Романтика это не обожание
21 апреля 2026, 00:09 В тот день всё было как обычно.
Такое же пасмурное утро с дождём, холодный ветер, что сметал со своего пути всех и всё. Та самая дорога, по которой она шла в университет на лекции, которые ни в коем случае нельзя было пропускать.
Всё было как всегда.
Даже высокий мужчина, который следовал за ней по пятам. У которого было больше фотографий Грейнджер, чем у неё самой. Тот, который по утрам становился «Тихим, красивым новеньким», а по ночам тем, кого искали полицейские и детективы.
Гермиона не была глупа, но была слепа.
Проблема девушки была в том, что она не замечала того, что ей не было нужным. Ей важно было лишь посещать лекции, получать хороший балл и повышать репутацию старосты медицинского.
У неё была мечта стать стоматологом, прямо как её родители. Те с улыбкой говорили: «Ты прямо, как мы. Мы гордимся тобой, дорогая».
Драко тоже гордился.
Только её и его мечты были разными.
Она хотела быть орлом, который летает и лечит зубы птенцам.
Он же хотел поймать этого орла, выдернуть все перья и, возможно, сломать крылья, чтобы не улетел.
Гермиона знает много разных слов и их значения.
Она знает, что её любят её друзья и семья, а профессора хорошо отзываются.
Только она не знает разницы между: Любить и Обожать.
Она думала, что это два одинаковых слова. Ведь её подруги говорили: «Я тебя просто обожаю, Миона».
И она думала, что это значит «Люблю».
Она считала, что «Обожать» — это просто сильнее «Любить».
Вот только она не знает, что «Обожать», слишком быстро переходит в «Обладать».
Она была глупышкой. Но его глупышкой.
Такой милой и неприступной. Такой правильной и хорошей.
Он же... был другим.
Он не такой, как она. Не такой ответственный, не такой милый со всеми...
Он не умел быть «Правильным», но он умел притворяться.
вероятном будущем.
Никакого будущего не могло быть.
Хотя может. Но только не с ней.
В отличии от Паркинсон, Забини был умён. Он, казалось, уже раскусил Малфоя. Казалось, что он знает, почему богатый блондин подкидывает пончики старосте из другого факультета. Но молчал и не лез.
Пожалуй именно это и делало его умным.
Однажды Блейз спросил, когда Паркинсон ушла в уборную:
— Ты влюблён в Грейнджер?
— Не-а.
Забини замолчал. Внимательно посмотрел на улыбающегося парня и кивнул.
— Понятно.
«Что тебе может быть понятно?», — пронеслось в голове блондина.
Забини больше не лез, лишь иногда поглядывал, выгибая бровь. Паркинсон же, как и всегда была слепой идиоткой, которая не понимает, что её грудь и задница не всем интересна.
«Прямо, как проститутка», — хмыкнул Драко, когда Пэнси в очередной раз надела короткий топ, чтобы привлечь его внимание.
Малфою вообще не нравилась большая грудь или задница. Да ему вообще женщины, как Паркинсон не нравились.
Пэнси, конечно, надеялась, что, чем больше оно оголит своё тело, то тем сильнее сможет возбудить своего друга.
Драко никогда бы не сказал ей в лицо, что его тянет блевать при её виде.
Какой-то парень пошутил однажды, что он, мол «Гей» раз на сиськи баб не смотрит. Вот только он не знал, что ему и не нужны были «сиськи баб», чтобы возбудиться, как пубертатный подросток.
Ему хватало одной лишь фотографии девушки в его кармане.
Одна эта фотография заставляла его стонать, прикусывая подушку от удовольствия.
Ему хватало лишь улыбки Грейнджер.
И того факта, что та даже не подозревала, как он сдерживался, чтобы не рассказать ей о его прекрасных снах с её участием.
Она была слишком правильной и чистой для такого.
И это только сильнее возбуждало.
***
Гермиона любила сладости. Особенно пончики со вкусом банана. Гермиона думала, что это её друзья оставляют ей их в её шкафчике. Она много чего думала. Драко же улыбался. Сдружился с Блейзом и Паркинсон. Эти двое стали его «друзьями», которые сами того не осознавая помогали в его плане. Он видел, как злилась Пэнси, когда он покупал банановые пончики и прятал в шкафчике старосты медицинского. Его забавляло, как новая «подруга» влюблена в него и пытается флиртовать. Он не глупый. Ему просто плевать на эту накрашенную дуру. Он улыбался и шутил, увиливал от темы и разговоров про кафе и рестораны. Он понимал, что она намекала о «страстной ночи» и***
— Спасибо, эм... — улыбнулась Гермиона парню, который придержал ей дверь в кафетерий. — Драко, можно просто Драко, — хохотнул Малфой. Грейнджер не знала, что прямо в тот момент улыбнулась тому, кто изменит её жизнь в самую страшную сторону. Малфою же однако нравилась эта «игра», правила которой знал только он. О, как же ему нравилось видеть её смущение, когда он улыбался ей своей фирменной улыбкой топ-модели и просто самого красивого парня. Она, конечно, же не знала, что после её реакции, он уходил в уборную, доставал уже смятую фотографию с её изображением и начинал мастурбировать, прикусывая губу. — Ты моя, Гермиона, — выдахал он, чувствуя, как доходит до разрядки. — Только моя.***
И вот прямо сейчас, когда она, Гермиона Грейнджер, сидела на мягкой постели, прямо как псина, с цепью на ноге и смотрела с таким ужасом, что Малфой закатывал глаза, он понял, он наконец-то победил. Он видел, как ей было страшно. Как она рыдала и умоляла отпустить её, как её обкусанные губы шептали: «Я никому не расскажу, клянусь!». Все Святые, что только существовали, как же он был рад, как же он хотел взять её и посадить на себя и вытрахивать это тело. Но он никогда не тронет её. Он никогда не изнасилует её. Гермиона не была, как остальные бабы. Она была особенной. Она заслуживает всего наилучшего. Всего самого красивого. Конечно, без свободы. С оторванными крыльями, которые больше не смогут помочь такому орлу, как она, взлететь.... Но он поклялся, что сделает так, что и она его полюбит. Что сама захочет быть с ним. Так, что она и не захочет сбежать, не захочет расправить свои крылья и взлететь к небесам, оставив его здесь одного... Она шептала, слёзы уже высохли, оставив лишь засохшие дорожки на её лице, которые, будто стягивали её нежную кожу. — Почему? За что? Драко присел в дорогих брюках на корточки перед ней, чёрные, блестящие ботинки из кожи прогнулись, а его длинные, бледные пальцы прикоснулись к лицу, убирая выбившуюся прядь кудрявых, непослушных волос и улыбнулся: — Знаешь, ты прямо как принцесса из романов, — мурлыкал Малфой, поглаживая большим пальцем скулу девушки. — Такая же крутая? — шмыгнула носом Гермиона, не пытаясь сопротивляться. — Такая же моя.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!