Часть 26

Через три месяца линия фронта вплотную подошла к Берлину. Город уже жил под непрерывным гулом боёв: на окраинах рвались снаряды, в небе висели дымные полосы, а улицы то и дело содрогались от ударов тяжёлой техники. Сергей, Екатерина и остальная команда были переброшены в самый опасный участок наступления, где штурм переходил в отчаянную борьбу за каждый квартал. Роботы работали на пределе, прикрывая проходы, вынося огневые точки и не давая противнику закрепиться на новых позициях. Сергей действовал хладнокровно и точно, Екатерина держала связь и управляла усиленной машиной, которая выдерживала удары, способные остановить менее подготовленный отряд. Близняшки и остальные участники команды закрывали фланги, помогали эвакуировать повреждённые единицы и срывали попытки окружения. Но в штабах уже шло другое, куда более мрачное обсуждение. После серии провалов высшее руководство стало искать крайние меры, и Хрущёв потребовал поднять старые закрытые разработки Сеченова. Доклады ложились на стол один за другим, а в них фигурировали материалы, о которых раньше предпочитали не говорить даже шёпотом. Руководство понимало: обычными средствами переломить ситуацию становится всё труднее, и это толкало систему к решениям, от которых мороз шёл по коже. Вскоре появился сверхсекретный проект с тревожным названием «Капиталистическая Чума». Официально о нём не говорили вообще ничего. В закрытых кабинетах речь шла о создании механизма скрытого воздействия, способного дестабилизировать противника на самом глубоком уровне. Формулировки были сухими, почти безличными, но именно от этого становилось ещё страшнее: всё происходящее переводилось в разряд расчёта, где человеческие судьбы превращались в строки отчёта.