Q: Есть ли какое-то изобретение, которым ты гордишься больше всего?

В "Тёмном Фонаре" что-то вечно шло не так. Не так, строго говоря, шло почти всё на территории Неизведанного. Правил игры, казалось, не понимают даже божественные сущности, что уж о людях говорить. Тем более – если речь идёт о человеке, в силу роста находящемся где-то на уровне столешницы. Подмастерье был человеком крайне спокойным. Своеобразным якорем: Мастер, его друг непонятно с каких времён, работал как импульс, начиная проекты и основывая то, что должно было заработать, а Подмастерье, в свою очередь, доделывал мелочи и тормозил поток действа, когда всё близилось к опасности. И, собственно, проект водяной помпы не стал исключением. – Башня нужна, я думаю. Чтобы вода шла вверх, а потом вниз, как на мельнице. Мастер неясно помахал рукой над чертежом и поправил очки. Очки он, правда, не носил, но выглядеть должно было эффектно. – Усложняешь. – Подмастерье откинул волосы со лба, пытаясь разобрать записи. – Башня посреди леса будет небезопасна, перепутают её наверху как-нибудь с деревом и молнией всех шарахнет. – Так колёса же куда-то надо деть! – Мы же ещё неделю назад трубу протянули от реки. Вот пусть по всей длине и стоят, пока не закопали. Остаток и в коробке поместится. – То есть, насос. Как в прошлый раз. – Насос взорвался. – Воздух давит во все стороны, вода – нет. Вода течь будет. Кроме того, насос не сработал только потому, что Фред решил засунуть в сопло ложку. Подмастерье лишь пожал плечами и свернул чертёж. В общем-то, должно было сработать, если без ложек. Но не пойдёт же конь за ними к речке, в самом деле. Отправилиться решили следующим же утром. В ночь идти было и опасно – потеряться проще, а там и Зверь подберётся – и неэффективно. В темноте было бы сложнее искать какой-нибудь отложенный предмет, а уж свалиться в воду и вовсе хорошей идеей считалось только среди лягушек, и то не всегда. – Куда опять? – Хозяйка Таверны обернулась, не ожидая кого-то в зале так рано. – Исполнять профессиональные обязанности! – Мастер отсалютовал, тут же запутавшись в собственном кафтане. – Ближайший проект должен положительно повлиять на, э-э... – К реке идём, воду до ума доводить. На публике Подмастерье говорил реже, предпочитая просто стоять поблизости, наблюдая. Иногда проскакивала шутка-предположение, что у него ограниченное количество слов на день, но никто не был против: болтунов в таверне было не менее половины коллектива. – А, ну, да! – Мастер дёрнул товарища за канат, хотя сам явно стушевался: в таких ситуациях у него краснели уши. – Сообщи Разбойнику, чтобы коня своего не выпускал, а то в прошлый раз... Ну, все помнят, что было в прошлый раз! – Я всё слышу! – Фред сунулся было внутрь через открытое окно, но Хозяйка тут же прикрыла ставни, подцепив ручку древком метлы. Из-за стекла послышалось что-то неразборчивое: видимо, какая-то шутка про подковы. – Проследим. Осторожно там. Осторожность одновременно присутствовала и отсутствовала. Вообще, верёвка здорово помогала при выходах в лес: когда вы буквально связаны, вариант отстать от товарища сразу отпадает. Что и хорошо, потому что из-за комично разного роста темп ходьбы тоже отличался, и тот факт, что Подмастерье порой задумывался и застывал на месте, этому никак не помогал. У него вообще было что-то не так с реакцией, и если не подскочить сразу от громкого звука может быть полезным моментом, не отдёргивать руку, когда пальцы уже полоснуло острым краем железного листа, хорошей ситуацией не бывает. Тем не менее, в этот раз всё шло удивительно гладко. Результат сошёлся с чертежом, вода по трубе полилась без заминок. В итоге оба сидели на уже пожелтевшей траве, спиной к реке, наблюдая. – Всё как-то сегодня слишком хорошо. – Мастер подпёр щёку ладонью, осматривая внезапно работающий механизм. – Обычно такое ломается через две минуты. Или заклинивает, или взрывается. Или ломает что-то поблизости. – Надо верить в хорошее. И в логику. Мы перепроверили чертежи четырнадцать раз, оно не могло не сработать. И потом, кому может навредить водяная помпа? – Оптимистично. – Может быть. Пойдём хоть, проверим. Обратная дорога казалась короче. Тем не менее, на берегу они проторчали примерно четыре часа: в таверне было привычно шумно, даже музыка сегодня играла – не весь оркестр, конечно, но пришёл хотя бы певец, появлявшийся в самый неожиданный момент. – Как оно там, работает? – У вас спросить надо. – Хозяйка полуулыбнулась, зачем-то открывая окно обратно. – Но, вообще-то, да. Сапожника перепугали. Мастер вгляделся в зал. Сапожник и правда сидел мокрый, чем-то похожий на взъерошенного рыжего кота. Видимо, рабочий душ застал его врасплох. – Ну вот и хорошо. – Подмастерье улыбнулся (что было делом не самым частым). – Не всему же ломаться. Впервые за долгое время Мастер не знал, что сказать. Он не привык к работающим вещам: их изобретения вечно заканчивались катастрофой, как писчее перо, разбрызгавшее чернила по всему столу, или фонарь, прогоревший на ударе молнии минуту, после чего из-за снятого громоотвода следующий удар пришёлся прямо в чердак. Подмастерье же мог высказаться. Он просто не хотел: и так понятно, что всё-таки есть вещи, которые сделаны правильно.