Часть 16

Воздух был полон треска разряжающихся систем и резких команд по внутренней связи. Над головой вспыхивали аварийные лампы, а автоматические турели «Роса» одна за другой разворачивались на движение, пытаясь взять отряд на прицел. Но враги не успели закрепиться. Сверху, пробив панорамное остекление, в зал стремительно рухнули две серебристые фигуры. Екатерина — теперь не просто рядом, а в полном слиянии с телами Близняшек — двигалась так, словно управляла не машинами, а собственными руками и ногами. Она чувствовала каждый импульс, каждый отклик сервоприводов, каждую вибрацию пола под ногами. Мир открывался ей сразу с двух точек зрения, и это делало её почти неуловимой. Левая Близняшка, повернувшись в воздухе, одним точным ударом срезала крепление ближайшей турели. Правая тут же развернула полимерный щит, закрывая Сергея от очереди автоматического огня. Сергей нырнул в укрытие, перехватил оружие и, выждав момент, подавил огневую точку на балконе. — Чисто! — раздался в наушниках двоящийся голос Екатерины. — Прорыв открыт. Двигаемся к лифтам. — Принял, — коротко ответил Сергей. — Команда, за мной! Отряд двинулся вперёд по залу, где всё ещё дрожали стёкла и искрили оборванные кабели. Впереди, на мостике управления, возвышавшемся над центральным уровнем комплекса, их уже ждала Зинаида Петровна Муравьёва — мама Екатерины, женщина, чьё присутствие всегда ощущалось раньше, чем она появлялась сама. В руках у неё был модифицированный пульт доступа, а за спиной стояли экспериментальные боевые единицы, готовые разорвать любого, кто осмелится приблизиться. Она смотрела на них с холодным спокойствием. — Катенька... Серёжа... — голос Муравьёвой прозвучал по громкой связи, глухо и тяжело. — Вы пришли слишком поздно. Екатерина, находясь в теле Близняшек, медленно подняла голову. Её ответ прозвучал сразу из двух динамиков, словно говорил сам металл. — Задание выполнено, Зинаида Петровна. Данные по роботам получены. Архивы скачаны. Даже образцы самих роботов изъяты и подготовлены к вывозу. Муравьёва не дрогнула. Только пальцы сильнее сжали край консоли. — Думаете, этого достаточно? Вы не понимаете, что именно нашли здесь. — Понимаем, — ответил Сергей, выходя вперёд и поднимая оружие. — И именно поэтому мы это забираем. Муравьёва резко ударила по панели управления. В тот же миг из боковых отсеков вырвались тяжёлые охранные механизмы. Металл заскрежетал, пол под ногами дрогнул, и схватка вспыхнула с новой силой. Сергей действовал чётко и без лишних движений. Он прикрывал подходы, сбивал с толку датчики, добивал тех, кто успевал подняться после первого удара. Команда держалась за ним, не давая противнику сомкнуть кольцо. А Екатерина в теле Близняшек была похожа на стальной вихрь. Она уходила от ударов с невозможной для машины грацией, одновременно взламывая защитные системы комплекса через прямой интерфейс. Через неё проходили потоки данных, схемы, сигналы тревоги, маршруты дронов и коды доступа. Она видела весь бой сразу — и потому опережала врага на шаг, на два, на целую вечность. Одна из экспериментальных боевых машин рванулась к мостку, но Правая Близняшка перехватила её в прыжке и с силой швырнула обратно в колонну. Левая уже была у панели, вырывая из неё управляющий блок. Свет в половине сектора мигнул и погас — оборона начала разваливаться. — У них больше нет контроля над узлом, — холодно произнесла Екатерина. — Каналы связи перехвачены. Копирование завершено. Муравьёва стояла на мостике среди мерцающих аварийных огней и впервые выглядела не как командир, а как человек, который понимает, что проиграл этот раунд. — Вы забрали слишком много, — сказала она тихо. Сергей поднялся по ступеням к мостку, не опуская оружия. — Мы забрали ровно столько, сколько нужно, чтобы это больше не использовали против нас. Екатерина в теле Близняшек медленно повернулась к матери. Даже через металлические маски в её голосе слышалась усталость — и что-то похожее на боль. — Я не хотела, чтобы всё дошло до этого. Муравьёва посмотрела на неё долгим взглядом. — А я хотела защитить тебя. Любой ценой. Над ними снова вспыхнули красные индикаторы: комплекс ещё не был полностью подчинён, но исход боя уже не вызывал сомнений. Данные по роботам были получены, образцы изъяты, а управление системой — частично выведено из строя. Это была победа, добытая тяжело и слишком дорогой ценой. Сергей коротко кивнул команде. — Уходим. У нас есть всё, что нужно. И пока отряд отступал по коридорам Предприятия 3826, позади них гасли огни одного за другим, словно сам комплекс понимал: его тайны больше не принадлежат тем, кто хотел спрятать их навсегда.Транспортный челнок на пределе мощности разрезал ночное небо, уходя всё дальше от границ Предприятия 3826. В иллюминаторах мелькали огни советских блокпостов, стремительно остающихся позади. Внутри кабины царило тяжёлое молчание, прерываемое лишь гулом двигателей и тихим шелестом систем жизнеобеспечения Близняшек. Зинаида Муравьёва наблюдала за удаляющейся точкой на радаре из командного центра, который теперь казался вымершим. Рядом с ней на защищённой линии связи горел индикатор прямого канала. Голос на том конце был сухим, лишенным эмоций: — Объект покинул воздушное пространство. Они увозят критически важные технологии и архивы. Вы знаете протокол в случае неконтролируемой утечки, Зинаида Петровна. Муравьёва закрыла глаза. Перед её внутренним взором промелькнуло лицо дочери и решительный взгляд Сергея. Она знала, что за этим последует. — Приказ подтверждаю, — голос её дрогнул, но она заставила себя продолжить. — Активировать протокол внешнего перехвата. Ликвидировать П-3 и... — Она на мгновение замолчала, борясь с подступившим к горлу комком, и закончила мёртвым тоном: — Ликвидировать Близняшек. В ту же секунду системы безопасности челнока взвыли. — Обнаружен взлом извне! — закричал пилот. — Коды доступа скомпрометированы! Екатерина почувствовала это первой. Резкая, невыносимая вспышка боли пронзила её сознание, соединяющее два тела. Внутренние протоколы Близняшек, заложенные на случай предательства, начали детонировать. Из багажного отсека, где находились захваченные образцы, с металлическим скрежетом вырвались охранные дроны, получившие приказ на уничтожение. Бой начался в узком, замкнутом пространстве летящей машины. Сергей вскинул оружие, но тяжёлый заряд одного из дронов отбросил его к стене. Она бросила обе фигуры на врагов. Левая Близняшка приняла на себя основной залп плазменных орудий, давая правой возможность пробиться к Сергею. В тесном отсеке металл рвал металл. Екатерина сражалась на пределе возможностей, но удалённый взлом лишал её контроля. Раздался оглушительный взрыв. Левую Близняшку буквально разорвало изнутри — сработал встроенный модуль самоликвидации, который Муравьёва активировала в последний момент. Вспышка ослепила всех. Екатерина закричала от фантомной боли: половина её восприятия мгновенно превратилась в ледяную пустоту. Сергей попытался подняться, прижимая руку к окровавленному боку — осколок обшивки глубоко вошёл в тело. — Катя... — прохрипел он, видя, как вторая Близняшка падает на колени, пытаясь удержать разрушающуюся структуру своего единственного теперь тела. Правая Близняшка, действуя на одних рефлексах, из последних сил вырвала ядро управления взбесившегося дрона и рухнула рядом с Сергеем. Челнок содрогался, теряя высоту, но автоматика всё же выровняла курс, уводя их в нейтральную зону. Екатерина медленно подняла металлическую руку к лицу, глядя на дымящиеся обломки своей второй половины. В кабине воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием раненого его . Они вырвались. Но цена, которую потребовала её мать ради «защиты», навсегда изменила их обоих. Позади осталась не просто страна, а сама жизнь, которую они знали.