где-то под черепом начинает ныть. Не боль. Так — предчувствие. — Не клюёт, — сказал он. — Я вижу, — ответил Джон. Он сидел на траве, без удочки, просто смотрел на воду. Джон не рыбачил. Джон просто был. — Может, место не то? — Место то, — сказал Джон. — Рыба есть. Просто не хочет. Егор хотел ответить что-то едкое, но не успел. Мир дёрнулся. Не сильно. На долю секунды. Как будто кто-то взял картинку и сдвинул её на пару пикселей вбок. Егор моргнул. Всё стало на место. — Ты видел? — спросил он. — Что? — Джон повернул голову. — Ничего. Показалось. Они замолчали. Поплавок дёрнулся — Егор потянул удочку, но поздно. Наживка была объедена, рыбы не было. — Опытный, — сказал Джон. — Заткнись. Егор перекинул удочку, забросил снова. Поплавок упал на воду, замер. И тут мир дёрнулся снова. Сильнее. Картинка застыла на секунду — Джон сидел с приоткрытым ртом, чайка зависла в небе, вода перестала течь. Егор не мог пошевелиться. Только глазами. Потом всё пришло в движение. Рывком. Как будто время догоняло само себя. Джон моргнул, чайка улетела, вода снова зашумела. — Что это было? — спросил Егор. — Что? — Джон смотрел на него, и в его взгляде не было ни удивления, ни тревоги. Он не почувствовал. — Ничего, — сказал Егор. — Забудь. --- Через час он перестал забывать. Мир лагал. Не как видео — как реальность, в которую встроили чужой код. Егор шёл к машине за пивом — споткнулся на ровном месте, потому что земля под ногой исчезла на полсекунды. Он смотрел на свои руки — они двигались с задержкой, как в плохой трансляции. Он слышал голос Джона — тот говорил что-то про погоду, но слова рассыпались, доходили обрывками, как при плохой связи. — Джон, — сказал Егор. — Со мной что-то не так. — В каком смысле? — В прямом. Мир тормозит. Я торможу. Я смотрю на тебя, а ты… Джон сидел на траве, смотрел на воду, и лицо его было спокойным. Слишком спокойным. Как у человека, которого нет. — Ты завис, — сказал Егор. — Ты завис, как картинка. Я говорю с тобой, а ты… — Что ты несёшь? — Джон повернул голову. В его глазах было недоумение. Живое, настоящее. Не призрачное. — Забудь, — сказал Егор. Он отвернулся, уставился на поплавок. Тот стоял неподвижно. Вода застыла. Чайка застыла в небе. Джон застыл рядом. Егор был один в мире, который перестал дышать. — Нет, — сказал он. — Нет, только не это. Он встал. Стульчик упал. Удочка упала. Он шагнул к Джону, протянул руку, чтобы дотронуться — и пальцы прошли сквозь. Как сквозь воздух. Как сквозь призрака, которым Джон и был. — Ты не настоящий, — прошептал Егор. Мир дёрнулся. Чайка крикнула. Вода затекла. Джон моргнул. — Что ты сказал? — спросил он. — Ничего, — ответил Егор. — Я больше не хочу рыбачить. — Почему? — Потому что рыба не клюёт. Он начал собирать удочки. Руки дрожали. Джон поднялся с травы, подошёл помочь. Егор отшатнулся. — Не надо. Я сам. Джон отступил. Посмотрел на него долгим взглядом. — Ты странный сегодня, — сказал он. — Напуганный. — Я не напуган, — соврал Егор. — Ты всегда так врёшь. Когда страшно. Егор не ответил. Закинул удочки в багажник, сел за руль. Джон на пассажирское. Двигатель завёлся не сразу — стартер крутил, крутил, крутил, и в этом звуке Егор услышал что-то знакомое. То, что слышал весь день. Лаг. Зависание. Мир не успевал за ним. — Поехали, — сказал Джон. Егор нажал газ. Машина рванула с места, и на секунду — всего на секунду — Егору показалось, что они едут не по дороге, а по чёрному экрану, на котором нет ничего, кроме них двоих. Потом мир включился снова. Дорога, лес, небо. Всё как обычно. — Джон, — сказал Егор, не глядя на пассажирское сиденье. — М? — Ты чувствуешь что-нибудь? Странное? — Только твою паранойю, — ответил Джон. Егор сжал руль. В зеркале заднего вида он увидел их обоих — себя за рулём и Джона на пассажирском. Но изображение двоилось. Как будто камера не могла сфокусироваться. — А ну-ка не лагай, — прошептал Егор. Мир послушался. На целых пять минут. Потом всё началось снова.