Часть 25

Прошёл ещё один год. Формально Зинаида Муравьёва ушла в отставку и оказалась на пенсии, но это не означало, что о ней забыли. За ней установили усиленное наблюдение КГБ: редкие визиты, контроль переписки, прослушка телефонных линий, незаметные люди у дома и постоянная тень в её повседневной жизни. Она всё ещё оставалась слишком заметной фигурой, чтобы просто позволить ей исчезнуть из поля зрения. Саму Зинаиду это раздражало, но внешне она держалась спокойно. Теперь она жила тише, почти замкнуто, будто стараясь не привлекать лишнего внимания. Однако внутри она прекрасно понимала: эпоха, к которой она принадлежала, уходит, а вместе с ней меняется и вся система, ради которой она когда-то работала. Тем временем на фронтах и в тылу восточного блока становилось всё тяжелее. Советские силы по-прежнему обладали мощной роботизированной армией, но удерживать всё пространство становилось всё сложнее. На территории ГДР вспыхнул бунт. Сначала это были локальные выступления, затем массовые столкновения, забастовки, атаки на склады и узлы связи. Люди устали от постоянного напряжения, страха и жёсткого контроля. Советы быстро ответили. На улицы вывели роботов подавления — тяжёлые, почти неуязвимые машины, приспособленные именно для контроля городов и разгона беспорядков. Они перекрывали кварталы, блокировали площади, вытесняли группы протестующих, ломали баррикады и не давали бунту разрастись в полноценное восстание. Формально порядок был восстановлен довольно быстро. Но это была лишь видимость устойчивости. После подавления бунта в воздухе осталось ещё больше напряжения, чем было до него. Люди поняли, что даже массовое недовольство теперь можно задавить роботами. Власти увидели, что удерживать контроль приходится уже не только силой, но и постоянным страхом. И чем сильнее становилось это давление, тем больше накапливалась внутренняя усталость по всему восточному блоку. В штабах это чувствовали особенно остро. На картах всё ещё сохранялись линии контроля, но за ними уже росла трещина. Офицеры молчали дольше обычного, аналитики чаще ошибались в прогнозах, а отчёты становились всё тревожнее. Казалось, что внешне система ещё стоит, но внутри неё уже началось медленное расшатывание. Именно в такой обстановке Сергей и Екатерина получили новый приказ. Их вызывали не на обычную передислокацию, а на особое совещание, где должны были обсудить, что делать дальше с растущей нестабильностью. Им предстояло узнать, что бунт в ГДР был не единственным симптомом, и что впереди может начаться куда более опасная цепочка событий.